Последний дракон

— Они нас съедят, господин, — хнычет Йонн. — Мы погибнем тут. Кита спокойно опускает его на землю. Внешне он старается сохранять спокойствие, чтобы не напугать детей ещё сильнее, но внутри он лихорадочно соображает, что же им сейчас делать. Обращаться сейчас в свою истинную форму? Не подойдёт, слишком густой лес, да и дети находятся слишком близко к нему, а оставлять их сейчас одних, значит обрекать на верную гибель. Что ж, остаётся надеяться только на удачу. Кита выставляет перед собой меч и смотрит прямо в волчьи глаза. В следующую секунду взгляд застилает молочно-белый туман. Он скрывает за собой все запахи, превращая мир вокруг в белоснежное полотно, в котором ничего не видно уже на расстоянии вытянутой руки. — Господин, — раздаётся из-за спины дрожащий детский голос. — Тут волк, он… Кита резко разворачивается и сталкивается со зверем почти нос к носу. Он тут же заносит клинок, чтобы нанести удар, когда волк вдруг издаёт странный скулящий звук и опускает морду, заставляя удивлённо замереть. Это что, такой обманный манёвр? Но затем волк начинает скулить и медленно отступает в туман, скрываясь в нём за пару мгновений. Раздаётся шорох нескольких десятков лап — похоже, уходит вся стая, оставляя детей и Киту в непроглядном тумане одних. — Почему они ушли? — настороженно спрашивает Йонн. — Это вы их напугали? Кита пожимает плечами. — Ушли и ушли, откуда ж мне знать причину? В самом деле, он совершенно не представляет, почему так случилось. Да, лесные хищники всегда признавали в нём существо куда более сильное и опасное, а потому старались обходить стороной, но сейчас они ведь собирались напасть. И только в последний момент отчего-то передумали. Может, увидели что-то? Может, сюда приближается что-то куда опаснее, чем эти волки? Эта мысль Ките совершенно не нравится. Он вновь подхватывает Йонна, перед этим разрубая корни, которые успели обвить им всем ноги, а остальным детям наказывает держаться за руки и ни в коем случае не отходить от него. Двигаться в тумане оказывается непростым занятием, ориентироваться приходится почти наощупь, и Кита испытывает из-за этого лёгкое раздражение. Он, всё-таки, привык полагаться на свои чувства, так что в этом тумане он чувствует себя потерянным. Но, к счастью, на них хотя бы больше никто не нападает. Корни остаются позади, волки и вовсе куда-то исчезают, и только туман не даёт им почувствовать себя в полной безопасности. Навострив слух, Кита идёт примерно в том направлении, где, как ему кажется, должен быть выход из леса. Он минует деревья, петляя между ними, словно юркая змейка, и постоянно поправляет одеяние, которое так и норовит за что-нибудь зацепиться. Спустя какое-то время за спиной раздаётся шёпот. — Господин, — тихо зовёт его один из детей. — Так а кто вы такой? Кита вздыхает и ведёт плечами. Пока он придумывает ответ, Йонн тоже интересуется: — Даже если вы и человек, вы не из Вайноны, верно? Кита хватается за этот вопрос, как за спасительную соломинку. — Так и есть, — кивает он. — Мой дом очень далеко. Там, где круглый год лежит снег, но при этом светит яркое солнце. — Получается, вы с какого-то далёкого острова, да? — не унимается Йонн. — У вас там, наверное, холодно и ничего не растёт, если постоянно снег лежит. Кита кивает и, о чём-то задумавшись, сначала опускает Йонна на землю, а потом помогает ему забраться к себе на спину — так нести мальчишку оказывается куда удобнее. — Так и есть, но зато водится куча живности, на которую можно охотиться. Так что я, своего рода, тоже охотник, — он тихо смеётся. Кто-то из детей вдруг охает и удивлённо тянет: — Я всё понял! Если вы охотник, то, стало быть, приплыли на полуночную охоту по приглашению Его Высочества. Получается, вы тоже король? Подобное предположение застаёт Киту врасплох. Он сводит брови и задумчиво вглядывается вдаль. — Король? Нет, не думаю, просто из знатного рода. Как-то так, — из горла вырывается нервный смешок. — Просто очень хороший охотник. И здесь я скорее из-за вашего принца. — А, так вас пригласил