Последний дракон

Кита сглатывает вязкую слюну и прикладывает все свои драконьи усилия, чтобы не отвернуться. Он, конечно, не из пугливых, но зрелище, представшее перед глазами, настолько ужасает всех присутствующих, что в воздухе повисает тяжелая атмосфера смеси ужаса и отвращения. Тело, подвешенное за руки к ветке клёна, совсем не напоминает не то что молодую девушку, человека вовсе. Однако, госпожа Льювэйл признаёт браслеты на запястьях. — У нас такие вся прислуга носит, — неживым голосом признаётся она, когда её уводят подальше. — Они не драгоценные, в них нет никаких камней, наверное, поэтому похитители даже не обратили внимание на них. — Вы действительно думаете, что всё дело в драгоценностях? — против воли вырывается у Киты. — А в чём же ещё? — раздражённо отзывается госпожа Льювэйл. И вот сейчас, стоя перед растерзанным телом служанки, Кита лишь больше убеждается в своей правоте. То, что осталось от него, напоминает скорее обглоданный труп дикого животного, которого хорошенько так потрепали волки. Стали бы простые грабители так издеваться над человеческим телом? — Генерал, — сглотнув, говорит принц Линнет и сжимает рукоять меча, висящего на поясе. — В любом случае, нужно снять её и похоронить по всем правилам. Генерал поручает это дело кому-то из прислуги. Несколько мужчин перерезают окровавленные верёвки и заворачивают тело в грубую плотную ткань, на которой тут же проступают жуткие алые пятна. Не глядя, они закидывают получившийся свёрток в телегу и, следуя указаниям госпожи Льювэйл, увозят его в сторону города. Сама госпожа Льювэйл вскоре тоже уезжает. Генерал, Кита, принц, а так же уже знакомый Ките кучер, остаются вчетвером на развилке. Кита, словно зачарованный, смотрит на уже застывшую кровь на траве. Но большая её часть впиталась в землю, и запах, металлический и резкий, слишком хорошо чувствуется в воздухе. — Это явно были не грабители, — первым нарушает повисшую тишину принц. — Что бы там госпожа Льювэйл не говорила. — И не звери, — добавляет Кита. — Я бы учуял по запаху, если бы это сделало животное. — Да и учитывая все те странности, произошедшие вчера, я бы скорее предположил, что это могут быть какие-то нечистые силы. Принц хмуро смотрит на затянутый тёмной дымкой хребет, и Кита тоже переводит на него взгляд. Всё внутри сжимается от нехорошего предчувствия. — Нам надо выяснить, что там происходит, — тихо говорит он. — Иначе, боюсь, подобное может повториться. А пока, думаю, лучше не пользоваться этой дорогой. — Этот путь единственный ведёт в соседний город через лес. Не будем же мы посылать людей в объезд, — с недовольством отзывается генерал. — Возможно, сюда стоит просто поставить хорошо обученных стражников. Кита хмурится и качает головой. Глупый человек, разве он не понимает, что имеет дело с вещами, ему неподвластными? Даже он, едва ли помнящий что-то из своей прошлой жизни, осознает, насколько опасные обороты принимает эта ситуация. — Если вы хотите обнаружить их в похожем состоянии, то можно так и поступить. Принц Линнет, однако, встаёт на сторону генерала. — Сейчас главное — сохранять спокойствие. Но если народ узнает правду о произошедшем, то может начаться паника. И тогда точно жди беды. Однако позволять им ездить около этой части леса тоже нельзя. Не волнуйтесь, Кита, мы не настолько глупы, — принц усмехается уголками красивых губ. Кита немного смущается. Он что, выглядел настолько высокомерным? — И что вы тогда предлагаете, господин? — спрашивает генерал. Внезапно в разговор встревает Лира: — Так а разве слухи не сделают всё за вас? Госпожа Льювэйл искренне верит, что во всём виноваты воришки, которые хотели ограбить её, вот и напали. Люди сами будут опасаться ездить по этой дороге, и без всяких там злых сил. Принц Линнет удручённо качает головой. — Надолго их не хватит. Они либо сами пойдут учинять расправу, либо потребуют действий от нас с отцом. К тому же, наверняка найдутся смельчаки, которые не боятся каких-то там грабителей. — Тогда нам остаётся только решить эту проблему как можно скорее, — делает вывод Кита. — Если вам кажется, что опасность идёт от хребта, то, быть может, я могу