WILD CHERRY (ДИКАЯ ВИШНЯ)

Следующие четыре часа были самыми тяжелыми в жизни Тэона. Сложнее всего оказалось успокоить маму. Как только она вошла, Тэо понял, что не она его, а он должен ее успокаивать. Но у него уже не было сил. Он мог лишь поддерживать ее в своих объятиях. «Kaк это жестоко, — мрачно думал он. — Неужели нельзя рассказать ей? Но она ни за что не поверит, а если и поверит, то неизбежно подвергнет себя страшной опасности». Наконец приехали врачи. Незадолго до них прибыл и доктор что поставил диагноз Тэхёну. — Это я его вызвал, — сказал Чонгук, выбрав момент, когда миссис Мин Джи рыдала на плече мужа. — Зачем? — Чтобы упростить процедуры. Доктор может выписать свидетельство о смерти, если больной наблюдался у него в течение 20 дней и причина смерти не вызывает сомнения. Нам не нужна больница. Тэо покачал головой. — Почему? Какие могут возникнуть осложнения? — Потому что в больницах делают вскрытие. Тэон похолодел. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова. — А в похоронных бюро трупы бальзамируют. Поэтому я должен быть здесь, когда приедут за телом. Я должен внушить им, что нет необходимости бальзамировать его, или зашивать ему губы, или... Тэон побежал в ванную... Ему стало дурно, и он снова возненавидел Чона. ...Никто не забрал Тэхёна в больницу. И доктор ни разу не упомянул о вскрытии. Он просто держал за руку миссис Мин Джи и говорил о том, что все произошло слишком внезапно и что Тэхён, по крайней мере, не мучился от страшной боли. — Но сегодня ему было даже лучше, — сквозь слезы прошептала несчастная мать. — О, моя крошка, мой мальчик. Ему становилось все хуже и хуже, но сегодня он как будто пошел на поправку. — Иногда такое случается, — сказал доктор. — Будто последняя вспышка жизненной активности. — А меня... меня с ним не было. — Теперь даже слезы не могли заглушить чувства вины, которое ее сжигало. — Тэ умер в одиночестве. Тут вмешался Тэон. — Тэ спал. Он просто уснул, чтобы никогда не проснуться. Посмотри на него, какой он кажется спокойный. Тэо повторял это, как Хантер, как доктор. Наконец врачи уехали, и вскоре после их ухода, когда миссис Мин Джи сидела на постели сына и гладила его волосы, приехали служащие из похоронного бюро. — Оставьте меня, — прошептала она. Ее глаза были сухими, и лицо покрывала смертельная бледность. — Оставьте меня с сыном на несколько минут вдвоем. Сотрудники похоронного бюро неловко опустились в кресла в гостиной. Чон не отводил от них пристального взгляда. Тэон понимал, что происходит, и наблюдал затаив дыхание. Чонгук пытался внушить им, что бальзамирования не требуется. — По религиозным соображениям, да? — обратился к Хантеру один из них, нарушив долгую паузу. Хантер взглянул на него, удивленно подняв брови. — Что вы имеете в виду? Похоронный агент кивнул. — Не беспокойтесь, я все понимаю. Этот краткий и странный диалог не был для Тэо загадкой. Что бы ни отвечал этот человек, он вряд ли осознает, что происходит вокруг. — Да, все случилось так неожиданно, болезнь оказалась скоротечной, — говорил Хантер. Тэон взглянул на Чона. По его лицу градом катился пот. Очевидно, контролировать сразу троих было чрезвычайно сложно. Наконец Хантер вышел из комнаты вслед за женой. Он отвел ее в спальню, чтобы уберечь от печального зрелища. Служащие похоронного бюро вошли в комнату Тэхёна и вынесли из нее носилки с маленьким застегнутым на молнию мешком. Тэо снова почувствовал, что теряет самообладание. Ему опять хотелось крушить все вокруг и бежать, бежать отсюда куда глаза глядят. Но внезапно у него подкосились колени, и в глазах потемнело. Чьи-то руки подхватили его и усадили в кресло. — Держись, — прошептал Чон, — еще несколько минут, всего несколько минут. В этот миг Тэо уже почти простил Чона, что на самом деле он чудовище и кровопийца. Перевалило далеко за полночь, когда в доме Ким все разошлись по своим спальням. Но никто не спал. Тэон не находил себе места, и свет в его комнате горел до самого восхода. Похоронное бюро располагалось в доме викторианского стиля. Зал, где лежал Тэхён, утопал в цветах. Издалека он выглядел спящей. Тэон не мог на него смотреть и рассматривал знакомых и друзей, пришедших с ним проститься. Зал был полон, а люди все прибывали. Он и не знал, что так много людей любили его брата.. — Он был таким жизнелюбивым, — сказал его учитель английского. — Не могу