Королева мертвых

      Октябрь 1840 года       Вернувшись в свою комнату из ванной, Вигдис обнаружила кусок зеленой ткани, лежащий на кровати. Развернув его она поняла, что это было платье. Не очень-то богатое и все же поприличнее тех, что они тут носили. На груди имелась шнуровка, однако без грубого корсета, подол был простым, лишенным всяких узоров, пояс больше напоминал веревку от штор, чем предмет одежды.        — Ты должна переодеться. — Сказал стражник, прежде чем запереть дверь.       Девушка посмотрела с недоверием на закрывшийся замок, а тогда снова на подарок. И что они задумали на этот раз? В голове промелькнуло несколько догадок, мысль о продаже на рынке рабов была самой оптимистичной.

***

      Пленников привезли в конце лета. Как оказалось, в Румынии было несколько деревень, которые подчинялись одному лорду, а тот, в свою очередь — правителю. У каждой деревни был староста, они-то и организовали поход. Роланд оказался не лидером поселения, а лишь его сыном, главным тут был Дунар. Деревенька раскинулась у подножия карпатских гор, окруженная густым лесом, из города было только две дороги, каждая из них вела через километры опасных мест, и только потом выводила к постройкам.       С самого начала рыжеволосая относилась ко всему с подозрением: их поселили в терем хозяина, но при этом каждому дали отдельную комнату. Никто ничего не говорил, только стражи три раза в день приносили пищу и раз в два дня водили мыться. Так странно, если им не нужны были слуги, зачем тогда привозить пленников, да еще и обеспечивать их?       Увы, дочь воина никак не могла увидится с братом — ее попросту не выпускали. Единственное, что ей оставалось — смотреть в окно и наблюдать за новым миром, чтобы хотя бы немного понять, где она оказалась, и как действовать раньше.       Люди тут были совсем другие: носили скромные наряды без излишеств, мало общались друг с другом. Они перемещались по улицам как куклы в игре ребенка: каждый имел четкие задачи, и разговоры их ограничивались парочкой фраз. По воскресениям в первую половину дня вообще никого не было видно. Единственное, что могло оживить работу этих налаженных часов — наступление темноты. Вечером все спешили, дабы успеть попасть домой до захода солнца.       Ночью даже отважной Вигдис не хотелось выглядывать из окна. Пару раз она слышала звуки, будто огромные птицы пролетали над крышами, а еще в лесу неподалеку часто выли волки, ясно давая понять — бежать туда не вариант. После очередного такого хлопотания крыльями что-то грохнулось прямо под окно пленницы, а на утро она увидела там растерзанную корову, вокруг которой столпились деервенщины.        — Что же они так беснуются? — Спросил один из них.        — Так ведь время приближается, должно быть, еда закончилась. — Почесав затылок ответил второй.        — Но у Дунара договор с графом, что он за староста такой, если не может защитить нас? — Завопила женщина с младенцем.        — Замолчите, вы, неотесанные! — Рявкнул Роланд, который каждое утро совершал прогулку по этой улице. — Клевещите на моего отца, а между прочим, благодаря его решениям из ста двадцати пяти человек в этом году пойдет только девяносто. На ваше место станут рабы, привезенные из похода, те самые, что в прошлом году разграбили деревню.       Люди тут же заткнулись и начали расходиться. Осталось только несколько рабочих и один нищий — им сын главы заплатил по пять медяков, чтобы они избавились от грязи.       Стоило стражнику войти в покои с обедом, как рыжеволосая тут же накинулась на него с расспросами. Дескать, она слышала слова рыцаря, и о чем он говорил? Что это были за жертвы, кому их отдадут? Это поэтому о рабах так хорошо заботятся, не давая никакой работы?        — Ты задаешь слишком много вопросов, варварка. — Пробурчал воин. — Если тебе от этого станет легче, вы все подохните.       Ничего больше ей не удалось добиться, хоть сколько раз цеплялась девушка к стражникам. Постепенно начало холодать, а листья пожелтели. На дворе стояла середина сентября, но ощущалась как преддверье зимы. Подобных случаев не повторялось, хотя от людей (пусть и с трудом, рыжеволосая научилась понимать местный акцент) можно было услышать о пропаже двух-трех пьяниц, в них так же винили «тех из замка, которые подчиняются графу».       