Последний дракон

— Я не хочу говорить только за себя, лишь потому что этот мерзавец показался мне пугающим, но если он столько знает про меня, то сколько всего ему известно про Вайнону? — сокрушается Кита, кусая губы. Альвано оставляет его не то что в замешательстве — в настоящем ужасе перед неизвестностью. Его холодные глаза въедаются в разум, и Кита уверен, что они ещё не раз приснятся ему в кошмарах. А ещё он уверен, что Альвано опасен, потому что знает, кто он такой. Что ещё могут рассказать жуткие бусины в тонких пальцах? Ведь совершенно ясно, что они — порождение нечистой силы. И если старуха Бахит нет-нет, да завоевала доверие Киты, даже несмотря на связь с тёмной магией, то вот Альвано вызывает в душе настоящее отвращение. — Если я правильно понял, то его отец ещё не в курсе. У нас с ним состоялась весьма светская беседа, он не сделал ни единого намёка на какие-то угрозы в сторону Вайноны, но напомнил, что от их уговора с моим отцом он не отказывается, — Линнет трёт пальцами висок. — Но думаю, сыночек поделится с ним своим предположением в скором времени. Мне это не нравится. Проблема в том, думает Кита, что это никакие не предположения. Альвано совершенно точно знает, кто он такой. — Что будет, когда он узнает, что я дракон? Генерал невесело хмыкает и стучит пальцами по рукояти меча. — Выставит новые условия, я думаю. Захочет забрать тебя, возможно. А, может, — он цокает и улыбается, — и вовсе решит обменять госпожу Бэй на тебя? Сердце Киты падает куда-то вниз, и он на секунду чувствует лёгкое головокружение. Линнет распахивает глаза и молча смотрит на Генерала. Тот выглядит довольным своим предположением, и Кита даже не может его оспорить. А ведь правда, если король Оруа захочет забрать его — он может предложить обмен на принцессу. Что ж, в какой-то степени это будет выгодный обмен. Вот только Ките страшно представлять, чем его заставят заниматься в Оруа, и какие последствия это может навлечь на Вайнону. — Вы посмотрите на него, — мрачно тянет Генерал. — Не думал, что дракон может побледнеть ещё сильнее. Страшно, что ли? А госпоже Бэй не страшно? — Мне казалось, вы не особо за неё переживали всё это время, — выдавливает из себя Кита, и Линнет поднимает ладонь в немой просьбе помолчать. — Давайте не торопиться с выводами, — говорит он. — Генерал, ваше предположение — худшее, что может произойти. Но давайте всё-таки надеяться, что беда хоть раз обойдёт нас стороной. Генерал качает головой. — Ваше Величество, мы должны быть готовы ко всему. Да и по-моему, весьма справедливый обмен. Может, сами предложите обменять зверушку? Вроде бы, если он и правда вам подчиняется, то сопротивляться не станет. Кита мысленно содрогается всем телом. Служить Линнету пока что вполне себе хорошо, но что, если его и правда отправят в Оруа? Что он будет делать в таком случае? Линнету, впрочем, эта идея тоже совершенно не нравится: — Об этом и речи идти не может, вы сами должны это понимать, Генерал. Если они потребуют Киту, то мы будем отрицать, что он дракон. Они не смогут ничего доказать, а магия, тем более тёмная — не доказательство. Я готов отдать за сестру хоть собственную жизнь, но если… Линнет замолкает, но никто не просит его продолжать, все и так всё понимают. Кита опускает взгляд и смотрит на пол под своими ногами. Узоры переплетаются на камне причудливыми жемчужными змейками. Мелкой мозаикой блестят голубые глаза. — Вы не подумайте, — тихо начинает Кита, переминаясь с ноги на ногу. Лишь духи знают, как тяжело даются ему эти слова. — Если вы попросите, я хоть сейчас пойду и сам предложу Его Величеству королю Оруа подобный обмен, я не трус. Пусть это и идёт вразрез с моей клятвой вам. Если вы захотите, я так и поступлю. Ох, духи предков, он даже представить себе не может, как придётся поплатиться за такое решение, если они так и поступят. От ползущего по телу ужаса немеют руки, словно сама клятва неслышно шепчет ему на ухо о том, что с ним станет, если он её нарушит. Если не сумеет сберечь, если будет слишком далеко, чтобы в случае чего прийти на помощь. — Давайте не будем торопиться с решениями. Мы всё ещё не знаем, что хотят Его Величество и Альвано, и я бы не хотел никем рисковать напрасно. И пусть голос Линнета звучит твёрдо и уверенно, Кита всё равно чувствует замешательство и сомнения в его душе. Призрачная надежда избавить Далию от