Часть 40. Наши тени
27 сентября 2025 г., 20:23
Холодные капли дождя, отдающие легкой морозцой, прекратили надоедливо приземляться на голову и плечи. Их быстрый хаотичный стук зазвучал издали, вместе с тем, как стало еще мрачнее, но уже не от угрюмых туч.
Леви все сверлил взглядом конюшни, не обращая внимания на подошедшую к нему Кейр. Та вознесла руку над его головой, тем самым удерживая полы плаща на подобие раскидистого зонта, укрывающего от влаги.
— Ничего, — ее хриплый голос был совсем негромким, потому как сообщать приходилось плохие новости.
Леви промолчал. Неужели Эрен ушел сам? Иначе не объяснишь этого странного отсутствия всяких свидетелей, зацепок, вообще всего, что намекало бы на насилие, творившееся в эту ночь.
— Должно быть хоть что-то, — голос Микасы, стоявшей рядом, был насквозь пропитан тем холодным дождем, льющим с неба. Вымокшая, она позволяла воде омывать ее с ног до головы, не чувствуя дрожи, пробирающей до самых костей. — Он не мог уйти сам. Он бы не ушел.
— Армин считает иначе.
Микаса подняла серебристый взгляд на капитана, а затем в сторону Кейр. Ее черные волосы накрывали глаза на половину, однако даже так те горели неестественным ярким блеском.
— Эрен бы не ушел, — повторила она.
— Ты единственная, — снося ее сверлящий взгляд, сказала Кейр, — кто так считает.
— Нет…
— Да, — поперек разведчице отозвался Леви. — У парня крыша свистела уже давно, и ни один из вас не удосужился сообщить о том, что он уже сбегал.
— Но он не сбегал, — возразила Микаса. — Он бы не ушел сам, он знал, как много стоит на кону. И как… как нам теперь найти его?
Губы Леви превратились в тонкую полосу, пока взгляд сосредоточенно сфокусировался на чем-то в стороне. Вероятно, он понятия не имел, как им его искать. И, вероятно, капитан был не единственным, кто ощутил холод безнадеги особенно остро.
— Скажите, — потребовала вдруг Микаса, после ожидания в целую минуту. — Или я уйду одна.
— Ты не найдешь.
— Я хотя бы попытаюсь, — огрызнулась она, раздраженно стискивая кулаки.
Но приступ злости исчез так же быстро, как и появился. Микаса крупно вздрогнула, словно от холода, а затем понуро опустила плечи, выдыхая весь воздух разом. Ее взгляд отыскал пристанище где-то у земли, начиная меркнуть от глубоких терзаний.
Чужие шаги стремительно приближались. Кейр, далекая от тех размышлений, что поглотили капитана и юную разведчицу, обернулась через плечо, чтобы увидеть знакомое лицо. Ханджи, в сопровождении нескольких людей из своего отряда, проносилась мимо. Подошва ее ботинок с громкими шлепками врезалась в лужи и грязь, брызгая на штаны.
— По лошадям, — приказала она громко, извещая для всех разом. — Подготовьте оборудование!
Высокий Моблит широкими шагами, больше похожими на прыжки, направился в сторону оружейной. Микаса же, услышав приказ, грубо ударила ребром ладони по своему УПМ — выпущенный некогда трос встал на место со звонким лязгом.
Леви двинулся в сторону Зое, и Кейр торопливо проследовала за ним, продолжая сдерживать шквал дождя над капитанской головой.
— Куда собираемся? — спросил он, подходя к возящейся с повозкой Ханджи.
— Расскажу по пути, — отозвалась она, учащенно дыша от спешки.
Глаза Кейр взволнованно зашерстили по содержимому, которое перебирала Ханджи: дополнительные баллоны, ружья, сменные лезвия…
Во рту пересохло, сердце забилось о ребра.
— З-зачем это? — просипела Кейр.
— Управишься с повозкой? — вместо того спросила Ханджи. — Поведешь ты.
— Я? — еще бледнее сделалась Кейр.
— У остальных приводы! — напомнила Зое, крепко прихлопнув по плечу Кейр в качестве ободрения. — Леви, а ты…
— Минута, — ответил капитан, схватывая на лету вопрос о снаряжении.
— Отлично! Жду у ворот. Моблит, давай живее!
Ханджи юрко просочилась между ними двумя, спеша навстречу своему подчиненному. Кейр неуклюже отклонилась в сторону, позволяя дождевой воде плескануть на лоб и смочить волосы.
— Куда все так спешат? — спросила она растерянно.
— Забыла? Мы потеряли Эрена.
— Но никто не знает где он, — недоумевала Кейр.
— Поэтому нам нужны все силы, чтобы найти его.
Кейр поджала губы, чувствуя, как ее сердце разгоняется до невыносимой скорости, разжигая в венах настоящий пожар.
— Я поняла…
Взгляд Леви задержался на ее растерявшем краски лице на лишние пару секунд, прежде чем он шагнул навстречу дождю, отправляясь за снаряжением в ту условленную минуту, которую обещал Ханджи.
Кейр, почти болезненно отрывая глаза от его спины, натянула на голову капюшон, пряча верхнюю часть лица. Никто ведь ничего не знал. В действительности, и сама Кейр ничего не знала о местоположении Эрена.
Словно и не при чем была…
Из-за разогнавшегося сердца легкие с трудом вмещали в себе воздух. Проницательный взгляд черных, словно бусины, всё знающих глаз вызывал тошноту. Кейр вдруг вспомнила, что лошади говорить не могут — будь иначе, она бы сошла с ума.
