WILD CHERRY (ДИКАЯ ВИШНЯ)

— Надо все сделать правильно, — сказал Тэхён, — как положено. Принеси свечи, Тэо. Лицо Тэона стало пепельно-серым. — Свечи? — Да, сколько сможешь найти. И подушки. Мне нужно много подушек. Тэхён опустился на колени, склонившись над кипой дисков. Тэон мельком взглянул на него и вышел из комнаты. — Нет. Это очень монотонно, — сказал Тэ, перебирая диски. — А это уж слишком. Мне нужно что-нибудь убаюкивающее. — Может, это? Чонгук поднял диск. Тэхён посмотрел на название. Мелодия исчезновения. Ну конечно. Это просто здорово. Тэ взял диск и посмотрел на Чонгука. Обычно он пренебрежительно величал мягкую убаюкивающую музыку «помехами». — Ты меня понимаешь, — тихо сказал он. — Да. Но ты не умираешь по-настоящему, Тэхёни. Это не прощание с жизнью. — Но я ухожу. Я должен измениться. Тэхён не мог выразить свою мысль точнее, но внутренний голос подсказывал ему, что он все делает правильно. Тэ умирал для своей прежней жизни, уходил из нее навсегда. К тому же они оба знали, что он может не выдержать превращения и умереть. Тэон принес свечи — свечи рождественские, свечи хозяйственные на случай отключения электричества, ароматические свечи. Тэхён показал, куда их поставить, и попросил зажечь. Затем он пошел в ванную комнату и переоделся в лучшую пижаму что у него была, фланелевую, с мелкими ягодками вишни. «Подумать только, — размышлял он. — В последний раз я спускаюсь в холл, в последний раз открываю дверь в свою спальню». Спальня выглядела великолепно. Мягкое мерцание свечей превратило комнату в таинственное святилище. Звучала красивая музыка. Тэхён готов был слушать ее вечно, погружаясь в прекрасные грезы. Тэ открыл платяной шкаф и вешалкой сбил С верхней полки плюшевого тигра. Он положил его в постель среди многочисленных подушек. Может, это и глупо, по-детски, но Тэ хотел, чтобы в эти минуты он был рядом. Тэхён сел на кровать, посмотрел на Чонгука и Тэона. Они оба смотрели на Тэ. Тэо был очень печален, у него дрожали губы. Чонгук тоже был печален, но угадать это мог только Тэхён, прекрасно изучившиц его за долгие годы дружбы. — Все в порядке, — сказал Тэхён. — Да поймите вы, со мной все в порядке, и я не вижу причин для грусти. Странно, но он говорил правду. Тэ был абсолютно спокоен, в мыслях царила ясность, все вдруг стало просто и понятно. Он понял, через какие испытания ему предстоит пройти, и принял их как должное. Тэон подошел и взял его за руку. — Как все будет происходить? — хриплым шепотом спросил он Чона. — Сначала мы обменяемся кровью, — заговорил Чонгук, обращаясь к Тэхёну. Он смотрел только на него. — На этот раз понадобится не так много. Скоро ты должен измениться окончательно. Превращение произойдет как результат битвы твоей и моей крови, что-то вроде последней битвы, ты понимаешь, что я имею в виду. Чонгук рассеянно и печально улыбнулся. Тэхён кивнул ему в ответ. — Ты почувствуешь слабость, а потом просто заснешь. Трансформация произойдет во время сна. — А когда я проснусь? — спросил Тэхён. — Ты будешь под гипнозом. Я скажу тебе, когда ты должен проснуться, и в это время приду за тобой. Не волнуйся, я все продумал. