Наблюдатель

Опустим, что Изуми каким-то непонятным образом пропустила тот эпичный момент, когда Хитоши решил бросить вызов А-классу и, в частности, Бакуго. Она друга не ругала, но чувствовала, что это обернётся тем ещё гемором. Нарисовал, блин, мишень себе на спину. Ладно, она всё равно будет лишь наблюдать. Не на трибуне, конечно, ведь так она бы пропустила закулисные моменты. Да и сидеть, ждать, пока студентики проявят себя не в её вкусе. В конце концов она же не герой-профессионал, ищущий стажёра. Так что Изуми находилась в комнате С-класса, поддерживая Хитоши перед выходом. Ну, и класс в целом, походу. — Я буду сидеть на трибуне нашего класса, если что — найдёшь. Перед первым и вторым этапом маленькая пауза, так что вряд ли кто внутрь пойдёт отдохнуть, — сказала она Хитоши. — Ладно вам, всё равно вряд ли кто из нас дальше первого этапа пройдёт. Фестиваль для студентов героики предназначен, — смеялся одноклассник. — Ты по себе не суди, — кратко ответил ему Хитоши. — Успокойтесь, нам пора выходить, — прервала начинавшуюся потасовку староста. — Ладненько, удачи вам всем, буду за вас болеть, — сказала Изуми и поехала в сторону выхода. А в спину она услышала насмешливое: — Скорее за Шинсо-куна она будет болеть. Наверное, приятно получать такую поддержку от своей девушки? — То-ри-у-ми, — прошипел Хитоши. А дальше она уже не слышала. В общем, на представлении классов не было ничего нового. Сущий Мик помпезно представил А, потом Б, а все остальные классы чуть ли не смешал в один ком. Может быть, он на самом деле так троллил небезызвестный класс? Ну, а зачем иначе ему так его выделять? Она чувствовала тяжёлый вздох Айзавы, даже не видя и не слыша его. Описывать первый этап бесполезно. Кто помнит канон, тот знает, как всё прошло, с той лишь разницей, что первое место таки занял Бакуго, опередив Тодороки на долю секунды. Точнее выставив ногу быстрее, чем тело двухцветного мальчика пересекло линию финиша. Ещё и злорадствовал. А стоит ли оно того? И кто тут всё время настаивает на честном бою? Двойные стандарты какие-то. «Я могу, а вот вам ни-ни». Изуми помахала Хитоши, пересёкшим линию одним из последних. Внимания вроде не привлёк и в то же время прошёл во второй этап. Конные бои… Да, она познакомилась с Хацуме Мей до фестиваля. И Хитоши с собой притащила. А чего такому знакомству пропадать? Девушка, конечно, эксцентричная, но вполне понимающая, главное направить её энтузиазм в нужное русло. А всего-то надо было зайти в класс поддержки из-за случайно сломанной Хитоши детали в инвалидном кресле. Как он это сделал, она не знала и знать не хотела. Вид побитого, но довольного парня, после начала тренировок с Айзавой, говорил сам за себя. Пообсуждав на досуге его выступление, они приняли решение не раскрывать его причуду до третьего этапа. Стоило бы держать её до серьёзных противников, а то, вдруг, кто-то решит спалить раньше времени. Фиаско с Оджиро вспомнилось. Вообще, персонаж довольно безликий — ни туда ни сюда. Студент-герой, а пошёл жаловаться и сдавать непонравившегося ему противника. Как малолетка, у которого конфетку отобрали. Не спортивно, не по-геройски. Трусливо. Кстати, хвостатый не прошёл. Изуми злорадно подметила, что его кто-то сбил на полосе и он не успел пройти вовремя финиш. Канон всё же меняется. Так что используя все свои наработанные социальные навыки, и, наверняка, переживая внутреннюю паническую атаку, Хитоши собрал оригинальную «команду Изуку» с собой в главной роли. Не, ну Хацуме и нелюдимый Токоями, которому самому не хватает социальных навыков, понятно, но Урарака? Как он