поверить, что Тэхёна больше нет на свете, — прошептал товарищ Тэо по футбольной команде. — Я никогда его не забуду, — вторила плачущая подруга. Одетый в темный костюм Тэон стоял рядом с матерью и Хантером. Вся процедура напоминала свадебную церемонию: миссис Мин Джи повторяла: «Спасибо, что пришли» — и обнимала гостей. Люди проходили мимо гроба, прощались с Тэхёном и плакали. Во время этой траурной церемонии случилось нечто странное. Тэо будто прозрел. Смерть Тэхёна оказалась такой реальной, что вся эта вампирская история представилась ему совершеннейшим вздором. Мало-помалу он начинал понимать, что за комедия разыгрывалась на его глазах. Кроме того, все действительно были совершенно уверены, что Тэхён умер. Он заболел раком и умер. А вампиры — это всего лишь выдумка. На похороны Чонгук не пошел… Тэхёну снился сон. Они с Чонгуком гуляли по берегу океана. Было тепло, и он чувствовал запах соленой морской воды, под ногами хрустел влажный песок. На нём были новые шорты, из тех, что меняют цвет, как только намокают. Тэ надеялся, что Чонгуку понравится, но он не обращал на Тэ никакого внимания. Потом он понял, что его лицо скрывает маска. — Ты не хочешь снять маску? — спросила Тэхён и подумал, что с ним, наверное, что-то случилось и ему нужна помощь. — Я ношу ее для здоровья, — ответил Чонгук. Но голос был не его. Тэхён удивился. Он подпрыгнул и сорвал маску. Его глазам предстал незнакомец: юноша с пепельными волосами, еще более светлыми, чем шевелюра Тэхёна. Почему он не заметил этого раньше? А еще у него были зелёные глаза. Тэхён испугался. — Кто ты? — спросил он. — Скоро узнаешь, — его собеседник таинственно улыбнулся. Его глаза приобрели фиалковый оттенок. Он поднял руку, и Тэхён увидел, что незнакомец сжимает клочок бумаги с каким-то замысловатым узором . -Просто помни, — сказал он, продолжая загадочно улыбаться, — происходят дурные вещи, черная магия. — Что? — Черная магия, — сказал незнакомец, отвернулся и пошел прочь. Тэхён опомнился и вдруг увидел, что сжимает в руке тот самый клочок бумаги. На песке не осталось его следов. Тэхён хотел проснуться, но не мог. Ему было страшно и одиноко. Он бросил бумагу и закричал: — Чонгук! Тэон вскочил с кровати, казалось, что сердце вот-вот выскочит у него из груди. «Господи, что это было?» Ему послышался крик, крик Тэхёна. «У меня уже начались галлюцинации. Что ж, в этом нет ничего удивительного. Ведь сегодня понедельник. Сегодня похороны». Тэо взглянул на часы, в четыре он должен быть в церкви. Неудивительно, что Тэхён ему снился. Но он казался таким испуганным. Тэон выбросил из головы эту тягостную мысль. Это не составило большого труда: он убедил себя, что Тэхён мертв, а мертвые не кричат. Но в этот день Тэо все же пришлось пережить настоящее потрясение. В церкви он увидел отца. Отец даже постарался прилично выглядеть: на нем было нечто напоминающее костюм, хотя брюки совершенно не подходили к пиджаку, а галстук был криво повязан. — Я приехал, как только услышал... — Ну и где же ты был? — Вокруг глаз миссис Мин Джи собрались морщинки, как и всякий раз, когда ей приходилось иметь дело с бывшим мужем. — В горах. В следующий раз я оставлю адрес, клянусь. Я проверил сообщения электронной почты... — Он заплакал. Миссис Мин Джи не произнесла ни слова. Она просто упала ему на грудь, и Тэон почувствовал, как у него все внутри переворачивается при виде убитых горем родителей. Тэо знал, что его отец необязательный человек, неудачник, что он не смог обеспечить семью, стать опорой в воспитании детей. Но он любил Тэхёна больше всех на свете. И Тэон не мог осуждать его, даже несмотря на то, что рядом стоял всегда безупречный Хантер. Тэо был поражен, когда перед церковной службой отец повернулся к нему и, понизив голос, сказал: — Знаешь, Тэ приходил ко мне прошлой ночью. То есть не он, а его дух. Он посетил меня. Тэон пристально посмотрел на отца. Подобные утверждения были одной из причин, которые привели к разводу его родителей. Отец всегда грезил и самозабвенно рассказывал о своих фантазиях. Он интересовался потусторонним миром и собирал статьи об астрологии, нумерологии и НЛО. — Я не видел его, но слышал его голос. Он казался таким испуганным. Не говори это матери, но мне кажется, ему нет покоя на том свете. — Он закрыл руками лицо. Тэон почувствовал, как у него волосы встали дыбом. Но это кошмарное ощущение