The Demon and The Evening Star || Демон и Вечерняя Звезда

      Когда они заходят на территорию деревни, Нилу замечает, что Сайно прикрывает их собой, высматривая всю возможную и невозможную опасность поблизости. Нилу чуть удобнее перекладывает ребёнка на руках и в успокаивающем жесте касается плеча Сайно.       — Не перенапрягайся, — шепчет ласково. — Это вредно для здоровья.       — Если мы задержимся тут надолго, нас найдут.       — Даже если найдут, они не узнают.       Пока они были в тоннеле, Нилу велела Сайно отвернуться, и они оба сменили наряды на те, что предоставил им мистер Зубаир. Малая Властительница всё ещё была укутана в плащ Сайно, а Нилу теперь носила длинное свободное голубое платье и шарф, скрывающий её ярко-рыжие волосы. Одежда Сайно была похожа на халат тёмного, почти чёрного цвета, и его волосы пришлось слегка испачкать в грязи, чтобы скрыть серебро.       Разумеется, с его пронзительными алыми глазами ничего не поделать, а Нилу казалось, что всё её тело горит, стоит ей встретиться с ним взглядом.       Не то что бы это сильно плохо…       Нилу старается отмахнуться от этой дурацкой и неподходящей мысли и снова держит ребёнка обеими руками.       Человек с лисьими ушами, которого, как Нилу услышала, зовут Тигнари, ведёт их в хижину, полную горшков с различными травами, в воздухе слабо пахнет мхом, а девушка, на вид не старше пятнадцати лет, подскакивает со своего места.       — Мастер Тигнари, мы вас повсюду искали! Фарбод снова съел кучу сладководных грибов и…       — Коллеи, у нас гости.       Девушка, названная Коллеи, недоумённо моргает и спешит извиниться:       — Ой, простите, я не заметила, э-эм, добро пожаловать в деревню Гандхарва.       Нилу мягко улыбается. Коллеи замечает почти заснувшую девочку у неё на руках и чуть ли не сияет радостью.       — Это ваша дочка? Такая милашка!       Нилу краем глаза смотрит на Сайно, который, как и она сама, оказывается застигнутым врасплох.       — Кхм, да, — быстро отвечает танцовщица.       — Оу, как тебя зовут, кроха?       Малая Властительница трёт глаза и отвечает быстрее, чем Нилу и Сайно успевают среагировать:       — Нахида.       Нилу выдыхает, даже не осознавая, что задерживала дыхание.       — Коллеи, может, поиграешь с Нахидой, пока я поговорю… с её родителями?       — Конечно, мастер Тигнари! Давай, малышка, пойдём.       Неохотно, но Нилу отпускает Малую Властительницу после почти незаметного кивка Сайно. Когда дети покидают хижину, Тигнари смотрит на Сайно неодобрительно.       — Какого. Чёрта. Я не слышал о тебе ничего неделями, я думал, ты умер, а теперь ты вдруг появляешься с девушкой, которую я в жизни не видел, да ещё и с ребёнком, кстати, твоя маскировка просто отвратительна.       — И я рад тебя видеть, Тигнари.       — Ты придурок…       — Не при леди.       — Ладно, ты, тупица с ослиными мозгами! О чём ты думал, приведя сюда Малую Властительницу Кусанали?       Нилу становится бледнее мела.       — Т-ты знал, что она?..       — Не волнуйся, я узнал её только по запаху. Её всю окружает дендро магия.       — Тигнари… — начал было Сайно, но его прерывают.       — Клянусь всеми богами Селестии, если ты сделал что-то невероятно глупое, я вышвырну тебя в реку…       — Тигнари, — чуть громче говорит, — Великая Властительница Руккхадевата мертва.