****
Свист над головой возник и исчез стремительнее вспышки света. Один только взгляд на них — задери голову посильнее и увидишь — начинал провоцировать головокружение. Кейр потянула поводья сильнее, и повозка медленно сменила направление в сторону другой улицы. Как же муторно… Пока разведчики метались из стороны в сторону по городу, неторопливый стук лошадиных копыт вгонял в нервную лихорадку. Вот-вот и где-нибудь раздастся звук бойни. В ожидании того, Кейр взволнованно дергала ногой. Добежать не успеет, может, даже не поймет, где случилось столкновение. И что тогда? От мыслей голова кружилась сильнее, чем от возникающих в небе разведчиков. — Сколько же воды в этих пушистых штуках на небе. Кейр дернула поводья, вынуждая лошадей прибавить ходу. Сама она уже вымокла до нитки, но холода совсем не чувствовала. — Долго нам еще? — Скоро будет выезд, — ответила Кейр, не оборачиваясь себе за плечо. — Почему мы не проверяем хвост? Ни разу за все это время. — Разведчики со всем разберутся. Двин показательно усмехнулся, продолжая глядеть на высокие каменные здания, мимо которых они проезжали. Выудив из настила соломинку, он неторопливо гонял ее во рту, пока вода ручьем стекала с его волос вниз, по подбородку. — У нас тут столько военной хрени, и никто не пытается напасть, — удрученно сказал он. Кейр не хотела поднимать вопрос о том, почему за ними не будет хвоста. — О чем вы говорили? Двин терпеливо вздохнул, услышав вопрос. Синяк на его щеке был таким же ярким, как и тот, что расплылся на переносице Кейр. — Я сделал как ты просила. За все остальное мы не договаривались. Все было так, потому Кейр только коротко кивнула сама себе, вновь погружаясь в собственные мысли. — Что дальше? — раздалось спустя несколько минут. — Что? — не поняла она. — Что будешь делать дальше? — спросил Двин. — Вся эта хуйня с разведкой, поверхностью, с этим… Собираешься стать частью этой бессмысленной бойни, а? — Может быть. Двин скривил губы, заглядывая себе через плечо и натыкаясь только на ее спину. — Ты просто смерти ищешь, — сказал он. — Потому что этому миру уже ничего не поможет и спасать тут нечего. Кейр хмуро уставилась вдаль. — Как раньше у нас все равно уже никогда не будет. Двин смолк, не находя слов для ответа. Как раньше? Неужели она говорила о всей их жизнь, используя одно лишь слово «раньше». Потому и ответить ему было нечего… потому что Двин все еще уважал себя. Шум поблизости сопроводился треском, ударившим о крышу. Из-за дождя, бьющего по черепице и дороге, можно было бы подумать, что причиной всему стал залетевший откуда-то камешек. Кейр огляделась, не находя взглядом ничего подозрительного. Удар разлетелся по улице в ту же секунду, заставив инстинктивно дернуться ниже. Темный от влаги черепок свистнул у самой макушки, затем врезаясь в вымокший участок земли острым краем. — Кто-то выстрелил, — констатировал Двин, вытаскивая из-под зеленого брезента ружье и целясь в ту часть крыши, откуда слетел кусок черепицы. Никого так и не появилось. — Но весь отряд Кенни мертв. — Кенни? — расширил глаза Двин и мгновенно пошатнулся, успевая ухватиться рукой за бортик повозки, когда лошади сорвались с места. — Что ты делаешь? Поводья хлестко приземлялись о бока коней, заставляя тех изо всех сил тащить свой груз. — Стой, ты разобьешься! Двин отлетел к другому бортику повозки, когда та сменила направление. Древесина под его спиной натужно заскрипела, расходясь на трещины, а все то добро, сложенное разведчиками, нещадно застучало металлом о металл. Влетая в ямки и неровности дороги, колеса ударялись, елозя из стороны в сторону и норовя вскоре поотлетать. Пот смешивался с дождевой водой. Кейр подгоняла лошадей, надеясь ускориться, чтобы успеть. Никто не должен был стрелять, потому как и разведчики не должны были ничего найти. Здесь, в городе, не оставалось больше никого, кто встал бы на их пути. Все они были мертвы. А Кенни… Кенни должен был доставить Эрена Рейсу еще несколько часов назад. Все должно было закончиться. — Держись, — предупредила Кейр, заставляя лошадей вновь свернуть. Еще немного и они настигнут черту города. В заносе правый борт повозки кренился в бок, однако колеса, чуть приподнявшиеся над дорогой, с хрустом влетели обратно в землю. Темное пятно, слетевшее сверху, мертвым грузом влетело в баллоны с газом. Сердце Кейр подскочило к горлу, перехватывая дыхание. — Разведчик, — описал мертвого Двин, опуская взгляд на тело. — Не карлик. Носком ботинка он подтолкнул несчастного. Тот перевалился через край повозки, сваливаясь на землю и очень быстро оставаясь где-то в далеке. — Тихо стало. От ударов колес повозки о камни и топота лошадиных копыт, могло показаться, что вокруг все еще творилась суматоха. Однако, прислушиваясь к звукам с неба, становилось очевидно, что ни выстрелов, ни ударов больше не было. Двин быстрым движением смахнул с мокрых волос сено, которое цеплялось к нему все то время, пока его оттягивало от края к краю на поворотах. Тряска внутри повозки сопровождалось ударами баллонов друг о друга, дезориентируя. Но это все же не мешало ему глядеть в оба. — Да ты назад загляни, — посоветовал он. Кейр коротко обернулась за собственное плечо — в нескольких метрах от них, уже дыша в спину, неслись несколько людей. Дождь, бьющий по лицу и застилающий глаза, с трудом позволял хоть что-то разглядеть. Двин взвел ружье, однако затвор, залитый водой, лишь туго заскрипел. Удивленный, он мгновенно отлетел к другому бортику повозки, врезаясь крепко ребрами — синхронно тому, пуля ударила в землю в паре сантиметров от колес. — Эти лошади могут бежать быстрее? — спросил мужчина, давя ногой на противоположный бортик, чтобы удерживаться на месте. — Нет. Пуля со свистом влетела в дорожный камень. — Тогда выпрыгиваем. — Не могу, я обещала доставить все в целости, — взволнованно отозвалась Кейр. — Ха… если бы мы действительно занимались этим. Ружье в руке Двина вздрогнуло, когда сделалось препятствием между ним и пулей. Затвор все еще не поддавался, потому он перехватил оружие за ствол, собираясь бить наотмашь. Надрывный свист УПМ, ударная волна воздуха и свежая кровь — все смешалось, разом возникнув словно ниоткуда. Брызги горячей крови задели щеку Двина, а воздух зашевелил влажные волосы. Фигура, обернутая в темный плащ, так и не достигнув повозки, отлетела к стене здания, оставляя за собой алую дорожку, которую немедленно размывал по стыкам камней дождь. Глаза Кейр удивленно расширились — она не могла узнать этого человека. Но всматриваться в него не было времени. Лошади неслись, что есть мочи, пули все еще пытались нагнать тело. А бросить повозку было нельзя… Кейр думала об этом трижды, но всякий раз заходила в тупик, стоило представить ей лицо Леви. И, в