WILD CHERRY (ДИКАЯ ВИШНЯ)

Чонгук уклонился от летевшей в него книги. — Тэхёни... — Говнюк! Как ты мог? Идиот, эгоист!.. — Тихо! Тебя могут услышать... — Пускай! Я в больнице, я только что узнал, что скоро умру, и лучшее, что ты мог придумать, — этот дурацкий розыгрыш. В голове не укладывается. Думаешь, что это смешно?! Тэхён задыхался от гнева. Чонгук попытался было его успокоить, но вдруг застыл на месте, глядя на дверь. — Сюда идет сестра, — сказал он. —Прекрасно, я попрошу ее выкинуть тебя отсюда вон! Ярость Тэхёна иссякла, на глаза наворачивались слезы от пронзительного чувства одиночества и покинутости: ему казалось, что Чонгук его предал. — Ненавижу тебя, ненавижу, — прошептал он. Дверь распахнулась, и в палату вошла медсестра в блузке в цветочек и зеленых брюках. — Что здесь происходит? — спросила она, включая свет, и тут заметила Чонгука. — Все ясно... На члена семьи ты не похож. Медсестра улыбалась, но в голосе ее звучала властность, требующая беспрекословного подчинения. — Да, он мне никто, и я хочу, чтобы он ушел, — сказал Тэхён. Медсестра взбила подушки у изголовья Тэхёна и положила ему на лоб мягкую руку. — На ночь здесь могут оставаться только члены семьи, — обратилась она к Чонгуку. Тэхён уставился на экран телевизора, ожидая ухода Чонгука. Но вместо этого он обошел кровать и встал рядом с медсестрой, которая поправляла одеяло, не отводя от него взгляда. Ее руки двигались все медленнее и вдруг совершенно замерли. Тэхён смотрел на нее во все глаза, а медсестра, будто загипнотизированная, не сводила глаз с Чонгука. Ее руки безвольно лежали на одеяле. Чонгук пристально смотрел на медсестру. При включенном свете Тэхён хорошо видел его лицо, и оно снова показалось ему незнакомым и странным. Чонгук был очень бледен и напряжен, словно выполнял работу, требующую огромных усилий: челюсти сжаты, а глаза... глаза мерцают в темноте, как настоящее серебро. Почему-то в этот миг перед внутренним взором Тэхёна предстала умирающая от голода пантера. — Как видите, все в порядке, — сказал Чонгук медсестре, словно продолжая начатый разговор. Медсестра моргнула, затем огляделась вокруг, как будто очнулась после наркоза. — Да-да, все в порядке, — ответила она. — Позвоните мне, если... — тут она снова рассеянно оглянулась, — если что-нибудь понадобится. Медсестра вышла из палаты. Тэхён следил за ней, затаив дыхание. Потом он медленно перевёл взгляд на Чонгука. — Я знаю, это многие умеют, — произнес Чонгук, — затасканный прием демонстрации собственного могущества, но иногда он может сослужить добрую службу. — Вы с ней это подстроили, — прошептал Тэхён. — Нет. — Тогда это просто психологический трюк, вроде "Угадай с трех раз, как меня зовут". — Нет, — ответил Чонгек и опустился на оранжевое пластиковое сиденье кресла. — Тогда я схожу с ума. Впервые за этот вечер Тэхён не думал о своей болезни. Он вообще не мог ни о чем думать. В его мозгу царили хаос и смятение. Он чувствовал себя, как будто процессор в голове перегрелся и больше не может усваивать информацию. — Нет, голова у тебя в порядке. Это я все сделал не так. Я же говорил тебе, что мне трудно объяснить. Да, в это невозможно поверить. Мы делаем все для того, чтобы в это невозможно было поверить. Мы прилагаем огромные усилия, чтобы смертные отрицали само наше существование. От этого зависит наша жизнь. — Чонгуки, извини, я просто... — Тэхён почувствовал, что у него дрожат руки. Он закрыл глаза. — Может быть, тебе лучше просто... — Тэхён, пожалуйста, посмотри на меня, я говорю тебе правду, я клянусь. — Он заглянул ему в лицо и перевел дыхание. — Хорошо, я этого не хотел, но... Чонгук наклонился к Тэхёну. Он не отшатнулся и заметил, как расширились его зрачки. — Теперь смотри, — сказал он и слегка раздвинул губы. Обычное движение, но то, что представилось взору Тэхёна, глубоко его поразило. Он увидел настоящее преображение. В мгновение