господин Бэй! — подхватывает Йонн, который звучит непривычно радостно и заинтересованно для того, кто совсем недавно получил травму. — Должно быть, вы действительно очень важный человек. Господин, тогда скажите, как к вам лучше обращаться, из какого вы рода? Кита вдруг вспоминает рассказ тех двух служанок о том, что знатных людей называют по фамилии их рода, чтобы показать почтение, и то, что мальчишка спрашивает именно его фамилию, кажется ему милым. Вот только никакой фамилии у Киты нет, а представляться как Кита из рода жемчужных драконов попросту странно. — В наших краях людям не дают фамилии, так что зовите меня просто Кита, — выкручивается он. — А в ваших краях все люди такие красивые, господин Кита? — дети буквально засыпают его вопросами, совсем не давая времени на раздумья. Впрочем, он даже не против, так хоть можно отвлечься от безрадостного пейзажа, царящего вокруг. — Красивые? — переспрашивает он, вызывая в памяти отголоски прошлого. Каким было лицо его матери? Но вместо её лица, в воспоминаниях всплывают другие — смутно знакомые, будто бы когда-то он их не раз видел. Кита улыбается уголком губ — может, что-то всё-таки ему удастся вспомнить. Среди этих лиц в воспоминаниях выделяется одно — обрамлённое чёрными, как смоль прядями, с чуть раскосыми глазами такого же цвета, как небо в пасмурную ночь. Сердце в груди вдруг переворачивается, когда тонкие губы изгибаются в странной холодной усмешке. Кто это? Кита моргает несколько раз, избавляясь от образа перед глазами. Но даже так ему становится слегка не по себе. Почему же он не может вспомнить лицо матери, но вспоминает чужое — ныне ему незнакомое? — Безусловно, — справившись с растерянностью, продолжает Кита. — Думаю, из всех, я — самый непримечательный. Заявляет он это не из скромности, а потому, что те образы, которые всплыли у него в воспоминаниях, отличались исключительным изяществом и выразительностью, словно выточенные из камня. Такие, что Кита невольно на мгновение почувствовал себя несуразным ребёнком. Интересно, почему память продолжает подкидывать ему только те вещи, из-за которых он всё больше начинает сомневаться в себе? Почему же нельзя вспомнить что-то хорошее? Грустно вздохнув, Кита поправляет Йонна, сидящего у него на спине, и прибавляет шаг, заставляя детей в спешке припустить за ним. — А вас как зовут, ребята? — переводит он тему. Как бы ему не хотелось всё поскорее вспомнить, говорить о прошлом — то ещё испытание. Всё его нутро противится этим разговорам. — А то с Йонном мы уже познакомились, а вот к вам я пока не знаю, как обращаться. — Хельм, — представляется тот мальчишка, которого Кита вытащил из болота. — Арнэ, — отвечает другой с неохотой. В отличие от своих друзей, последний мальчишка всё ещё ведёт себя куда более настороженно с Китой, чем остальные. — Здорово, — Кита удовлетворённо кивает. — Значит, Йонн, Хельм и Арнэ. Слушайте меня внимательно. Этот лес пытается водить нас за нос. Точнее, я не уверен, сам ли это лес, или что-то, что здесь обитает — но мне это совсем не нравится. Покуда мы не выберемся из тумана — не выйдем и из леса. Не хочу вас пугать, просто предупреждаю. К тому же, пока что я не чувствую никаких опасностей, но мне немного мешает туман, а ещё, даже если их сейчас и нет, то они могут появиться позже. Он говорит совершенно спокойным и ровным тоном, так что и дети почти не пугаются. Возможно, они уже и сами успели всё понять и осознать, и на какое-то время затихают, слушая свои и чужие шаги. Через какое-то время, когда туман сереет из-за того, что солнце совсем скрывается с неба, Хельм почти шёпотом интересуется: — Туман ведь не может вечность висеть над лесом. Может быть, просто остановиться и подождать, пока он рассеется? Кита оборачивается и качает головой. Эта идея совсем не приходится ему по душе. — Видишь ли, туман это не обычный, так что висеть он может также долго, как и проклятие над хребтом. — Вы так много знаете, — недоверчиво тянет Арнэ. — Совсем наоборот, — бормочет под нос Кита, едва не спотыкаясь об очередную