конце концов, все сводилось к иным вариантам того, чтобы отсрочить это время. Чтобы задержать разведчиков здесь, в городе. Высокая фигура, выросшая на крыше, на миг отрезала от топота копыт, выстрелов и шума дождя. Кейр побледнела, уставившись на силуэт, что, несомненно, принадлежал Кенни. Его не должно было быть здесь. А если все случилось иначе, то его появление ознаменовало только одно — смерть и предательство. Кенни был насквозь пропитан знакомым запахом крови, который он усердно прятал за одеколоном, а в глазах его сверкал недобрый огонек. И Кейр чувствовала это с расстояния нескольких десятков метров. Эту… вонь. Он здесь чтобы убить или предать — и то, и другое Кенни сделает с большим удовольствием. Лицо Двина дрогнуло, когда Кейр пружинисто соскочила с передней части повозки, приземляясь на спину одной из лошадей. Он дернулся, хватаясь за отпущенные вожжи. — Ты что делаешь? — вопросил он. Кейр с крепкой силой замахнулась, вспарывая темные ремни, и те мгновенно лопнули. — Уезжай, — велела она и освобожденная лошадь мгновенно вырвалась вперед. Крепко ухватившись за гриву, Кейр позабыла о людях, что неслись следом. Высокая фигура застыла перед глазами, так сильно туманя голову от страха, что путь верхом показался секундным. Оказавшись достаточно близко к краю здания, Кейр подтянула ноги выше, а затем оттолкнулась от лошадиной спины, заставив беднягу взвизгнуть и заскользить копытами по влажному камню, сбиваясь с темпа. Сбивая пальцы о стыки, Кейр за несколько мгновений достигла крыши, взбираясь наверх. Ее дыхание сбилось, волосы налипли на лоб темными линиями, а глаза, покрасневшие от множества поглощающих чувств, ярко горели. — Ке-е-ейр, — затянул голос, — страшно тебе? Кейр встряхнула головой, затем отталкиваясь ногой от черепицы и бросаясь вперед. Высокая фигура, закрытая темным плащом, с тревогой дернулась, чудом успевая увернуться от острого лезвия. Он завалился на спину и капюшон сполз с его лица. Лицо Кейр ошарашенно вытянулось — этот человек был не Кенни. И видела она его впервые. Колено мужчины влетело в живот, отбрасывая Кейр назад. Клинок выскочил из ее рук, а затем скатился ниже по скату и улетел вниз. На Кейр было еще с десяток оружия, однако она только растерянно глядела на солдата, словно пытаясь найти в нем хоть некоторое сходство с человеком, чей голос слышала так ясно. Так Кенни все же… не обманул ее? Мужчина вскинул руку с пистолетом. Его палец надавил на курок — пуля вылетит и размозжит череп так, что уже не соберешь. Кровь брызнула на лицо. Кейр чувствовала ее солоноватый вкус, когда она смешалась с дождем и заструилась по губам. Порыв ветра встрепенул прилипшую к телу рубашку и плащ. Две глубокие, идеальное ровные, косые полосы, нанесенные на тело солдата, почти разрубили его напополам. Его потянуло в бок, и под весом собственного тела разрезы раскрылись шире, словно рты, выпуская больше крови и обнажая мышцы с мелькавшими за ними костьми. Мужчина перевалился через край крыши и рухнул вниз. Кейр поднялась на ноги, ловя глазами эту вспышку, проносящуюся мимо. Еще несколько нагоняющих фигур были остановлены искрами, полетевшими в момент, когда разведческое лезвие сталкивалось с блоком огнестрельных оружий. Конни. Протяжный звук металла, казалось, прекратился где-то под собственными ребрами Кейр, провалившись далеко в живот. Их было трое. Выстрелы загромыхали в тот же миг. Кейр схватилась за выпавший огнестрел, срываясь с места навстречу им. Спрингер передвигался так быстро, что глаза едва поспевали за ним, однако, пули были куда быстрее, чем глаза. Прицелившись, она выстрелила. Мрак, обернутой в темный плащ фигуры, рассыпался в пыль, унося свою смертоносность далеко вниз, к земле. Конни зигзагом спасался от пуль, но увернуться сразу от двоих было трудно. А каждый выстрел был оглушительнее предыдущего. Глубокий порез обжег его плечо. Разведчик с силой замахнулся, чувствуя, как обжигает и ногу. Плащ взмок, утягивая его вниз, утяжеляя маневрирование, но он выжимал газ так сильно, как только мог. Чужое тело влетело в него неожиданно, однако левое ухо Конни заложило от пули, что едва не поделила его напополам. Треск стекла показался ему далеким, но вот боль, ударившая в бок, настигла моментально. Он распахнул глаза, вскакивая на ноги. — Что ты творишь?! — из-за глухоты на одно ухо, казалось, что кричат на него с другой улицы. — Тебя могли убить! — Кейр… — Заткнись! И без того большие глаза Конни сделались еще больше, словно два начищенных блюдца. — Кейр… — снова позвал он, сильно дрожа от резкого тона, — твоя рука… Кейр дернула головой, собираясь отмахнуться от него, однако приподняв правую руку обнаружила обилие крови. И в месте, где некогда находился ее безымянный палец, теперь лишь торчал крошечный, раздробленный кусочек кости. Ее плечи напряглись, выражение лица так и застыло в искривленной от гнева гримасе. Только глаза перестали пылать. Не больно. Кейр несильно шевельнула указательным пальцем — тот поддался. Кровь струйками стекала по ладони. Если закрыть глаза, то словно ничего и не изменилось. Чужая рука вдруг едва ощутима перехватила ее за кисть. — Прости меня, — просил Конни. — Я… я сразу пошел за тобой, когда стали стрелять. Я напугался, что они… Кейр грубо выдернула свою руку, подхватывая ее здоровой, чтобы остановить кровь. — Ты думаешь, мне нужна твоя помощь? — ее голос имел низкие нотки. Конни снова бросился к ней, дергая себя за край рубашки. Только сейчас он осознал, что влетели они в окно дома, а тишина снаружи твердила о том, что больше никто за ним не погонится. — П-подожди, нужно перевязать. Спрингер оказался достаточно близко, чтобы попытать удачу и коснуться Кейр, однако стоило ему сделать этот шаг, как крепкая хватка возникла у самого его горла. Конни сделал маленький глоток воздуха, оказываясь едва ли на носочках — те почти не касались земли. — Ты бесполезный, самоуверенный сопляк, у которого ничего не выходит сделать нормально, — сказали ему, прежде чем грубо отпихнуть от себя. Разведчик неуклюже запутался в ногах, но чудом сохранил равновесие. — А если бы никого рядом не оказалось, то что тогда? — Но я… — Что? — Я… — замямлил Конни, сильно потерянный от большого количества крови, что сочилась меж пальцев Кейр, грубого голоса и бесконечного чувства вины. — Что бы не произошло, никогда больше не иди за мной. Мальчишка с болью проглотил образовавшийся ком в горле, смотря и не моргая за бледным, заострившимся лицом. — Никогда, слышишь? Запомни, — казалось, Кейр была готова вбивать эти слова в его голову силой. — Но почему ты… — Иначе с тобой может случиться что-нибудь плохое, ты это понимаешь? — сказала она, еще несколько мгновений выискивая в его зеленых глазах то самое понимание, а после чего отворачиваясь и сильнее стискивая покалеченную руку. Конни молчал. Тишина, такая тяжелая, нависла над ними. — Где остальные? — спросила через время она, застыв у разбитого окна. — В паре кварталов отсюда, — едва слышно просипел Конни. Кейр обернулась через плечо, а после коротко кивнула, подзывая разведчика к себе.****