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Дрожащими руками Тэон взъерошил волосы. Только сейчас он вспомнил, с какого рода деталями им придется столкнуться. — Подожди, — прохрипел он, — ты говоришь, что Тэ будет спать. А он в это время будет выглядеть... как... — Как мертвый... — закончил Тэхён, когда его голос сорвался. Чонгук смерил Тэо холодным взглядом. — Да. Мы ведь это уже обсуждали. — Потом мы должны... А что произойдет с ним? Чонгук прожег его взглядом. — Все в порядке, — мягко сказал Тэхён, — объясни ему. — Ты же знаешь, что произойдет, — процедил Чон сквозь стиснутые зубы, — Тэ не может просто так исчезнуть. Существует полиция, существуют Вечные, которые будут гнаться за ним по пятам. Поэтому все должны быть уверены, что Тэ умер от рака, и все должно выглядеть так, будто он действительно умер от рака. Отрешенное выражение лица Тэона свидетельствовало о том, что на него не действуют доводы рассудка. — Ты уверен, что другого выхода нет? — Уверен, — ответил Чонгук. Тэо вытер губы. — О Господи! Тэхён не желал больше это обсуждать, он терял терпение и раздраженно сказал брату: — Смирись с этим, Тэо. Тебе придется это сделать. Пойми, если это не случится сегодня, это произойдет через несколько недель, и тогда уже ты ничем не сможешь мне помочь. Тэон вцепился в спинку кровати так, что костяшки пальцев побелели. Но он взял себя в руки, а уж в самоконтроле ему не было равных. — Ты прав, — сказал он. Его голос лишь отдаленно напоминал голос того самоуверенного Тэо, каким он был раньше. — Что ж, придется смириться. — Тогда давайте начнем, — сказал Тэхён, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и уверенно. Чон повернулся к Тэону. — Думаю, ты не захочешь наблюдать за этим, пойди вниз и посмотри несколько минут телевизор. Немного поколебавшись, Тэон кивнул и вышел из спальни. Тэхён лёг на середину кровати и смущенно посмотрел на Чонгука. — Я еще кое о чем хотел тебя спросить. После похорон... ну, я ведь буду спать? — Тэ старался, чтобы его голос звучал как можно более непринужденно. — Я не проснусь... ну, ты знаешь... в моем маленьком уютном гробике? — Тэхён пристально смотрел на Чонгука. — А то, знаешь, у меня клаустрофобия... — Нет, этого не случится, — твердо пообещал Чон. — Тэ, я не допущу, чтобы это с тобой случилось. Доверься мне. Я все продумал. Тэхён кивнул. «Я доверяю тебе», — подумал он. Тэхён раскрыл руки ему навстречу и поднял подбородок. Чонгук коснулся его шеи, через мгновение Тэ почувствовал, как сливаются их мысли. Не волнуйся, Тэхёни. Не бойся. Его мысли несли успокоение. И хотя Тэ не находил в них подтверждение тому, что ему действительно не грозит опасность, он все же таинственным образом успокаивался. Тэхён знал, что Чонгук его любит, и это наполняло его светом и надеждой. Пространство вокруг вдруг удивительно изменилось, Тэхён ощущал, как расширяются его границы — высота, глубина, протяженность. Как если бы горизонт в мгновение ока отодвинулся в бесконечность. И не было больше препятствий, которые они с Чонгуком не могли бы преодолеть. Тэхён почувствовал себя... свободным. «Голова какая легкая», — подумал он. Тэхён осознавал, что тело его тяжелеет, он оседает в объятиях Чонгука и клонится к нему, как увядающий цветок. Все, хватит, раздался у него в мозгу голос Чона. Теплые губы оторвались от его горла. Теперь твоя очередь. На этот раз Чонгук не разрезал себе запястье, а быстрым движением снял футболку и ногтем вспорол кожу у основания горла. Тэхён медленно, как во сне, наклонился вперед. Рука Чонгука поддерживала его затылок. Тэ обнял его и почувствовал прикосновение его обнаженной груди. «Так гораздо лучше», — подумал Тэхён. Но Чонгук был прав: теперь, в последний раз, все иначе. Им больше не придется обмениваться кровью. Я не могу с этим смириться, сказал про себя Тэхён, но больше уже не мог на чем-либо сосредоточиться. На этот раз кровь Чонгука не принесла ясности в его мысли, напротив, эта дикая, отравляющая жидкость лишь усугубила его слабость. Тэхён