***

      Дата свадьбы назначена через неделю, но уже сейчас Люмин кажется, что у неё ноги отвалятся, если она простоит на месте ещё хоть немного.       — Минуточку, ваше высочество, — говорит портной, держа губами булавки. — Ещё парочка изменений.       Час назад она это уже слышала.       Люмин отвлекается на своё отражение в зеркале. Она может лишь восхититься платьем без возможности покрутиться, чтобы увидеть, как высоко поднимется её юбка. Верх платья плотно прилегает к талии, а дальше — юбка: большой кусок светло-голубой ткани драпируется сбоку, выглядя, как лепесток интейвата; рукава длинные и с открытыми плечами, а по краю идёт кайма чёрного и синего цвета.       Красивый наряд. Ей очень нравится.       В детстве она мечтала о сказочной свадьбе с мужчиной, которого бы безумно любила. Эта свадьба на сказку совсем не похожа и, возможно, она не любит Сяо.       «Но я могла бы полюбить его, — думает она. — Даже очень легко могла бы».       — И… — портной быстро что-то записывает в блокнот, — …готово. Платье будет сделано ко следующей неделе, хорошего вам дня, ваше высочество.       — Благодарю.       — Это мой долг.       Люмин быстро переодевается в свой обычный наряд и протягивает красивое платье портному, прежде чем та уходит.       Через несколько минут в дверь вдруг стучат.       Люмин чуть ли не бежит к двери, сильно удивив стоящего на пороге мальчонку.       — Э-эм, у меня для вас письмо, ваше высочество.       — Ах, спасибо, — быстро отвечает Люмин, краснея.       Она отдаёт мальчишке мешочек с морой, забирает письмо и спешит к своему туалетному столику.       Дорогая сестра,       Я надеюсь, письмо застанет тебя в добром здравии, и да воссияет над тобой Затмение.       Я вернулся домой как раз вовремя, чтобы встретиться с инадзумской принцессой и, буду честен, она превзошла все мои ожидания.       И прежде, чем ты вздумаешь ругаться — нет, я не думал о ней плохо, но от наших подданных слышал, что она весьма застенчива и не говорит, если её не спросят. Однако ж принцесса, которую я встретил, была совсем другой.       Принцесса Аяка — мудрая девушка с поистине золотым сердцем, а её клинок остёр, как и ум. В день, когда я пишу тебе это письмо, я считал себя непревзойдённым фехтовальщиком, но она превзошла меня. Ты скажешь, что я тороплюсь, но я уже вижу, как влюбляюсь в неё, если не уже влюблён.       Я пригласил её посмотреть на Море Цветов, которое мы с тобой так любили в детстве, и, Люми, если бы ты только видела её улыбку, сравнимую с тысячью солнечных лучей в ясный зимний день. Иногда она напоминает мне тебя. Она бесконечно добра ко всем, нежна и очаровательна, что я боюсь — этим может воспользоваться Совет.       Говоря о Совете; они интересуются, когда ты выйдешь замуж за своего принца. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы удержать этих жаждущих власти волков на коротком поводке.       Расскажи мне о Лиюэ, хорошо ли там к тебе относятся? Их принц не распускает руки? Если да, то уверяю, он не сможет иметь детей еще долго.       Твой любимый брат,       Эфир       Люмин улыбается, тянется за пером и чернильницей и кладёт перед собой чистый лист бумаги.       Дорогой брат,       Я в порядке и надеюсь, что над тобой Затмение воссияет в стократ ярче.       Спасибо за капельку заботы после того, как львиную долю письма ты потратил на разглагольствования о своей невесте. Вижу, твои приоритеты совсем не изменились. Но, кроме шуток — я рада за тебя и молюсь о скорейшей свадьбе. Мне не терпится, наконец, поговорить с девушкой, которой удалось поставить тебя на место.       Что касается Сяо, то он настоящий джентльмен, поэтому тебе нет необходимости начинать войну за мою честь, брат. По правде говоря, как и ты, я легко могу сказать, что люблю его и счастлива. Всевышняя Селестия действительно улыбнулась нам обоим.       Лиюэ — очень гостеприимный город, и все относятся ко мне с теплотой с тех пор, как я ступила на порог дворца. Знал ли ты, что у принца Сяо есть сёстры? Они очень интересные и легки в общении, настолько, что мы уже стали близкими друзьями.       А Совету можешь сообщить, что свадьба назначена на следующую субботу, и если я увижу хоть кого-нибудь из этих стариков, я не побоюсь воспользоваться мечом.       Твоя любимая сестра,       Люмин       Люмин, убедившись, что чернила высохли, складывает письмо и отправляется на поиски гонца.