В один такой день Ролан как обычно вышел на прогулку. К нему кинулась странная нищенка, завернутая в многочисленные юбки разных цветов. Вигдис она показалась знакомой, от женщины исходил дух, схожий с аурой ее матери.        Сын старосты не посчитал должным подать милостыню и оттолкнул старуху, на что она разразилась потоком ярой брани, от которой вельможа остолбенел. Карга продолжила, пока юноша не отошел от шока, на этот раз ее слова обрели смысл.        — Проклятое семя проклятого рода. Ходишь тут так, словно вы спасли людей от гибели. Вы заключили сделку с Дьяволом, вы ничем не лучше…        — Закрой рот, старая! — Обычно щедрый на тумаки рыцарь отмахнулся от нее рукой. — Мне нет дела до твоего маразма.       Быстрым шагом Ролан вернулся в дом. Не теряя такой возможности, пленница взяла ложку и, просунув ее через решетку, кинула в нищенку, чтобы привлечь внимание.        — Госпожа, пожалуйста, мне нужна ваша помощь! — Взмолилась она, уловив грозный взгляд женщины. — Я знаю, что нас привезли сюда, чтобы отдать какому-то графу, но стражники ничего не говорят.        — А стоит ли тебе говорить? Как молоденькая девушка, плененная нашим старостой, может повлиять на судьбу? — Все еще раздраженно говорила старуха, но по ее тону было слышно, что та настроена высказаться кому-то, кто поверит ее историям.        — У нас на родине со Смертью встречаются лицом-к-лицу, раз уж мне суждено умереть, я должна быть готова ко всему.        — О, наивное дитя, смерть твоя будет совсем нескоро, и принесет тебе немало мучений. Ты хочешь знать, почему я так груба с местным правителем, так вот слушай. Тот, кого зовут графом, властвовал над этими землями много лет назад. Он хотел править вечно, и поэтому заключил сделку с Дьяволом, превратившись в могущественное чудовище, коих здесь называют вампирами. Он и его свита поселились в замке на отвесной скале, куда не доберется ни один герой.       Чтобы жить, вампирам нужна кровь, а чтобы добыть ее, они выходили на охоту в деревни. Тогда предок нынешнего старосты взбунтовался, помощником ему стал цыганский барон. Вместе они истребили почти всех вампиров, но графу удалось скрыться. Они знали, что однажды зло вернется, и поклялись оберегать людей. Староста основал орден охотников на нечисть, а барон был назван королем цыган за свою отвагу.       Однако, когда зверь вернулся, он нашел способ, как покорить врага, более того, заставить его служить себе. Загнанный в угол, Дугар не нашел лучшего выхода, разве что договориться с вампирами.       Раз в год замок дает бал в честь кануна Всех Святых, тогда к ним приводят полтысячи людей: молодых парней и девушек. В течении года они живут в замке вампира, где он и его приспешники питаются ими по мере необходимости, взамен создания ночи обходят стороной наши дома.       Но что это за сделка? Четыре поселения, больше сотни человек с каждого ежегодно — сколько братьев и сестер, сыновей и дочерей! Он должен был защищать народ, а вместо этого торгует им, как ресурсом. И в военный поход Роланд отправился вовсе не потому, что хотел отомстить за своих, просто из-за многочисленных мертвецов собрать дань стало практически невозможно.        — Эти вампиры, они чем-то похожи на наших драугров, но те становились нечистью по вине людей, не соблюдавших погребальные обряды, а этот ваш граф, он добровольно превратился в чудовище?        — Его сердце черное, а разум затмевает власть, разве есть такому монстру дело до человечности и морали? — Прохрипела старуха. — Запомни, девочка: когда вас отведут в замок, забейся там в угол и тогда, возможно, проживешь долго. Воткни себе осиновый кол в сердце, чтобы точно не стать в ряды детей ночи.       Сказав это, цыганка ушла. Цыгане... Да, теперь запертая в клетке начинала замечать, что они все ходили в довольно необычных нарядах и выделялись на фоне людей. Обычно эти кочевники гадали, плясали или смеялись, пару раз было замечено, как пытаются украсть кошельки. Так кем они были? Чем-то вроде отдельной группы жителей, или еще одной неприкосновенной кастой, как те самые вампиры? Рыжеволосая так и не разобралась в этом до конца.

