Королева мертвых

      В центре зала располагалась огромная решетка, под которой что-то скреблось и рычало. Вдруг на нее спрыгнул человек, прикрикнул, и тварь тут же заткнулась. Он носил черную потрепанную одежду, словно снятую с трупа, был невероятно уродлив: редкие волосы, бледная кожа, покрытая бородавками, хитрые глазенки и покрученные артритом руки делали его не менее страшным, чем остальных обитателей замка.        — Игорь тут главный среди слуг, все должны слушаться Игоря. — Люди осмотрелись, в поисках этого самого Игоря, пока не поняли, что он говорит о себе. — Вас принесли в дар графу Дракуле — величайшему лорду вампиров, теперь вы будете служить ему до конца своих дней. Для людей есть много работы: уборка замка, готовка пищи для других пленников и отдельно для хозяев, служение непосредственно господину и его свите. Знайте, что любой вампир в замке может подойти к вам и испить крови, если будете сопротивляться — распрощаетесь с жизнью раньше времени. Сперва Игорь распределит ваши обязанности, а затем отведет в бараки.       Первым делом отобрали восемь крепких мужчин, чтобы они вращали механизм, который подымает и опускает ворота замка. Сто пятьдесят человек были отобраны для уборки, еще сто сорок — в услужение различным кровопийцам. Тридцать человек взяли в лабораторию как персонал, еще сотню как подопытных. Остальных разделили пополам, Вигдис попала в число тех, кто готовил пищу для пленников. И еще, перед тем, как уйти в бараки, Игорь посчитал необходимым напомнить об одной вещи.        — У Дракулы есть еще один слуга, очень верный слуга. Кто захочет сбежать из замка, и не сорвется со скал, познакомится с Вайароном.       На это имя отозвалась зверюга внизу. Зверь прыгнул, уцепившись когтями за клетку. Варварша вспомнила сказки о воинах-берсерках, способных обращаться в зверей. Несомненно, он был одним из них — мускулистая тварь с вытянутой мордой, покрытая серой шерстью с выпирающим хребтом. Стоило слуге топнуть ногой, пес тут же вернулся на место, но вряд ли он был так послушен перед другими людьми.       Комнаты прислуги были просто ужасными: окна выходили прямо на пропасть, не было видно ничего, кроме черных скал и серого тумана. Рядами лежали соломенные тюфяки, прикрытые простынями из грубой мешковины. Было две двери, с множеством щелей, довольно старых, одна вела в уборную, другая — в ванную, если так можно было назвать помещение с полусотней тазов, одной огромной печкой и двумя источниками воды.        — Игорь даст вам пол часа, после чего все должны быть на своих местах! — Сказав это, прислужник удалился.       Вигдис получилось занять место подальше от двери, чтобы не попадаться никому на глаза. Впрочем, через пару месяцев их тут будет меньше, и место еще освободиться. Девушка была растеряна: им не сказали, где что находится, куда идти и что делать, просто поставили перед фактом.       Глаза привыкли к полумраку, и тут дочь воина заметила среди них людей не в таких ярких нарядах — получается, эта прислуга жила тут как минимум год. Рыжеволосая кинулась к одной из них. На вид незнакомке было около двадцати пяти, она носила коричневое платье, белый фартук и чепчик. Удивительно, но девушка отозвалась довольно вежливо, в ее речи чувствовались знакомые нотки.        — Ты уже не первый день тут, как тебе удалось выжить? — Стараясь не привлекать внимания, заговорила рыжеволосая.        — Лордам не пришлась по вкусу моя кровь. — Ответила служанка. Мимолетом варварша заметила, что руки, прикрытые рукавами, имели многочисленные шрамы от укусов.        — Меня зовут Вигдис, тот человек сказал, теперь я буду работать на кухне. Надеюсь, драугры и меня обойдут стороной.        Услышав знакомое слово, собеседница улыбнулась. Все же большинство слуг были родом с окрестностей, деревенщины были не настолько хорошими воинами, чтобы позволить себе частые походы, и не так богаты, чтобы часто покупать рабов.        — Я Вендела, внебрачная дочь одного воина из далеких скандинавских краев. Его супруга продала меня, а купил один из старост деревень неподалеку. Как же тебя судьба закинула в замок графа?        — Из-за неугомонной жажды наших воинов к наживе и победам, эти же старосты пришли нам мстить. — Тяжело вздохнув, ответила новенькая. Мать была права: в грабежах и разбоях надо знать меру, о чем отец позабыл.        — Победитель забирает все, да? Но здесь это не так работает. Будешь существовать тихо и не привлекать к себе внимания, тогда сможешь прожить еще лет десять, ну а когда возраст подойдет к тридцати, кровь начнет портиться, скорее всего, тебя просто съедят.       Между ними повисла неприятная тишина. О побеге никто не заикался, как и о возможности прожить полноценную жизнь около полувека или даже больше. Чтобы нарушить это напряжение, новая знакомая взяла рыжеволосую за руку и повела на кухню, где выдала ей фартук и нож.       Кухарка так же показала, как прятать инструмент в складки одежды, чтобы всегда носить его при себе. Ах, с каким наслаждением девушка взяла это маленькое притупленное лезвие! Конечно, он ничего не сделает вампиру, и против оборотня толку будет мало, но в лесу им можно заточить колья или обрезать ветки. Шансов выжить намного больше, чем если пробираться сквозь чащу с голыми руками.       Пищу привозили раз в неделю, оставляли у входа в замок. Это тоже было частью договора, прописанного между старостой деревни и правителем вампиров. Юноши-повара под присмотром стражей отвозили провизию на кухню, где ее разделяли на деликатесы для лордов и пищу для рабов. Вигдис поставили к печке — теперь она была обязана чистить ее а так же печь лепешки на завтрак и ужин. Впрочем, такими вещами девушка занималась и дома, в выпечке для нее не было ничего позорного или нового.       Первые дни прошли очень быстро: около двадцати человек умерло, вампиры попросту растерзали их. Как сказала Вендела, так всегда бывало в первый месяц после прибытия новеньких, потом их голод немного утихал. Люди говорили о тех или иных лордах: их привычках, именах, повадках, но подобные сплетни дочь воина не волновали. Она продолжала планировать побег и собирать все необходимые материалы.       Удалось утащить с кухни немного муки — она могла втайне замесить лепешки на воде и испечь их там, где грели воду для ванн, чтобы в пути не волноваться за провизию. Получилось забрать забытый кем-то платок и обменять всю ту же муку на теплую одежду у прачки. В перерывах между готовкой девушка обошла замок, те коридоры, где могли ходить слуги. Она обнаружила несколько окон, которые вели на крышу, и так же внимательно изучила пропасть. Оказалось, на одой из ее сторон рос лес с огромными деревьями, одно из них свисало прямо с обрыва и, если быть достаточно ловкой, перепрыгнув с крыши можно было попасть на него.       Ближе к концу осени на кухню заявился какой-то вампир. Их можно было отличить по богатой одежде и бледной коже. Юноша заглядывался на девчушку, которая занималась мытьем посуды, в итоге он позвал ее уединиться, хотя они кусали людей не стесняясь. Та прислужка от чего-то была очень горда и аж светилась от радости.        — Ничего не понимаю. — Шепнула Вигдис кухарке, с которой успела подружиться.        — Этот юноша, его зовут Виктором, он не просто драугр, он — старший сын нашего господина.        — Разве у него есть дети?        — У Дракулы три невесты, пускай довольно редко, у них все же рождаются дети. Раньше они появлялись на свет мертвыми, но граф нашел какие-то ритуалы, чтобы оживить потомство. Мать старшего сына — венецианка Алира, говорят, она его любимица. У второй девушки, Вероны, так же есть сын, Эмилиэн, но ему только семь, зато дочери госпожи Иулии почти век. Самая юная невеста, Маришка, пока что не подарила ни одного ребенка. Наверно, оно и к лучшему, потому что наследники графа ни в чем себе не отказывают.       