***

      Сяо отчаянно закрывает глаза руками.       Едва ли он закончил работу над документами, но уже плохо соображает.       Перво-наперво он разрабатывал план касательно безопасности Люмин во время их поездки в Заоблачный Предел, и, кроме того, ему нужно было поговорить с ней, чтобы подготовить ко всему, ведь он знает — как только они прибудут, его тётушка устроит Принцессе Затмения настоящий допрос.       Потом он разбирал письменные жалобы и проблемы граждан: в отдалённом регионе не хватает хлеба, в другом — странная болезнь, распространяющаяся со скоростью лесного пожара, в третьем же наводили беспорядки Похитители Сокровищ, нападая на караваны.       И как будто этого мало, Сяо пришлось посетить встречи с дипломатами из Мондштадта, Инадзумы и других стран касательно предстоящей свадьбы, а после — ещё одна куча документов.       А работал он лишь на одном желании поскорее навестить свою дорогую невесту.       В последние две недели он постоянно думает о Люмин, и изо всех сил старается не торопить события, чтобы не испугать её. Ведь она пожелала этого, но всё-таки он чувствует, что скучает по ней, и во время работы задаётся вопросом, чем она занимается в его отсутствие.       Серьёзной ошибкой было довериться Ганью, ведь теперь она дразнит его: «Сяо-Сяо и правда влюбился!»       Он старается отмахнуться от этой невесёлой мысли.       Дверь его кабинета медленно открывается, и он готов отправить нарушителя спокойствия восвояси, но осекается, едва ночная гостья начинает говорить:       — Тук-тук, кто-нибудь есть? — в дверном проёме оказывается Люмин, держа в руках свечку.       — Люмин, — приветствует он, вставая со своего места. — Ты уже должна была спать.       — И ты тоже, — говорит негромко, прикрывая за собой дверь.       Он только улыбается.       — Могу ли я что-нибудь сделать для тебя?       — Прогуляйся со мной. Весь день мне было ужасно одиноко.       — Вот как? Я думал, мои сёстры и на шаг от тебя не отойдут.       — Они замечательные, правда, — она неопределённо взмахивает ладонью, — но я предпочту провести время со своим женихом.       — А мне не помешает сделать перерыв, — тихий, усталый вздох. — Пойдём, я покажу тебе одно место.

***

      Её ноги болят — подниматься в гору на каблуках не самая лучшая идея.       — Возможно, тебе стоило предупредить, что мы пойдём в поход?       — Осталось немного, просто не останавливайся, — Сяо усмехается.       — Знаешь, я превосходно владею несколькими видами боя, и сбросить человека с горы — наименьшее из зол, которое я не побоюсь совершить.       — Осторожнее, вдруг мне такие вещи нравятся, — он протягивает ей руку, помогая подняться ещё выше.       — Кто же знал, что принц Лиюэ такой невыносимый.       — Только ты и знаешь, а теперь — посмотри.       Немного сбитая с толку, Люмин делает, как ей велено, едва дыша.       Гавань Лиюэ сверкает внизу, блистая золотым светом фонарей. Они даже плавают по поверхности моря, и у Люмин перехватывает дыхание.       — Я люблю этот вид, — тихо говорит Сяо. — В городе у подножья горы люди спят спокойно, потому что верят, что мирное время продлится очень, очень долго. Моя семья хранит этот мир поколениями.       — Великая Война Восьми… — шепчет Люмин, ощущая, как скручивает желудок от чувства вины.       — Была жестокой, — кивает Сяо. — Это было тёмное время для моего народа, но оно в прошлом, и эра мира начинается заново.       Сяо жестом предлагает Люмин присесть. От улыбки на её лице не остаётся и следа.       — Будут ли жители недовольны мной за действия Каэнри’ах в той войне?       — Я не могу сказать «нет», но таких людей можно назвать слабоумными идиотами, которые судят книгу по обложке, не ознакомившись с содержанием.       — И каково же содержание?       — Я не знаю наверняка, я лишь недавно начал читать книгу, но планирую изучить её полностью.       Люмин тихо смеётся, а затем их укутывает уютная тишина, и двое наблюдают за сияющей гаванью.