тяжелел и впадал в беспамятство. Чонгук! Все хорошо. Ты начинаешь меняться... Слабость, оцепенение, ощущение тепла. Тэ словно плавал на волнах. Он представлял себе, как кровь вампира бежит по его сосудам, побеждая все, что ей мешает. Это была древняя кровь, кровь Вечных. Тэхён становился древним существом, которое было всегда, с начала времен. Каждая молекула его тела претерпевала изменения... Тэхён, ты меня слышишь? Чонгук слегка потряс его за плечи. Тэхён был так потрясён обуревавшими его новыми чувствами, что даже не понимал, что перестал пить кровь. Чонгук пытался разбудить его. Тэхён! Тэ с трудом открыл глаза. — Мне хорошо... Просто я засыпаю. Чон сжал его в своих объятиях и бережно уложил на гору подушек. — Теперь ты можешь отдохнуть. А я позову Тэона. Но перед тем как уйти, он нежно поцеловал его в лоб. «Мой первый поцелуй, — подумал Тэ, закрывая глаза. — А я в коме. Ну и дела». Тэхён почувствовал, как кровать прогнулась под тяжестью чьего-то тела. Тэхён открыл глаза и увидела Тэо. Он был возбужден, нервно ерзал и пристально смотрел на Тэхёна. — Ну, что происходит? — спросил он. — Кровь вампиров побеждает, — просто ответил Чон. — Я действительно хочу спать, — слабо откликнулся Тэ. Тэ не чувствовал боли, он просто исчезал, растворялся. Ему было тепло, как будто его завернули в теплый непроницаемый туман. — Тэо, я забыл сказать тебе спасибо. За помощь. За все. Ты был хорошим братом, Тэо. — Тебе нет необходимости говорить это сейчас! — воскликнул Тэон. — Ты сможешь сказать это позже. Я буду здесь, ты же знаешь. «Но меня здесь может не быть, — подумал Тэхён. — Это ведь лотерея. И я ни за что не стал бы в нее играть, если бы не знал, что иначе потеряю шанс остаться в живых. Я боролся. Я, по крайней мере, боролся за свою жизнь». — Да, ты боролся, — сказал Тэон дрожащим голосом. А Тэ то и не подозревал, что говорит вслух. — Ты настоящий борец, — продолжал Тэон. — Я многому у тебя научился. Смешно, это Тэ у него многому научилась, хотя учиться начал всего двадцать четыре часа назад. Тэхён хотел рассказать ему об этом, но говорить нужно было долго, а он так устал. Язык еле ворочался во рту, а тело было слабым и беспомощным. — Просто... возьми меня за руку, — сказал Тэ и понял, что голос его не громче дыхания. Тэон взял его за руку, другую ладонь сжал Чонгук. Хорошо, так и надо было все это устроить. На подушке — плюшевый тигр, а по обе стороны кровати Чонгук и Тэон. Они держат его за руки. И Тэ чувствует себя хорошо и спокойно. Одна из свечей пахла ванилью. Хороший домашний запах. Он напоминает о детстве. О вафлях и послеобеденном сне. Вот на что это похоже. Просто послеобеденный сон в детском саду. Солнце разрисовывает пол в квадратики, а рядом, на соседней кровати, спит Чонгук. Так спокойно, так сладко... — Тэхён, — прошептал Тэо. Раздался голос Чонгука: — Ты прекрасно справляешься, умница. Все в полном порядке. Именно это Тэхён хотел услышать больше всего на свете. Он снова отдался музыке, и это было прекрасно, похоже на сон и совсем не страшно. Словно капля дождя возвращается в породивший ее океан. В последнее мгновение Тэ подумал: «Я не готов». Но тут же понял: никому не удается уйти туда подготовленным. «Какой же я глупый, — подумал Тэхён. — Я забыл о самом главном. Я так и не сказал Чонгуку, что люблю его. Даже когда он первым признался». Тэ попытался произнести хоть слово. Но было уже слишком поздно. Внешний мир исчез, и он больше не владел своим телом. Тэхён лишь плыл во тьме по океану чистых звуков, и его властно и нежно обволакивал сон... — Спи, — наклонившись к