туда слетать? Вдруг мне удастся что-то выяснить? — Не стоит, — одновременно говорят принц и Лира. Кита смотрит на них с лёгким недоумением. — Тут я соглашусь, — присоединяется к предостережению генерал. — Это бесполезно. Вы же почувствовали, насколько тяжёлая атмосфера в лесу. На хребте она в тысячи раз тяжелее, это всё-равно, что лезть в печку, в надежде, что обычная человеческая кожа может выдержать жар, плавящий сталь. Кита поджимает губы. На душе становится тяжко. Он со многим может смириться, а ещё больше он попросту не помнит, но осознание, что его дом превратился во что-то, что страшно даже упоминать, бьёт по сердцу сильнее всего. Единственный выход — стараться о нём не думать, но как же, если высокий хребет видно почти отовсюду. — Тогда пока что нужно как-то перекрыть дорогу. — Можно сказать, что пользоваться ей не рекомендуется, пока грабители не будут пойманы, — предлагает Лира. — Это не посеет панику, но немного припугнёт тех, кто никак не может за себя постоять. — И то верно, — соглашается принц. — Но разобраться с этим стоит как можно скорее. Если появятся ещё жертвы, мы уже не сможем скрывать это от людей. — В таком случае, я уже сегодня могу переселиться в домик у леса. Если я буду здесь, то смогу почувствовать приближающуюся опасность. Решение это кажется всем достаточно благоразумным, так что с Китой никто не спорит, лишь принц Линнет осторожно уточняет: — Может быть, вы хотите, чтобы кто-нибудь составил вам компанию? Кита отмахивается. — Спасибо, но пока мы не знаем, кто растерзал тело несчастной женщины, то не стоит. Это может плохо закончиться. Но мне всё ещё требуется оружие. — Ох, точно! Мне сегодня утром пришло известие, что ваш клинок готов. Я мог бы сообщить вам об этом и пораньше, но госпожа Эвелинн сказала, что вы спите, и я решил вас не беспокоить. Если мы сейчас вернёмся в город, то у нас ещё будет время заглянуть к кузнецу. — Да, но если вы хотите успеть вернуться сюда до темноты, то следует поспешить, — добавляет генерал. Лира задорно вскакивает на козлы, будто бы и не видел всего того кошмара, что произошёл здесь не так давно. Похоже, вид искалеченной барышни не сильно впечатлил его. Чуть позже, когда выдаётся случай, Кита даже интересуется, почему он так спокойно ко всему отнёсся. Лира рассказывает, что когда ему было лет десять, отец отправил его поработать в лавке мясника, где ему приходилось разделывать огромные свиные туши. Сейчас же мальчишка просто призывает всех запрыгнуть скорее в карету. — Домчу вас быстрее ветра, — с юношеским озорством обещает он. — Лира, — осекает его генерал. — Дурной пацан, кто тебя так воспитал вообще? В глазах Лиры Кита не замечает ни намёка на какую-либо обиду. Кажется, будто он просто пропускает всё мимо ушей. Обещание своё он сдерживает, несмотря на ворчание генерала. Очень скоро карета останавливается у одного из домов с вывеской в виде двух скрещенных клинков. Из широкой трубы на черепичной крыше валит густой дым, и даже снаружи слышен какой-то шум. Кита всей душой не переносит громкие звуки, а потому съёживается, когда понимает, что ему придётся зайти внутрь. Принц Линнет спускается первым, и подаёт Ките руку, словно показывая своё уважение. Он делает это уже не в первый раз, но Кита всё равно немного теряется, не понимая, как здесь принято на это реагировать. Но, чтобы не оскорбить принца, он всё-таки принимает помощь и осторожно спускается по ступенькам кареты. В кузнице стоит удушливый запах пота и калёного железа, то и дело громко лязгает металл и почти криком переговариваются кузнецы. Их тут всего трое. Кита откидывает волосы за спину и украдкой обмахивается ладонью. Из-за огромной печи у стены, жара в кузнице царит просто невыносимая. Принца мужчины встречают глубоким поклоном. — Добрый день, господин Бэй! — приветствует один из них после того, как выпрямляется. — Рады снова видеть вас. Клинок, который вы заказывали, уже готов! В кратчайшие сроки, как вы и просили. Кузнец подходит к длинному деревянному столу в углу и разворачивает тканевый свёрток. Кита невольно охает, и тут же ощущает себя ужасно неловко. Он же попросил совершенно обычный