Наблюдатель

Оказаться в доме своего учителя тире «самого крутого и любимого героя» не было в ближайших планах Хитоши. Ну вот вообще. Впрочем, огромный ожоговый шрам на спине тоже не числился в его «хотелках». Но когда всё шло по плану? Не всё так плохо, как кажется. Бабушке не придётся больше волноваться, что он один дома. Бедная старушка, навещаемая строго каждую субботу, звонки которой состоятся каждые два дня, волновалась за своего единственного внука и живого родственника. К сожалению, по состоянию здоровья перед началом учёбы внука в старшей школе ей пришлось переехать жить в дом престарелых, а Хитоши стать эмансипированным в пятнадцать лет. Денег с пенсии и дотации по потере родителей еле хватало на скудный ужин и оплату лекарств, поэтому скрепя сердце Шинсо Миё переехала в обитель брошенных стариков, чтобы облегчить жизнь Хитоши. После того, как он очнулся в лазарете с очень заплаканной и тихой Изуми к нему подошёл Айзава-сенсей с директором Незу, которые объяснили, что будут тщательно проводить расследование по поводу поведения Бакуго Кацуки и его исключения, но в связи с травмой Шинсо и его деликатным семейным положением вынуждены задействовать пункт об опеке Юуэй над своими студентами ради безопасности самого Хитоши. С очень взволнованной и расстроенной бабушкой, которая смотрела фестиваль и была крайне опечалена действием ученика курса героев, учителя связались пока он был в отключке. Из-за близости и фактического ученичества Шинсо отправили под опеку Айзавы и Ямады. Всё то время пока его вводили в курс дела, Изуми молчала с опущенной головой. Айзава-сенсей посмотрел на неё усталым взглядом, но ничего не сказал и удалился из лазарета. Однако, Хитоши был не готов к тому, что Изуми не только будет продолжать молчать, но и по истечению большого количества времени уйдёт, сказав на прощание хриплым от плача и крика голосом: — Прости, это я виновата. И сбежит, не дав себя остановить. Такое поведение эксцентричной девушки вводило в заблуждение и крайне беспокоило. Она не отвечала на звонки и сообщения. Даже в классном чате 1-С, одноклассники стали волноваться за неё. Что делать со всем этим, Хитоши не знал. Выйти одному и дойти до дома Изуми было невозможно, так как рана на спине всё ещё болела, а Айзава и Ямада слишком волновались по этому поводу. В итоге через два дня в квартиру к учителям заявился отец Изуми, который, судя по реакции Ямады-сенсея, предупредил о своём приходе. Седовласый мужчина зашёл во временную комнату подростка и, перекинувшись парой фраз с голосовым героем, закрыл дверь оставшись с Хитоши наедине. — Здравствуйте, — поздоровался парень. — Привет. Прости, что так внезапно заявился, — сел на стул мужчина. Внезапно Хитоши обрадовался тому, что ещё не до конца разобрал свои вещи. Помня свою привычку оставлять их где попало… сейчас, он мог бы покрываться испариной от стыда. — Тебе, наверное, интересно почему я пришёл? — Эм-м-м, да… — неловко признался парень. — Из-за Изуми. — С ней что-то случилось? — тут же забеспокоился Хитоши. — Да, — ответил. — Ты. — Я? — удивлённо. — Ты-ты, кто ж ещё, — усмехнулся Мидория. — Простите, я не понимаю. — Ну, это понятно, — каламбур. — Изуми ведь так и не ответила тебе после всего, что произошло? Хитоши отрицательно покачал головой. — Она находится в диссонансе, — сказал мужчина. — У Изуми мозги тёмного гения, но она всё ещё подросток, который хоть немного, но верит, что всё, что она придумает пройдёт хорошо. Как ты знаешь, «хорошо» не вышло. — Но… — Шинсо, — остановил, — она придумала прекрасный план, учитывающий все детали её взаимоотношений с Бакуго, но совершенно забыла о такой неожиданной детали, как твоя собственная личность, — с нажимом объяснил Хисаши. — И теперь она переживает кризис от того, что по её вине пострадал её дорогой человек. — Это не её вина, я сам!... — Отчасти ты прав, отчасти — нет, — пожал плечами. — Её план «мсти» изначально был лишь фарсом, за который она цеплялась, чтобы выжить и не сойти с ума. Он не особо-то и нужен был, когда вы встретились. Хитоши нахмурился и вопросительно посмотрел на отца подруги. — Изуми унаследовала от меня, наверное, самое худшее, что только могла, — безнадёжно ухмыльнулся Хисаши. — Она когда-нибудь рассказывала, как мы с Инко встретились? — Она сказала, что вы позвали Инко-сан на свидание на второй день знакомства, — вспомнил парень. — На самом деле я сказал: «Я не могу без тебя, будь со мной». Фактически, я сразу её замуж звал, — ответил мужчина. Шинсо поперхнулся слюной: — Серьёзно, что ли? К чему вы мне это рассказываете? — Изуми такая же, — сказал как отрезал. — Если она находит, что-то или кого-то кто ей интересен, то она вцепляется в него и врастает корнями. Сначала это был Бакуго и мечта стать героем. Это становилось всё хуже с каждым годом, после того как ей поставили беспричудность, — слегка скорбно. — Она держалась за этого мальчишку, словно он был единственным, кто сдерживал её от