Леви сделал крюк, огибая башенку здания, а затем догоняя одного из солдат. Огнестрельное оружие сильно превосходило разведческие лезвия, пригодные только для ближнего боя, потому использовать УПМ приходилось особенно маневристо, теряя большее количество газа в баллонах. Пуля с грохотом вылетела из пистолета, когда рядом, совсем близко, нечто рассекло воздух. Капитан взмыл чуть выше, чтобы избежать ранения, а затем влетел обратно в крышу, обнаруживая второго солдата уже мертвым — нож крепко застрял в его горле. Леви оглянулся, обнаруживая взгляд желтых глаз, полных немалого количества едкого, ощутимого недовольства. — Не в тебя, не ссы. — Знаю. У тебя на лице написано, — отозвался Леви монотонно и, не скрывая того, нехотя. Двин скривил губы в невесёлой усмешке, чуть поводя подбородком так, чтобы скрыть синеватую часть своей щеки. — Все равно ты скоро сдохнешь, мне даже делать ничего не нужно, — на манер капитану сказал Двин. — И когда твои косточки вернут обратно за стены, я, может, отпущу слезливую речь о том, что хоть ты и был коротконогим ебланом, но я тебя любил всем сердцем. Практически чистосердечно мужчина приложил ладонь к своей груди и сомнений в том, что он был искренен, совсем не оставалось. К тому же Двин, вероятно, очень ждал того момента. — Вряд ли ты столько проживешь. — Я на такой праздник с того света вернусь, — загробно оповестил разбойник. Оглушительный взрыв прогремел так близко, что дрожь промчалась по близстоящим зданиям особенно ощутимо, пробирая от ступней до самых плеч. Леви обернулся, находя глазами черный дым, что повалил из выбитых окон в нескольких улицах к западу. Он незамедлительно выпустил тросы, слыша, как Двин за его спиной поспешил двинуться. Леви чувствовал его присутствие даже когда взмыл в воздух. Зеленая точка вихрем пронеслась сбоку — УПМ солдата трещал надрывисто, удерживая на себе ношу. Узнать за накидкой разведкорпуса Конни не составило труда. Леви понял это даже слишком быстро, обнаружив темную фигуру на его спине. Вдвоем они в пару секунд добрались до крыши возгоревшегося дома, где ноша Спрингера незамедлительно и приземлилась. Кейр прыгнула с края крыши, ухватилась пальцами за карнизный свес, а затем, покачнувшись, исчезла в одном из лопнувших окон. Леви ринулся в их сторону быстрее, заставляя турбины нагреваться до предела. Он достиг угла здания, когда Конни, зависший у того самого окна, помогал выбраться солдату, обернутому в плащ. Мгновеньем позже Леви узнал в нем Жана. — Капитан! — облегченно вскрикнул Конни. Он крепко держал Кирштейна за одежду, помогая тому перевалиться через оконную раму — парень едва мог стоять на ногах. — Там гора трупов! — Что случилось? — потребовал Леви, дергая Жана за капюшон плаща так, чтобы тот пришел в сознание. — Я виноват. Их было много. Попал пулей по баллону, — ответил тот. Его перепачканное в саже лицо было темном, однако глаза, полные чистого ужаса и вины за произошедшее, переливались влажным блеском. Леви вдруг дернул разведчика за воротник, помогая тому, наконец, вывалиться из окна и быть пойманным Конни. Капитан ухватился рукой за раму, головой влезая в самое пекло. Щеки тут же обожгло раскаленным воздухом с удушливым привкусом копоти. — Кейр! К неожиданности, среди языков пламени обрисовалась высокая фигура. Леви удивленно уставился на Кейр, испытывая сначала облегчение, а уж затем понимание. — Ты вытащила все? — озадаченно спросил он, наблюдая в ее руках баллоны с сжатым газом, которые так и не успели взорваться. — Угу, — несмотря на творящийся внутри хаос из огня и черного дыма, улыбка Кейр была по-обыденному глуповатой. — Вылезай быстрее, — попросил только Леви, цепляясь глазами за перетянутую бинтом ладонь. Конни, успевший оттащить Жана в безопасное место, подоспел обратно, помогая взять несколько баллонов. Леви обернулся через плечо, обнаруживая спешащих к ним разведчиков, — Ханджи и Микасы в том числе, — а затем маякнул им. Солдаты тотчас бросились в рассыпную, чтобы облететь здание с нескольких сторон и эвакуировать возможных пострадавших. — А-а-а… горяченные! — посетовал Конни между делом, вздрагивая от боли. Кейр тем не менее впихнула ему остатки, а затем поставила ногу на раму, собираясь выпрыгнуть. — Помогите! Сердце Кейр подпрыгнуло к горлу. Не размышляя ни секунды, она бросилась обратно, исчезая за огнем в мгновение ока. — Кейр! — крикнул Леви пораженно, в короткий миг делая попытку броситься следом. Опорные брусья, держащие крышу комнаты, располагавшейся на последнем этаже, догорели едва ли не дотла, чтобы затем с грохотом обрушиться вниз, утягивая с собой и черепицу. Леви успел вывернуться, скрываясь за стеной снаружи прежде, чем раскаленные хлопья древесины достигли его глаз. — Помогите! Кейр натянула край плаща выше носа, но это не спасало от вдыхания ядовитого дыма. Двери из чужой, покинутой квартиры, были выбиты так же, как и окна — оставались лишь острые, тлеющие осколки древесины. Кейр шла на звук, ступая неаккуратно и рассеянно. — Помогите! Под горой из остатков мебели и части потолка, в окружении пепла лежал человек. Кейр кинулась в его сторону, огибая охваченную огнем часть лестницы. Она склонилась ниже, замерев абсолютно потерянно. — Киран?.. — позвала Кейр протягивая руку к знакомой, уже обгоревшей куртке с зеленой нашивкой, что всегда гордо красовалась на полицейских спинах. Его плечи мелко вздрагивали. Огонь вокруг трещал, пламя, жрущее древесину, заполоняло все вокруг низким непрерывным гулом, пока дым врезался глубоко в легкие. Но Кейр чувствовала среди всего, что ее окружало, запах — тяжелый, горький аромат подгорающей кожи, оставляющий на языке привкус железа и тошнотворной сладости. — Помоги… — просипел он. Оцепенение отпустило. Кейр схватилась его за плечи, начиная вытягивать из-под завала. Горячий воздух обжигал лицо, заставлял глаза слезиться, а кожу взмокать. — Ты сможешь встать? — в спешке голос Кейр звучал нервно. — Нет?.. Т-тогда я донесу, только держись за меня, слышишь? Ты… ты слышишь?.. Кейр глотнула особенно большую порцию воздуха через рот, пытаясь сдержать себя от приступа кашля и всего того, что подкралось к горлу, желая вырваться наружу. Под смолянисто-темными волосами, так похожими на те, что были у него, угас переливающийся блеск, оставив лишь потухшую, уже безжизненную радужку. Кейр сгорбилась, оставаясь сидеть на коленях у тела. Горечь запаха его обгорелой плоти