страданий, возможность, которой раньше не было, за которую можно ухватиться, всё это вызывает в мыслях настоящий сумбур. И Кита прекрасно его понимает, но вместе с тем испытывает страх. Генерал от этой идеи просто так не отступится, а Линнет безумно хочет спасти сестру. А что делать ему, Ките, если его и правда отправят в Оруа? Сможет ли он тогда узнать хоть что-то о своём прошлом? Пусть эта тревога и вспыхивает внутри лишь на мгновение, Кита всё равно чувствует себя отвратительно. — К тому же, насколько бы я не был против, нам не избежать путешествия в Оруа. Не хотелось бы перед ним нагнетать обстановку, — тихо сообщает Линнет. Генерал кивает ему в ответ, тоже присмирев. — И без того неспокойно. И лишь Кита удивлённо поднимает голову. Почему-то он не подумал о том, что если свадьба состоится в чужом королевстве, это совершенно не значит, что там будут присутствовать только жители Оруа. — В любом случае, мы туда отправимся только после моей официальной коронации, — продолжает Линнет. — Да и вот так сразу бросить народ на долгое время после всего произошедшего мы просто не можем. Точнее, не мы. Прошу прощения, привык так говорить. Я исключительно про себя, потому что Генерал нужен будет здесь, чтобы поддерживать порядок, а вас, Кита, я не имею права заставлять плыть в Оруа со мной. Особенно после того, что мы сегодня узнали. Линнет отводит взгляд, намеренно избегая зрительного контакта с ними обоими. — Вы и правда хотите отправиться туда один? — судя по голосу, Генерал не совсем рад данной затее. В этом Кита с ним солидарен. — Я согласен с тем, что мне следует остаться здесь, я готов присмотреть за королевством в ваше отсутствие, но не взять с собой никого тоже опрометчиво. Если это не дракон, конечно. Кита вздыхает. — Вы как всегда в своём духе, Генерал, — цедит он сквозь зубы. — Личная неприязнь выше здравого смысла. Ещё пару мгновений назад он был в ужасе от перспективы отправиться в Оруа, но раз Линнет вынужден сам туда поплыть, то у Киты нет иного выбора. Не может же он позволить ему остаться одному на чужой земле? — Кита? — Линнет бросает на него осторожный вопросительный взгляд. — Я не могу настаивать, особенно теперь. Кита не выдерживает и нервно смеётся. — Да куда я денусь? Линнет, я обязан поехать с вами, разве я могу упустить возможность посмотреть на королевство, о котором так много слышал? Тем более, раз уж говорят, что это проклятые земли, может быть… Он прикусывает язык и смотрит на Генерала. — Может быть, там и останетесь? — его голос начинает звучать немного устало. — Всё ради вас, — Кита кивает. — Линнет, почему вы сразу не сказали, что вам придётся туда направиться после коронации? — Потому что это очевидно, глупец, — цокает Генерал, заставляя Киту немного смутиться. В чём-то он прав, не может же Линнет пропустить свадьбу своей сестры, верно? И как он только сразу об этом не подумал? У этих людей слишком много формальностей. Кита морщится и фыркает, уже сам себе. — Для коронации ещё не всё готово, а король настаивает на том, чтобы забрать Далию сейчас же. Сдаётся мне, он издевается над нами таким образом, — тяжело и устало вздыхает Линнет. — Будто мало в нашей жизни неприятностей. Позвольте, хочу найти сестру. Линнет поднимается с трона, поправляет длинный плащ и поспешно удаляется из зала. Ни Кита, ни Генерал не решаются последовать за ним, хотя Кита и чувствует тянущую тоску в душе. Как же это утомляет, несчастья и неприятности сваливаются друг за другом, не давая и шанса вздохнуть полной грудью. Не желая оставаться в одном зале с Генералом, Кита тут же разворачивается и собирается покинуть его, но в спину ему прилетает тяжёлое и негромкое: — Если правда поклялся защищать его, то когда отправитесь в Оруа, ты должен сделать всё возможное, чтобы он вернулся оттуда живым. И мне всё равно, от чего тебе придётся его защищать, от армии воинов или от древнего проклятия. Если с ним что-то случится, то смерть покажется тебе самым желанным исходом. Кита мрачно усмехается и ничего не отвечает. Генерал думает, что угрожает ему? Знал бы он, как над ним уже пошутила судьба. Да и чего это он вдруг вспомнил про проклятие? Замок Кита покидает через парадный вход. Он медленно шагает по расчищенному мосту и вглядывается в городские улицы. Из-за прибытия гостей Вайнона немного оживает, и народ на улице выглядит крайне взволнованно. Открываются