кочку. — Мне сейчас кажется, будто я не знаю вообще ничего. — Что насчёт остальных? Наших родителей. Они тоже нас ищут? И королевская стража? Или вы один пошли нас искать? — Арнэ всё не унимается. — И уже столько времени прошло, солнце село, мы прошли куда больший путь, чем проделали до того, как Хельм застрял в болоте. Странно это. Кита, хоть и прекрасно понимает, почему Арнэ относится к нему с таким подозрением, всё же не может не фыркнуть. — Вам, ребята, стоило задуматься о том, что всё как-то странно ещё до того, как вы зашли в лес. Теперь же думать об этом уже поздно. Если устали, можем с вами устроить небольшой привал, но скоро совсем стемнеет, и я не знаю, насколько это хорошая затея. В итоге, они всё же делают привал, когда лес вокруг затягивает пугающим тягучим мраком. Кита разжигает небольшой костёр и позволяет детям усестся вокруг него. От усталости те даже не замечают, откуда он берёт огонь, и вопросов уже не задают. Долгий путь и постоянное напряжение сморило их, и вскоре Йонн и Арнэ так и засыпают, завалившись друг на дружку. Лишь Хельм продолжает держать глаза открытыми, и внимательно смотрит на то, как Кита ворошит сухие иголки на земле носком белых сапог. Кита же, погрузившись в свои мысли, даже не замечает этого пристального взгляда. Он плотнее кутается в одеяние, чувствуя себя крайне неуютно. Ему не хочется признавать это, но, похоже, выход из леса будет найти очень и очень сложно — а потому даже ему становится страшновато. А вдруг он не сможет защитить детей в случае опасности? От одной этой мысли по коже бегут мурашки. Тревожное чувство съедает его изнутри, да ещё и этот странный образ человека с чёрными глазами и волосами вновь возникает перед глазами, не желая так просто отпускать. Почему он вспомнил именно его? Насколько был значим этот человек, или же дракон, в его жизни? Интересно, как же его звали. Затем тревога усиливается ещё больше — ведь даже если этот человек был когда-то, сейчас от него не осталось даже праха. Кита зажимает рот рукой, чувствуя подступающую тошноту. В этот же момент вздрагивает Хельм, обнимая себя руками. — Всё хорошо? — уточняет Кита, на что тот в ответ решительно качает головой. — У вас лицо такое жуткое сейчас было, точь-в-точь, как у злого духа. Пусть вы и не злой дух, но я очень испугался. Не делайте так больше, пожалуйста. Ките остаётся лишь криво улыбнуться. Он понятия не имеет, что такого сейчас было с его лицом — ему казалось, он просто глубоко задумался. Но чтоб напугать ребёнка? Похоже, у мальчишки просто слишком хорошо сыграло воображение. — Много ли ты злых духов видел? — спрашивает он, подтягивая к себе колени. Хельм переводит взгляд на огонь. — Только в книжках. Но их рисуют такими жуткими, что не хотелось бы мне встретить такого в жизни. Мне кажется, что один такой может напугать даже самого бесстрашного человека, вроде Генерала, — рассуждает он, а в тёмных глазах отражаются языки пламени и крохотные искорки. — Напугать можно любого человека, — соглашается Кита. — Уверен, был бы Генерал здесь, он тоже почувствовал бы себя крайне неуютно. Хмыкнув себе под нос, Кита берёт с земли палочку, чтобы пошевелить ветки в костре, и в этот же момент слышит странный треск и последовавшую за ним возню. Не медля ни мгновения, он вскакивает на ноги и обнажает меч, готовясь к сражению. Почти сразу же его клинок сталкивается с чужим — и Кита узнает разливающийся звон, который тут же утихает, съедаемый густым туманом. — Господин Бэй! — не то с облегчением, не то с ужасом выдыхает он. — Вы как здесь оказались? — Кита? — в голосе принца звучит такое же удивление. Он выходит из тени, и только когда удостоверяется, что действительно видит перед собой Киту, убирает меч. После этого принц окидывает взглядом детей — задремавшие Йонн и Арнэ успевают проснуться, и теперь все трое глазеют на принца Линнета с ужасом и восхищением. — Мы вас потеряли. Кита морщится. Ситуация складывается хуже некуда, только принца в этой западне не хватало. Если они сгинут тут все вчетвером, не видать ему покоя