Последний дракон

Королевству закатного солнца Вайноне поистине повезло со своим королём. Андриас Бэй заслужившил свой титул не только богатой родословной, но и победой над огромным войском королевства чёрных рек Оруа. Будучи совсем юным, ещё не достигшим совершеннолетия, он в одиночку командовал войсками Вайноны, и сумел избежать множества жертв среди мирных жителей. Говорят, что именно тогда он потерял левый глаз и стал носить на лице повязку. Эта победа положила конец давней вражде Вайноны и Оруа, и ознаменовала начало долгого перемирия. И пусть перемирие это было шатким, Вайнона, наконец, смогла зажить спокойно. Королевство, с одной стороны ограждённое горным хребтом, а с другой — окружённое густым лесом, стало походить на сказочный уголок, а не на выжженное бесконечными битвами поле. С тех пор миновало уже больше тридцати лет. Его Высочество Бэй достаточно поздно озаботился о том, чтобы найти себе королеву и оставить потомство. Поэтому, когда на свет появился его первенец, принц Линнет, жители Вайноны ликовали — славный род Бэй всё-таки продолжится. Чуть позже родилась и принцесса Далия. Малышку окрестили цветочной принцессой, потому что родилась она весной, когда повсюду цвели деревья. Когда принц Линнет подрос, сразу стало ясно, что он уродился в отца. Благородный и с добрым сердцем, а ещё с невероятным талантом к боевым искусствам. Но и от своей матушки, королевы Трианы, он взял многое: не только густые чёрные волосы и брови, но и то излишнее сердоболие, за которое впоследствии король Андриас не раз будет ругать своего сына. Королева Триана скончалась вскоре после появления Далии. Всё королевство тогда погрузилось в траур на долгие полгода. В те времена проклятие на хребте Белых Крыльев бушевало, как никогда. Никто так и не узнал, почему оно заволокло горные вершины, потому что стоило приблизиться к хребту простому смертному — как он тут же подхватывал смертельную хворь, которая мучила его несколько дней, перед тем как убить. А уж если кто-то отчаянный осмеливался зайти дальше, то пропадал без вести, так и не возвращаясь домой. Это всё, что успел выяснить Кита за тот день и вечер, проведённые в покоях королевского замка. Знахарка принесла ему одну из летописей, на изучение которой у него ушло больше времени, чем можно было бы предположить. В итоге он так и уснул за чтением, даже не заметив, как погасла свеча на прикроватном столике. Утро у Киты начинается сумбурно. Он не сразу понимает, где находится, и секундное блаженное неведение быстро исчезает под тяжким грузом осознания. Из открытого окна дует тёплый ветер, и Кита ведёт носом, улавливая запах свежей выпечки. С улицы доносятся весёлые голоса, королевство уже проснулось, и жизнь в нём кипит. Кита осторожно откладывает так и недочитанную книгу в сторону, и поднимается с кровати, потягиваясь и разминаясь. Завязав волосы, он прямо в ночной сорочке выходит на балкон и с любопытством смотрит вдаль. Если на мгновение забыть о своём незавидном положении, то можно сполна насладиться свежим утренним воздухом и недавно вставшим солнцем. Кита подставляет лицо под его тёплые лучи и довольно жмурится. Хочется немедленно сбежать из замка и прогуляться по улочкам. Вчера Кита уже успел увидеть часть города, но он слишком спешил, чтобы наслаждаться его видами. Теперь же хочется устроить куда более размеренную прогулку, вот только неясно ещё, разрешит ли ему кто-то ходить по городу без сопровождения. Вернувшись в покои, он замечает стопку одежды рядом со своим церемониальным одеянием. Кита долго рассматривает широкие штаны из гладкого и очень приятного на ощупь материала, и рубаху с длинным рукавом. Наряд этот выглядит очень просто, но тем не менее, не бедно. Знахарка заходит в покои примерно в тот момент, когда Кита пытается разобраться с завязками на рукавах. Она приносит поднос с завтраком и по-доброму хмурится, наблюдая за чужими мучениями. — Встал уже, значит. По поводу одежды не беспокойся, сегодня сходим к портному, чтобы он пошил тебе что-то приличное. Но в таком виде ты хотя бы не будешь привлекать внимание. Знаешь ли, вчера ты уже успел наделать шуму! Кита виновато улыбается