вскоре погасило обычное человеческое горе, которое испытывают на похоронах все люди. Он слышал, как священник произносит последние слова прощания над гробом Тэхёна: «Тэхён всегда будет жить в наших сердцах», он видел, как весело светит июньское солнце, заливая своим светом посетителей кладбища. Когда подошло время бросить розу на гроб Тэхёна, Тэо сотрясала мелкая дрожь. Он переживал ужасные минуты. Две подружки его брата разразились истерическими рыданиями. Миссис Мин Джи стало дурно, и ее вынуждены были увести от гроба. В эти минуты Тэон был не в состоянии думать и рассуждать. Однако, придя с похорон домой, он снова задумался о странном столкновении двух миров. Он тщетно пытался привести в порядок свои мысли, как вдруг увидел стоявшего в дверях его комнаты Чона. Тэо не знал, что делать. Чонгук явно не вписывался в ситуацию. Тэон уже собрался было сказать ему, чтобы он убирался, что эта дурная шутка слишком затянулась, но, прежде чем успел раскрыть рот, Чон подошел к нему вплотную и прошептал: — Будь готов к одиннадцати часам. Тэо вздрогнул. — Готов к чему? — Просто будь готов, ладно? Прихвати с собой что-нибудь из одежды Тэхёна. Вещи, которых не хватятся. Тэон не сказал ни слова, и Чонгук искоса бросил на него встревоженный взгляд. — Мы должны извлечь его, дурак ты этакий. Или ты хочешь оставить его там? Бабах! Столкновение двух миров состоялось. Тэо словно парил в невесомости, не понимая, в каком из миров он пребывает, — в потустороннем или в настоящем, таком реальном и привычном. Когда он обрел равновесие и вспомнил, к какому миру принадлежит, то прислонился к стене и прошептал: —Я не могу. Я не могу этого сделать. Ты сумасшедший. — Нет. Это ты сумасшедший. Ты ведешь себя так, словно слышишь об этом впервые. Мне нужна твоя помощь, я не справлюсь один. Тэхён будет дезориентирован в первое время, ты ему будешь нужен. Его слова поразили Тэо. Он вздрогнул. — Ты слышал его прошлой ночью? Чон отвел взгляд. — Тэ еще не проснулся, он просто спал и видел сон. — Как мы могли слышать его издалека? Даже отец слышал Тэ. — Тэон схватил Чона за грудки. — Ты уверен, что с ним все в порядке? — Минуту назад ты был уверен, что Тэ мертв и лежит в гробу. Теперь ты хочешь гарантий его безопасности. Я не могу тебе ничего гарантировать. — Он смерил Тэона холодным взглядом серых глаз. — Я никогда не делал этого раньше. Я все делаю по учебнику. Кроме того, вероятность ошибки существует всегда. Но... — он повысил голос, увидев, что Тэо собирается его прервать, — но если мы оставим Тэхёна там, ему грозит очень неприятное пробуждение. Ты понял? Тэо медленно разжал руки и отпустил Чонгука. — Да. Извини. Я просто не могу поверить. — Он поднял глаза и увидел, как потеплел взгляд Чона. — Но если он кричал прошлой ночью, значит, он жив? — Да, жив и очень могущественен, — подтвердил Чон. — Мне не доводилось встречать более сильного телепата. Он будет великолепен. Тэон старался не думать о будущем Тэхёна. Конечно, Чонгук был вампиром, но он выглядел как обыкновенный человек, причем очень красивый и сильный. Тем не менее Тэо не мог избавиться от образов голливудских монстров с красными глазами, мертвой кожей и шатающимися зубами. Неужели Тэхён станет таким? Он будет любить его, даже если Тэ превратится в чудовище. И все же он не уверен, что его рука не будет невольно нашаривать поблизости осиновый кол. Кладбище ночью волшебно преображалось, словно над ним сгущалась особенная тьма. Хотя на железных воротах висела табличка «После захода солнца посещение мест захоронений воспрещается», ворота были распахнуты. «Мне здесь не нравится», — подумал Тэон. Чонгук проехал по асфальтированной дороге, которая окаймляла кладбище, и припарковал машину под высоким старым деревом. — А если нас кто-нибудь увидит? Здесь нет ночного сторожа? — Сторож есть, но он сейчас спит. Я позаботился об этом, прежде чем привезти тебя сюда. Чон распахнул дверцу машины и стал выгружать с заднего сиденья множество разных инструментов. — Помоги мне донести все это. — Для чего ты взял столько инструментов? — спросил Тэо, но все же помог Чону. Они шли по узенькой тропинке, у них под ногами тихо шуршал гравий. По ветхому деревянному мостику они перешли на другую сторону кладбища и оказались в «стране игрушек». Кто-то в похоронном бюро именно так назвал это место. Тэон слышал, как коллеги Хантера говорили