меч, без изысков, лишь бы никого своей просьбой не затруднить. Но, похоже, принц воспринял его слова как-то иначе, потому что перед глазами предстаёт не простой меч, а настоящее произведение искусства. Навершие рукояти выполнено в форме резной головы дракона, в глаза которого вставлены два зелёных нефрита. Кита впервые видит подобное, и не может не поразиться мастерству того человека, который это сделал. Навершие дополняется немного изогнутой гардой, напоминающей кожистые крылья. Сам клинок — длинный и тонкий, как Кита любит. С такими мечами ему обращаться проще всего, они не очень тяжёлые, но быстрые и смертоносные. Когда кузнец вручает меч ему в руки, в идеально отполированном лезвии отражается пара удивлённых зелёных глаз. — Господин Бэй, — вздыхает Кита. — Благодарю вас, но не стоило. Кто выковал такую красоту? — Ваш покорный слуга, — отзывается кузнец, стоящий рядом. — Спасибо, вы — действительно мастер своего дела. — Кита кивает в благодарность. — Но мне как-то неловко. Он сжимает рукоять в ладони и чувствует от неё приятное тепло. Она ложится в руку, как влитая, и на секунду Киту захлёстывает азарт. Хочется опробовать клинок в деле, потому что даже несмотря на всё изящество и красоту, оружие остаётся оружием, и главная его ценность проявляется в бою. — Господин Кита, я понимаю ваше удивление, но всё же, примите этот меч, как подарок от меня лично. К тому же, на это есть ещё одна причина, — говорит принц, склонив голову. Кита вопросительно смотрит на него. — Принесите, пожалуйста, клинок, который я передал вам той ночью. Кита непонимающе распахивает глаза, пока не понимает, что принц сейчас обратился не к нему, а к кузнецу. Мужчина молча кивает и уходит искать что-то на другой конец кузницы. Через несколько минут он достаёт из ящика под другим столом ещё один длинный свёрток, и вернувшись ко всем, протягивает его Ките. Кита откладывает меч в сторону и с опаской берёт свёрток. Под тканью обнаруживается ещё один меч, Кита не разворачивает свёрток полностью, держит клинок за ткань, а сам разглядывает эфес. Он чем-то напоминает эфес на его новом мече, пусть и сделан куда более грубо. Из любопытства Кита хватается за рукоять, намереваясь развернуть ткань полностью, но вместо этого вскрикивает, едва коснувшись металла ладонью. Рукоять внезапно обжигает кожу, словно перед этим её как следует нагрели в печи, и меч со звоном падает на каменный пол. Ткань так и остаётся в руках у Киты. Он трясёт обожжённой ладонью и чувствует недоумение вперемешку с обидой. Он ведь дракон, он не может обжечься, любое пламя ему должно быть ни по чём! — Кита! Всё в порядке? — судя по голосу, принц Линнет испугался не меньше. — Что-то не так? — Он меня обжёг, — жалуется Кита, а затем смотрит на пострадавшую ладонь. На ней действительно расцветает красный ожог от рукояти, который он и демонстрирует принцу, а потом кузнецу. Вид у обоих остаётся крайне растерянный. Кузнец присаживается на корточки и аккуратно касается рукояти пальцем. Потом, нахмурившись, обхватывает её ладонью и поднимает меч с пола, как ни в чём не бывало. Кита приходит в ещё большее недоумение. — Как же так, — он дует на покрасневшую кожу. — Какой-то очень своенравный клинок, если честно. Он кем-то заколдован? Принц Линнет обеспокоенно смотрит на чужую ладонь, потом на кузнеца и, наконец, смотрит Ките прямо в глаза. — Его никто не мог заколдовать. Этот меч мы нашли рядом с вами в ту ночь, когда наткнулись на вас по дороге в город. Неподалёку ещё лежали ножны, так что мы подумали, что клинок принадлежит вам. Тем более, что вы были ранены, и очевидно, недавно пережили нелёгкую битву. Я отнёс его сюда, чтобы мне сказали, из какого металла он сделан, но кузнец не смог мне ответить на этот вопрос. Это лишь подтвердило мои догадки о том, что меч, должно быть, действительно ваш. Принц Линнет выглядит крайне озадаченным, как и все остальные. Он сводит густые брови к переносице и задумчиво трёт подбородок. Кита ему в ответ качает головой. — Даже если он был моим, с ним что-то должно было случиться. Почему именно на меня он отреагировал подобным образом? Странно, но даже сейчас, глядя на