смог с ней объединиться? Или она была расстроена тем, что Иида выбрал не её? Короче, интересная ситуация. Наездником выбрали Токоями с его тенью, как самого мобильного. А чё? Можно даже близко не приближаться, а уже получить повязку. Правда, с огневиками и светящимися штучками надо быть поосторожнее. Тодороки пытался нафиг всё заморозить, но, аллилуйя, летающие ботинки Хацуме и гравитация Урараки, хотя последнюю и начало подташнивать. Прошли, чертяги. Объявили перерыв. Как и ожидалось, из С-класса прошёл только Хитоши, точнее был ещё один, но он отказался проходить в третий этап. Ибо нафиг это надо, если третий этап призван для того, чтобы студенты героики и поддержки показали себя, или те, кто хочет перевестись. Прогуливаясь по коридорам стадиона, после посещения Исцеляющей Девочки, чтобы исцелить мелкие травмы, полученные на втором этапе, Хитоши и Изуми заметили группу девушек из А-класса, переодетых в чирлидерш. — Эм-м-м, — многозначительно протянул Хитоши. — О, Шинсо-кун! — увидела его Урарака. — И? — Мидория Изуми, — ответила, разглядывая наряд. — Вы чего так вырядились? — Нам сказали, что Айзава-сенсей попросил нас… — неуверенно начала девушка с конским хвостом. Яойорозу вроде бы. — Кто сказал? — спросил Хитоши, поняв, в чём дело. — Каминари и Минета, — фыркнула девушка с мочками-наушниками. — А, ясно, — вздохнула Изуми и переглянулась с Хитоши. Девушка достала телефон и позвонила Айзаве. За этим внимательно наблюдали ученицы. — Сотриголова, — прозвучало в трубке. — Айзава-сан, ваши ученики подло пошутили над вашими ученицами, — сразу начала Изуми. — Что? — Ну, мы с Хитоши в коридоре перед выходом на стадион и встретили ваших учениц, которые одеты как команда чирлидерш. Ваша ученица… — «Яойорозу Момо» тихо сказала девушка. — Яойорозу сказала, что вы передали Каминари и Миете, — «Минете», - чтобы девушки переоделись в них. В трубке раздался тяжёлый вздох: — Спасибо, что вовремя остановили. Позор. — М-м-м, намечается исключение? Минета или Каминари? — Минета, всё засняли уже. Каминари будет «на карандаше» пока. Скажи моим, чтоб живо в нормальную форму переодевались и не дурили. — Окей, — и герой сбросил трубку. Девушки смотрели на Изуми с широко раскрытыми от удивления глазами. — Точно, это ведь ты пришла во второй день! — вспомнила розовая девушка. — Откуда у тебя номер Айзавы-сенсея? — От верблюда, — лаконичный ответ. — Короче, марш переодеваться, пока время есть и больше не дурите. Чё вы верите каким-то левым парням? Номера Айзавы нет, что ли? — Есть… — зарделась Яойорозу. — А додуматься позвонить и спросить мозгов не хватает, — едко подметила Изуми. — Идите уже и не позорьтесь. Как с вами Айзава справляется… не понимаю… Хитоши в это время стоял молчаливой тенью и наблюдал со стороны. Он понимал логику подруги. Ведь действительно, на кой хер, эти великовозрастные дуры, каким-то чудом поступившие на геройский факультет, поверили на слово двум одноклассникам, один из которых уже не раз был ими же замечен за непристойными действиями, и не решились проверить правдивость данных указаний. Им Айзава-сенсей, что, для вида? Тип просто картонка, стоящая где-то в углу и нафиг его авторитет? Как вообще можно было подумать, что взрослый мужик, УЧИТЕЛЬ, скажет своим ученицам, за которых он несёт ответственность и чуть ли не вторым отцом является, что они должны переодеться в эту форму из секс-шопа и показаться на глаза многотысячной, если не многомиллионной публики? Ну, пиздец, приплыли. Изуми посмотрела на застыженных учениц с презрением и покатила в сторону комнаты ожидания. Хитоши последовал