въедалась в одежду, — прилипающую к разгоряченному от жара телу, — в волосы, в ее собственную кожу, уже насквозь пропитанную запахом горячей крови. — Эй, ты в порядке? Тут все дымом затянуло, нужно быстрее уходить, — сквозь треск древесины послышался голос. Рука приземлилась на ее плечо, чуть встряхивая, а затем пытаясь помочь подняться. Кейр повернула голову, ненавистно глядя на солдата — молодой разведчик, пришедший на помощь. Но кому это было нужно? Кейр? Нет. Быть может, Кирану? Но он мертв. Уже дважды. Кейр крепко перехватила солдата за запястье руки, которая ее касалась. — Ты чего?.. — удивился он, в недоумении глядя, как резко поднимается Кейр. И она вдруг дернула его за эту руку — так сильно, что плечевой сустав мгновенно вылетел, вызывая пронзительный крик вместе с тем, как и ноги разведчика оторвались от земли. Его тело врезалось в горящую лестницу. Обмякшая местами древесина рассыпалась в пепел, а все то, что не успело обуглиться, с грохотом накрыло собой и еще живого разведчика, и уже мертвого полицейского. Кейр оглянулась через плечо, наблюдая еще одного солдата. Но прежде, чем он вытянул лезвия, нож рассек воздух и засел глубоко у него в груди. В дверном проеме образовалась еще одна фигура, заставив Кейр на мгновенье побледнеть. Однако так же быстро чувство испуга покинуло ее. Разведчик неуклюже скатился по дверному косяку на пол, пока Двин наблюдал это. Он поднял недоуменный взгляд. — Что ты делаешь? Кейр поджала губы и вынула нож из груди парня, затем быстро очищая от крови об его же одежду. — Так нужно. — Разговариваешь как… отец, — безрадостно заметил Двин, позволяя Кейр пройти мимо него. Дыма становилось слишком много. Взрыв задел весь последний этаж жилого дома, но пожар разрастался с правой его части, охватывая квартиры рядом. — Помогите! Крупная дрожь пробежала по спине Кейр. Опять голос. Должно быть, она с ума сходит? — Кому-то нужна помощь, — заметил Двин ровно. — Ты его тоже… слышишь? — ошеломленно спросила Кейр. — Его? Могу поклясться, голос женский. Кейр нахмурилась, оглядываясь по сторонам. Двин, замечая ее потерянность, сам направился в том направлении, откуда доносились крики. Громкие, да такие, что услышать было можно с другого конца дома. — Лучше уходи. Ты слишком долго дышала дымом, — сказал он, оборачиваясь в сторону сестры и списывая все, что с ней происходило, на ядовитые вещества в воздухе. — Я не могу вернуться с пустыми руками, — ответила Кейр, огибая Двина быстрее, нежели он достиг нужной двери, а затем заходя внутрь.***
— Во-о-от так… — Это необязательно, — бесцветно заметила Кейр. Разведчица только улыбнулась. Морщинки собрались на ее веснушчатом носу, делая выражение лица несколько детским, прежде чем Кейр сообразила, что ей, вероятно, нет и двадцати. — Скажи, если я передавила слишком сильно. — Все в порядке. Девушка обернула чистый бинт еще несколько раз между большим и указательным пальцем, а затем отрезала. Тот отрезок ткани, который Кейр ранее стянула со своих предплечий, чтобы затянуть место, где был палец, разведчица так же сняла, а после наложила новый. На улице темнело. Ханджи велела устроить привал у самого выезда из города — схватка с полицией вышла боком и у многих закончился газ в баллонах. У некоторых прибавилось ран. Двин доставил повозку со всем необходимым, поэтому разведчики развели огонь, собравшись все вместе, чтобы немного отдохнуть перед отправкой. — Тебе бы выпить обезболивающих, — заметила девушка. Микель, кажется. Кейр потерла переносицу, пропуская ее слова мимо ушей и оглядывая солдат. Налей она в их воду яд, то все они несомненно бы полегли. Какое простое решение всех проблем. И Ханджи, и Моблит, и Микаса… все разом! Смешок вдруг вырвался из ее горла. Кейр скривила губы в практически болезненном выражении. Ничего смешного в этом не было, только абсурд, абсолютный абсурд. — Но оторванный палец… наверное, ужасно болит, — сказала Микель, расценивая усмешку Кейр реакцией на собственные слова. Та перевела взгляд на ее веснушчатое лицо с таким видом, словно только что обнаружила ее рядом. — Я потерплю. Кейр не было больно. — О-о-о, — кивнула разведчица, затянув с некоторым придыханием. Конечно, оторванный палец должен приносить невероятную боль, потому Микель с восхищением смотрела на эту непоколебимость. Кейр нахмурилась, наконец ощущая нечто непривычное. Она опустила взгляд, чтобы увидеть свою руку все еще в плену чужих пальцев. Гаснущая чувствительность в конечности еще никогда не приносила ей столько огорчений, как сейчас, поэтому Кейр спешно выдернула свою руку. Где-то за ухом раздался надоедливый голос Кенни. — Аккуратнее, кровь снова пойдет, — обеспокоенно предупредила Микель. — Разберусь… — глухо отозвалась Кейр, торопясь подняться. Она двинулась в сторону от треска огня и запаха жженого дерева. Встряхивать голову приходилось трижды, прежде чем ощущение реальности возвращалось к мозгу, а затем уже к телу. На правое плечо опустилась тяжелая, опоясывающая боль, отдающая пульсацией и жжением в еще чувствительные кончики пальцев руки. — Кейр! — раздалось сбоку. — Кейр, как ты… как твоя рука…? — Я в порядке, — ответила она Конни. — Давай поговорим, — просил он, — я очень хочу еще раз извиниться. — Оставь меня. Ее просьба оказалась на удивление спокойной и искренней. Конни так и не сделал следующий шаг, застыв, и глядя ей вслед. Кейр свернула за угол здания, а затем устало припала к стене плечом. В голове шумело все сильнее, словно приливами, прежде чем, достигнув своего пика, боль иглой вонзилась в область грудной клетки. Сгорбившись, Кейр стиснула зубы так сильно, что заболело в висках. Ощутив чужой взгляд, она чуть приподняла голову, чтобы увидеть на крыше одного из домов Моблита. Разведчики предусмотрительно распределились по местам, с которых хорошо проглядывалась местность, потому и Бернеру было все видно. Он кивнул, интересуясь, все ли в порядке. Кейр сложила руки на груди, пытаясь справится с тупыми ударами нервных окончаний о ребра, а затем выпрямилась, так и не отлипнув от стены. Она чуть повела плечом, выражая свое непонимание — разве выглядело, что не в порядке? Под восходящей на небосвод луной серебренное колечко в ее ухе коротко блеснуло — как и капелька пота, застывшая на лбу. Моблиту ничего не оставалось, как уйти подальше, чтобы остановить самого себя от неловкого подглядывания. И его голова быстро исчезла за краем крыши. Кейр втянула побольше прохладного вечернего воздуха в легкие, прежде чем спазм подкатил к самому горлу. Лицо ее сделалось белее снега, а затем она согнулась пополам, заходясь в приступе рвоты. Изо рта вырвалась одна вода с примесью крови, ощутить вкус которой на собственной языке Кейр довелось особенно четко. Словно только