меч, Кита испытывает не страх, а скорее сильную обиду, будто бы из-за злой шутки старого друга. Он не может сказать, принадлежал ли ему этот меч в прошлом, но смешанные эмоции говорят сами за себя. Наверняка меч как минимум был знаком ему очень хорошо до того, как он потерял память. — Позвольте? — просит принц у кузнеца, протягивая руки к мечу. — Господин, не стоит, — притихший генерал внезапно напоминает о себе. — Кто знает, может быть, клинок действительно заколдован и обладает своенравным характером. Несмотря на предостережение, принц всё равно берёт меч в руки и спокойно сжимает ладонь на рукояти. — Всё в порядке, я же как-то уже прикасался к нему, и ничего не случилось, — он качает головой. — Генерал, может, вы тоже попробуете? Пока принц передаёт меч генералу, Кита успевает заметить тёмные въевшиеся пятна на лезвии. — Он заржавел? — почти мгновенно позабыв об обиде, интересуется Кита, вытягивая шею, чтобы разглядеть получше. — Это пятна крови. Сколько бы я не пытался отмыть лезвие, сколько бы я не полировал его, они так и не исчезли, — поясняет кузнец. — Я не понимаю, как такое возможно, но решил, что всё дело в металле. Я даже попытался расплавить лезвие в печи, но у меня ничего не получилось. Если этот меч изготовил кто-то из драконов, то, конечно же, расплавить в обычной печи его не получится. Вот только никакая кровь не должна была в него въедаться. Кита решает, что это действительно странно, и чуть позже надо рассказать об этом принцу. Тем временем меч оказывается в руках у генерала. Точно так же, как и в случае с принцем, он без труда берётся за рукоять и верит его в руках, рассматривая со всех сторон. — В общем-то, это и есть причина, по которой я попросил изготовить для вас что-то более изящное, чем обычный клинок, — наконец объясняет принц. — Мне показалось, что вам нравятся такие красивые вещи. Кита улыбается, пусть на душе у него совсем не весело. Безусловно, он шокирован подарком принца, и действительно рад такому красивому мечу, однако, старый клинок не даёт ему покоя. Что же с ним не так? Кита протягивает руку к нему, но даже с расстояния внезапно ощущает жар, идущий от рукояти. Окончательно растерявшись, он прижимает ладонь к груди и расстроенно морщится. — Очень больно? — учтиво интересуется принц, заметив его выражение лица. Кита пожимает плечами и снова смотрит на след от ожога, который и не думает сходить. Такие ерундовые травмы на нём должны заживать мгновенно, тем более, что все те раны, которые были на нём той ночью, уже благополучно зажили, несмотря на свою тяжесть. — Всё в порядке, господин Бэй, — вновь растянув губы в улыбке, заверяет его Кита. — Но у меня есть маленькая просьба к вам. Позвольте забрать этот клинок с собой. Пусть уж лучше он хранится у меня, чем станет причиной неприятностей ещё для кого-то. Генерал с недоверием косится на Киту, продолжая сжимать меч. Вид у мужчины такой, будто он готов с этим мечом напасть на него и без колебаний пронзить в самое сердце. Кита инстинктивно делает шаг назад. — Зачем тебе он? Если он несёт в себе что-то плохое, не будет ли лучше спрятать его куда подальше? Может быть, ты просто разыгрываешь перед нами спектакль, а? Ждёшь нужного момента, чтобы уничтожить нас всех? Генерал угрожающе направляет меч на Киту, но принц Линнет тут же рукой отводит лезвие. — Не стоит сейчас затевать скандал, — тихо, но строго говорит он. — Мы здесь не одни, всё-таки. Потом принц обращается к кузнецу, доставая из дорожной сумки увесистый мешочек: — Спасибо вам за работу, вот оплата. Он передаёт мешочек в руки кузнеца, а тот, кивнув, достаёт из свёртка, в котором лежал меч, ещё и ножны. Они тоже украшены нефритами, и Кита не может не признать, что ему это нравится. Зато вот генерал остаётся не в восторге. — Не слишком ли это? — ворчит он. — Господин, даже если у него нет дурных намерений, вы его попросту избалуете. Принц со вздохом качает головой, но молчит до тех пор, пока они не покидают кузницу и не возвращаются в карету вместе с двумя мечами. — Я решил, что если уж Кита действительно поклялся мне в верной службе и защите, то я должен как-то отплатить ему, — смело