***

      — Она что? Да ты шутишь! — не веря, восклицает Тигнари.       Даже Нилу цепенеет, когда Сайно произносит это вслух с непроницаемым выражением лица.       — Великая Властительница Руккхадевата мертва. Да здравствует новая Властительница Сумеру, — говорит он, ладонью указывая на дверь.       — Так вот почему…       — Да, — кивает Сайно на невысказанное предположение Нилу.       Танцовщица может лишь в неверии посмотреть на выход их хижины.       «Они хотели убить ребёнка ради власти…»       — Кто-нибудь, — раздражённо говорит Тигнари, — пожалуйста, объясните.       Нилу и Сайно сбивчиво рассказывают о своём приключении, как они добрались из города до деревни в лесу Авидья. Тигнари садится в кресло, потирая переносицу.       — Я знал, что в Академии одни глупцы, но чтоб настолько… Похоже, жажда власти и одержимость вполне описывают некоторых из мудрецов.       — Ты нам поможешь? — спрашивает Нилу, готовая пасть на колени и умолять, если так она сможет обеспечить безопасность Малой Властительницы.       — Даже если бы я мог, — а поверь, я очень хочу помочь, — они всё равно заберут вас, если найдут. Моего статуса Лесного Стража недостаточно, чтобы укрыть разыскиваемых беглецов. Им не составит труда перевернуть историю с ног на голову, сказав, что вы похитили Малую Властительницу и убили себя и её где-то в пути, заявив, что вы предпочтёте самоубийство, чем сознаетесь в преступлении, — и все поверят мудрецам.       Нилу не успевает даже открыть рот, чтобы сказать что-нибудь, да что угодно, как снаружи слышится женский крик.       — Не трогайте меня! — кажется, это голос Коллеи.       Тигнари подскакивает со своего места, готовый мгновенно убить любого, кто причинил боль его ученице. Нилу и Сайно успевают только переглянуться и выскакивают из хижины следом за Тигнари.       Лесной Страж держит лук наготове.       Сайно придерживает Нилу за руку, как только они видят, что случилось.       Коллеи сидит на земле, закрывая уши руками, и плачет, а несколько пустынников оказываются подвешены на лозах, и управляет ими…       Малая Властительница Кусанали.       — Она сказала, — девочка недобро щурит глаза, — не трогай её. Извинись.       Один их пустынников, здоровый и определённо коварный, ухмыляется.       — И что же ты сделаешь, малявка?       Зелёная прядка в волосах сияет, лозы сдавливают мужчин сильнее.       — Извинись.       — Ма… Нахида! — Нилу сумела взять себя в руки. — Отпусти этих людей!       Малая Властительница смотрит на неё яркими зелеными глазами, но всё же опускает руку и сжимает кулачок — пустынники падают на землю. Сайно и Нилу тут же оказываются рядом, и девушка разворачивает малышку лицом к себе, проверяя, не ранена ли она.       — Ах, милостивая Селестия, тебе больно? Кто-то из них сделал тебе больно? — взволнованно спрашивает она.       — Я в порядке, — отвечает Нахида.       Нилу с облегчением обнимает малышку, крепко прижимая к себе.       — О, хвала небу…       Нилу замечает в стороне Коллеи и Тигнари, который чуть ли не царапал землю, пытаясь успокоить плачущую девушку.       — Всё хорошо, росточек, я здесь. Нари здесь, — говорит он тихо-тихо.       Нилу ловит себя на мысли, что сейчас они похожи на отца и дочь — настолько сильной была их связь, созданная за много лет сотрудничества.       Особенно она это понимает, когда Коллеи утыкается носом в рубашку Тигнари.       — Не заставляй меня возвращаться, я не хочу этого!       — Ты никогда туда не вернёшься, я обещаю, мой росточек.       Но она продолжает плакать, пока Тигнари ласково гладит её по волосам.       — Всё хорошо, росточек, ты в безопасности. Они никогда не причинят тебе вреда.       Пустынники, пришедшие в себя, поднимаются на ноги и боязливо пятятся назад.       — Да к чёрту, — роняет здоровяк. — Это дерьмо не стоит и моры.       Он убегает прочь, и остальные следуют за ним.       — Нам нужно уходить, — негромко говорит Сайно.       — У меня есть идея, — с улыбкой кивает Нилу.       — Хм?       — Я знаю кое-кого в Лиюэ и, я уверена, она нам поможет, как-никак, мы лучшие подруги.       — О ком ты говоришь?       — Поверишь ли ты мне, — Нилу смущённо ухмыляется, — если я скажу, что моя подруга — будущая императрица Лиюэ?