и, наконец, затягивает узел. В этой одежде ему немного тесно — он привык к свободным платьям, но обещание знахарки сходить к портному немного его обнадёживает. Пока его личный наряд не будет готов, можно и потерпеть. — Значит, так, — продолжает женщина, расставляя миски и приборы на небольшом столике у стены. — После завтрака у тебя встреча с королевской семьёй. Учти, Его Величество Бэй — человек серьёзный, он всяких выходок и шалостей не терпит. Так что веди себя прилично. Он сперва может напугать, но на самом деле, если у тебя нет никаких злых намерений, то и бояться его не стоит. — Смотря, что вы имеете в виду под словом «прилично», — тихо начинает рассуждать Кита. — Я не совсем знаком с вашими обычаями и традициями. Но даже если я вдруг что-то скажу не так, то просто знайте, что сделал я это не из желания оскорбить кого-то. Знахарка упирает кулаки в бока и строго смотрит на Киту. Правда, почти сразу же смягчается. — Думаю, и Его Величество тоже это понимает. Но не заставляй его ждать, у тебя совсем немного времени. Ты ешь, а я скоро вернусь. — Спасибо вам большое, — Кита с искренней благодарностью кивает. Он догадывается, что знахарка взяла на себя всё бремя ответственности за него, и теперь выполняет роль не только лекаря, но и служанки, помогая ему, Ките. На завтрак ему подают странную кашу с ягодами — тем не менее, очень вкусную, мягкую булочку с вареньем и травяной чай. После завтрака Кита думает о том, что наверное, стоило бы на встречу с королём одеться более официально, но времени на это уже не остаётся. Знахарка заходит за ним в тот самый момент, когда Кита пытается перевязать волосы. Лента от испуга выскальзывает из рук, а локоны рассыпаются по плечам. — Негоже заставлять Его Величество ждать, — поторапливает его женщина. — Пойдём уже. В этот раз по лестнице приходится спускаться. К счастью, больше нечем цепляться за резные фигурки на поручнях, и в этот раз Кита находит их симпатичными. Он обращает внимание и на портреты на стенах. Похоже, на них изображён весь королевский род, начиная от древних времён и заканчивая совсем свежими портретами короля Андриаса и королевы Трианы. Когда Кита оказывается в просторном холле возле массивных дверей, в голову закрадываются лёгкие переживания. Вдруг, король всё же заподозрит в нём угрозу для королевства? Падать на колени, доказывая нерушимость данной клятвы, Ките очень не хотелось бы. — Дальше ты идёшь один, — знахарка придерживает Киту за плечи и с волнением на него смотрит. — Уверена, ты справишься. В этот момент она похожа на мать, дающую напутствие своему сыну, и Кита испытывает очередной прилив благодарности в сторону этой женщины. — Не переживайте, в худшем положении, чем я нахожусь сейчас, я уже точно не буду, — заверяет он и, не уверенный в том, нужно стучать или нет, осторожно толкает двери. Они оказываются куда легче, чем он думал, и свободно пропускают Киту в большой тронный зал. И вот уж чего он не ожидает, так это внезапного звонкого возгласа: — Отец, это же просто несправедливо! Двери с грохотом смыкаются за спиной. В ту же секунду всё затихает. — Здравствуйте, — неловко приветствует Кита и отвешивает глубокий поклон. Ему становится неуютно от того, как звенит его голос в полупустом помещении. — Так вот ты какой, дракон, — хриплый мрачный голос кажется полной противоположностью голосу Киты. Тот поднимает голову и наконец видит перед собой короля, принца Линнета, застывшего по правую руку от него, и, по-видимому, принцессу Далию. У последней отчего-то влажные глаза и возмущённый вид. Выглядит она не сильно младше своего брата, с такими же тёмными, как у него, волосами, но вот глаза у принцессы — серые, как у отца. — Будем знакомы. Ну и доставил же ты нам хлопот. Расскажи-ка нам, откуда ты взялся. В хмуром взгляде короля читается недоверие, а вот принцесса, затихнув, поправляет платье и улыбается. Эта реакция немного подбадривает Киту. Он подходит немного поближе, прежде чем начать говорить: — Когда-то я жил на хребте Белых Крыльев, но, к сожалению, это уже совсем не то место, которое я знал. — Хребет, — брови короля взлетают вверх. — Хочешь сказать, что пришёл к нам с проклятых