заявляет он, когда карета трогается в сторону замка. — И генерал, могу я вас попросить не распространяться при людях о своей неприязни? Могут появиться слухи, а вы знаете, как быстро они распространяются. Я пусть и заплатил кузнецу достаточно, чтобы он держал язык за зубами, но остальным присутствующим там — нет. Кита вздыхает, думая, что лучше он сейчас вмешается, прежде чем обстановка слишком накалится. — Всё в порядке, я вполне понимаю это недоверие, если не хотите отдавать мне меч — не надо, я не обижусь. Я просто думал, что, может быть, смогу выяснить, что же с ним не так. Помни он своё прошлое — наверняка бы с лёгкостью догадался, что же произошло с мечом, и почему он не даёт Ките себя брать. После кузнеца они доезжают до замка. Госпожа Эвелинн оказывается весьма удивлена тем, что Кита уже переселяется в домик у леса, но помогает быстро собрать все те немногие вещи, которые у него есть. От себя она добавляет ещё мешочки с лекарственными травами, несколько книжек и свечи, чтобы зажигать их, когда будет темно. — Обязательно говори, если тебе что-то понадобится. И приходи почаще в город, в одиночестве совсем можно рассудок потерять, особенно в твоей-то ситуации, — причитает женщина. — Остался бы в замке, тут и тепло, и еда всегда есть, что ещё для жизни надо-то? Кита смеётся, качая головой. Всё-таки, госпожа Эвелинн просто очаровательна. — Не думаю, что я там замёрзну, а поесть я, если что, могу себе и сам добыть. Мои силы почти восстановились. Чтобы не расстраивать госпожу Эвелинн, он не добавляет, что ему самому поскорее охота оказаться на воле, чтобы к ночи наконец-то размять крылья. И его не пугает ни возможное отсутствие еды, ни холода, ни даже возможный риск спать на улице в густой траве. Откровенно говоря, единственная вещь, которая в данный момент пугает Киту — это то, что ночью он может столкнуться с какой-нибудь опасностью. И ещё больше — то, что эта опасность может быть связана с хребтом. Его домом. А если действительно так и окажется — как с этим будет связан сам Кита? Может быть, вся проблема в его роде, который раньше там жил? Или же эти тёмные силы когда-то стали причиной исчезновения всех драконов? С трудом распрощавшись с госпожой Эвелинн, Кита поспешно спускается в большой зал внизу, где его попросил подождать принц Линнет. Вот только ждать Ките никого не приходится, едва он преодолевает последнюю ступень широкой лестницы, то слышит знакомый голос. Принц говорит с кем-то, и, кажется, не особо радостно. — Да что он вообще себе позволяет? Я бы с удовольствием отрубил ему руки за вещи, что он тебе написал. Кита замедляет шаг. Подслушивать — не очень хорошо, но и появляться посреди чужого разговора ему тоже не очень хочется. — Да ладно с ним, с письмом. Пусть этот господин и премерзкий, уж с этим я как-нибудь справлюсь. Расскажу отцу о том, что он пишет, может, тогда он поймёт, насколько это глупая затея, — второй голос принадлежит принцессе Далии, Кита сразу его узнаёт. — Ты лучше расскажи, что вы сегодня такого увидели, что сразу к отцу побежали? Принц Линнет выдерживает долгую паузу. — Не стоит, Далия. Не спрашивай, но знай, что ничего хорошего. Будь осторожна, я тебя очень прошу. Кажется, наступают непростые времена. — Я не трусиха, Линн, — в голосе принцессы звучит твёрдая решительность. — И уже не маленькая девочка. Что вы увидели? Кита про себя думает о том, что такое краткое обращение, Линн, звучит весьма очаровательно. Принц Линнет ещё ненадолго задумывается, но всё же решает поведать принцессе о произошедшем. Путь и без особых красок, но основную суть он передаёт очень точно, после чего принцесса замолкает. Кита решает появиться в этот самый момент. Ступая по мягкому ковру, он заходит в приоткрытую дверь, и оказывается в светлом и просторном помещении, залитом тёплыми лучами закатного солнца. При входе он отвешивает поклон, чтобы поприветствовать принцессу. В этот раз она одета в нежно-розовое платье из струящейся ткани, а в замысловатую причёску вставлены, судя по всему, живые цветы, прекрасно дополняющие красоту юной принцессы. Вместе с принцем Линнетом они действительно смотрятся, как королевская