***

      Теперь этот день настал. Процессию людей (не только рабов, среди них были и жители деревни), ряженных в довольно яркие, но очень тонкие наряды, вели по дороге, тянущейся к замку. Толпа, собравшаяся их проводить, рыдала и кричала, но не смела остановить шествие или вырвать кого-то из лап смерти.        «Все же отец был прав, когда говорил, что они не умеют сопротивляться судьбе» — подумала дочь воина, наблюдая за этим зрелищем.       Большинство пленников умудрялись даже улыбаться, слыша слова «обитель» и «граф». Они пресытились к жизни в таком уютном плену и думали, что у нового хозяина им будет так же хорошо. Вигдис же была опечалена и мрачна. Она двигалась в хвосте, слыша за спиной крики стражников, которые то и дело подгоняли толпу.       Пару раз девушка пыталась прорваться вперед, надеясь найти брата и как-то оттолкнуть его в сторону. Однако, среди пленников она не нашла ни одного ребенка. Кто-то из обитателей деревни по непонятной причине пожалел чужачку. Он сказал, что детей вообще не водят к вампирам, так как в них мало крови и умирают быстро. Потеряв всякую надежду, рыжеволосая вернулась в задние ряды, впрочем, по бокам от нее были лишь лес и волки, так что побег в любом случае не задался бы.       Их цель и правда располагалась на отвесной скале, куда люди запросто добрались по мосту. Но как только последние всадники сошли с переправы, она поднялась, отрезая путь к выходу. Попасть в замок было просто, когда хозяева этого хотели, но выбраться от туда без их воли представлялось невозможным.       Пока их надзиратели переговаривали о чем-то с другим стражем в доспехах, девушка осматривала замок. Высокий, стены из черного камня, идеально ровные — не зацепиться. Окна без решеток, да они и не нужны на такой высоте. Шпили украшали острые пики, покрытые позолотой, черепица местами отвалилась.       Заглядевшись в одно из окон, рыжеволосая увидела там женщину с такой же пламенной гривой, как у нее самой. Она была одета не как прислуга: нежное одеяние цвета юной розы точно было шелковым или атласным, на шее и голове сверкали украшения из жемчуга, а глаза… От сюда казалось, будто бы они светились, рассматривая новоприбывших.       Тем временем страж пересчитал людей и распахнул двери, приглашая их войти. Промерзшие гости поспешили внутрь, и тут же едва не ослепли от роскоши. Золото, все вокруг было в золоте! Потолок украшали масляные картины, обрамленные в золотую резьбу, их сюжеты изображали пейзажи ночного леса, казавшиеся живыми, окна большие, затемненные какими-то невиданными технологиями, на них — алые шторы из бархата, сейчас они были открыты, впуская лунный свет. Пол, идеально отполированный, представлял из себя мозаику того же цвета, что и потолок, пересекающуюся с белым мрамором.        Перед ними стояло несколько сотен лордов и леди, наряженных в роскошные платья и костюмы всех возможных цветов. Лица их скрывали маски, отдаленно напоминавшие различных животных. Количество камней и перьев на них так же могло указывать на статус. Варварша никогда не видела богачей из других земель, но по горделивым взглядам и осанке сразу поняла — то были люди высшего света. Они танцевали, кружились и веселились, пока не распахнули дверь, а теперь замерли, словно творение скульптора.       