Наблюдатель

И вот теперь Хитоши стоит перед дверью своей подруги и не решается даже постучать. Он никогда не был в комнате Изуми, несмотря на все посещения её дома. Айзаву, привёзшего парня, увели на кухню пробовать новый гастрономический шедевр Инко, не позволяя даже на секунду задуматься о возражении, а там его уже, судя по детскому лепету, плотно оккупировала Эри, ранее слышавшая от старшей сестрёнки о герое со стирающей причудой. Хитоши вздохнул и постучал по белоснежной двери. Несколько секунд. Тишина. — Изуми, это я, — сказал он. Послышалось шуршание. — Изуми, можно я войду? — неуверенно спросил парень. Тишина. Шорох. Стук. И тихое: — Да. Он чуть поколебался, но нажал на ручку и толкнул дверь вперёд. Первое, что он увидел — это большой комок одеял на двуместной кровати. Точнее, это была сама девушка, завёрнутая в несколько слоёв утяжелённых одеял, вокруг которой разбросаны всевозможные подушки и мягкие игрушки. На стене над письменным столом висит коллекция ножей, найденная Хитоши на мусорном пляже и тщательно очищенная и отполированная Изуми. Инвалидная коляска опрокинута перед кроватью, словно с неё слетели, но переворачивать обратно не стали. Тёмные тяжёлые шторы предотвращали любой свет, поступающий из окон. Только ночник, сиротливо стоящий на прикроватной тумбочке позволял видеть настороженные зелёные глаза и лохматую шевелюру. Парень вздохнул и уже более решительно прошёл в комнату, закрывая за собой дверь. Он дошёл до кровати, где молча сидела девушка, перевернул коляску и оттащил подальше, взял стул и сел прямо перед Изуми. — Ну и чего ты хандришь? — схватил тонкую женскую ручку и приложил к груди. — Чувствуешь? Бьётся, значит живой. Всё хорошо, мне уже даже сняли бинты. — Я… — Изуми, — остановил. — Всё хорошо, — посмотрел в неуверенные зелёные глаза. — Я в порядке, ты в порядке, Бакуго убрали с курса героев и завели дело. Они не будут саботировать его из-за твоей беспричудности. Айзава-сенсей и директор Незу лично ведут дело и будут настаивать на самом жёстком наказании. Посадить правда не смогут, несовершеннолетний всё же, но я слышал, что они хотят добиться полного ограничения его причуды. — Что?! — почти выпала из кокона одеял. — А то, — поймал чуть не свалившуюся девушку. — Доказать факт неоднократного использования причуды без разрешения правоохранительных органов или героев очень легко. Твоя средняя школа очень легкомысленно относится к записям камер наблюдения, так что их уже достали и предоставили в качестве доказательств нарушения закона. Плюс записи Юуэй с уроков, где он постоянно использовал причуду не по делу. Особенно, тот первый урок героизма, где он отказался подчиниться приказам учителя и пострадали другие ученики, — сказал Хитоши. — Я не должен этого говорить, Айзава явно дал мне это подслушать специально, но… Похоже, что ему были предписаны походы к психотерапевту по поводу его проблем с гневом, но он не только их саботировал, но и его мать накатала жалобу, якобы её сына специально хотят выставить злодеем. — Да ладно? А вот и возращение обычной Изуми. — Серьёзно, — кивнул он. — Жалобу отправили прямо к директору Незу, так что её быстро внесли в его дело. — А как тогда ему вообще позволили выступать на спортивном фестивале с такой пометкой? — задумалась девушка. — Деньги правят миром. Ну, и причуды, — ответил парень. — Совет директоров не очень хотел терять «многообещающего» студента с подходящей причудой, а деньги его семьи сделали всё остальное. В общем, замяли его проблемы с мозгами. Так что директору и учителям пришлось допустить его до фестиваля. А уж то, как он себя там повёл пошло им только на руку. Девушка нахмурилась, обдумывая слова парня и вдруг воскликнула: — Незу… эта крыса просто использовала!... — Ага, ему