земель? — Нет-нет, не совсем так, — испугавшись недопонимания, Кита машет руками. — Когда там ещё жили драконы, он не был проклят. Честно говоря, я и сам не понимаю, как так вышло, но думаю, что каким-то образом из прошлого я попал сюда. Кита вдруг осознает, как абсурдно, наверняка, звучат его слова. Никто же в здравом уме ему не поверит! Да уж, положение немного затруднительное. — И каким же образом дракон мог попасть в наши времена? — король хмурится ещё сильнее. Кита пожимает плечами. — Если бы я знал, я бы и сам ответил на этот вопрос. Я почти ничего не помню, кроме пары деталей. — Тогда откуда мы должны знать, что ты не причинишь вреда нашему королевству? Что мы не проснёмся однажды среди пожаров и руин? Голос короля раскатывается по всему залу, словно гром во время грозы, и в нём слышится неприкрытая угроза. Кита уверен, что для него уже готовят плаху, просто на всякий случай. Стоит ему сделать неверный шаг — его тут же убьют. — Не стоит думать, что драконы — бездумные убийцы. Обычно нам и вовсе нет дела до тех, кто слабее нас, — он гордо вскидывает голову. — Но сейчас я не просто обычный дракон, живущий своей жизнью. Я связан самой серьёзной клятвой, которую я дал вашему сыну. Любое нарушение этой клятвы повлечёт за собой самые ужасные для меня последствия. Король недовольно смотрит на принца, словно тот ничего ему не рассказал об этом. — И в чём же ты поклялся, дракон? — уточняет он мгновением позже. Киту словно обливают ведром ледяной воды. Повторять клятву снова и снова вслух для него равносильно пытке. Эти слова буквально выжигаются у него в памяти раскалённым прутом, и он чеканит их, озвучивая собственное наказание и проклятие. У принца на секунду в глазах вспыхивает беспокойство, а у принцессы — растерянность. Один лишь король никак не меняется в лице, выслушивая всё с серьёзным, но одновременно равнодушным видом. Он будто бы не понимает весь ужас сказанных Китой слов. — И почему мы должны верить, что ты не нарушишь эту клятву? Это всё — пустые обещания, дракон, — тянет он, приглаживая ладонью седую бороду. — Если я её нарушу, то вам даже не придётся меня убивать, — обречённо выдыхает Кита. — Но мне больше нечем доказывать то, что ни вас, ни ваше королевство, я не трону. — Отец, — вдруг встревает принц. — Позволь сказать. Раз уж я — тот, кому эта клятва была принесена, то мне и брать ответственность за дракона. Если он вдруг что-то натворит, я отвечу за это вместе с ним. Тем не менее, я чувствую, что он не желает нам зла. Более того, сейчас он — тот, кому нужна поддержка и помощь. Он в одночасье потерял свой дом и лишился привычной жизни. Кита порывается заявить, что лично он никакой помощи не просит, но вовремя прикусывает язык. Наверняка подобное заявление король расценит как проявление дерзости. — Мы уже говорили об этом, Линнет, — отмахивается Его Величество. — Дракон должен сам за себя поручиться, если всё сказанное им — правда, у него должно хватить на это духа. — Если вы боитесь меня, Ваше Величество, то я согласен поселиться подальше от замка, — кротко заявляет Кита. — Только вот не знаю, как же я тогда буду исполнять свою клятву. Он надеется, что сказанное им прозвучит миролюбиво, вот только король, похоже, считает немного иначе. — Ещё и хамить вздумал мне, что у тебя за манеры? Кита отвешивает поклон и торопливо просит прощения: — Ни в коей мере не хотел вас оскорбить. Совсем наоборот, Ваше Величество. Не принимайте моё невежество за грубость. Кита ненавидит заискивать перед людьми, но что-то сейчас ему подсказывает, что если он этого не сделает — его судьба окажется куда более несчастной, чем можно представить. Поэтому он отводит взгляд, обращая внимание на богатое убранство тронного зала, а не на то, как отреагирует король на его оправдания. Тяжёлые портьеры на окнах, глушащие почти весь солнечный свет, интересными Ките не кажутся, а вот красивая мозаика на потолке — вполне. Отдельные детали красиво переливаются и блестят, складываясь вместе в картину закатного неба. Король вздыхает, заметив направление чужого взгляда, и немного смягчается. — Я думаю не только о себе, Кита, но и о своём народе. Опасность