что совершивший кражу вор, она оглядела ближние крыши. Пусто. Только над собственной головой послышался хруст черепицы. Кейр насилу разогнулась, вытерла губы об обратную сторону ладони, а затем вытянула руку вверх, хватаясь за свес, и одним рывком подтягивая себя на крышу. Спускавшийся солдат вздрогнул, отклоняясь в сторону при неожиданном и резком ее появлении. Они врезались друг в друга взглядами на пару мгновений, прежде чем мужчина отошел к краю и спрыгнул. — Можно подежурить с тобой? — спросила Кейр поднимаясь к коньку крыши. Леви был занят горизонтом, пользуясь биноклем для того, чтобы никого не упустить. Впрочем, Кейр иногда казалось, что это было невозможно даже в случае, если бы у капитана были завязаны глаза. Пройти мимо него казалось делом безнадежным — Кейр всегда об этом помнила. — Отдыхать уже надоело? — поинтересовался капитан, не отвлекаясь от своего наблюдения. Кейр опустилась рядом, выдавливая улыбку. — Людей слишком много. — Как и везде, — отозвался Леви. — Тебе нужно больше думать о своем здоровье. Конечно, он имел ввиду не только травмированную руку, но и ряд других инцидентов, которые преследовали Кейр последние полгода. Отсутствие нормального сна не делало лучше, однако мало кто спал в эти несколько дней. Леви тоже. — М? Да у меня здоровья больше, чем у целого отряда, тут не о чем думать, — отозвалась она более беззаботно, чем это было приемлемо. Леви оторвался от горизонта только для того, чтобы подарить Кейр свой тяжелый взгляд. Хватало нескольких секунд, а затем капитуляция. — Э-э-э… видно кого-нибудь поблизости? — попыталась сменить тему Кейр, указывая в сторону, туда, где начинался густой лес и не заселенная людьми территория. — Ночью спрятаться проще. Капитан передал бинокль, и Кейр — не пользовавшаяся подобным приспособлением ни разу за свою жизнь — незамедлительно поднесла его к глазам, вынуждая Леви заботливо перевернуть его правильной стороной. Картинка увеличилась. Брови Кейр приподнялись, выражая свое удивление. Невероятно, но она могла видеть, как шевелились ветви от веса крупных, большеглазых птиц; как среди стволов деревьев, теперь ставших различимыми в своей форме и окраске коры, мелькала заячья шерстка. Опомнившись, Кейр быстро оглядела горизонт. — Почему вы вообще решили, что они могут быть здесь? — поинтересовалась она. — Так думает Ханджи. Леви и сам не знал подробностей, однако ему, как солдату, не было столь важно то, что ворочалось в голове, взявшей на себя командование, Ханджи. Она была уверена в том, что говорила, а значит Леви ей доверял. Кейр думала совсем иначе, но молчала. Ей бы хотелось знать, почему Ханджи — та Ханджи, что едва могла держать свой рот на замке, — сейчас так упорно спрыгивала с темы. — Может… мне пойти первой? — Нет, — не задумываясь, ответил капитан. — Ночью в этой части леса опасно. Много диких животных. Та часть леса, о которой говорил Леви, располагалась внутри стены Сина. Деревья здесь были не такие высокие, как у границ стены Мария, а пространство под кронами узкое, тяжелое для маневрирования на УПМ. Потому дичи здесь водилось много — именно отсюда вся она доставлялась на королевский стол. — Зайцы? Волки? — поинтересовалась Кейр с некоторым насмешливым пренебрежением. — Дикие кабаны, медведи… но тебе еще на волках должно было стать страшно. — Обычные охотники ведь с ними справляются. — И бывалые охотники погибают. А ты, — сказал Леви, — даже не знаешь, как выглядит медведь. Кейр почесала кончик брови у самой полоски свежего шрама, задумчиво уставившись на собственные ноги. Фантазии у нее было совсем немного, оттого что-то представить было тяжело. Однако спустя пару мгновений ее лицо вдруг прозрело. Кейр склонила голову в бок, а затем несильно боднула Леви в плечо с таким видом, словно надеялась его умаслить. — Ну… так и как он выглядит? — почти мурлыкала она. — Большой и лохматый. С огромными, — несмотря на то, что Леви звучал так, словно запугивал ребенка, его лицо мало что выражало, — острыми зубами. — И что, он настолько большой? — Больше тебя. Кейр скривила брови с недоверчивым, но веселым видом, не предполагая, что это было возможно. Самая большая собака, которую ей доводилось видеть здесь, на поверхности, едва ли доставала Кейр до пояса. Замечая этот взгляд, Леви добавил с большей напускной мрачностью: — Если медведь встанет на задние лапы, то будет выше тебя на несколько голов. Лицо Кейр мгновенно переменилось вытянувшись от шока, скрыть который было попросту невозможно. Несколько голов? Даже ее отец не был настолько высок! Даже… даже Кенни, кстати, был всего на полголовы выше. И, рассказывай ей об этом кто-нибудь другой, а не Леви, то Кейр решила бы, что ее дурят. Впрочем, капитан этим отчасти и занимался. — Хм, но у людей ведь есть ружья, — резонно заметила Кейр. — Иногда пули не достигают сердца или мозга. Раненный зверь не отступает и убежать от него трудно. — Но я-то точно попаду! Леви насмешливо фыркнул, а затем аккуратно оттолкнул ее голову, с шкодливо улыбающимся лицом, от себя пальцами. — Ты никуда не пойдешь. Кейр вздохнула, а затем, закинув руки за голову, легла спиной на черепицу, лицом к темнеющему небу. — Если ты устал, я подежурю вместо тебя, — сказала она теперь уже серьезно. — Поспи. — Потом высплюсь, — коротко отозвался капитан, глядя в сторону горизонта. — Когда? Вопросы Кейр имели свойство оказываться логичными время от времени. — Не твое дело, — беззлобно ответил капитан. — Мое, — едва слышно буркнула Кейр, нахмурившись. Леви без страха мог заглядывать в хищно вытянутые, желтые глаза, поблескивающие во тьме влажным блеском, а ее высокая фигура, в отсутствии света кажущаяся куда длиннее и не правильнее, не вызывала в нем панических чувств. Совсем не потому, что капитан мало чего боялся в этой жизни, — для таких вещей хватило бы и пары пальцев, — но дело, должно быть, было в том, что, возникай на ее лице эта хмурость, Кейр больше напоминала угрюмого ежа. — Сразу после того, как вернем Эрена обратно, — ответил Леви спустя несколько секунд. Он мог наблюдать, как ее брови, низко опущенные к глазам, расслабляются, а лицо меняет свое выражение на нечто смешанное, словно печальное. Без глуповатой улыбки и округлых, щенячьих глаз, черты ее неестественно аккуратного, бледного лица заострялись лишь сильнее. Совсем как у фарфоровых кукол, однако сколь те казались невероятно красивы, Кейр мерещилась не совсем живой. — Хм… — В чем дело? — с некоторой издевкой поинтересовался Леви, убеждаясь в том, что его ответ не удовлетворил Кейр. — Прости, просто я… Волнуюсь. Кейр замолчала, так и не произнеся больше ни слова. Совсем ненадолго ей захотелось вдруг сказать, что искать никого не нужно. Вдруг он бы понял? Вдруг бы и впрямь не стал искать? Что