о том, что в этой части кладбища хоронят детей. Об этом можно было догадаться, даже не видя надписей на могильных плитах, — кругом, сколько хватал глаз, на могилах лежали плюшевые игрушки. Могила Тэхёна была на краю этого странного печального места. Могильной плиты, конечно, еще не было, на земле выделялась лишь пластиковая табличка. Чонгук опустил на землю инструменты и внимательно осмотрел их при свете фонаря. Тэон молча стоял рядом. Он был порядком напуган: он боялся, что это странное, немыслимое предприятие удастся, и в то же время опасался, что им помешают его завершить. Издали доносился городской шум. Над головой тихо покачивались ветви деревьев. — Ладно, — сказал Чон, — сначала нужно скатать газон. — Что? — Фил даже не обратил внимания на то, что на свежей могиле уже ровным слоем лежит зеленая трава. Конечно же, это газон. Чонгук нашел край одной полосы и скатал ее, как ковер. Тэо нащупал другой край. Газонные дорожки были длиной около шестидесяти сантиметров и шириной примерно метр и оказались очень тяжелыми. Но скатывать их было совсем несложно. — Оставь их здесь. Они нам еще понадобятся, — распорядился Чон, — нужно, чтобы все выглядело нетронутым. — Так вот почему ты взял с собой столько инструментов и брезент, — догадался Тэо. — Да. Даже небольшой беспорядок может вызвать подозрения. Чонгук положил доски по периметру могилы и натянул брезент. Тэон помог ему расправить непокорную ткань. Из-под рулонов газонной травы виднелась земля, она была рыхлой и чуть влажной. Тэон поставил на землю фонарь и взял в руки лопату. «Не могу поверить, что участвую в этом безумии», — думал Тэо. Но он действительно должен был довести это дело до конца. Как только он смог сосредоточиться на физических усилиях, ему стало легче, он взял в руки лопату и начал копать. Земля была мягкой и податливой, казалось, не составляет никакого труда вынимать одну за другой полные лопаты и бросать землю на брезент. Но Тэон очень быстро понял, что начинает выдыхаться. — Это безумие. Здесь нужен экскаватор, — сказал он, вытирая лоб. — Можешь отдохнуть, если хочешь, — холодно отрезал Чон. Чонгук заменил экскаватор собственной персоной. Он оказался сильнее всех, кого Тэон когда-либо знал. Он работал почти не напрягаясь, играючи. — Почему ты не записался ни в одну из школьных спортивных команд? — спросил Тэо, тяжело налегая на лопату. — Я предпочитаю индивидуальные виды спорта. Например, борьбу, — отозвался Чон и ухмыльнулся, всего лишь на мгновение подняв глаза на Тэона. Это было одно из тех замечаний, которые хорошо понимают в мужской компании. Он имел в виду «борьбу», например с теми подружками, от которых он питался. Тэо не смог удержаться от понимающей ухмылки и не нашел что ответить, хотя при других обстоятельствах наверняка не удержался бы от какого-нибудь приличествующего случаю неодобрительного замечания. Несмотря на существенную помощь Чонгука, раскапывание могилы оказалось для Тэона делом нелегким. Она была шире и глубже, чем он себе представлял. И когда лопата внезапно ударилась обо что-то твердое, он не сразу понял, что за препятствие встретилось ему в мягкой земле. — Это свод, — сказал Джеймс. — Какой свод? — Погребальный свод. Им накрыли сверху гроб, чтобы он не повредился, если обвалится земля. Вылезай оттуда и подай мне лом. Тэо вылез из могилы и протянул Чонгуку лом. Теперь он и сам хорошо видел бетонный свод, покрывавший подобие склепа, похожего на обыкновенную прямоугольную коробку с крышкой. Чон попытался отодвинуть крышку при помощи лома. — Есть! — воскликнул Чонгук, увидев, что крышка начала поддаваться. Мало-помалу крышка отодвигалась в сторону. Так вот почему им пришлось выкопать такую огромную яму. Здесь должны были поместиться крышка свода и сам Чонгук. Тэон взглянул вниз и увидел гроб. На нем лежал букет чуть увядших желтых роз. Чон тяжело дышал, но Тэо понимал, что не от усталости. Он и сам задыхался от волнения, а сердце билось так сильно, что, казалось, готово выпрыгнуть из груди наружу. — О боже, — тихо, почти без выражения произнес он. Чонгук взглянул на него. — Да, мы нашли то, что искали. Чон сбросил с крышки гроба цветы и медленно, как показалось Тэо, стал развязывать ремни, удерживавшие крышку гроба. Развязал, немного помедлил, положив руки на полированную деревянную поверхность, затем поднял крышку, и Тэон увидел то, что было внутри.