ока Чонгук превратился из близкого и привычного Чонгуки в совершенно чужое, незнакомое существо. В его глазах мерцало серебро, и весь облик приобрел хищный, устрашающий вид. Но Тэхён едва заметил это. Он не отрываясь смотрел на его зубы. Нет, не зубы, а клыки. Как у кошки. Длинные, чуть загибающиеся внутрь и невероятно острые на концах, совершенно непохожие на клыки вампиров, продающиеся в сувенирных лавках. Они были очень сильными и очень реальными. Тэхён вскрикнул. Чонгук зажал ему ладонью рот. — Тс-с. Мы же не хотим, чтобы медсестра вернулась. Когда Чонгук отнял руку от его губ, Тэхён простонал: — О боже, боже... — Помнишь, ты часто говорил мне, что я умею читать мысли, помнишь? А еще, что я слышу то, чего не слышишь ты, и хожу быстрее тебя? — Господи... — Это правда, Тэхёни. Чонгук поднял оранжевое кресло и завязал в узел одну из его металлических ножек. Он проделал это легко и изящно. — Мы сильнее, чем смертные. — Он распрямил ножку и поставил кресло на место. — Мы лучше видим в темноте, мы созданы для охоты. Тэхён силился поймать ускользающие мысли. — Мне наплевать на глупости, которые ты тут наговорил. Ты не можешь быть вампиром. Я знаю тебя с пяти лет, и ты становишься старше с каждым годом, как и я. Объясни мне это, если сможешь. — Все, что ты знаешь о вампирах, вымысел. Тэхён изумленно уставился на него. Чонгук снова вздохнул и продолжил: — Все, что ты знаешь о вампирах, ты почерпнул из книг или телесериалов. А романы и сценарии — я это гарантирую — написаны смертными. Никто из Вечных ни за что не нарушит законы. — Вечные? Кто это? или что это? — Это такое тайное сообщество. Сообщество всевозможных существ. Милейшие люди. Потом я тебе все объясню, — мрачно сказал Чонгук. — А сейчас тебе достаточно просто знать, что я вампир, потому что мои родители вампиры. Я таким родился. Мы из потустороннего мира. Теперь Тэхён мог думать только о мистере и миссис Чон с их роскошной виллой и Мерседесами. — Твои родители?! — Мы — Из Древнего рода, — продолжал Чонгук, не обращая внимания на восклицание Тэхёна. — Это старинное название вампиров, но мы им пользуемся для обозначения тех, кто родился от родителей-вампиров. Мы рождаемся и старимся, как смертные, но в отличие от них мы способны остановить старение, когда захотим. Мы дышим, мы выходим на улицу при дневном свете, мы даже можем есть обычную пищу. — Твои родители, — без выражения повторил Тэхён. Чонгук посмотрел на него. — Да. Мои родители. Слушай, как ты думаешь, почему моя мама занимается дизайном интерьеров? Вовсе не потому, что нам нужны деньги. Эта работа дает ей возможность общаться со множеством людей. То же самое и отец, у него широкий круг знакомств. Им достаточно нескольких минут наедине с клиентом, а он по том ничего не вспомнит. Тэхён поежился. — Так ты, как бы это... ты пьешь человеческую кровь, да? — Даже после всего, что он видел, Тэхён не мог выговорить это без смеха. Чонгук уставился на носки своих кроссовок. — Да, конечно, я пью человеческую кровь, — тихо ответил он, поднял глаза и спокойно встретил пристальный взгляд Тэхёна. Его глаза излучали серебряный свет. Тэхён откинулся на гору подушек. Сегодня ему было проще поверить в невероятное, поскольку несколькими часами раньше невероятное уже случилось с ним самим действительность обернулась в некий кошмарный сон на яву. Одним сюрпризом больше, одним меньше... "Я должен умереть, а мой лучший друг на самом деле кровь хлебает вместо кофе по утрам", — подумал он. У него иссякли аргументы, и совсем не было сил. Тэхён и Чонгук молча смотрели друг на друга. — Ладно, — наконец сказал Тэхён, подводя итог своим мыслям. — Я рассказал тебе все это вовсе не для того, чтобы облегчить душу, — продолжал Чонгук. — Ты помнишь, я обещал спасти тебя? — Смутно припоминаю. — Тэхён помедлил и раздраженно спросил: — Как же ты собираешься это сделать? Чонгук отвел взгляд. — Именно так, как