закрытые из-за траура лавки и зажигаются фонари. Обычно эти фонари вызывают в душе уютное тепло, но сейчас подрагивающее пламя внутри них кажется каким-то зловещим. Огоньки еле светятся, будто бы вот-вот потухнут. Ветра сейчас почти не чувствуется, Кита даже останавливается и пытается ощутить хотя бы лёгкое дуновение — но нет. Полный штиль, как иногда говорит Генерал. Не самый хороший знак в такой вечер. Немного поразмыслив, Кита решает поддаться внутреннему беспокойству и пойти в сторону леса. Когда он выходит к окраине города, ноги утопают в снегу. Впереди оказываются лишь тёмные деревья. Вглядевшись в их силуэты, Кита застывает на месте. Ему кажется, что вдоль деревьев тянется тёмная дымка, похожая на густой туман. Что-то подобное он видел уже много раз, и оно совершенно не внушает доверия. Скинув тяжёлый плащ с плеч, чтобы двигаться быстрее, он бежит в сторону опушки и на ходу трёт глаза руками. Может, показалось? Всё-таки, на улице уже темно, мало ли, что может привидеться? Но нет, дымка не исчезает, лишь клубится всё плотнее и ползёт в сторону города, словно тысячи маленьких змеек. Что-то странно колет в груди и лёгким холодом пробирается от сердца к затылку, заставляя Киту поднять голову и взглянуть в сторону хребта. От ужаса горло сдавливает железными тисками, не давая вдохнуть. Кита распахивает глаза, не в силах пошевелиться. Оказывается, это очень страшно, смотреть, как твой родной дом плотным чёрным дымом окутывает проклятие. Над хребтом, его родным хребтом Белых крыльев, опускаются чёрные, как смоль, облака, скрывая от взгляда заснеженные вершины. Старуха Бахит так и не смогла сдержать проклятие до конца, и теперь оно по новой набирает силы. Как же это плохо. Кита сначала срывается в сторону города, чтобы предупредить Линнета, а затем смотрит на ползущую из леса дымку и думает о том, что может хотя бы попытаться её остановить. Ведь это проклятие боится огня. Вот только что будет, если загорится лес? Нет-нет-нет, Генерал обещал ему что-то похуже смерти, если он не убережёт Линнета, вот только откуда он мог знать, что его слова могут исполниться так скоро? Вновь обернувшись на город, Кита поджимает губы и поспешно обращается. От яркой огненной вспышки дымка будто бы на мгновение отступает, а затем, встрепенувшись, как самое настоящее животное, начинает со скоростью надвигаться в его сторону. Отлично, значит, он способен отвлечь проклятие на себя. Нет, в этом нет ничего отличного, но всё же, так он сможет отвлечь его от города и его жителей. Только действовать и думать надо быстро. Кита посылает длинную струю огня в сторону клубов дыма, а потом отталкивается от земли. Куда увести проклятие? Туда, откуда оно пришло? Кита взлетает в небо и мельком смотрит назад — часть чёрного дыма в действительности поднимается за ним, распадается на отдельные части, а затем обретает форму чёрных воронов. Совсем как тогда, когда он заблудился в лесу вместе с детьми. Вот только другая часть дыма так и остаётся на земле, тоже перевоплощаясь в уже знакомые Ките фигуры воинов в чёрных доспехах. Будто зачарованные, они медленным шагом бредут в сторону королевства. Сердце в груди пропускает удар. Их слишком много, Кита не сможет остановить всех, их вообще никто не сможет остановить. Он бросается вниз, кружит над этой армией, яростно сжигая их один за одним, но этого хватает совсем ненадолго. Из леса выползают новые и новые воины вперемешку с птицами. И если воины не обращают на Киту никакого внимания, то птицы ожесточённо накидываются на него. Они заставляют отвлечься, они хлопают крыльями и громко каркают, предвещая беду. И тогда, отбиваясь от птиц, Кита вдруг понимает. То, с чем им пришлось столкнуться до этого, все эти беды, происходящие одна за одной, были не более, чем знаком. Столкновение с воинами в чёрных доспехах в лесу, исчезновение целой деревни, то странное происшествие на полуночной охоте, и даже смерть короля Андриаса — всё это было лишь предзнаменованием другой беды, куда более страшной. Знали ли об этом король и принц Оруа? Может, это и вовсе их рук дело? Или же нет? Кита трясёт головой и громко рычит, стрелой взмывая в небо. Альвано вполне похож на злого колдуна, но какому человеку под силу устроить подобный кошмар? Нет, понимает Кита, это не вина кого-либо из Оруа. По крайней мере, не сейчас. Вороны летят следом, отставая совсем