за глупости? Смятенность на ее лице была похожа на смущенность. Леви не хотелось звучать так грубо, чтобы вынуждать ее извиняться за собственные слова. Он, подобно ей, лег на спину, чтобы устремить взгляд туда же, куда был направлен взгляд Кейр. — Мы точно знаем, что Эрен все еще жив, пока не прогремит взрыв, — сказал он. — Так перевертыши принимают титаническую форму. Кейр с трудом проглотила тяжелый ком в горле. Если бы этот взрыв прогремел прямо сейчас… — Так это правда? Все титаны… были людьми? — И остаются ими, — ответил Леви спустя паузу. — Где-то в них еще есть что-то человеческое. Раньше мы списывали это на аномалии или бредни тронувшихся умом солдат. Появление Эрена изменило все. — И много вы встречали таких, как он? — спросила Кейр. — Была тут… парочка, — мрачно отозвался капитан. — А что, если один человек сожрет всех перевертышей? Леви не смог ответить сразу. Глядел в небо несколько секунд, размышляя о своем, пока взгляд Кейр в ласковом волненье грел очертания его подсвеченного восходящей луной профиля. — Не знаю. Они по одиночке те еще уроды, а если станут одним целым, то будет полный пиздец. Кейр с нервным смехом выдохнула. Съесть человека не казалось пугающим. Куда тяжелей было представить обращение в чудовище — не оттого, что видеть подобное никогда не доводилось, а оттого, что именно оно было более всего ему противно. — Давно не видел звездопада, — сказал вдруг капитан. Глаза Кейр округлились, когда мерцающая точка стремительно мазнула по небу, чертя после себя хвост. Она исчезла так же быстро, как и появилась, не оставив на темном полотне от себя и следа — другие звезды мерцали так же ярко. Леви почувствовал холод пальцев, вплетающихся в его собственные, пока ладонь крепко не прижалась к ладони. — Давай уйдем. Сейчас. Прохладный ветерок порывом пронесся над ними, едва касаясь волос. Сердце Кейр пропускало два удара в ожидании ответа, однако Леви только повернул к ней голову. В его глазах не нашлось досадного удивления, предвестника разочарования, совершенно естественного для такого позорного предложения сбежать. Кейр не могла заставить себя дышать, потому, вероятно, могла бы умереть на том же самом месте в ожидании одного его ответа. Взгляд серых глаз не переменил своей особенности смотреть глубже, чем было возможно из-за кожи и костей. Однако Леви перевел его вдруг обратно на небо, словно не услышал этих слов. — В последний раз я видел, как падала звезда, в ночь, когда впервые отправился в экспедицию за стены, — сказал он. — Со мной были Фарлан и Изабель. Мы думали, что станем свободными, как только выполним поручение. К рассвету они оба погибли, а достать бумаги я так и не смог. Растерянность и скрежет где-то за ребрами овладевали Кейр всякий раз, когда Леви позволял ей услышать крупицы из собственного прошлого. Дрожь, казалось, захватывала все естество, стоило Кейр понять… нет, все же окунуться в понимание того, что смерть уже случилась. Необратимо. Прятаться в уютном уголке, где добрая рыжая девушка и высокий юноша жили просто где-то неподалеку, уже не выходило. Мертвы. Убиты. И сделать ничего было нельзя. Кейр не знала, отчего боль распирала ее сердце — от собственной тоски или от участи наблюдать, как болезненно скорбеть приходилось ему. — Их смерть казалась мне такой бессмысленной, — заключил Леви бесцветно, — потому что именно я заверил их, что смогу выполнить задание и обеспечить нам билет на поверхность. Не знаю, успели ли они разочароваться во мне, когда поняли, что сейчас умрут. Пальцы Кейр непроизвольно вздрогнули, стискивая его руку сильнее. — Уже ничего не изменить. За эти годы сдохла еще куча народа. Честно говоря, я больше не питаю иллюзий о том, что кому-то удастся выжить. Со мной или без меня они рано или поздно умрут, — голос капитана лишь далекой ноткой напоминал о тягости этих слов потому, что все они происходили от смирения перед неизбежным. — Я все еще чувствую вину перед Изабель и Фарланом, но понимаю, что между ними и солдатами почти не было разницы. Все они отдавали жизни ради будущего и жизни, которых у нас никогда не было. — Но они мертвы, — надрывисто шепнула Кейр. — Мертвы, — коротко подтвердил он. — Все, что осталось от них, это мы. Кейр резко отвернулась, пытаясь скрыть выражение своего лица. Вместе с тем тупая боль вновь ударила по самым кончикам пальцев, словно деревянным молотком. Кейр приподнялась, плечи ее уныло сгорбились, пока она пыталась перетерпеть боль за глотками воздуха. — Значит, нет?.. Но Леви не стал отвечать. Не требовалось слов, чтобы узнать ответ, однако совсем не поэтому он поджал губы, ощущая смятение. Раздражаться от подобных вопросов ему было куда проще, когда в голове мелькала мысль — неужели и с первого раза ей не было понятно? Ведь ему всякий раз не хотелось отказывать ровно так же, как и Кейр слышать отказ. Но вот только наблюдая из раза в раз за тем, как золотистые глаза наполняются болезненной тоской, на смену раздражению приходило волнение. И все оно заключалось лишь в том, как невыносимо было наблюдать за ее страданиями. — Но это бессмысленно, — раздался голос Кейр. — Мертвым ничего не нужно. В отличии от живых… Боль не отступала, однако Кейр дышала ей в такт, терпеливо снося отдающие в плечо удары. — Я знаю кто ты. Последняя надежда человечества, из каждой трубы слышно, — вдруг неприязненно выплюнула она, но скорее от необходимости стискивать зубы. — И я уважаю тебя… так сильно. Для меня большая честь даже стоять с тобой рядом, даже смотреть на тебя… но, — Кейр кинула короткий и стыдливый взгляд в его сторону, — лучше бы им найти себе другого героя. — Других нет. — Я знаю, — и ее голос дрогнул так сильно, что Леви довелось услышать в нем звон слез. Но когда профиль Кейр вновь позволил полоске лунного света коснуться кожи, то щека ее была все такой же сухой. На губах появилась вымученная улыбка, такая же изнеможденная, как и вся ее сгорбленная фигура. — Прости. Это был последний раз, когда я хотела задать этот вопрос. Леви вглядывался в болезненно бледное лицо Кейр, отчего-то совсем не испытав облегчения от ее вдруг прекратившейся борьбы. Казалось, какая-то ее часть, — абсолютно глупая твердолобость, которую Леви любил за искренность, — только что обрушилась прямо на его глазах. — Ты выглядишь устало. Поспи немного, — сказал он, меняя тему. — Я не хочу спать, — покачала головой Кейр, грубо потерев отчего-то покрасневшие глаза. — Видок хуже некуда, — с грубоватой честностью оповестил Леви. — Ривз спустя сутки как кони двинул, сверкал румянцем в сравнении с тобой сейчас. Перед глазами заплясали искры, уши заложило. Шероховатость черепицы под ладонями стала практически неощутимой. Тупые болезненные удары, хаотично возникающие в правой части