за ней. Когда они оказались одни, она сказала: — Мне плевать в чём они выйдут, но это был такой позор. Ладно бы они свою репутацию опустили, но ведь так они всю школу на смех поднимут. Хиханьки-да-хаханьки, а такой долбоебизм ещё выдать надо было. Бомбило девушку, ой как бомбило. — Похоже, на геройский берут судя по внешности, хотя я не уверен насчёт невидимки, но отсутствие мозгов только что было подтверждено, — хмыкнул Хитоши. — Да плевать уже, — махнула рукой. — Кто там твой противник? — Монома, кажется, из Б, — пожал плечами. — Копировщик, бери его сразу под контроль, иначе может быть проблема, но не пались особо. — Сыграть я смогу. Сенсей повысил лимит, могу держать подольше, — улыбнулся. — А ты откуда про его причуду знаешь? — Видела сидя на трибуне плюс провела исследование до. — Я мог и не спрашивать… Вот она и сидела вместе с классом на их трибуне, болея за Хитоши. Одноклассники яро поддерживали его, так как редко кто из общеобразовательного доходил до третьего этапа и ещё реже продолжал борьбу. А уж когда Хитоши филигранно вытолкнул ничего не замечающего Моному со сцены… М-м-м, уши пришлось затыкать всеми силами. А сиреневолосому пришлось скорее пробираться к своему месту на трибуне, чтобы избежать радостных похлопываний по разным частям тела. (Это к тому, что тот самый Ториуми со всей силы шлёпнул его по заднице и сделал невинное лицо). Бой Хацуме был прекрасен — ещё никто так не унижал студента геройского курса. Постой тут, побудь манекеном, а как только закончатся приспособления и нечего будет показывать, станешь победителем раунда. Но мы-то знаем кто тут был на самом деле королём. Ещё пара боёв. Тодороки заморозил Серо и полстадиона. Ага, нормально тут всё. Перерыв, пока расчищают сцену. Она и Хитоши решили выйти, купить чего-нибудь в автомате перекусить. Спойлер: до автомата они так и не добрались. На одном из поворотов они увидели огромную пылающую фигуру Старателя, нависающего над Тодороки, который, было видно, нервно сжался. — Хитоши, не хочешь выбить страйк? — тихо спросила Изуми друга. Парень перевёл на неё взгляд и дьявольски прекрасно улыбнулся: — Всегда мечтал. Вот так она со всей скоростью и силой въехала в героя номер два, попутно нокаутировав его. Двухцветный мальчик смотрел на них в изумлении и лёгком благоговении. Никто ещё так нагло не решался навредить огненному герою. — Ой, кажется, у меня снова неполадки с креслом. Надо бы предупредить учителей, — невинно сказала Изуми. — Пойдём с нами герой-студент-кун, а то вдруг Хитоши снова не сможет удержать меня. Гетерохромному оставалось лишь хлопать длинными ресницами и молча, всё ещё в шоковом состоянии, проследовать за двумя учениками из общеобразовательного. Хитоши крепко держал ручки кресла, сдерживая свои гневные порывы обернуться и попинать недогероя. И в то же время, он сдерживал Изуми от слишком быстрой езды, которую она не замечала в порывах быстрее найти комментаторскую рубку. Хорошо, что микрофоны были выключены из-за перерыва, иначе весь стадион услышал: — Я не знала, что внутрь стадиона можно проносить пылающую кучу мусора. В этот момент Ямада поперхнулся тем, что он пил, а Айзава выглянул из своего вечного жёлтого спального мешка. Оба героя тут же заметили за спиной Хитоши нервного Тодороки и им стала понятна гневная дрожь в руках сиреневолосого и черти в глазах Изуми. — Боже, его всё-таки впустили? — пробормотал Айзава. — Ага, что мне будет за нападение на номера два? — спросила девушка. — Что? — причудливый голос Ямады тут же оборвал Айзава. — Мы тут слегка в боулинг поиграли и случайно нокаутировали