немного. Их длинные клювы впиваются в крылья, не в силах проткнуть плотную чешую, но Кита старается игнорировать жгучую боль и стекающую по перепонкам кровь. Ему надо увести подальше от королевства хотя бы птиц, раз он не может справиться с воинами. Идея приходит в голову как-то сама. Кита ещё раз смотрит на хребет, который сейчас кажется настоящим пристанищем тёмных сил, и решительно направляется в его сторону, в самый эпицентр. Он помнит о том, что в прошлый раз он не смог к нему даже приблизиться, но сейчас вопрос не только в его жизни. От боли из-за многочисленных ран крылья начинают неметь, Кита безуспешно плюётся в птиц огнём, но их нескончаемый поток снова и снова окружает его. Ему остаётся только надеяться, что кто-нибудь заметит в небе нечто странное и доложит об этом в замок. Линнет должен догадаться, в чём дело, и увести людей подальше. По крайней мере, Кита очень на это надеется. Голые и припорошенные снегом деревья внизу кажутся настоящими скелетами. Кита кидает на них взгляд и чувствует подступающую к горлу тошноту. В какой-то момент вместо кривых ветвей он видит окровавленные кости, и пусть наваждение пропадает почти сразу, в груди зарождается уже знакомый ужас. Запах собственной крови жжёт горло, и вместо очередной порции огня из пасти вырывается лишь жалкая струйка дыма. Кита давится им и теряет высоту, поддаваясь гнёту огромной стаи воронов. Хребет маячит вдалеке недосягаемой пустотой, будто насмешка над его беспомощностью перед силой проклятия. Оно повсюду, оно в виде птиц, оно клубится между скелетами деревьев и тянет к вершинам гор. Кита безуспешно хлопает крыльями, и ему кажется, что замирает на месте, не двигаясь вперёд. Откуда-то изнутри вырывается отчаянный крик. Ещё один взмах крыльями, ещё и ещё один. В глазах темнеет от боли, а сознание путается. Последний взмах — и Кита понимает, что падает. Его застали врасплох и поймали в ловушку, до обидного легко и просто. Деревья ломаются под ним, протыкая острыми обломками и без того израненные крылья, а потом его тело подхватывает мягкая земля, от которой пахнет чем-то отвратительно сладким. Кита тут же пытается подняться, но всё тело, от головы до кончика хвоста, тут же прошивает острой болью, заставляя вновь рухнуть. Где-то вдалеке Кита слышит истошные крики, полные боли и отчаяния. Они звучат на незнакомом ему языке, но в них столько страха, что и понимать их особо не нужно. Вот только в последний момент Кита вдруг улавливает среди них своё имя. «Кита… Кита. Кита!» Он вновь делает попытку подняться, чтобы пойти в сторону звука, но едва не задыхается от боли. Что же там такое? Кто может звать его посреди проклятого леса? Он скребёт когтями по вязкой земле, замечая, что на белоснежной чешуе вместо грязи остаются следы крови. Сердце вдруг замирает, и Кита медленно и с ужасом опускает взгляд себе под лапы. Земля в лесу такая мягкая и рыхлая, потому что вся пропитана густой кровью. Голова идёт кругом, и Кита понимает, что теряет сознание. Вороны торжествующе окружают его, наверняка предвкушая вкусный ужин, и их пустые глаза — последнее, что видит Кита, прежде чем окончательно провалиться в небытие. А затем он снова приходит в себя. В лёгкие врывается сырой, но свежий и прохладный воздух. Кита встревоженно подскакивает, стоит ему открыть глаза, и тут же жалеет об этом. Сознание пусть и возвращается к нему, но вот способность мыслить здраво и рассуждать — ещё нет. Он опускается коленями на что-то холодное и твёрдое и обнаруживает, что успел обратиться в человеческую форму. Церемониальное одеяние всё пропитано его собственной кровью, а на дрожащих руках до сих пор видны незажившие раны, оставшиеся от проклятых птиц. Кита проводит по ним пальцами, и они тут же отзываются ноющей болью. Это немного отрезвляет его. Если он чувствует боль, то значит, пока что жив. А если жив он — значит, жив и Линнет. Только после этой мысли он позволяет себе оглядеться вокруг. Неровные каменные стены и небольшое озерцо кажется ему знакомыми. Кита обессиленно подползает к воде и опускает в неё руки, стараясь отмыть от крови хотя бы их. Судя по всему, это та самая пещера, в которой они уже однажды оказывались вместе с Линнетом и Генералом. Тогда они еле отсюда выбрались, сможет ли Кита сейчас сделать то же, что сделал тогда? И как он вообще здесь оказался? Его привела сюда сила проклятия, как в прошлый