Теперь рыжеволосая поняла, от чего так радовалась посудомойка. На нее обратил внимание старший наследник, разглядев в подчиненной любовницу, а не просто сосуд с пищей. Наверно, та подумала, будто бы ей даруют бессмертие и титул какой, но на деле утром ее обескровленное тело выкинули в пропасть.       Дракула позволял детям заводить романы с людьми, но не больше одного дня — после чего жертв вампиры убивали. Он не был заинтересован в возможном появлении наследников у сыновей, а дочери не нашел подходящего супруга.       Зимой и к ней подошел какой-то упырь, судя по всему, стражник или паж. На его предложения девушка отреагировала отказом, наученная опытом от случившегося. Тот проворчал что-то, после чего схватил ее за руку и впился зубами выше локтя.       То был первый раз, когда Вигдис покусал вампир. Она не чувствовала боли, только страх, унижение и обреченность. Если бы он захотел, выпил бы ее до дна, а если бы и пощадил, другой вампир тоже мог захотеть укусить именно эту прислугу. Первое время девушка прятала следы, стеснялась и старалась не показывать слабости, но со временем стыд прошел. Кусали всех слуг без исключения, даже самых продуктивных, уродливых или тихих. Возможно, в деревне ее бы осуждали, но тут это считалось нормой.       К слову, рыжеволосая оказалась не самой популярной пищей — ее кусали около двух-трех раз в месяц. Боль и слабость стали постоянными спутниками девушки. Такой ход дел тоже мог измениться, ведь пару человек в неделю так точно умирало.       В середине зимы Вигдис отмечала день Рождения, с коим ее поздравила единственная подруга. Они остались праздновать, когда все пошли спать. Вообще по ночам люди не хотели шататься по замку, так как шанс наткнуться на вампира увеличивался. Для такого события Вендела украла со стола лордов что-то нежное и сладкое, что местные повара называли тирамису. Белое, покрытое тонким слоем желатина, украшенное свежими фруктами, невесть откуда взятыми посреди зимы. Его было очень мало, и оно буквально таяло во рту.        — Спасибо, я еще никогда не ела такого вкусного блюда! — Облизывая ложку говорила дочь воина.        — Наслаждайся, у нас не так много хороших моментов в жизни, да и сама она коротка.        — Я не могу просто умереть здесь. Пойми: они оставили моего брата в деревне, я чувствую, он все еще жив, где-то там. Если честно, как только снег растает, я попросту сбегу от сюда. Пусть даже меня растерзают волки или догонит тот жуткий берсерк-оборотень. Лучше уж так, чем потом увидеть душу Йорана, и сказать, что я ничего не делала для его спасения.        — Думаю, с ним все будет в порядке. Не так уж много мужчин осталось в поселениях после походов. Его должны отправить кому-то в подмастерье, или, как самый крайний вариант, после тринадцати лет послать сюда. В общем, если останешься, можете встретиться.        Сразу вспомнились слова о скоте, который заменят пленники. От одной мысли о том, как Роланд издевается над мальчиком, кровь закипала, и в тот момент никакие вампиры были не страшны.        — Откуда знаешь, никто не в курсе, что происходит вне замка! Я не позволю отдать брата в когти Дракулы, он никогда не попадет сюда, никогда!        — Тут происходит много вещей, которые казались нереальными или безумными. — Обнимая подругу ответила кухарка. — Ты еще не осознала этого, прошло недостаточно времени. Человек никогда не победит местных драугров, от того деревенщины и заключили сделку с ними.       Чем суровее становились холода, тем сложнее было выживать прислуге. Поварам повезло, так как они хотя бы днем находились около печей, остальные же ночью сбивались в ванной у топки. Дров было мало, их количество могли урезать за провинности. Некоторые сжигали тюфяки, но Вигдис предпочитала получше кутаться в свои лохмотья, чтобы не спать на полу.       