безумства. А мечта о героизме — единственное, что давало ей смысл жить дальше, несмотря на всю боль, что ей причиняли окружающие. Представляешь, что произошло, когда вера во второе иссякла, а первый буквально пожелал ей смерти? — Её жизнь потеряла всякий смысл… — потрясённо сказал Шинсо, впервые поняв всю тяжесть нестабильности подруги. — Изуми забыла, что у неё есть мы, её родители, которые поддерживали и любили её несмотря ни на что, — болезненно. — Она сломалась, а эта одержимость, будь она проклята, довела её до края. Я до сих пор в кошмарах слышу звонок Инко со словами, что моя драгоценная единственная дочь прыгнула с крыши старого офисного здания. Мужчина закинул голову возводя глаза к потолку. — У неё было три остановки сердца, она две с половиной недели пролежала в коме, пока врачи не говорили ничего положительного и хотели сразу отсоединить от аппаратов жизнеобеспечения. А потом она открыла глаза и ещё месяц смотрела на всё безучастным взглядом, словно не понимала, где вообще находится, и кто она, — посмотрел прямо в глаза подростка. — Да и позже она делала всё словно на автомате, не видя смысла идти против течения. — А потом она поступила в Юуэй и нашла меня, — хрипло закончил Хитоши. — Значит, эта зацикленность и одержимость мне не показалась? — О, так ты понял, — рассмеялся мужчина. — Уж не знаю, как и почему, но она увидела тебя на экзамене и заинтересовалась. Может всё дело в твоей запоминающейся шевелюре? Вы встречались во младенчестве, — неожиданно выдал Мидория. — Простите, что!? — почти вскрикнул. — Вы оба этого не помните, но вы несколько раз играли во младенчестве. Я совсем об этом забыл, пока не узнал, как зовут твою бабушку, — почесал затылок. — До своей смерти, твой отец работал на меня, а твоя мать была знакома с Инко. Вы родились с разницей в несколько недель, так что было ожидаемо, что вы так рано познакомитесь. Потом твои родители переехали дальше и регулярно встречаться стало неудобно, хотя Изуми несколько раз истерила по этому поводу, пусть и быстро забыла, — с улыбкой вспоминал мужчина. — А когда тебе было четыре твои родители погибли. — И моя бабушка боялась ещё несколько лет с кем-либо встречаться из их знакомых, — поджав губы сказал подросток, продолжив мысль мужчины. — Вот я теперь и думаю, не была ли одержимость Изуми тобой ещё с того времени, — потёр подбородок. — Несмотря на ранний возраст, она могла запомнить тебя таким образом. Можешь считать это так называемой наследуемой причудой. — Вы хотите сказать, что она одержима мной, чтобы оставаться в своём уме и иметь смысл жизни? И вы называете это причудой? — не веря произнёс он. — Ну, в допричудную эпоху причудой называли какие-либо выверты личности. Типа: носить только красное по четвергам, не есть после шести, пить только определённую марку алкоголя, встречаться только с тем, кто постарше и так далее, — объяснил. — Конечно, одержимость — это психологическое отклонение, но так как у меня и у Изуми она выражается в том, чтобы наш человек был рядом и был счастлив, то можно назвать это «причудой», — развеселился. — Ты можешь навсегда остаться с ней друзьями, и она будет этому рада. Это не всегда романтическая одержимость. Она не будет ставить палки в колёса, если ты вдруг влюбишься в другого человека, наоборот, поддержит и поможет. Парень видел, что, объясняя эту «особенность», мужчина именно на последнее и надеялся. Ох уж эти отцы своих любимых дочерей. Да и вообще, ему ли это говорить? Человеку, который не дал проходу своей тогда-ещё-будущей жене? — А если я согласен на романтику? — зардевшись от своей дерзости спросил Шинсо. — То я скажу, что ты такой же засранец, как твой отец, чтоб ему в гробу перевернуться. Знал, чертяка, что ты… Аргх-х-х, — вздохнул. — Зависит только от тебя. Я своей дочери не враг, кому как не мне знать, что произойдёт, если встать на пути влюблённого одержимого, — чуть приуныл. Хитоши тихо рассмеялся в кулак. Этот устрашающий мужчина вёл себя как мальчишка, у которого отобрали конфетку. — Как Изуми сейчас? — спросил парень. Хисаши тяжело вздохнул и перевёл грустный взор на подростка: — Из комнаты не выходит, даже Эри её вытянуть не может. — Она… — Сильно за тебя испугалась. Она не хотела, чтобы ты хоть как-то пострадал и видеть тебя в таком состоянии… для неё это тяжело. Но, думаю, ей нужно было это испытать, — сказал Мидория. — Она умная, но она всё ещё учится, делает ошибки, набивает шишки. Изуми переживёт это. — Я могу прийти? Могу увидеть её? — с надеждой спросил Шинсо. — Нужно, а то она и подкиснуть может, — фыркнул мужчина. — Я поговорю с твоими опекунами. Если у них завтра день свободен, то пусть привезут тебя, нечего мучиться. — Не сегодня? — слегка расстроено. — Дай мне от тебя отдохнуть и уложить в своей голове, что моя дочь достигла того возраста, когда встречаются с мальчиками. — Вам это ещё лет через десять с Эри проходить. — Точно в Хаджиме пошёл. Паршивец, на больные точки давишь.