Старателя. Там были камеры, так что спросите потом у Незу, — не стала мяться Изуми и сразу всё выложила. — Что за проблемные дети, — вздохнул Айзава. — Тодороки, не стой там, иди сюда. С этого момента, после каждого боя, приходишь ко мне. Не хватало ещё проблем… У героя запиликал телефон. Он посмотрел своими уставшими красными глазами, нахмурился и снова вздохнул. — Идите в свою зону, у вас не будет проблем. Старателя уже увели к Исцеляющей Девочке и запретили вход во внутреннюю часть, — проинструктировал мужчина. — Окей, мы тогда пошли, — хлопнула в ладоши и развернулась с помощью Хитоши. — Айзава-сенсей, я... — услышали они начавшийся разговор за закрывающейся дверью. — Когда-нибудь нам аукнется такое фамильярство с учителями, — прогудел Хитоши, оставшись с Изуми наедине в комнате ожидания. — Не нам, а мне, — хмыкнула девушка. — Впрочем, грех не пользоваться, пока есть возможность. — Я не думал, что ты из тех, кто защищает невинных, — подметил парень. — Мне просто не нравятся «огневики», — тихо ответила она. — Он там стоял съёжившись… мне это меня напомнило. Я тоже так стояла и сделать ничего не могла. Между ними повисла тишина. — Изуми, я… — Хитоши, — оборвала она парня. — Через два боя, если ты их выиграешь, то столкнёшься со шпицем, — по имени или фамилии она его уже не называла. — Когда. — Хорошо, когда, — кивнула она. — Я хочу, чтобы ты слил дуэль. — Что? Зачем? — удивился и возмутился. — Я так хочу, — просто ответила она. — И это будет большим унижением для него, чем просто проигрыш. Это выведет его из себя. — Но Изуми, разве тогда он не… — попытался вразумить подругу. — Да, скорее всего он покажет свой паскудный характер и попытается напасть вне зоны поединков, — подтвердила его опасения. — А увидев тебя со мной, он свяжет твой проигрыш с моим планом. — Он нападёт на тебя, я не могу этого допустить! — буквально трясся от гнева Хитоши. — А я не могу допустить, чтобы это дерьмо ходячее продолжало оставаться на свободе, — дрожащим голосом, но уверенно проговорила Изуми. — Мне плевать, пострадаю ли я, но нам надо его наказать. Здесь везде камеры и учителя, куча студентов и приглашённых гостей. Как только он попытается напасть на меня — это будет зафиксировано и отправлено в полицейское управление. Он больше не сможет избежать наказания, не при таких обстоятельствах. Юуэй дорожит своей репутацией. — Раз ты не можешь, то Юуэй сможет, — прохрипел парень, прикусывая губу. — Да, — горько улыбнулась она. — Я не могу этого сделать. Пыталась, ты знаешь, — вспомнила позорный момент первого года в средней школе. — Они порвали моё заявление прямо передо мной и мамой. Папа до сих пор об этом ни сном, ни духом. Единственное, что сделало это заявление — это пометка о клевете и шрам на моей спине, — она судорожно вдохнула воздух. — Я ненавижу полицию, я ненавижу героев. Но, блядь, они единственные, кто может дать самое страшное для него наказание. — Поэтому несмотря на своего отца и его связи ты не пользуешься ими? — понял Хитоши. — Ты хочешь, чтобы герои, те, кем он мечтает быть, осудили его? Она кивнула и закрыла глаза: — Он слишком долго портил мне жизнь и разрушал мечты. Пора и ему познать это. Хитоши вздохнул и отвернулся от подруги. Он понимал. Он всё прекрасно понимал. Но… — Мне надо подумать, прости, встретимся позже. И он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Внутри Изуми что-то больно сжалось. Она протянула руку, словно хотела поймать, но слишком медленно. Он уже ушёл. Хитоши не сбежал. Нет, ему просто надо было всё обдумать. Он не мог. Не мог бросить. Только не Хитоши…