нему, сказал Чонгук. — Спи и не просыпайся до тех пор, пока я тебя не разбужу. Нервы Тэона были напряжены до предела, а Тэхён казался таким спокойным, его пепельные кудри разметались по подушке, ресницы чернели на бледной щеке, а губы слегка приоткрылись. Он походил на фарфоровую куклу. Но чем спокойнее становился Тэхён, тем больший ужас охватывал Тэона. «Я справлюсь с этим, — твердил он себе. — Я должен». Тэхён испустил короткий вздох и вдруг шевельнулся. Его грудь поднялась раз, другой, пальцы сжали руку Тэо, глаза широко открылись, но он уже ничего не видел, он просто казался удивленным. — Тэхён! — воскликнул Тэо, хватаясь за рукав его пижамы. Рука под тонкой фланелью была такой хрупкой. — Тэхён! Судорожные вздохи затихли. Мгновение — Тэхён чуть приподнялся, потом его глаза закрылись, Тэ упал на подушки, и его рука обмякла. Тэон потерял рассудок. — Тэхён! — закричал он, чувствуя, что впадает в истерику. — Проснись! Тэхён! — Его голос звучал все громче и громче, переходя в крик. Тэо не осознавал, что трясет за плечи безвольно обмякшее тело брата. Твердые руки уверенно оттолкнули его. — Какого черта... Что ты делаешь? — тихо спросил Чонгук. — Тэхён, Тэхён... — твердил Тэо, глядя на брата. Тэ больше не дышал. На его лице появилось выражение чистого покоя, какое бывает лишь у младенцев. Тэхён менялся, становясь далеким и призрачным. Его лицо все сильнее походило на маску привидения, и даже Тэон, который никогда не видел мертвых, понял: это смерть. Душа Тэхёна отлетела. Его тело стало плоским и бесцветным, его больше не одушевляла жизненная энергия. Его рука в руке Тэона стала тяжелой, непохожей на руку спящего. Кожа потеряла блеск, как если бы кто-то на нее легонько дунул. Тэо запрокинул голову и издал нечеловеческий вопль, сродни вою раненого животного. — Ты убил его! — Он вскочил с кровати и набросился на Чона. — Ты говорил, что он только заснет, но ты убил его. Тэхён умер. Чонгук не уклонился от броска, схватил Тэона и вытащил его в холл. — Последним засыпает слух, Тэ может услышать тебя, — прошептал он ему прямо в ухо. Но Тэо вырвался и бросился в гостиную. Он не отдавал себе отчета в своих действиях, он знал лишь, что должен ломать и крушить все вокруг, что эти бездушные вещи не имеют права на существование, когда Тэхёна больше нет. Он ушёл навсегда! Тэон схватил кресло и бросил его, ударом свалив кофейный столик. Опрокинул лампу, вырвал из розетки шнур и отбросил его к камину. — Хватит! — послышался сквозь удары окрик Чона. Услышав его голос, Тэон бросился к нему. Чонгук не удержался на ногах и отлетел к стене. Сцепившись, они упали на пол. — Ты убил его, — прохрипел Тэо, стараясь схватить противника за горло. В глазах Чона появился серебряный блеск. Он схватил Тэона за запястья. Его хватка оказалась крепкой и причиняла сильную боль. — Прекрати сейчас же, Тэон, — сказал он тихо. Что-то в его голосе заставило Тэо замереть. Всхлипывая, он судорожно хватал ртом воздух. — Я убью тебя, если ты будешь вредить Тэхёну, — сказал Чон угрожающим тоном. — Если ты прекратишь истерику и будешь делать то, что я скажу, с ним ничего не случится. Ты понял? — Он с силой встряхнул Тэо, едва не впечатав его в стену. Странно, но именно это привело Тэона в чувство. Чон защищал Тэхёна, и Тэо вдруг начал ему доверять. Его бешеная ярость утихла, он глубоко вздохнул. — Да. Я понимаю, — хрипло сказал он. Тэон привык к чувству ответственности — за себя и за близких. Да, ему не нравилось, что Чонгук распоряжается в его доме, но этого уже не изменишь. — Он умер, да? — Это как посмотреть, — сказал