семья. — Ох, Кита! — мрачное выражение на лице принцессы Далии сменяется радостной улыбкой. — Я хотела вас видеть, поэтому и пришла сюда, когда мне сказали, что брат вернулся. В прошлый раз у нас не было возможности представиться друг другу. Глядя на повеселевшую принцессу, принц Линнет тоже слабо улыбается. Кита зачем-то отвешивает ещё один поклон, после чего, выпрямившись, говорит: — Что ж, в таком случае, приятно познакомиться, госпожа Бэй. Как меня зовут, вы уже знаете. Если я вдруг вам понадоблюсь, вы всегда можете обратиться ко мне за помощью. Принцесса Далия кивает. — Спасибо, господин Кита, и добро пожаловать в наше королевство. Надеюсь, вам здесь нравится. Когда обмен любезностями заканчивается, принцесса покидает зал, оставляя их с принцем Линнетом наедине. За ней тянется шлейф сладкого цветочного запаха, и Ките это кажется очень интересным. Она действительно поддерживает свой статус цветочной принцессы. — У вас очень красивая сестра, — без задней мысли заявляет он. Выражение лица принца Линнета тут же меняется. Он усмехается и снисходительно качает головой. — Не стоит. Кита непонимающе хмурится, а когда до него доходит, о чём подумал принц, тут же испуганно машет руками. — Нет-нет, я не имел в виду ничего такого, это не более, чем комплимент, как если бы я вам сказал, что вы тоже красивый. В этом же нет ничего страшного, верно? Если у вас нельзя так говорить, то прошу меня простить, это было сказано из-за незнания ваших правил. Кита складывает руки на груди и наблюдает, как принц наклоняет голову и, похоже, едва сдерживает смех. И что же в этом смешного? Неужели он снова что-то сказал не так? — Нет, действительно, в этом нет ничего страшного, — успокаивает его принц. — Я тоже прошу прощения за то, что неправильно вас понял. Слишком уж больная тема. Тем не менее, думаю, моей сестре польстили бы ваши слова. Кита, всё же чувствующий себя неловко из-за пустякового недопонимания, спешит перевести разговор в другое русло. — Господин Бэй, а где генерал? Он поедет с нами? — Нет, он остался с отцом. Они решают вопрос о том, как преподнести народу новость о том, что не стоит лишний раз ездить по дороге, ведущей из города. Я же решил сопроводить вас до домика, надеюсь, вы не против. — Надо же, мне казалось, что генерал беспокоится о вас сильнее, чем о себе, — замечает Кита. — Странно, что он позволил вам поехать вместе со мной без сопровождения. Принц пожимает плечами и шагает в сторону выхода. Кита, не ожидавший, что принц так резко сорвётся с места, спешит за ним и чуть не наступает на его чёрный походный плащ. — Пусть я и принц, но сражаться умею. А уж если бы вы захотели меня одолеть, наверняка вам бы и армия не стала помехой. В голосе принца Линнета проскальзывает холодная сталь, и Кита всем телом чувствует исходящую угрозу, которая оседает на коже мурашками. Так всё-таки, несмотря на то, что принц доверился ему, он всё равно постоянно находится начеку. Это совсем не обидно, потому что Кита может его понять. Никто бы в здравом уме не доверился бы ему сразу, целиком и полностью. Вот и принц Линнет, если присмотреться повнимательнее, никогда не поворачивается к нему спиной. Нет-нет, да следит краем глаза за тем, что делает Кита. К вечеру на улице поднимается ветер, так что когда Кита и принц выходят из замка, резкий порыв заставляет волосы и одежду разлететься в разные стороны. К горизонту сползаются тёмные облака и закрывают собой закатное солнце. Несколько минут — и ещё недавно залитые золотом улицы теперь кажутся серыми и мрачными, а люди, снующие туда-сюда, с опаской поглядывают в сторону туч. — Погода портится, — зачем-то вслух произносит Кита. — Так внезапно. Принц Линнет хмурится, глядя на небо. — Если пойдёт дождь, то в карете есть запасной плащ. Запряжённая в карету лошадь нервно бьёт копытом по вымощенному камнем подъезду к замку, и сидящий на козлах Лира тоже выглядит немного нервным. — Похоже, ночью будет буря, она всегда чувствует приближение стихии, — поясняет кучер. И только Ките почему-то думается, что дело совершенно не в буре. Он переводит взгляд на хребет. Тучи над ним собираются темнее всего.