Вигдис тоже замерла, не зная, что за чувство ее переполняет. Восторг, волнение, интерес? Она никогда прежде не бывала в таких местах, не видела подобных торжеств. Викинги приносили много драгоценностей из походов, но украшать дома предпочитали оружием. В конце концов, золото можно было украсть или найти, а вот хороший меч всегда был с воином, и расставался тот с ним только в битве. Все это больше походило на сказку, особенно на контрасте с серой деревенькой, где люди сливались с тенями. И все было волшебно, ровно до того момента, пока она не посмотрела на стены, что были увешаны зеркалами.       Всего пара стражей из тех, что привели их сюда, и кучка напуганных людишек. Снова взгляд впереди себя — они выглядят словно плебеи, окруженные яркими птицами из другого мира, опять в зеркало — там ни души из числа обитателей замка.        — Кхм, — выступив вперед, Дунар прокашлялся, — как я и обещал, ровно тридцать первого октября после захода солнца пол тысячи душ. Это — мой скромный подарок графу, да продлится наше сотрудничество!       Теперь замершие фигуры уставились на них, они начали меняться так быстро, что те перемены человеческому взгляду заметить было невозможно. У многих глаза поналивались кровью, некоторые отрастили длинные когти, кто-то высунул язык, но абсолютно у всех резко повырастали клыки, от чего несколько пленников напугано вскрикнуло. Да, такие твари вполне могли разорвать корову напополам, и шрамы на лице Роланда, вероятнее всего, оставил кто-то из них. А еще кожа отдельных особей зеленела, у других становилась синей. Последние особенно напоминали драугров, только меча им и не хватало.        — Конечно, я принимаю твой дар. Мы ведь договорились, а настоящий господин всегда держит свое слово.       По залу пронеслась толпа хохота. Он говорил откуда-то сверху, наверно, стоял на одном из балконов, но Вигнис не смогла разглядеть графа, поскольку стояла посреди толпы, и соседи ее были отнюдь не такими низкими, как сама девушка.        — О, я уже соскучился по свежим. — Протянул кто-то их обитателей замка.        — А когда их можно попробовать? — Сказав это, дама так прикрыла зубы, будто хотела спрятать улыбку, но они были видны даже за ладонью.        — Мы выберем себе жертв, или будем делиться? — Задумался мужчина в золотом камзоле.        — В этом году я укушу первым! — Потирая руки от удовольствия заявил некто в черном фраке.        — Сперва, — хозяин снова заговорил, подчиненные тут же заткнулись, — гостей надо отвести в соответствующее помещение, распределить, а уж потом решать, кто, когда и сколько будет есть. Мы здесь собрались не для того, чтобы набрасываться на еду, подобно зверям, у нас торжество.       Существа в масках согласились, расступаясь, открывая путь к одной из дверей. Огни бального зала погасли так же быстро, как до этого ослепили гостей. Толпа превратилась в узкую колонну, которую согнали вниз по лестнице. Туда, где стены клали из каменного кирпича, покрытого мхом и плесенью, по полу бегали крысы, а сверху капала вода.       Это уже больше походило на те условия, где должны были содержать рабов, по крайней мере, непокорных и еще не знающих своего места. Еще до того, как их начали распределять, Вигдис решила: она не будет показывать своего нрава, нарываться на драку или давить на жалость. Самым лучшим решением будет притвориться, чтобы разведать обстановку и сбежать от сюда. И самое главное: держаться подальше от вампиров, как бы они не заманивали, потому что если такие здоровенные клыки вонзятся в тело, спастись будет невозможно.