Чон, отпуская запястье Тэо и садясь на полу. Он осмотрел гостиную и скривил губы. — Ничего страшного не произошло, Тэон. Все идет так, как и задумывалось. Просто я рассчитывал, что твои родители, когда вернутся домой, сами обнаружат Тэхёна мертвым, а теперь нужно придумать что-то другое. Этот беспорядок нельзя объяснить иначе, нежели сказав правду. — Правду? — Да, правду. Скажем, ты вошел в комнату Тэхёна, понял, что он умер, и в отчаянии набросился на меня. А потом я позвонил твоим родителям, что- бы сообщить им... Ты ведь знаешь, в какой ресторан они пошли? — В «Беллисимо». Маме очень хотелось сходить именно туда. — Хорошо. Так и сделаем. Но сначала нужно навести порядок в комнате Тэхёна: убрать свечи и все остальное. Все должно выглядеть так, будто он заснул и не проснулся. Как будто этот вечер ничем не отличается от любого другого. Тэон взглянул на стеклянную дверь. На улице только начинало смеркаться. Но Тэхён много спал в последние дни. — Мы скажем, что он устал, и отправил нас смотреть телевизор, — медленно сказал Тэо, стараясь побороть слабость и рассуждать здраво. — Потом я пошел посмотреть, как он, и нашел его... — Верно, — ответил Чон, улыбнувшись краешком губ. Они быстро убрались в комнате Тэхёна. Труднее всего Тэону было отвести взгляд от Тэ. Каждый раз, когда он смотрел на него, сердце его сжималось. Он казался таким хрупким... Как рождественский ангел, спустившийся в июньскую ночь. Он боязливо убрал плюшевого тигра, лежавшего рядом с Тэ. Он — ОН ведь проснется, правда? — спросил Тэон, не глядя на Чона. — Господи, я надеюсь, — устало пробормотал Чонгук. Его слова звучали скорее как молитва, нежели обещание. — Если этого не произойдет, тебе не надо будет приходить ко мне с осиновым колом, я сам об этом позабочусь. Тэон был потрясен — потрясен... и разгневан. — Не глупи, — резко ответил он, — превыше всего на свете Тэхён ценил жизнь. Лишить тебя жизни все равно что надругаться над его памятью. Кроме того, ты делаешь все, что от тебя зависит. Неразумно себя винить. Чон удивленно посмотрел на него, и в эту минуту Тэо почувствовал, что они наконец поняли друг друга, что между ними крепнет некая странная связь. Чон медленно кивнул. — Спасибо. Тэон отвернулся и коротко спросил: — Уже пора звонить? Чонгук взглянул на часы. — Через несколько минут. — Они могут уехать домой, и мы не застанем их в ресторане. — Это не имеет значения. Главное, чтобы рядом не оказалось врачей, которые попытаются реанимировать его или забрать в больницу. То есть Тэ должен быть холодным к тому моменту, когда сюда войдут люди. Тэо почувствовал, как у него по спине пробежала дрожь. — Как ты можешь так говорить, ты просто холодная змея! — Вовсе нет, я реалист, — терпеливо ответил Чон, как если бы разговаривал с ребенком. Он коснулся мраморной руки Тэхёна, покоившейся на покрывале. — Пожалуй, уже можно звонить. Я пойду позвоню, а ты можешь продолжать сходить с ума, если хочешь. Тэон покачал головой. У него больше не было сил. Сейчас ему хотелось горько плакать, как может плакать только обиженное, потерявшееся дитя. — Позвони маме, — хрипло сказал Тэо, опустился на колени рядом с кроватью брата и стал ждать. Он не чувствовал, как бежит время. Любимая мелодия Тэхёна уже отзвучала, и лишь из гостиной раздавался звук работающего телевизора. Он потерял счет минутам и пришел в себя, лишь услышав шум подъезжающего автомобиля. Тогда он прижался лбом к матрасу. Его слезы были абсолютно искренни. В этот момент он был уверен, что потерял брата навсегда. — Держись, — предупредил его Чонгук, — они уже здесь.