для них может представлять одно твоё существование, ведь они не будут чувствовать себя спокойно, если будут знать, кто поселился рядом с ними. Буду честен перед тобой, даже я испугался, когда сын рассказал мне о том, с чем столкнулся по дороге домой в ту ночь. Нельзя не испугаться того, с чем в жизни не встречался. Наше королевство успело пережить множество несчастий, и невероятное количество усилий пришлось приложить, чтобы вновь зажить спокойно и счастливо. Мне не хотелось бы это потерять, как не хотелось бы и лишиться доверия своего народа. Кто бы что не говорил, самую большую ответственность за твои ошибки понесу я. Понимаешь, о чём я говорю? Кита кивает. Со словами короля Андриаса не поспоришь, ведь, действительно, стоит народу прознать про дракона, в королевстве может начаться настоящий хаос, и при всей любви к королю, люди в первую очередь обвинят именно его. — О том, что никто в королевстве не должен знать, кем я являюсь? — уточняет Кита на всякий случай. — И об этом тоже. Но не только в нашем королевстве, но и в соседнем. Шаткий мир, заключённый между нами, может разрушится в любую секунду из-за одного неосторожного действия или глупого отказа, — Кита замечает, как резко бледнеет принцесса Далия, сминая тонкими пальцами юбку красивого небесно-голубого платья. — Я вас понял, — чуть погодя, отвечает он. — Позвольте тогда спросить, есть ли в королевстве место, где я смогу укрыться от чужих глаз, чтобы принять свою истинную форму хотя бы ненадолго? Король задумчиво поджимает губы и качает головой, но прежде, чем он успевает что-то сказать, в разговор вступает принц Линнет: — Отец, лес недалеко от подножья хребта, где я тренируюсь. Туда никогда и никто не заходит, даже домик сторожа пустует уже много лет. Место это считается опасным, но как раз там господин Кита будет защищён от посторонних глаз, разве не так? — Если он, конечно, сам не испугается, — король бросает пытливый взгляд на дракона. — Расскажешь ему потом, кого повстречал там, сын. Принц улыбается. — Не думаю, что дракона можно напугать волками-людоедами. Кита хмыкает. Волки-людоеды испугаются его сами даже если он будет в человеческой форме. С другой стороны, а знают ли принц и король, чьими питомцами эти твари являются? — Если позволите мне поселиться в пустом домике сторожа, то сможете забыть об этой проблеме, — обещает он. — И это достаточно далеко от города, — продолжает за него принц. — Но не так далеко, чтобы нельзя было добраться пешком, я как-то проверял, выходит около двух часов. К тому же, из-за опасности хребта никто туда и не ходит. Король, после недолгих раздумий, соглашается. — И не поспоришь. На первое время, думаю, такой приют для дракона сгодится. Если мы впоследствии поймём, что ты не представляешь никакой опасности для нас, быть может, мы позволим тебе поселиться в городе или даже в замке. Кита кланяется, после чего поправляет волосы, упавшие на лицо, и радостно улыбается. — Я с превеликим удовольствием буду жить у леса, мне совершенно не претит его близость, совсем наоборот, я не привык жить в таких больших поселениях, где даже нет возможности поохотиться… — он прикусывает язык, думая, не ляпнул ли лишнего, — на всякую живность. Если у вас можно охотиться, конечно. Но я могу питаться исключительно человеческой едой, если прикажете. — Бросьте, если вам нужно свежее мясо, никто не станет мешать вам добывать его. Лишь одно условие — не попадайтесь на глаза людям, вот и всё, — заключает король. — Кита, я надеюсь, что мы с вами поладим. — Надеюсь на то же, — Кита отвешивает ещё один поклон. — Что ж, я могу идти? — Пожалуй, да. Насколько я знаю, госпожа Эвелинн запланировала для вас несколько очень важных дел, после чего я попрошу кого-нибудь из прислуги отвезти вас к домику сторожа, чтобы вы осмотрелись и сказали, что вам там понадобится. — Отец, позволь мне тоже поехать с господином Китой, — просит принц. — Нам с ним так и не удалось как следует побеседовать вчера. — Генерал будет недоволен тем, что ты отлыниваешь от тренировки. Но в качестве исключения, — вздыхает король. — Так и быть. Линнет и Кита, вы можете идти. Далия, останься, пожалуйста, мне нужно