раз, или же это было что-то другое? Кита склоняется над озерцом и смотрит на своё отражение в воде. Что ж, как и ожидалось, выглядит он отвратительно. В алой крови вымазано даже его лицо, а в спутанных и мокрых волосах виднеются комья грязи. От этого зрелища Ките становится плохо. Он набирает в ладони воды и как следует умывает лицо, а затем расчёсывает пальцами прядь за прядью, пытаясь избавиться от ужасного запаха, от которого его начинает подташнивать. Из горла вырывается истеричный всхлип, но Кита тут же даёт себе пощёчину. Сейчас не время паниковать. Вряд ли проблема решилась сама, ему надо срочно выбираться отсюда. Почему именно эта пещера? Он с трудом поднимается на ноги и, пошатываясь, движется к одной из стен. Она ничуть не меняется с того раза, на ощупь Кита находит на ней те странные письмена, о значении которых он так и не смог догадаться в прошлый раз. В носу начинает премерзко щипать, как если случайно вдохнуть специй из шкатулки у повара. Кита всхлипывает и касается каменной стены лбом. Отчего-то это всё кажется ему знакомым. И эта надпись, и безысходность вперемешку со страхом внутри. Будто бы всё это уже когда-то было. Кита вновь и вновь проводит пальцами по надписи, пока не напарывается свежей ранкой на острый скол. От боли он шипит сквозь зубы и отдёргивает руку. Не важно, почему он здесь, у него есть долг, и ему надо выбираться. По крайней мере, здесь ему никто не помешает это сделать, здесь хотя бы нет птиц. Как и в прошлый раз, Кита принимается внимательно ощупывать стены, вот только не находит ни малейшего намёка на выход. «Это место станет твоей могилой, чудовище». Вздрогнув, Кита озирается по сторонам. — Кто это? — испуганно спрашивает он. — Чей это голос? Он же не сходит с ума, он правда это слышал? «Умри». Нет, он не может умереть! Он не может умереть просто так, пока жив Линнет. Если Линнет жив, значит, и он должен жить. «Умри!» Кита наяву слышит этот яростный крик, полный самой настоящей ненависти. Он отходит от стены и пытается понять, откуда идёт звук. Вот только крик этот будто бы звучит прямо у него в голове, повторяя одно и то же слово. Кита пытается закрыть уши ладонями, но это совершенно не помогает. Крик срывается на высокой ноте, и лишь после этого голос замолкает, оставляя за собой эхо. Кита понимает, что у него дрожат губы, и он поджимает их, чувствуя металлический привкус. Как же ему хотелось бы сейчас просто оказаться в замке, в своих покоях, выпить горький отвар от госпожи Эвелинн и крепко заснуть. И чтобы на утро светило солнце, а весь этот кошмар оказался бы просто сном. Нет, надо мыслить здраво. Ему нужно выбираться отсюда, и никто сейчас не придёт на помощь, а потому делать это придётся самостоятельно. Если того выхода, через который они прошли в прошлый раз, больше нет, значит, нужно найти другой. Кита чешет затылок и переводит взгляд на озеро. Там же есть ещё один зал, может быть, там получится что-то найти? Без особых раздумий Кита задерживает дыхание и ныряет в ледяную воду, от которой тут же сковывает конечности. Насколько же много сил он потратил на борьбу с птицами, что тело сейчас так остро реагирует на холод? Оттолкнувшись от края каменной чаши, он быстро гребёт в сторону второго зала, вот только вместо выхода натыкается лишь на стену. Он что-то перепутал? Кита чувствует прилив паники и пытается всплыть, но лишь натыкается макушкой на твёрдый потолок. Изо рта вырывается несколько пузырьков воздуха. Попытка поплыть обратно тоже заканчивается неудачей, на месте, где до этого не было ничего, теперь появляется твёрдый и ледяной камень. Кита царапает его ногтями, но безуспешно. Воздух в лёгких быстро заканчивается, а от холодной воды начинает сводить руки и ноги. Внутреннего тепла не хватает, кажется, крохотный огонёк вот-вот потухнет окончательно. Почему вообще эта пещера играется с ним? Или это что-то, что когда-то было заключено здесь? Кита со злостью ударяет по каменному потолку и тут же чувствует лёгкую вибрацию. А потом что-то тянет его вниз, на самое дно. И когда ноги касаются дна, то всё вдруг переворачивается, и Киту выбрасывает на покрытую снегом землю. Всё такую же ледяную, пахнущую сыростью, но всё же землю. Несдержанно вдохнув, Кита тут же закашливается. Какое-то время он так и лежит лицом вниз, не в силах подняться, и не до конца понимая, что же ему делать дальше. Ещё и раны