даже после смерти. — Господин Бэй, почему вы пошли за мной? Почему хотя бы не отправили стражников Генерала? Здесь очень опасно, и я понятия не имею, как выбираться из леса. Лицо принца Линнета в тусклом свете костра выглядит почти виноватым в этот момент. Оглядевшись по сторонам, он опускает плечи и поджимает губы. — Дела совсем плохи, да? — Раз мы всё ещё здесь, можете сами догадаться, — Кита тяжело вздыхает. — Этот лес, или что-то, живущее в нём, просто играет с нами и не хочет отпускать. Теперь, вот, и вы попали в беду. Ваш отец наверняка будет ужасно недоволен, а сестра — волноваться. После этих слов принц Линнет вдруг выпрямляется и расправляет плечи. — Господин Кита, в любом случае, я не мог оставить всё, как есть. Когда вы ушли, у меня внутри возникло странное беспокойство. Я вдруг понял, что если сейчас же не пойду за вами, то может произойти что-то плохое. Признаться честно, меня обуяла настоящая тревога. Сначала мы с Генералом договорились отправить целый отряд стражников в лес, но потом я и сам решил пойти. Чувствуя, как сердце внутри начинает колотиться с бешеным темпом, Кита сжимает в пальцах ткань одеяния. — И как же вы нас нашли? Принц Линнет замирает. Рядом ним тихо потрескивает костёр. — Не знаю, — признаётся он. — Ноги будто сами привели. Между ними повисает напряжённая тишина. Кита кусает губы, не зная, что и сказать — всё похоже на то, будто бы это ужасное стечение обстоятельств было подстроено специально. Да и принц сейчас выглядит растерянно, совсем не как человек, который точно понимал, что делал, когда заходил в лес. Пока они стоят друг напротив друга, не зная, что и делать, туман вокруг рассеивается, как сначала кажется Ките. Но через мгновение он понимает, что он просто опускается, и теперь плещется чуть ниже колен, словно молоко. Костёр гаснет, а дети, которых туман скрывает почти полностью, едва не впадают в панику. — Господин Кита! — они хватаются за его одеяние. — Господин Бэй, что нам делать? Кита чувствует, как ноги увязают в этом тумане, и недолго думая, уже привычным движением подхватывает Йонна к себе на спину. Принц Линнет понимает его намёк, помогает Арнэ забраться на спину, а Хельма просто подхватывает на руки. Так они оказываются в весьма уязвимом положении, но это всё ещё лучше, чем позволять детям оставаться в тумане. — Зато теперь хоть видно всё, — нервно хихикает Кита и оглядывается вокруг себя. И понимает, что лучше бы он ничего не видел. Но яркая луна слишком хорошо освещает лес. Сотни птиц сидят на деревьях, сотни огромных чёрных птиц с длинными клювами и жёлтыми глазами, которые смотрят прямиком на их небольшую компанию. Размером они схожи с человеческим младенцем, а ещё Кита сразу подмечает мощные лапы c длинными когтями, и крылья с плотным и пушистым оперением. При виде этих птиц Киту охватывает странное чувство, будто бы где-то он их уже видел. Он тут же делает вывод, что наверняка сталкивался с этими созданиями в прошлом. И, судя по тому, что сейчас это зрелище кажется ему совсем безрадостным, последнее их столкновение не закончилось ничем хорошим. Кита делает шаг назад, но ноги почти не двигаются с места, и он опасно покачивается, понимая, что так и упасть можно. Йонн за спиной начинает дрожать. Птицы и ему внушают странный ужас. Вязкая тишина нарушается в один момент. Перед глазами воцаряется полнейшая неразбериха, когда все эти птицы вдруг взлетают со своих мест. Они громко хлопают крыльями, а когда кто-то из них раскрывает клюв, из него раздаётся странный звук, похожий то ли на скрип, то ли на пронзительный крик. Ките едва удаётся перебороть себя, чтобы не заткнуть в этот момент уши — звук этот кажется ему таким жутким, что внутри всё холодеет. Птицы окружают его со всех сторон, они цепляют лапами одеяние, будто вознамерившись порвать его в клочья, впиваются когтями в кожу и вынуждают Киту поднять руку, чтобы закрыть ею лицо. Несчастный Йонн, которому только и остаётся, что хвататься пальцами за его плечи, не издаёт ни звука, но тоже на всякий случай прячет лицо в ткани белого