с тобой побеседовать о чём-то очень важном. Вся мягкость в голосе куда-то пропадает, стоит королю заговорить со своей дочерью. Кита уже успевает откланяться и развернуться к дверям, когда Далия, громко топая каблуками, выбегает из зала вперёд него. — Мне не о чем разговаривать с тобой, отец! — со странным надрывом в голосе заявляет она и, кажется, вытирает слёзы. Снаружи принцессу поджидает целый ворох обеспокоенных служанок и тут же уводят её куда-то, протягивая шёлковые платки. Кита провожает её взволнованным взглядом. — Господин Бэй, не сочтите за наглость, но что случилось? Ваша сестра выглядит очень грустной. Принц поджимает губы и, кажется, тоже немного поникает. — Иногда ради королевства приходится идти на определённые жертвы. Не сказать, что я с этим согласен, но ни я, ни она не можем пойти против воли отца, — пространно отвечает он, а затем обращается к знахарке. — Госпожа Эвелинн, когда закончите с господином Китой, пошлите ко мне кого-нибудь из прислуги, хорошо? Знахарка, будучи тоже немного встревоженной, подхватывает Киту под руку и кивает. — Как скажете, господин Бэй. Что ж, если всё прошло хорошо, то мы пойдём. У нас ещё много дел на сегодня запланировано. — Более, чем замечательно, — кивает он. — И благодарю вас за помощь, знайте, что вы можете попросить меня о чём угодно. Знахарка машет рукой и мотает головой. — Кем бы я была, если бы не согласилась помочь несчастному существу. Прежде всего, это мой долг. — Что ж, остальные почему-то забыли про этот долг в ту ночь, — замечает принц. — В любом случае, ещё раз спасибо. Кита, с вами я на сегодня ещё не прощаюсь, увидимся ближе к вечеру, я полагаю. Откланявшись, принц уходит туда же, куда ещё недавно увели его сестру, а Кита уходит из замка со знахаркой. По пути к портному он расспрашивает его о принцессе, рассказывая о том, свидетелем чего он стал. Знахарка долго отмахивается, не желая рассказывать и делая вид, что ничего не знает, но постепенно сдаётся и рассказывает о том, что король Оруа не так давно отпраздновал совершеннолетие сына, и теперь предлагает породниться, поженив его на Далии. — Я не ожидала, что Его Величество согласится на это, он в принцессе души не чает, но думаю, ему виднее. Я слышала, что принц Линнет пытался вступиться за сестру, из-за чего очень сильно поссорился с отцом. Госпожа Эвелинн говорит еле слышным шёпотом, словно боится, что кто-нибудь из снующих туда-сюда по улицам людей может их подслушать. — У нас тоже были подобные традиции, — оживляется Кита. — Хоть мне они никогда и не нравились. Всегда считал, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на того, кого не любишь. А жизнь людей — так и вовсе — мгновение. Так что не представляю даже, какую ужасную несправедливость ощущает принцесса. — А сколько живут драконы? — интересуется знахарка. Кита хихикает и пожимает плечами. — Так долго, что мы никогда не считали. Но когда с крыльев опадали последние перья, это значило, что дракон становился полностью взрослым. А когда чешуя начинала терять свой блеск и тускнеть — все понимали, что дракон стареет. Кита ловит на себе чей-то подозрительный взгляд и затихает, понимая, что о драконах лишний раз лучше бы не распространяться. Около лавки портного Кита невольно останавливается, учуяв приятный запах выпечки. Знахарка дёргает его за руку, поторапливая, и обещает, что купит ему ягодный пирожок на обратном пути. Кита жалеет об этом всего секунду, до тех пор, пока не попадает в саму лавку. В ней достаточно светло и просторно, повсюду стоят манекены с самыми разнообразными одеяниями, а все стены завешаны цветными тканями самых разных видов. Кита от удивления приоткрывает рот, он и не знал, что среди тканей существует такое разнообразие. — А я смогу сам выбрать, из чего мне пошьют платье? — шёпотом интересуется он. — Существуют определённые правила при выборе ткани для наряда, — отвечает чей-то приглушённый голос. — Особенно это касается цвета. Из глубин лавки выходит молодая девушка. Вид у неё совершенно несуразный. Волосы собраны в неаккуратный хвост деревянной заколкой, с плеч свисают обрезки разных тканей, а в руках она сжимает маленькую подушечку