были на руку твои тёрки с куском дерьма, — фыркнул парень. — Ты была ключом к тому, чтобы вывести Бакуго с курса героев. Но… — откашлялся. — Слушай, Незу тоже чувствует вину, что он так тупо свалил всё дело на тебя. Никто не ожидал, что Бакуго нападёт так сразу. Как я понял, они думали, что он это сделает за пределами арены, подальше от глаз публики, поэтому учителя были в любых местах, но не там. Взрывная бошка сделал шоу, раскрыв себя перед телевизионщиками и многотысячной публикой, но изначально никто этого не хотел и не думал о таком развитии событий. — Но в этом был мой план, который шёл вразрез с планом Незу, — поняла Изуми. — Незу не рассчитал того, что ты лучше понимаешь действия и логику Бакуго. В итоге вышло так, как вышло. — Значит, это моя вина… — Неа, — резко оборвал. — Несчастный случай, не более. Как сандалии на липучке — вроде держится хорошо, хрен отлепишь, а потом бац и в самый неподходящий момент они расстёгиваются, — привел аналогию на свой лад. — Никто в этом не виноват, кроме Бакуго. Мешок дерьма — это мешок дерьма, хоть калом это назови, хоть какашками. После таких слов Изуми не смогла сдержать свой смех: — Боже, Хитоши, почему все твои аналогии такие фиговые, но попадающие прямо в точку? Что за хрень происходит с твоими мозгами? — Недосып? — улыбнулся он. — Теперь ты в порядке? Изуми вздохнула, прикрыла глаза на секунду, словно раздумывая над ответом и сказала: — Не очень, но буду, — честно. — Можешь сесть рядом со мной? — похлопала по кровати. — Эм-м-м, ладно, — ответил Хитоши и неловко присел на мягкий матрас. — Сними рубашку и повернись ко мне спиной. — Изуми?! — покраснел он. — Просто сделай как я сказала. Дай мне… самой посмотреть на это, — тихо попросила она. Хитоши несколько секунд не двигался вообще, но потом кивнул и неловкими пальцами сжал низ рубашки, постепенно тяня вверх, снимая. Он весь раскраснелся от смущения и хотел сбежать, но повернулся раненной спиной по просьбе Изуми. Послышался вздох, больше похожий на всхлип, тихий скрип матраса и парень почувствовал нежное прикосновение холодной ладони к розовой кожице между лопатками. Изуми молча провела пальцами по границам ожога, словно очерчивала весь масштаб ранения. Она убрала руку, снова всхлипнула и прижалась лбом к здоровой коже над ожогом. Парень вздрогнул. — Какой же ты… дурак, — всхлип. — Теперь у нас одинаковые шрамы на спине. — Не знаю, считать ли мне это чем-то плохим, — зардевшись фыркнул Хитоши. — Говорят, шрамы украшают мужчин. — Я ненавижу это. Шрамы — это неплохо, но не таким образом. Я не хотела, чтобы ты испытал то же, что и я, — шёпотом. — Ну, я не против, — хмыкнул он. — Я бы не хотел, чтобы у тебя появились новые шрамы. С тебя хватит и тех, что есть сейчас. — Боже… мы оба дебилы, — тяжело вздохнула. — Мы подростки, простительно, — пожал плечами. — Изуми… — Что? — отстранилась, позволяя повернуться лицом к лицу. — Хисаши-сан рассказал про твои проблемы с концепцией обладания, — серьёзно посмотрел. — Он же не… — задрожала. — Он рассказал про «одержимость», — подтвердил самую страшную догадку. — Никогда бы не подумал, что ты из типа «яндере». — Я не…! — Ну, не яндере, это больше твоему отцу подходит, признаю, но близко же? — чуть ухмыльнулся. — Это нормально? Тебя это не пугает? — неуверенно спросила она. — Удивляет, но нет, не пугает, — пожал плечами. — Ты не похожа на человека, которому сложно с этим справляться. Я не думал, что ты можешь зацикливаться. Особенно на мне, — неопределённо сказал Хитоши. — Я… я тоже об этом не думала, — чуть отползла от парня. — Увидела тебя на экзамене, подумала: «О, интересный, не стал отвечать на вопросы о серой зоне, хотя явно знает». Когда узнала, что мы в одном классе, то обрадовалась, не скрою, имела отчасти