одеяния. — Кита, ваш меч! — раздаётся рядом возглас принца, напоминая о том, что оружие всё ещё при нём. Вот только Кита не может поднять его. И не потому, что птицы атаковали его со всех сторон, практически лишая возможности пошевелиться. Просто он вдруг понимает, что не сможет убить ни одну из них. Что-то мешает ему. Что-то куда сильнее, чем его собственная воля. — Господин Бэй, — в итоге сдавленно отзывается он, пытаясь сказать, что у них есть небольшая проблема. В ту же секунду в рот забивается несколько крупных перьев — Кита едва не давится и раздражённо отплёвывается от них. К счастью, тот понимает его и без лишних слов — пробирается поближе, даже несмотря на густой туман в ногах и стаю воронов-переростков, и пытается разогнать птиц взмахами меча. Но те лишь разлетаются в стороны, чтобы в следующее мгновение облепить их обоих со всех сторон. Понимая, что с детьми на руках им точно не справиться, Кита всё же просит принца опустить детей на землю, а Йонна забрать к себе. После этого он чувствует себя куда свободнее, и вскидывает руку, хватая одну из птиц за лапы. Птичьи крики, схожие с человеческими, в этот момент становятся ещё громче. У Киты сжимается сердце — это просто невыносимо слушать. Но зато ему в голову приходит мысль. Наблюдая за тем, как отчаянно птица пытается вырваться из его рук, он вдруг понимает, что они напали не для того, чтобы убить их. Они напали для того, чтобы защититься. Атаковав, они тут же взмывают ввысь, не желая быть схваченными, а потом снова пикируют вниз, больше всего уделяя внимание рукам, в одной из которых зажат меч. Ну, конечно, ведь они с принцем и детьми — чужаки на этой территории, мало ли, для чего они сюда пришли? Немного подумав, Кита отпускает пленную птицу, а клинок прячет в ножны, замирая на месте. — Господин Бэй! — кричит он. — Спрячьте оружие и замрите, пожалуйста! Судя по всему, принц повинуется ему, потому что спустя какое-то время вокруг всё стихает. Насторожившись, птицы разлетаются в разные стороны, вновь занимая свои места на крепких ветках деревьев. Сначала Ките это кажется странным, почему они не разлетаются в разные стороны, подальше от угрозы? А потом земля под ногами содрогается. — Раньше эта часть леса была безопасной, — зачем-то отмечает принц. Кита нервно усмехается и чувствует новый толчок. Будто бы кто-то пытается пробраться на поверхность из-под земли. Птицы в этот момент лишь молча наблюдают за происходящим своими жёлтыми глазами, и в них Кита видит почти человеческое понимание. Они точно знают, что происходит. По всему лесу разливается низкий гул, от которого закладывает уши. Кита костяшкой пальца массирует висок и сводит брови. А потом отчётливо слышит чьи-то шаги. Их немного глушит стелящийся по земле туман, но они настолько тяжёлые, что не расслышать их невозможно. — Кита, — в настороженном голосе принца Линнета слышится и вопрос и испуг. — Что мы будем делать? — Не доставайте пока меч, — предупреждает Кита. — Давайте посмотрим, что будет дальше. Как только он заканчивает говорить, из темноты лесной чащи выходит что-то чёрное и бесформенное. Ростом в несколько раз выше Киты, оно передвигается грузно и медленно, таща за собой то ли конечности, то ли отростки, напоминающие одновременно руки и крылья. Завидев незваных гостей, существо раскрывает подобие рта и пытается что-то сказать, но вместо этого издаёт звук, похожий на кашель, отплёвывая большие чёрные перья. Кита осторожно делает шаг назад и разводит руки в стороны, стараясь закрыть собой всех остальных. Он не знает, что за существо предстало перед ним, и, пусть и не чувствует страшной опасности, находясь рядом с ним, всё же решает не рисковать. Существо делает странное движение, будто хочет поднять одну из конечностей, но вместо этого тяжело заваливается назад. Не удержавшись на своих тонких и длинных ногах, оно падает на землю и, издав несколько протяжных жалобных хрипов, затихает. Вместе с существом затаивает дыхание и Кита. Проходит какое-то время, прежде чем он понимает, что бояться больше