Иногда они видели оборотня: тот с легкостью перескакивал пропасть, временами притаскивал в замок трупы. Зверь не имел разума в обличии волка, лишь желание убивать и служить графу, как верный пес. Со временем пленники даже стали отличать скрежет его когтей от вампирских. Говорили, на службе у Дракулы всегда был один такой, чтобы выполнял грязную работу, не подставляя под удар его сородичей.       Да, ведь эти твари имели далеко не два облика! Помимо лица человеческого, звериного, изуродованного клыками, был у них облик неведомый, какой-то жуткий, словно из самих глубин ада. Они оборачивались в крылатых тварей с кожей зеленовато-синего цвета, черными когтями и глазами, мутными от жажды. Лепет их крыльев заставлял содрогаться даже Игоря. Вечерами вылетали в лес — Дракула запретил им охотиться на людей, но не на животных.       Лаборатория… Свидетельств от туда было мало. Те, кто работал на ученых, предпочитали ни с кем не разговаривать. Лица у них были пустые, даже более обездоленные, чем у подопытных. Впрочем, крики людей, ударяемых электричеством, слышались эхом по всему замку, нетрудно было догадаться, что им приходиться делать со своими сородичами. Очередное открытие могло сделать и без того сильных вампиров еще сильнее, хотя, обитатели не могли потерять еще больше надежды, верно?       Слугам же вампиров жилось хорошо. Они имели отдельные комнаты, носили более-менее приличную одежду, да и вообще вели себя так, словно сами были сливками общества. Вигдис показалось, они очень похожи на Игоря, их душа была столь же уродлива, как и его внешность. Среди таких нередко случались нападения друг на друга, что тешило хозяев. Их не кусал никто, кроме лорда, которому служили, что было неплохо — не так то часто один вампир может проголодаться, по сравнению с сотнями.       Что-то должно было отвлекать в этом аду, то, что уцелело, в отличии от родителей и сожженной деревни. Для рыжеволосой такими инструментами были песни, и вышивка. Да, то самое ткачество и роспись ткани, которую так не любила дочь Бенгты, теперь напоминала ей о хороших временах. Дни, когда мать нагружала работой и читала нотации, казались утерянным раем, были столь желанными и такими нереальными в этой цитадели холода, подлости и коварства.       Среди людей замка процветала торговля вещами. Каждый слуга на свой страх и риск мог что-то своровать и попытаться обменять это на такие же ворованные предметы. Попавшись за таким, человек лишался руки, однако это не уменьшало поток желающих. У девушек, что занимались стиркой и латанием одежды, она взяла большой кусок холста, а порой за продукты выторговывала дорогие нитки, нежные, как лепестки роз, и яркие, словно рассветная заря.       День за днем проступал на полотне сюжет. Поле боя, где ее отец стоит, опираясь на меч. Вокруг лежат трупы врагов, сливаясь в бесформенные груды — их черты лица и количество не так важно, ведь все они полегли взамен на одну душу, жизнь настоящего воителя. Из его груди течет кровь, а в небесах уже появилась крылатая валькирия — она обладает чертами вещуньи Бенгты, и спешит забрать душу славного воина, чтобы отблагодарить его за столь доблестные труды.       Иногда шить совсем не получалось: кто-то просыпался, шнырял туда-сюда, что-то вынюхивал. Порою свечек попросту не было, а вышивать в полной темноте невозможно. Работу девушка прятала, как и все прочее, в своем тюфяке. Она даже не знала, что с ней делать — не забирать с собой так точно. Только Венделе могла показать подруга свои шедевры.        — По тебе видно, что дочь хозяйки, таким мастерством владеешь! — Восхищалась повариха. — Осталась бы ты на родине, ждала бы тебя слава, уютный дом и хорошая жизнь.       Зима протекала очень медленно. Когда снег наконец-то начал таять, девушка узнала, что на дворе царила середина марта. Тепло приходило неспешно, а верхушки Карпат так и вовсе оставались в снегах почти круглый год. Невозможно было и дальше затягивать это дело: надо было бежать, не сегодня так завтра. Что бы не ждало в темном лесу, она подготовилась к этому, как могла, а становиться кормом для вампира в очередной раз рыжеволосая не собиралась.