на руках продолжают саднить и кровоточить. У него совершенно не хватает сил даже на собственное исцеление. Тяжело и больно. Кита поднимается на руках и в очередной раз осматривается по сторонам. Он не сразу замечает, что по белому снегу тонкой пеленой ползёт чёрная дымка. Огибая деревья и кусты, она целенаправленно движется в одну сторону, игнорируя даже валяющегося на земле Киту. Едва справляясь с дрожью от холода, он заставляет себя подняться и медленно переставляет ноги, направляясь в ту же сторону, куда плывёт и проклятая дымка. Где-то над головой, он чувствует, так и кружат вороны, выжидая возможности снова кинуться на него и заклевать, в этот раз уже до смерти. В груди тянет от волнения. Этот лес не совсем знаком ему и, судя по тому, какая мягкая под ногами земля, Кита находится проклятой его части. Вот только если поднять голову, то обзор будет загораживать плотное переплетение кривых ветвей. Хребет Кита может лишь чувствовать, он всё ещё тянет к себе, грозясь небытием, но Кита всё равно упорно следует за змейками из чёрного дыма. Чей-то голос в голове продолжает твердить ему, что он — чудовище, что он достоин лишь смерти, повторяя это раз за разом, пока голова не начинает болеть, а в ушах не появляется тихий и навязчивый звон. Несколько раз из-за этого приходится останавливаться и прислоняться к деревьям в надежде, что голос замолкнет. — Я не чудовище, — спорить с голосами в голове, быть может, глупо, но Кита не сдерживается и до скрипа сжимает зубы. — Хватит! Его отчаянный крик разносится по лесной чаще и затухает в глубине между деревьями, которые так и не думают расступаться. Ките хочется сесть на землю и сдаться, но потом он думает о Линнете. Нет, если он опустит руки — кто знает, что его ждёт дальше? Он должен постараться и выбраться хотя бы ради исполнения своего долга. Да и дело не только в чувстве долга, Ките искренне не хочется, чтобы Линнет пострадал. — Хоть бы от этого толк был, — бормочет он себе под нос, зачем-то приподнимает полы уже испачканного одеяния и ускоряет шаг. — А то только и можешь, что мысли путать. Дым под ногами на мгновение оплетается змейками вокруг ног Киты и пытается замедлить, но он яростно пинает их. И, пусть дым не имеет плоти, чтобы как-то реагировать на прикосновения, он всё-таки отлетает в сторону, как напуганный зверёк. Проклятие здесь просто ещё не такое сильное, чтобы обрести форму, которая будет опасна для него, догадывается Кита и чувствует себя немного лучше. За верхушками деревьев скрываются звёзды с луной. Определить время можно только по ним, так что теперь приходится полагаться лишь на внутреннее ощущение. Но это оказывается слишком трудно, Кита понятия не имеет, сколько проходит времени прежде чем он всё-таки выбирается на опушку леса. Ноги горят от усталости, а всё тело сотрясает от холода, но Кита старается отвлечься от этих человеческих неудобств. Он прислоняется спиной к стволу дерева и затаивает дыхание. Сначала всё вокруг кажется ему привычным и умиротворённым. Лишь стелящийся по земле едва заметный чёрный дым выбивается из привычной картины. Но потом сердце падает куда-то в пятки, и Кита собирает остатки сил, чтобы направиться в сторону города. Луна на небе подсказывает ему, что с момента их последнего разговора с Линнетом проходит почти вся ночь, и скоро темнота уже должна начать расступаться. Целая ночь — что могло случиться за это время? Кита пытается обратиться, но с кончиков пальцев лишь срываются тусклые искры, а изорванные рукава грустно трепещут на ветру. Ещё на подходе к городу Кита чувствует острый запах гари, а затем, когда подходит к городским стенам, понимает, что всё вокруг горит. Вернее, нет, это горят факелы и целые сооружения из сухих веток вдоль каменных стен. Чёрная дымка расступается, не решаясь приближаться к пламени, и определённо слабеет. Отдельные щупальца всё ещё пытаются цепляться за ноги, но Кита уже не обращает на них внимания. На стенах он замечает лучников, которые пускают в дымку горящие стрелы, и где-то в душе становится чуточку спокойнее. Значит, Линнет с Генералом успели принять правильное решение прежде, чем проклятие успело добраться и до них, стерев целую столицу точно так же, как заставило исчезнуть ту деревню рядом с озером Слепой девы. Выискивая лазейки, дымка тянется за ним, и тогда Кита без лишних раздумий хватает с земли потухшую