ты думаешь. — Чонгуки, я больше не в состоянии думать. Не глядя на него, Чонгук нежно положил руку на его ногу под одеялом и легонько похлопал по ней. — Я помогу тебе превратиться в вампира. Тэхён закрыл лицо руками и расплакался. — Ну, ладно тебе, — он неловко обнял Тэхёна, стараясь усадить прямо, — не плачь, все будет хорошо. Это лучше, чем то, что тебе предстоит. — Ты... сошел... с ума, — всхлипывал Тэхён. Словно прорвав плотину, слезы полились потоком, и рыданий было не унять. Как сладко выплакаться в объятиях Чонгука! Он такой сильный, уверенный в себе, надежный. — Ты сказал, что вампиром надо родиться, — проговорил Тэхён, всхлипывая. — Нет, это я про себя сказал, что родился вампиром. Но есть множество других способов стать вампиром. Таких превращённых вампиров немного, но могло бы быть больше, если бы не существовало специальных законов, запрещающих превращать в вампира каждого встречного и поперечного. — Но я не могу. Я — это я и не могу быть кем-то другим. Чонгук немного отстранился, чтобы взглянуть Тэхёну в лицо. — Тогда ты умрешь. У тебя нет выбора. Я все узнал, даже ведьму пытался упросить вылечить тебя, но она отказала мне в помощи. Из Вечных тебе больше никто не поможет. Все сводится к простому вопросу: хочешь ты жить или нет? Мозг Тэхёна, который снова начал было погружаться в хаос, сконцентрировался на этом вопросе. Это было подобно вспышке света в темной комнате. Хочет ли он жить? Господи, конечно хочет! До сегодняшнего дня он принимал свое право на жизнь как нечто само собой разумеющееся и даже не чувствовал благодарности за эту милость. Но теперь Тэхён знал цену жизни и готов был за нее бороться. Очнись, Тэхён, взывал к нему голос рассудка, он говорит, что может тебя спасти. — Подожди, Чонгуки, я должен подумать, — твердо сказал Тэхён. Он отодвинулся от Чонгука и стал яростно всматриваться в белое больничное одеяло. "Так, спокойно, Тэхён, не теряй головы. Ты знал, что у Чонгука есть какая-то тайна. Что из того, что ты не предполагал, какого рода эта тайна? Он по-прежнему Чонгуки. Он — бессмертный монстр, но ты ему не безразличен. И никто, кроме него, не может тебе помочь". Тут он понял, что сжимает руку Чонгука, даже не глядя на него. — На что это похоже? — спросил он, стуча зубами. Спокойно и обыденно Чонгук ответил: — Это не похоже на человеческую жизнь. Я бы не посоветовал тебе пробовать это, если бы был другой выход, но в общем, ничего страшного. Ты будешь немного не здоров, пока твое тело будет претерпевать изменения, но потом ты никогда больше не заболеешь. Ты станешь сильным, быстрым и бессмертным. — Я буду жить всегда? А я смогу не стариться? Тэхён представил себя бессмертной развалиной. Чонгук поморщился. — Тэхёни, ты сразу же перестанешь стареть. Это происходит со всеми превращёнными вампирами. Сначала ты умираешь, как все смертные. Ты будешь выглядеть, как мёртвый, и находиться некоторое время без сознания. А потом... ты проснешься. — Понятно. "Как Спящая красавица", — подумал Тэхён. Затем он вспомнил: "О Господи, а как же мама, Тэо?!" — Есть еще кое-что, о чем тебе следует знать, — продолжал Чонгук. — Некоторые люди не способны пройти через это. — Пройти через что? — Через превращение. Те, кому больше двадцати, — почти никогда. Они не могут пробудиться из небытия. Их тела не способны к преобразованию и сгорают. Подростки обычно выживают, но не всегда. Странно, но Тэхёна это успокоило. Перспектива с оговорками казалась более надежной, нежели совершенно безоблачная. Он выживет, если ему улыбнется удача. Тэхён посмотрел на Чонгука. — Как ты это сделаешь? — Традиционным способом. На его лице промелькнула тень улыбки. Затем он мрачно добавил: — Обменяемся кровью. " Супер..., — подумал Тэхён. — А я боялся уколов. Теперь мою кровь высосут, вспоров кожу клыками". Он замер, устремив взгляд в пространство. — Это твой выбор, Тэхёни. Тебе решать. Тэхён медлил с