корыстные цели, но… — вздох. — Хитоши, я правда не знала, что зациклюсь! Я вообще этого не понимала, пока папа не сказал… — быстро бормотала и оправдывалась. — Я разве злюсь? — оборвал судорожное словоизлияние. — Я, в общем-то, не против. — Прости, что? — удивилась она и посмотрела дикими глазами. — Ну, меня правда настораживали твои действия и слова в первые дни, но потом я привык. Ты, как зыбучие пески — сделал шаг и всё, попал до конца. Да и грех жаловаться. Ты красивая девушка, с незаурядным умом и спокойным характером. Я бы ни в жизнь не выжил с истеричкой или нытиком, — сказал он. — Но я… инвалид? — С этим можно жить, — отмахнулся. — Тебе редко нужна помощь и ты её не ищешь. Я, блин, забываю, о том, что ты инвалид, пока мне не приходится открывать тебе дверь, и то, только потому, что я привык это делать первым, хотя у всех классов есть кнопки автоматического открытия, а в другие места мы и не ходили. Ты самостоятельная, с тобой не нужно обращаться как с ребёнком или хрустальной вазой. Так, где здесь минус в том, что ты инвалид? — Но… — Изуми, я тут предлагаю начать реально встречаться, о чём ты шутишь чуть ли не самого начала нашей дружбы, и ты решила меня отговорить? Я полуголый сижу на твоей кровати, пока ты лохматая в пижаме и вообще в полном раздрае пытаешься сказать мне, что это плохая идея? По-моему, тут что-то не складывается. Ох, теперь она опустила взгляд с лица на голый торс парня. И когда он успел накачать такой прессак? Ох, ма-а-ать. Вот это… Изуми раскраснелась и живо перевела взгляд на Хитоши, который только сейчас понял, в каком положении они находятся. — М-м-м, Хитоши? — Что? — потянулся за рубашкой. — Как быстро папа прибежит сюда, когда услышит стоны из моей комнаты, пока ты здесь? В голове возник план издевательства над ревнивым отцом. Возможно, это отвлечёт её от неожиданного предложения парня. Ох, теперь он её парень? Хитоши округлил глаза, закашлялся, а потом дьявольски прекрасно ухмыльнулся, отбрасывая рубашку на пол: — Хочешь проверить, моя дорогая? На кухне находились трое взрослых и ребёнок. Маленькая девочка раскрашивала рисунок принцессы, женщина убирала со стола пустые тарелки, а мужчины обсуждали рабочие вопросы. — В понедельник вам надо будет посетить кабинет директора, там будут разбираться с Бакуго, — отпивая из кружки сказал Айзава. — Может, сразу в полицейский участок надо было идти? — спросил Хисаши. — Стоит сначала предъявить в лицо доказательства от школы, Незу хочет с этим разобраться, чтобы не было никаких вопросов в сторону Юуэй, — ответил герой. — Если же сразу в полицию, то могут и пожаловаться на то, что раньше материалов не видели и не слышали вообще. — Всё ради безопасности, понятно. — Я тоже не в восторге. По телефону было «громко», а уж в живую… — вздохнул. — Я приду, так что Мицуки замолчит, как миленькая, — хмык. — У вас что, тёрки между семьями? — Не задумывайтесь об этом, Айзава-сан, вам это знать необязательно, — фыркнул в кружку. Через секунду послышался стон. Показалось? — А-х-х! Раздалось уже громче. Мужчины отставили на стол кружки, женщина отложила свои дела, и они повернулись в сторону выхода из кухни. В полной тишине услышали: — Хитоши, ха-ах, нежнее. Будь нежнее… Седовласый и черноволосый мужчина переглянулись и тут же сорвались бежать в сторону комнаты девушки. Эри подняла голову от рисунка и спросила у весело улыбающейся Инко: — Сестрёнка снова…? — Похоже на то. Хисаши резким движением распахнул дверь комнаты дочери, и он с Айзавой увидели, как полуголый Хитоши склонился над Изуми… ... делая массаж ног. Парень нажимал на болевые точки, унимая спазм в ногах девушки. Хитоши и Изуми повернули голову в сторону вошедших и в унисон спросили: — Что-то случилось? Картина маслом. — Проблемные дети…