стрелу. Покрутив её в пальцах, Кита собирается с силами и поджигает обмотанный тряпицей наконечник. Проклятие отступает, но ему почему-то кажется, что ненадолго. Всё самое страшное, уверен он, ещё впереди. Город оказывается охвачен суматохой и криками. В первые же мгновения Кита успевает заметить несколько горящих домов, огонь с которых не перекидывается на соседние лишь каким-то чудом. Грудь сдавливает, и Кита то ли плачет, то ли смеётся. Он видит людей, множество живых людей. Кто-то из них напуган, кто-то, возможно, даже лишился своего жилища, но столица не опустела в одно мгновение. Вайнона только что столкнулась с волной страшного проклятия — и выстояла. Всего на мгновение Кита чувствует такое облегчение, что у него подкашиваются ноги прямо возле одного из горящих домов. А потом мысли пронзает страшная догадка. За весь путь обратно он так и не встретил ни воинов в чёрных доспехах, ни озлобленных воронов. Неужели они просто обратились обратно в дым? Кита вновь поднимается и бежит к рынку, минуя дома, лавки и улицы. Нет, что-то не так. Вайнона отделалась слишком легко, а значит, что-то не так. Либо же он — безумец. Может, так и есть? На одной из улиц Кита наконец-то встречает стражника из замка и подбегает к нему. — Где Линнет? — и тут же, осёкшись, поправляется. — Где Его Величество? Что произошло? Все в порядке, много людей пострадало? Стражник немного пугается, когда Кита налетает на него с кучей вопросов, но затем быстро оценивает ситуацию и спокойно отвечает: — Стража быстро заметила, что из леса на город что-то надвигается, поэтому мы успели подготовиться, так что жертвы пусть и есть, но гораздо меньше, чем могло бы быть. Господин Кита, вы в порядке? Генерал отдал приказ найти вас, где вы были? Кита трёт переносицу и мотает головой. — Я пытался, — он запинается. — Пытался отвести от королевства эту беду. Где Его Величество? С ним всё в порядке? — Когда я в последний раз был в замке, говорили, что он был с госпожой Бэй, но это было ещё в самом начале, не знаю, где он может быть сейчас… Стражник даже не успевает договорить, а Кита уже кивает ему и срывается с места. — Господин Кита! — летит вслед ему крик. — Вы что-то знаете? Откуда взялся этот туман? Кита на ходу мотает головой. Если бы он знал, если бы он только знал, то уже давно предотвратил бы всё это. На подходе к замку шум и крики стихают. Судя по подпалинам на деревянных стенах домов, проклятие успело добраться и сюда, но его отсюда уже прогнали огнём. На душе становится чуточку спокойнее, но затем Кита замечает, что деревья пострадали куда больше, чем дома, и ему становится грустно. Летом они так красиво цвели, теперь же придётся ещё долго высаживать всё заново. Ноги сами ведут Киту в нужную сторону. Он невольно вспоминает то, как когда-то Линнет оказался вместе с ним в лесу — тот тогда и не смог внятно объяснить, что произошло, но со временем Кита понимает, что всё дело в клятве. Она, как невидимая струна, будто бы чувствует опасность и притягивает их друг к другу. По крайней мере, Ките хочется в это верить, ведь если так, он будет успевать прийти на помощь до того, как произойдёт что-то страшное. Линнета Кита находит в одном из тёмных коридоров замка. Они с королём Оруа стоят друг напротив друга, и судя по всему, беседуют явно не о погоде. Уже знакомый Ките клинок, Рассекающий тьму, направлен в сторону Его Величества Оруа. Что ж, он вовремя. — Линнет! Где-то в глубине коридора слышится знакомый стук бусин. Почти одновременно с Китой здесь появляется и Альвано. Выглядит он ещё бледнее обычного, а из-за полумрака под его глазами залегают жуткие тени, делая его похожим на самого настоящего мертвеца. — Кита? — Линнет на мгновение опускает меч и оборачивается. На его лице читается шок и облегчение. — Где вы были? Что с вами? Вы в порядке? Кита подбегает поближе и едва ли не хватает Линнета за руку, умоляюще глядя ему в глаза. — Не надо, это не Оруа, я клянусь, обычные люди не могут такое сотворить. Вы видели, что происходит с хребтом? Это что-то древнее и страшное, но это точно не они. Не стоит, не поднимайте против них меч, прошу. Я был в лесу, я видел там столько всего ужасного, это не похоже на тёмное колдовство, это что-то куда страшнее. Все присутствующие смотрят на Киту с крайней степенью замешательства. Альвано слегка наклоняет голову и поджимает губы, наматывая бусы на