Наблюдатель

— Х-Хитоши? — нервно спросила Изуми, заметив, что он повёз её коляску не по направлению к классу С, а в кабинет Айзавы, который оставался у директора. — Хитоши, мы опоздаем… — Успеем, не волнуйся, — ответил парень, но тон его был… Интригующим. Так скажем. Поэтому Изуми покорно замолчала и даже чуть сжалась в кресле. Не то чтобы она боялась «получить», нет, ей было не за что, но… она чувствовала ту невообразимую гамму эмоций, которую испытывал Хитоши, просмотрев видеозаписи с её травмами. Она сама не знала, хотела ли, чтобы он знал обо всём, что произошло с её телом до. Возможно, она боялась, что это повлияет на их отношения? Не хотела, чтобы он чувствовал к ней жалость? Изуми… не хотела ни жалости, ни признания. На самом деле она хотела это всё уже забыть. Перевернуть эту грязную страницу своей жизни и просто жить дальше. Пьеса сыграна, злодеи наказаны, герои торжествуют, актёры отправляются на отдых. Хитоши запер дверь личного кабинета Сотриголовы и присел на корточки перед девушкой, заглядывая в её глаза. — Почему ты не рассказала, что это было так плохо? — шёпотом спросил он. Сквозь тихий голос чувствовалась лёгкая боль и скрытый гнев. — Потому что, — начала она, — я не хотела, чтобы ты видел это. То, что было… оно отвратительно. Но ты ничего не можешь с этим поделать. Хитоши, казалось, почти задохнулся от такого заявления. — Я, — девушка тяжело вздохнула, — хорошо знаю, какого это. Знать, видеть и не мочь. Это сложно и тяжело. Что ты можешь сделать с этим? Ничего. Также, как и я. Я не могу вернуться в прошлое, остановить насилие и жить припеваючи. Я не могу убрать со своего тела шрамы. Не могу вернуться в тот день. Это невозможно, Хитоши. Поэтому я и не говорила. — Ты могла бы просто… — Могла, но нужно ли это было? Ты на самом деле догадывался, что я не договариваю. Просто твоя догадка оказалась намного хуже, чем ты себе представлял. Но… — она чуть улыбнулась, — всё закончилось. И я больше не хочу возвращаться к этому. — Ты хочешь забыть? Вот так? — что-то в его голосе показывало его негодование. — Хочу, — кивнула она. — Отчасти, конечно, но хочу. Потому что я устала смотреть на себя в зеркало и думать «а если бы да кабы». Пережила, выросла, двигаюсь дальше. Зацикливаться на этом, после всего, что произошло в последнее время… я не думаю, что это того стоит. Бакуго теперь в любом случае получит своё наказание. Большего мне не надо. — А Альдера? Те отморозки рядом с этим куском говна? Ты их хочешь оставить в покое? — вскочил. Изуми ухмыльнулась: — Ты видел Незу? — Причём тут директор? — недоумевал парень. — Незу животное, а не человек. Его инстинкты намного сильнее, чем у нас. А одним из основных инстинктов является родительский. Улавливаешь? — Она заметила, как расширились глаза Хитоши в удивлении и понимании. — Вся Юуэй — это его… стая? семья? Не важно, — отмахнулась. — И если кто-то напал на семью. В прошлом или настоящем, то… — То нет им прощения. А для Незу особым развлечением уже долгие годы является уничтожение коррумпированных школ и героев, — он вздохнул. — Ты снова это сделала. — Что я сделала? — Обыграла всех. Даже Незу, — хмыкнул Шинсо. — А вот тут не надо на меня сваливать. Это случайно получилось, — запротестовала она. — Только у тебя случайно получается рушить чужие жизни, — передразнил её он. — Ладно, проехали. Я всё ещё не в порядке и если ты ещё раз скроешь от меня такое, то я не знаю, что сделаю. Но пока я оставлю это, — строго посмотрел на девушку. — Конечно-конечно, — закивала как болванчик. Хитоши посмотрел на неё и покачал головой. Не поверил. — Кстати, тебя разве не переводят? — спросила она, переводя тему. — А, это. После стажировок, — ответил он. — Мы это обсуждали до вашего прихода и разборок с Бакуго. — Вот чёрт, пропустила самое интересное, — надулась Изуми. — И слава Богу, — пробормотал Хитоши, но она этого не услышала. — А почему после? Разве не должны… — Я тоже прохожу стажировку. С Айзавой и Миком. Так скажем, быстрый ликбез, что я пропустил от учителей. Поэтому и после. Они всё равно начинаются через два дня, — ответил парень. — Всё равно как-то странно, — задумалась девушка. — Да нет, нормально. Сразу после стажировок будет практический урок, там и будут разборы полётов. Тем более, что Айзава, — оскалился, — хочет сделать «сюрприз» своему классу. — И ты ещё говоришь, что это я тут всех «обыграла»? Ну вы вообще… негодяи, — протянула последнее слово. У Хитоши завибрировал телефон. Он его вытащил, посмотрел на экран и закатил глаза: — Пошли, там Ториуми уже с ума сходит, — засунул телефон обратно в карман. — Опять? — В его случае не опять, а снова… И был прав. Как только они сделали шаг в их класс, то ушастый парень тут же бросился к Шинсо и повис на его шее: — Шинсо-о-о-о! — протянул он. — Ты в порядке? — А по мне не видно? — раздражённо ответил Хитоши. — Отлепись уже! — Ну… — заныл Ториуми. — Снимите комнату себе уже, — хмыкнула Изуми, проехав до своей парты. — Хей! Предательница, — возмутился Хитоши. — Ты просто мне завидуешь, — протянул Ториуми. — Конечно, я же не могу обнять своего парня, — и чуть не шлёпнула себя по губам. Хитоши под пристальными взглядами одноклассников покраснел. — Е-е-е-е! Наконец-то! — обрадовался ушастый. — Мне нужны подробности. — Ни за что, — процедил Хитоши и отцепил загребущие ручонки одноклассника. — В любом случае, я рада за вас и что с вами всё в порядке, — вмешалась староста. Но это не уберегло Изуми и Хитоши от взгляда «ах, мои детки поумнели». Ториуми, что, их мамочка? Ну серьёзно. Ему только заплакать не хватало и кружевной платочек, чтобы слёзы вытирать. (А ещё халат в цветочек и бигуди в волосах.) Впрочем, это было уже не важно. Ещё парочка одноклассников спрашивали про состояние Хитоши и поздравляли его с победой. Золотая медаль висит у него в комнате в квартире Айзавы. Награждения в этом году не проводили, в связи со сложившейся ситуацией, но объявление победителей сделали. Сущий Мик из дикторской рубки торжественно объявил для телезрителей кто какое место занял. Конечно, всё это не удержало публику от интернет-споров и теорий. Ну, что тут было поделать? Ничего. Такой уж казус случился. А школа разбирает всё то дерьмо, которое произошло. Вот бедняги. В общем, утро и день у них был насыщенный на социальное взаимодействие. В какой-то момент даже перенасыщенный, судя по ощущениям Изуми. Вечером, правда, была выявлена совсем другая проблема. Она совсем об этом забыла. Да и думала, что этот человек окажется намного умнее, но… — Акагуро-сан… какого лешего вы напали на Ингениума!?