решением, но наконец сказал: — Я хочу жить. Чонгук кивнул. — Это значит, что тебе придется покинуть семью, ты не сможешь жить с родителями. Они ни о чем не должны знать. — Да, я как раз об этом подумал. Это похоже на вторую жизнь, как когда работаешь под прикрытием, да? — Еще труднее. Ты будешь жить в новом для тебя мире, в мире который недоступен для простых людей. В мире, полном тайн. Но в нем ты будешь жить, а не лежать в земле. Он сжал Тэхёну руку, а затем тихо и серьезно спросил: — Ты можешь начать сейчас? Тэхён лишь закрыл глаза и обхватил себя руками, как он это делал во время уколов. — Я готов, — сказал Тэхён, стиснув зубы. Чонгук снова рассмеялся, но теперь уже так, словно не мог сдержать смеха, и сел с Тэхёном рядом. — Я привык гипнотизировать людей, когда это делаю. Мне как-то непривычно, что ты находишься в сознании. — Ну, хорошо, если я закричу, можешь меня загипнотизировать, — сказал Тэхён, не открывая глаз. "Расслабься, — твердо сказал он себе. — Неважно, больно это или нет, страшно или не очень, ты должен с этим справиться. Должен. От этого зависит твоя жизнь". Сердце у Тэхёна билось так сильно, что казалось, все тело содрогается ему в такт. — Вот здесь, — сказал Чонгук, прикоснувшись холодными пальцами к его шее, как бы нащупывая пульс. "Сделай это побыстрее, — молился про себя Тэхён. — Давай скорее покончим с этим". Тэхён почувствовал тепло, когда Чонгук наклонился к нему и нежно взял за плечи. Каждой клеткой он ощущал его близость. Затем горла Тэхёна коснулось холодное дыхание, и кожу пронзил быстрый — он даже не успел вздрогнуть — двойной укол. Клыки погружались в его плоть. "Теперь действительно больно", — подумал Тэхён. Он больше не мог держать себя в руках. Его жизнь оказалась в руках кровопийцы, в руках охотника. Тэхён всего лишь кролик в пасти змеи, мышка в кошачьих лапах. Тэхён больше не помнил, что Чонгук его лучший друг, сейчас Тэхён чувствовал себя ужином. Тэхёни, что ты делаешь? Не сопротивляйся, иначе тебе будет больно. Чонгук говорил с ним, но его губы не шевелились. Голос звучал у Тэхёна в голове. А я и не сопротивляюсь, ответил про себя Тэхён. Просто я готов к тому, что будет больно, вот и все. Тэхён почувствовал жжение в месте укуса. Он ждал, что жжение усилится, но этого не произошло. Оно изменилось. Жар становился даже приятным. Возникло чувство покоя, освобождения... и близости. Он и Чонгук становились ближе друг другу, как две капли воды, стремившиеся навстречу друг другу и наконец сливающиеся в одну. Тэхён читал мысли Чонгука, чувствовал то же, что чувствовал он. Его чувства втекали в Тэхёна, струились через него. Нежность... забота... тревога... Холодная яростная злоба на его болезнь. Отчаяние, что не осталось иного пути помочь ему. И желание, страстное желание сделать Тэхёна счастливым. Тэхёна захлестнула волна нежности, он вдруг понял, что ищет руку Чонгука, почувствовал, как сплетаются их пальцы. Чонгуки, беззвучно прошептал Тэхён. Его обращение к нему было исполнено счастья и ласки. В ответ Тэхён почувствовал удивление и восторг Чонгука. Удовольствие нарастало, становилось таким сильным, что Тэхён дрожал, как в лихорадке. Как я мог быть таким глупым, думал Тэхён. Бояться этого. Это не страшно, это... это... правильно. Тэхён никогда ни с кем не был так близок. Как будто они с Чонгуком были единым целым. Не хищник и жертва, а партнеры в танце. Тэхён и Чонгук. Он мог прикоснуться к душе Чонгука, мог его чувствовать. Странно, но Чонгук этого испугался. Не надо, Тэхёни, пожалуйста! Столько дурных поступков... Тэхёни, я не хочу, чтобы ты это видел... Дурных, да, подумал Тэхён. Дурных, но не страшных и непоправимых. Ты одинок, ты живешь в темном мире. Ты так ужасающе одинок. Ты знаешь, каково это — не принадлежать ни одному из миров. Ты не принадлежишь никому, кроме... Тэхён вдруг увидел себя со стороны. В уме у него возник образ хрупкого