с торчащими из неё иголками. Она молча окидывает Киту взглядом, и будто бы сразу всё понимает. — Платье — не совсем верное слово. Вы не отсюда? — швея, ни секунды не раздумывая направляется к одному из полотен, висящих на стене и снимает его. — Светло-зелёный сатин, неброский цвет и приятная к телу ткань. Пояс у нас будет тёмно-зелёный, а нижняя рубаха — молочно-белая. Такое не носят простолюдины, но и вы у нас не совсем простой человек, правда же? Девушка с озорным видом подмигивает Ките, пока тот только и успевает отслеживать, как она перемещается туда-сюда по лавке. — Я предпочитаю просто белый, — тихо сообщает он, испытывая лёгкую неловкость. Кажется, что он совершает что-то нехорошее, высказывая свое мнение в подобном месте. Госпожа Эвелинн отходит в сторону и молча улыбается себе под нос, когда швея уставляется на Киту с искренним непониманием. — Точно не отсюда, — качает она головой. — Какой же белый, когда это цвет траура. Да и посмотрите на себя, вы же в призрака превратитесь. Впервые вижу человека, у которого белые даже ресницы. К тому же, белый цвет будет собирать всю грязь. Нет-нет, молодой господин, никакого белого. Кита понимает, что спорить будет бесполезно, а потому больше не открывает рот, пока швея снимает с него необходимые мерки, заставляя вертеться туда-сюда. — И обязательно ленту на волосы, вы же не будете ходить вот так, с распущенными? Это неприлично даже для мужчины. Когда все мерки оказываются сняты, Кита всё же решается спросить: — Вы сказали, что платье — это не совсем верное слово. Что вы имели в виду? Швея косится на него, как на нездорового. — Ваш наряд будет состоять из длинной рубахи, штанов и накидки с рукавами, которую вы будете перевязывать поясом. Откуда вы вообще прибыли, а? — Госпожа, вам же сказали, никаких вопросов, — откашлявшись, встревает госпожа Эвелинн. — Просто молча делайте свою работу. Девушка пожимает плечами и отходит к рабочему столу, раскладывая на нём необходимые ткани. — Да что ж вы сразу так, это не более, чем простое любопытство. Вы можете идти, я пришлю к вам своего помощника, когда всё будет готово. Покидать лавку отчего-то не хочется. Кита с удовольствием задержался бы здесь подольше, чтобы поразглядывать ткани, но знахарка вновь уводит его за собой. Они минуют несколько домов, прежде чем выйти на широкую шумную улицу, полную людей. Кита инстинктивно хочет подобрать полы своего одеяния, но пальцы безуспешно хватают воздух. — Умеешь обращаться с деньгами? — госпожа Эвелинн останавливает его посреди улицы. — Прошу прощения, с чем? — искренне не понимает Кита, а затем наблюдает, как из глубокого кармана она достаёт мешочек с чем-то звенящим. — Деньги. То, на что ты можешь купить всё, что угодно. Она высыпает на ладонь несколько тех самых монет, и Кита замечает, что сделаны они из разного металла. — Ах, эти кругленькие блестящие штучки! Забавно, зачем они вам? Мы никогда не пользовались таким, даже если нам что-то нужно было достать у людей, мы просто обменивали этот предмет на что-то, равное по ценности. Госпожа Эвелинн цокает и отдаёт монеты Ките. — Понятия не имею, в какой момент все начали пользоваться деньгами, но так проще. Смотри, те что потемнее называют медяками или медными монетами, посветлее — серебряными. Есть ещё золотые, но ими в основном богачи пользуются. Подходишь к лавке и спрашиваешь, сколько стоит то, что ты хочешь. Торгаш называет цену, ты расплачиваешься и уходишь. Так и думала, что у тебя могут возникнуть с этим проблемы. Кита улыбается и кивает. Судя по всему, его ожидает новый и интересный опыт, это немного будоражит его. Он примечает лавочку с выпечкой, от которой даже на расстоянии пахнет свежим хлебом, и подходит к ней. К счастью, покупка булочки с вишнёвой начинкой проходит без происшествий, только вот Кита едва не роняет все монеты, которые есть у него в ладони. Ему кажется, что подобной затеей люди только усложнили себе жизнь. Половиной булочки он честно делится с госпожой Эвелинн, а заодно возвращает ей все оставшиеся монеты. — Начинка ещё горячая, — блаженно заявляет он, откусив большой кусок и облизав губы. — Вкусно-то как. Ещё и сладко, хотя