нечего. Птицы по одной начинают улетать с деревьев куда-то в небо, не издавая ни звука, а туман под ногами тает, словно снег по весне. Гнетущее чувство отступает, и Кита выпрямляется и оборачивается, чтобы взглянуть на принца и детей. Все трое ребят выглядят перепуганными до смерти, а вот принц Линнет стойко держится, но Кита сомневается, что он напуган хотя бы на толику меньше детей. Потому что сам Кита до сих пор не может унять дрожь в коленках. — Господин Бэй, — тихо зовёт он. — Пойдёмте отсюда скорее. Больше тут не на что смотреть. Отвернувшись от быстро исчезающего в земле тела существа, Кита не испытывает и капли желания вернуться к нему даже из простого любопытства. — Разве старуха Бахит не должна была как-то разобраться с проклятием? — голос принца Линнета нарушает почти мёртвую тишину, пока они медленно бредут по направлению к городу. Кита в ответ ему качает головой. — Не проклятие это. Будь это оно, я бы почувствовал, но это было что-то другое. Возможно, чьё-то не очень умелое колдовство. Точнее, вполне себе умелое, просто не совсем отточенное. Принц Линнет переводит на Киту удивлённый взгляд. — Думаете, кто-то в Вайноне промышляет тёмным колдовством? Тогда Кита пожимает плечами. Ему-то откуда знать? Ему хватает и знания о том, что это совсем не проклятие. А вот кто затеял такую гадость — ему неизвестно. — Могу, разве что, предположить, что это не обязательно был кто-то из Вайноны. Может, это кто-то из соседнего королевства или вообще откуда-то издалека. Притихшие дети с интересом слушают разговор взрослых, словно какую-то сказку, пока Йонн, сидящий на спине принца, не решается спросить: — Так кто-то из Оруа решил наслать на нас чудовищ? Прежде, чем Кита успевает ответить, что они не могут знать об этом точно, чтобы делать голословные заявления, принц Линнет, поджав губы, кивает: — Вполне в их духе. Только для чего им это? Этот вопрос он будто бы вновь обращает к Ките, но вместе с тем и не ждёт, что тот на него ответит. Вот и Кита решает промолчать. Очевидно, что не ему отвечать на этот вопрос. Возможно, стоит снова наведаться к старой ведьме. А, возможно, стоит поподробнее узнать, с чем или с кем могут быть связаны такие огромные чёрные птицы. Всё-таки, Кита чует, что неспроста всё это. Совсем скоро густой лес остаётся позади, и их встречает безоблачное небо и целый отряд стражников, явно испуганных и растерянных. Они рассказывают о том, что столкнулись с жутким туманом, и так и не смогли никого найти. — Нас будто бы кто-то водил по кругу, — признаётся один из стражей. — В какой-то момент мы просто перестали понимать, где находимся. — Что ж, зато теперь все в безопасности, — Кита улыбается уголком губ. — И всё же, меня всё ещё мучает один вопрос. Господин Бэй, вы тоже должны были заплутать в тумане как только вошли в лес. Как же так случилось, что наши с вами пути пересеклись? — Я вам всё рассказал при встрече, — начинает принц Линнет, но затем понимает, к чему клонит Кита. — Вы полагаете, это произошло не случайно? Кита задумчиво трёт лоб. — Не знаю, если честно. Боюсь пока что делать какие-то выводы. Но всё же, мне кажется, что-то специально привело вас ко мне. Ладно, — он машет рукой, — давайте лучше отведём детей их родителям. — В этом нет нужды, — встревает один из стражей. — Мы можем доставить детей до города и передать их родителям, вы с господином Бэем можете идти отдыхать. Кита переводит взгляд на Хельма и Арнэ. Те цепляются пальцами за его одеяние и, кажется, совсем не хотят отходить. Похоже, что в данный момент их куда больше пугает стражник в доспехах, нежели сам Кита, которого они ещё совсем недавно приняли за злобного духа. Кита вновь улыбается — мягко и немного устало. — Думаю, с этим я разберусь сам. Господин Бэй, не составите нам компанию? — Как пожелаете, господин Кита, — предельно вежливо отзывается принц. — Правда, следует уточнить, не хватится ли меня Генерал. Он вопросительно смотрит на стража, стоящего рядом с ним, и тот тяжело вздыхает. — Он ещё не вернулся из леса, но мы уже послали туда людей, чтобы