тела, с новой силой взрывались под кожей. Еще. И еще. — Ривз?.. Кто это? Кейр искоса и нервно глянула в сторону Леви, чтобы увидеть на его лице оттенок замешательства. Кому принадлежала фамилия? За эти месяцы Кейр доводилось так много слышать… Так кем был Ривз? Один из чиновников, убитых ею в переулке? Солдат полиции или, быть может, разведки? Мужчина? Женщина? Ребенок? Кто? Кем он был? — Ты не помнишь? — Прости… прости, просто их было так много, — оправдываясь, Кейр дергано покачивала головой, пока ее плечи мелко вздрагивали. — Мне нужно пройтись… Боль новым всплеском разлилась по телу. Кейр дернулась, собираясь сбежать, пока ноги еще несли ее, однако плечо вдруг свело тяжестью, которая вперемешку с болезненными спазмами не сразу оказалась ощутимой. — Нет, остаешься здесь, — отрезал Леви абсолютно мягко. Кейр потерянно бездействовала, позволяя пододвинуть себя чуть ближе. Боль поутихла, вызывая чрезмерное облегчение, после продолжительной агонии. И мир, что оглушающе сотрясался вокруг, вдруг вновь встал тише и спокойнее. От легкого ветерка не бросало в лихорадку, а тошнота больше не подкатывала к горлу. Кейр могла чувствовать, как по плечу разливается тепло, а не боль. Из-за его теплого тела, оказавшегося так близко. — От отсутствия сна умирают, знаешь? Леви мог наблюдать растерянность в округлившихся золотистых глазах. Он знал, что такое бессонница, но никогда не пытался с ней бороться, ожидая лишь, когда она пройдет или вернется к нему вновь. Возникала она от мыслей, от увиденного и от страха, несомненно, тоже. И Леви видел, как этот страх тащил Кейр глубоко на дно, — он так и не узнал, что случилось в ту ночь, когда появился Кенни. В напоминание остались шрамы, сломанные ребра и следы чужих зубов на ее коже. А еще ее полные глубинного страха глаза, заглядывать в которые Леви порой больше не мог. Потому что ненависть к Кенни за все сделанное, ненависть к воле обстоятельств и, может, немного к Эрвину, была абсолютно ничем перед ненавистью к самому себе. — Ты шутишь? — спросила Кейр с искренним недоумением. — Нет, это правда, — заверил ее Леви. — Сначала чокнешься, а потом помрешь. Кейр нахмурилась, чуть-чуть поразмышляв, а затем улыбнулась, как и всегда глуповато. — А ты расстроишься? Взгляд капитана вновь сделался острым и пронизывающим. На Кейр не действовало ни одного здравое предупреждение, поэтому убеждать ее в чем-то, что было на руку самому Леви, было даже полезно. Но заверяя Кейр в ее собственной бесполезности, капитан, конечно врал. А говоря о смерти, которая может нагрянуть, если не ложиться спать до полуночи и не есть по утрам кашу, Леви врал уже откровенно. Но никогда не имел в виду саму Кейр. — Если у тебя крыша поедет? Не знаю, может быть, — сухо отозвался капитан, сводя все к первому звену цепочки. — Все зависит от того, расстроишься ли ты. — Я? — не поняла Кейр. — Ага. Расстроишься ли ты, что расстроила меня, когда чокнулась от недосыпа? — Да, — не думая, ответила Кейр, нежно тыкаясь носом в капитанскую щеку и выражая свою искренность. Свежий ветер, носящийся под чернеющим небом, проскользающий меж крон хвойных деревьев, не был так чист, как запах его кожи. Можно было слышать, как Кейр втягивала побольше воздуха в легкие, совсем уже и не стыдясь. Кончик ее носа чертил прохладную линию к краю челюсти, а затем чуть ниже, пока зубы, наконец, не достигли шеи. — Прекращай, — сказал Леви, тем не менее не делая и попытки отстраниться. — Моблит слишком впечатлительный, чтобы это пережить, и слишком любопытный, чтобы перестать подсматривать. — Угу… Кажется, ей было совсем все равно. Леви не вздрогнул, ощущая приятное покалывание от острых зубов, которые несмотря на то, что ощутимо давили, все же не вызывали никакой боли. У Кейр выходило это куда лучше, чем у него, чем у кого-либо еще, кого капитану доводилось встречать. И порой Леви мнительно размышлял над тем, как мог быть так нежен человек, которому прежде быть нежным ни с кем не доводилось. Но появление Двина разогнало все ревностные тяготы прочь. Теперь не оставалось никакого сомнения, что Кейр была ласковой просто от рождения. — Кстати, о Двине, — вдруг вспомнил Леви. Кейр навострила уши, услышав имя брата, но не успела поднять голову. Боль прошила правую руку, ударяя особенно сильно в область груди. Перед глазами заплясали темные пятна. Пространство вокруг принялось сжиматься, растворяясь, превращаясь в сплошное пятно где-то на фоне жгущей до слез боли. Кейр крепко зажмурилась, стискивая зубы, чтобы не издать и звука. Она уткнулась носом в шею Леви, пытаясь спрятаться за его теплым ощущением рядом, словно бы это помогло спастись от этих мук. Он что-то говорил. Не слышно. С наплывами боли в ушах разверзался рокот, будто сжимающийся в этой агонии мозг под давлением мог стенать, словно живой. Кейр коротко вздрогнула, когда пекущая боль достигла своего предела, совсем как раскалившаяся до бела железка, воткнутая куда-то за ребра. Смазанный вокруг мир помутился, а затем вмиг был поглощён тьмой, угасшей вместе с ее сознанием. Словно уснула.***
Темнота вокруг приобретала очертания, стоило только проморгаться. Мягкая, проваливающаяся по весом тела поверхность, немного скрипела, стоило двинуться. А рукам было тепло. Кейр неуклюже зашевелилась, пытаясь любым образом вернуть себе вертикальное положение. — Леви… Никакого ответа. Глаза, так хорошо прежде смотрящие во тьме, сейчас подводили. Кейр все не могла понять, где же ей довелось очутиться. И рядом совсем никого не было — наощупь Кейр определила лишь, что мягкой поверхностью был узенький диван. — Леви, — позвала она чуть громче. С трудом встав на ноги Кейр двинулась вперед, не разбирая дороги. Темно, луна ей не светила, значит над головой потолок, а вовсе не слепота, настигшая в неожиданный момент. Спустя минуту под руку все же попалась дверная ручка. Кейр с порывом дернула ее, открывая дверь и делая неуклюжий, но стремительный шаг навстречу прохладному ветерку и той самой луне, что теперь жгла глаза, словно беспощадное солнце. Она сделала несколько шагов вперед, пытаясь припомнить эти здания вокруг. Кажется, все те же дома на окраине. Кейр завернула за угол дома, надеясь увидеть огонь, который должен был гореть неподалеку. — Ханджи? Это… ты? — едва различая очертания появившейся разведчицы, прохрипела Кейр. Брови Ханджи вдруг приподнялись, словно от удивления. Она остановилась, затем кивая кому-то. — Взять. В следующий миг руки свело резкой болью. Сдавленный стон сам вырвался из груди и Кейр крепко стиснула зубы, сгибаясь пополам из-за заломленных за спину предплечий. Волосы копной свалились на лоб, однако видела Кейр все же четко, опуская глаза и наблюдая края зеленых плащей, без сомнений принадлежавших разведчикам.