парня, воздушного эльфа с карими глазами. С характером тверже закаленной стали. Я совсем не такой, подумал он. Я не высокий и не красивый, как все те что вились толпами вокруг Чонгука. Тэхёну показалось, что слова, которые он услышал в ответ, ему вовсе не предназначались. Чонгук просто подумал об этом или вспомнил цитату из какой-то давно прочитанной книги. Мы любим не за красоту. Мы любим за, напеваемую мелодию, которую можем услышать только мы. Тэхён впервые в жизни испытал чувство защищенности. Так вот как Чонгук думает о нем. Наконец он знает это. Чонгук относится к нему, как к сокровищу, которое нужно защитить любой ценой... Любой ценой... Неважно, что со мной случится, думал Чонгук. Тэхён старался проследовать за его мыслью дальше, чтобы понять, что Чонгук имел в виду, и получил представление о правилах, нет, о законах, по которым он жил. Тэхён, что за дурная манера лезть в чужие мысли, когда тебя не приглашают. В этих его словах прозвучало неприкрытое отчаяние. Тэхён тут же прекратил погоню за мыслями Чонгука. Он не хотел подглядывать. Он просто хотел помочь... Я знаю, ответил Чонгук. Тэхёна охватило чувство нежности и благодарности. Он расслабился и просто наслаждался единением с Чонгуком. Я хочу, чтобы это продолжалось вечно, подумал он, и в эту минуту все кончилось. Тепло исчезло, а Чонгук, отстранившись, выпрямился. Тэхён издал протестующий возглас и попытался притянуть Чонгука к себе. Но он не поддался. — Нет, мы должны сделать еще кое-что, — прошептал Чонгук, но ничего больше не делал. Он просто обнимал Тэхёна, его губы касались лба Тэхёна. Тэхён чувствовал умиротворение и спокойствие. — Ты не сказал мне, что будет так хорошо, — пробормотал Тэхён. — Я сам не знал, — просто ответил Чонгук, — у меня такого еще не было. Они тихо сидели обнявшись. Чонгук нежно гладил его волосы. "Как странно, — подумал Тэхён. — Все осталось прежним, и все изменилось". Как если бы он тонул в море и вдруг выбрался на берег. Переполнявший его ужас отступил, и Тэхён впервые за весь сегодняшний страшный день был совершенно спокоен за свою жизнь. Прошла минута-другая, и Чонгук, словно приходя в себя, потряс головой. — Что еще мы должны сделать? — спросил Тэхён. Вместо ответа Чонгук поднес запястье к губам и сделал быстрое движение головой, как будто откусывал нитку. Затем он опустил руку, и Тэхён увидел кровь. Она бежала тонким ручейком и была такой красной, что казалась искусственной. Тэхён судорожно сглотнул и отрицательно покачал головой. — Это не страшно, — мягко возразил Чонгук, — и ты должен это сделать. Если в тебе не будет моей крови, ты просто умрешь, как все смертные. "А я хочу жить, — подумал Тэхён. — Значит, чему быть, того не миновать". Закрыв глаза, он позволил Чонгуку наклонить его голову к своему запястью. Это не было похоже на кровь, по крайней мере на ту кровь, вкус которой он ощущал, когда прикусывал язык или подносил к губам порезанный палец. У крови Чонгука был странный вкус. Вкус могущества и богатства. "Похоже на какой-то волшебный эликсир", — рассеянно подумал Тэхён. Он снова почувствовал, как его мысли сливаются с мыслями Чонгука. Опьяненный их близостью, Тэхён продолжал пить кровь. Правильно, тебе нужно много, беззвучно сказал Чонгук, но его слова отозвались в душе Тэхёна слабее, чем прежде. Вдруг Тэхён почувствовал беспокойство. А как же ты? — Со мной все будет хорошо, — вслух отозвался Чонгук, — я беспокоюсь о тебе: тебе грозит опасность, если ты выпьешь мало крови. "Что ж, ему лучше знать". Кроме того, Тэхён ощущал все возрастающую радость по мере того, как в него вливалась странная, тяжелая жидкость. Он грелся в тепле, которое, казалось, охватывает его, рождается где-то внутри и несет с собой покой и умиротворение... Их спокойствие было прервано, в него ворвался голос, полный негодования и удивления: — Что вы делаете?! Подняв глаза, Тэхён увидел в дверях своего брата Тэона.