вишня обычно кислая. Госпожа Эвелинн довольно усмехается. Ещё несколько часов они ходят по городу. Кита догадывается, что знахарке просто захотелось дать ему привыкнуть к окружающей суматохе, зная, что это не так просто. Но Кита быстро свыкается со всем, кроме, разве что, шума. Госпожа Эвелинн отводит его посмотреть на красивый фонтан в центре города и на ярмарку, рассказывая, что она устраивается только по выходным, чтобы жители города, а в особенности дети, могли повеселиться и отдохнуть. — Выходные? — уточняет Кита. — Да, дни, когда никто не работает, — терпеливо объясняет госпожа Эвелинн. — А как же та девушка в лавке портного? — Бывают и исключения, иначе жизнь в городе остановилась бы. Но ей заплатят больше за то, что она работает, когда остальные отдыхают. — За работу тоже платят монетками? — Конечно. Причём не всегда это делает покупатель, в некоторых местах тому, кто работает, платит хозяин. Кто-то делает это раз в неделю, кто-то раз в месяц. — А, например, — тянет Кита, разглядывая улицы и замечая нескольких крупных мужчин, чинящих ставни на окнах таверны, — им тоже заплатят? Или платят только когда ты что-то продаёшь? — Этим пьянчужкам-то? Скорее всего, это они расплачиваются сейчас за разбитую посуду, — фыркает госпожа Эвелинн. — Но если ты занимаешься подобным трудом, то да, тебе тоже заплатят. — Ух ты, — Кита качает головой. Ему это всё ещё кажется немного странным, но потихоньку идея с монетками ему начинает нравиться. И не надо спорить ни с кем, стоит ли починка моста через горную реку целую шкуру оленя или пять кроличьих тушек, а потом выяснять, качественная ли эта шкурка и не были ли кролики чем-то больны. Когда время переваливает за обед, они, наконец, возвращаются в замок. Кита успевает немного устать, за что ругает себя. Он ведь всего лишь неспешно прогуливался! Почему собственное тело так подло его подставляет? Едва Кита оказывается один в своих покоях, как тут же наваливаются невесёлые мысли, которым будто бы нет конца. Чтобы отвлечься от них, он начинает ходить по комнате, напевая вслух незатейливую детскую мелодию. Но едва он распевается во весь голос, как в дверь раздаётся стук. Кита вздрагивает, но бросает заинтересованное «войдите». К его облегчению, за порогом оказывается принц Линнет. В этот раз, очевидно, он облачён в тренировочную одежду, а на поясе висит тяжёлый меч. Он самый простой, без каких-либо изысков и резных рукоятей. Тёмные волосы собраны в тугой хвост на затылке, отчего брови ещё больше выделяются на лице. Вроде бы, и ничего особенного, но Кита уверен, что принц уже успел покорить все девичьи сердца в королевстве. Вид у него по-мужски красивый и очень статный. — Добрый день, Кита, — отчего-то, принц даже не переступает порог. — Мне передали, что вы освободились, так что думаю, мы можем отправиться к лесу. Карета уже подана. Можете захватить с собой что-нибудь, если вам нужно. Кита смеётся и разводит руки в стороны. — К сожалению, господин Бэй, брать мне совершенно нечего. Принц на секунду замирает и, похоже, немного смущается. — В таком случае, мы можем идти. Но надо будет попросить для вас плащ. Несмотря на то, что сейчас лето, ночи у нас весьма прохладные, можно замёрзнуть. — О, об этом не беспокойтесь, мне замёрзнуть куда сложнее, чем обычному человеку, — заверяет его Кита, всё ещё улыбаясь. Честно говоря, он рад, что принц появился так скоро, и ему не пришлось оставаться один на один со своими мыслями. Когда он с людьми, то всё ощущается не так печально. — Даже если вы босиком ходите по улице? — повеселев, интересуется принц. Кита на всякий случай проверяет, что в этот раз на ногах у него есть обувь. — Прошу, давайте забудем об этом недоразумении, — он выходит из покоев, позволяя принцу закрыть за собой дверь. — Тем более, что у меня ещё будет множество возможностей почувствовать себя неловко. Жизнь у вас здесь сложная. Но, знаете, монетки — это так интересно! Никогда бы не подумал, что кусочками металла можно расплатиться за всё, что угодно. — Вы меня поразили сейчас, Кита, — бормочет принц. — Расскажете в карете, что ещё вас удивило за сегодня? — Многое, но ничто так сильно, как монетки!