запястье, Его Величество Оруа многозначительно переглядывается с Линнетом, и тот убирает клинок в ножны. На некоторое время между ними повисает тишина, пока Линнет не решается заговорить: — Если это действительно так, то прошу вас сейчас же собраться, забрать Далию и плыть в Оруа. Как можно скорее, никто из нас не знает, что будет дальше. Нам удалось разобраться с чёрным туманом, но я видел, какие формы он может принимать. Возможно, будет лучше, если вы заберёте Далию прямо сейчас. Он чеканит слова так, будто каждое даётся ему с невероятным трудом, но Кита не может не согласиться с этим решением. Он, конечно, ничего не знает об Оруа, но сейчас ему кажется, будто бы даже там будет безопаснее, чем сейчас в Вайноне. — Мудрое решение, — хмыкает Альвано. — Уверен, что ваш советник тоже чувствует, что это ещё не конец. Отец, Ваше Величество, позвольте сообщить эту новость принцессе. Линнет коротко кивает. — Прошу меня простить за несдержанность. О вашем королевстве множество слухов ходит. Как король, я был обязан… — Бросьте, — перебивает его король Оруа, провожая сына взглядом. — Откуда ж вам было знать, что мы и правда никак не причастны к этому. В Оруа земли хоть и выжжены проклятием, признаться, с подобным бедствием мы никогда не сталкивались. Так что будем считать, что ничего не было. Думаю, вам будет чем заняться и без моих обид. Прикажите подать карету к рассвету, думаю, этого времени нам хватит. Когда король Оруа уходит, Кита чувствует, как с лёгкой дрожью слабеет натяжение струны, которая так сильно тянула его сюда. Ноги едва не подкашиваются, и Линнет, заметив это, тут же хватает Киту за плечи. — Аккуратнее, духи, Кита, что с вами? Где вы были? Вы весь в крови, кто вас ранил? В голосе Линнета слышится самый настоящий испуг, и почему-то это заставляет Киту слабо улыбнуться. И почему это вдруг о нём так беспокоятся? — Да ничего, ерунда, скоро заживёт, — он взмахивает рукой, пытаясь сделать вид, что всё в порядке, но лишь замечает тонкую струйку крови, бегущую по запястью. Слегка зажить успевают лишь самые тонкие и неглубокие порезы. Почему же так медленно? — Там были воины в чёрных доспехах и сотни птиц. Я пытался увести их подальше от Вайноны, но их было слишком много. Ничего страшного, главное, что с вами ничего не случилось. Скажите, с королевством всё в порядке? Кита искренне не понимает, почему Линнет смотрит на него так испуганно. Возможно, он действительно выглядит жутко, даже жалко, искупавшийся в ледяном озере, прошедший от леса до города по снегу и холоду, измазанный в крови и грязи. Да, тут кто угодно напугался бы, и Ките становится неловко из-за своего внешнего вида. — Кита, — Линнет делает паузу, обдумывая слова, — я очень испугался, правда. За вас. Сначала вы пропали, а теперь явились вот в таком виде… — Прошу прощения, я спешил, как мог, — сбивчиво оправдывается Кита, а Линнет лишь сильнее сжимает ладони на его плечах и качает головой: — Вы за что просите прощения? Духи, вы весь дрожите, вам холодно? О чём это я, вы же промокли до нитки. Вы можете идти? Мне проводить вас до госпожи Эвелинн? Чем больше Линнет говорит, тем смешнее становится Ките. Может ли он идти? Да он примчал сюда бегом, что за глупые вопросы? Не стоит так беспокоиться о нём, он и сам со всем справится. Ему бы только в тёплое место, да сухую одежду. — Всё хорошо, я сам дойду, — Кита аккуратно убирает с плеч чужие ладони. — Мне просто нужно немного отдохнуть, я думаю, и всё будет в порядке. Но стоит ему сделать шаг, как ноги подкашиваются, и он едва успевает ухватиться за руку Линнета, крепко сжимая пальцы на его запястье. Всё тело вдруг резко теряет остатки сил и будто бы падает в глубокую яму. Кита опускает взгляд и замечает на полу капли крови. Похоже, что проклятие опустошило его до самого дна, раз раны не желают затягиваться. Что ж, ему потребуется немного больше времени, чтобы прийти в себя. Голос Линнета до него доносится откуда-то издалека. Кита честно старается не поддаваться накатывающим волнам головокружения и слабости, но в итоге даже не может пошевелиться. От холода у него трясутся плечи, и он никак не может успокоить эту дрожь, чувствуя из-за этого себя совершенно беспомощным. И когда Линнет вдруг с лёгкостью подхватывает его на руки, Кита даже не может возмущаться. Он лишь отмечает, что в чужих объятиях ему становится куда спокойнее и теплее.