они ему обо всём доложили. — Благодарю, — кивает принц. — Тогда мы можем возвращаться в город. К счастью, путь до города проходит спокойно, но вот внутри, даже несмотря на позднее время, оказывается весьма шумно. Весть о пропавших детях разносится среди людей очень быстро, и страже приходится прилагать много усилий, чтобы сдержать поток взволнованных жителей, рвущихся на помощь. Когда принц и Кита возвращаются в город, толпа оживляется ещё больше, но всё же спокойно пропускает их к родителям. Принц Линнет передаёт Йонна в руки отца, Арнэ тут же бежит к матери, со слезами хватаясь за её юбку, а мать Хельма сама подходит к Ките и несколько раз кланяется. — Спасибо вам огромное, вы не представляете, мы тут чуть с ума не сошли, — в её глазах блестят слёзы. — Я даже не знаю, как вас отблагодарить, пожалуйста, просите всё, что хотите. Вы сами-то хоть не пострадали? Кита смущается от такого напора и растерянно хлопает глазами. Хельм несколько раз дёргает женщину за рукав. — Матушка, давай подарим господину какой-нибудь из амулетов, которые мы плетём вместе, — он указывает на маленький мешочек на её поясе. Вот только женщина отмахивается. — Хельм, дурачок, они же совсем ничего не стоят, чтобы дарить их в качестве благодарности, — Кита замечает, как она смущается, и тут же спешит заявить: — Нет-нет, всё в порядке, этого будет достаточно, поверьте. Мне вообще неловко брать что-то с вас, это же дети, как я мог остаться в стороне? Немного помявшись, женщина всё-таки заглядывает в свой мешочек и некоторое время роется в нём, в итоге доставая небольшой браслет из сплетённых нитей зелёного цвета и камней. — Бросьте! — она хватает Киту за запястье и повязывает на нём браслет. — Это меньшее, что я могу вам предложить. Он для защиты от тёмных сил, в последнее время в королевстве творятся сплошные беды, так что лишним точно не будет. Кита с интересом разглядывает необычный аксессуар и улыбается в благодарность. — Спасибо, большего я и не прошу. Скажите, как к вам обращаться? — Нара. Нара Квилл, — представляется женщина. — В таком случае, был рад помочь, госпожа Квилл, — Кита с удивлением замечает, как её лицо вдруг смущённо краснеет. — Ох, ну что вы, — бормочет она и хватает Хельма за руку. — Мы пойдём, пожалуй. Знайте, что всегда можете обратиться к нам за помощью, если вдруг понадобится, мы в беде вас не оставим. Когда семья Квилл уходит, Кита слышит над ухом тихий смех. — Кажется, вы очаровываете каждую женщину, которую встречаете, — весело замечает принц Линнет. — Это вы как подобный вывод сделали? — интересуется Кита, разглядывая браслет на запястье. — Моя дорогая сестра в восторге от вас, служанки постоянно шепчутся, стоит им вас завидеть, вы понравились нашим гостьям в тот злополучный день, и они даже не стали этого скрывать, стоило вот вам сейчас назвать эту женщину госпожой Квилл, так она тут же засмущалась, — перечисляет принц Линнет. — А что не так с этим обращением? — уточняет Кита и тут же хлопает себя по лбу, вспоминая, что по фамилии обращаются только к представителям знатных родов. — Ох, ничего же страшного, да, что я к ней так обратился? — Думаю, вы покорили её сердце, — всё так же задорно сообщает принц. — Но всё же, пойдёмте отсюда, вы не устали? Он машет окружающей их страже. Кита прислушивается к ощущениям. Как ни странно, даже несмотря на довольно насыщенный вечер и ночь, он не чувствует сильной усталости. А вот головную боль из-за множества вопросов в мыслях — вполне. Так что он решается спросить: — Да, верно, пойдёмте. Вы не против, я переночую в замке? — Без проблем, Кита, вы же знаете, что вам даже спрашивать не надо. Я бы после сегодняшней прогулки тоже к лесу не приближался на вашем месте. Расскажете, с чем вам пришлось столкнуться до того, как мы с вами встретились? Кита тяжело вздыхает, задумываясь, а стоит ли выкладывать всё, как на духу. Потом вспоминает, как старуха Бахит сказала, что у него не должно быть секретов от принца Линнета, и кивает. — Да, конечно, господин Бэй. Только этот рассказ вам не понравится.