Связанные/Bonded

Когда Драко очнулся, он уже лежал в мягкой кровати. Он медленно открыл глаза, вспоминая прошлые события. Он боялся, что больше не может видеть, но его зрение было в порядке. Осмотревшись он понял, что оказался в… больничном крыле? — Драко! Его мать бросилась к нему, заключая его в объятия, как только увидела, что он открыл глаза. Драко действительно оказался в больничном крыле на койке, окруженной занавесками. В этом изолированном шторками кругу оказалась любопытная группа людей. Грейнджер лежала на соседней кровати, уже пришла в себя и решительно всматривалась в занавес, избегая зрительного контакта с Драко. Рядом с ней стоял Артур Уизли, выглядел он мрачно. Минерва МакГонагалл тоже была здесь, она о чем-то разговаривала шепотом с Министром Магии и старым волшебником, которому, казалось, было совсем не интересно происходящее вокруг. В стороне от старика стоял Геральд Берки, председатель священных двадцати восьми и их представитель в министерстве. — Ты очнулся! Ты в порядке? — тревожно спрашивала его мать. Драко кивнул и заметил, что все взгляды обращены на него. Только, конечно же, Грейнджер на него не смотрела. Драко увидел, как директриса обменялась взглядами с его матерью. Затем она приблизилась к кровати: — Драко, эта зона больничного крыла была изолирована, на нее наложили защитные и заглушающие чары, так что мне нужно, чтобы ты понял всю серьезность нашего разговора, перед тем как мы продолжим. Хорошо? Он просто кивнул. Снова. Драко не знал, что происходит, так что он предпочитал говорить как можно меньше. Ему не нравилось подавать вид, что он чего-то не знает. — Очень хорошо. Пожалуйста, расскажи нам, что случилось с вами этой ночью. С того момента как вы вошли в Выручай-комнату. Драко начал перечислять события. Он не стал заострять внимания на том, что Грейнджер была пьяна, он лишь сказал, что она была слегка не в себе. Когда Драко закончил свой рассказ, его мать крепко сжимала его руку, и он с волнением посмотрел на нее. — Мама, это какое-то проклятие? Со мной что-то случилось? — Драко пытался скрыть волнение в своем голосе, чтобы не напугать мать. Нарцисса лишь покачала головой и посмотрела на директрису, та продолжила: — Мистер Малфой, знаете ли вы, чем был тот круг из камней, что вы описали? В Уилтшире был похожий круг из камней, Драко часто приходил к нему. Он знал, что это место было древним, погруженным в старую и могущественную магию и что оно было воздвигнуто для проведения ритуалов. Но магия этого круга казалась спящей и бездействующей, Драко не приходило в голову, что этим местом можно пользоваться так же, как это делали его предки. Он ни разу не видел какого-либо сияния и не замечал никакой магической активности. Драко решил, что лучше не говорить об этом и покачал головой: — Нет, хотя было похоже на место древней магии. Кельтский круг? — Друидский, если быть точнее. Это был магический круг Друидов, его возвели для проведения ритуалов, празднеств и обрядов посвящения. Каждый из камней, что вы видели, был связан с конкретным ритуалом или праздником. Из описаний и воспоминаний, которыми поделилась с нами Гермиона, мы определили значения некоторых рун и для каких обрядов они предназначались: ритуалы в честь рождения, смерти, для защиты и… для связывания душ, венчания. МакГонагалл сделала паузу и взглянула на Грейнджер, которая не двигалась с того момента, как очнулся Драко. Она все еще лежала, уставившись на занавеску. Директриса сделала глубокий вдох и продолжила: — Тот камень, на котором стояла Гермиона… точнее к которому она прислонилась в момент уязвимости, когда ее душа и ее волшебная сердцевина были обнажены, был камнем супружества. И в тот момент, когда ты вошел в круг по собственному желанию, в момент, когда ты добровольно прикоснулся к ней, а она ответила на твое прикосновение своим, так же добровольно… вы активировали ритуал. — Ритуал? Какой ритуал? — Драко перевел обезумевший взгляд на мать. Сейчас глаза его матери были опущены вниз. — Бракосочетания, Драко. Ты и Гермиона Грейнджер случайно поженились в связывающей души друидской церемонии. В комнате стояла оглушающая тишина, которую через некоторое время внезапно нарушила Грейнджер, она вышла не только из ступора, но и из изолированной области. Гермиона отодвинула занавески и ушла. Артур Уизли хотел последовать за ней, но Кингсли Бруствер остановил его: — Оставь ее в покое, Артур. Она заслуживает побыть наедине. Драко поднял голову. — Хорошо, и как нам это исправить? — спросил он МакГонагалл в отчаянии. Она грустно улыбнулась и ответила: — Вы не можете это исправить, Драко. Теперь ваши души связаны. Тиберий Огден пришел вместе с Министром Магии, чтобы просветить нас о древней магии, что связала тебя и Гермиону, и единственная вещь, которую мы знаем наверняка это то, что вы не можете отменить связывание душ. Он знал об этом, конечно же. Когда души двоих людей связаны, даже смерть одного из них не освобождала другого, который чувствовал потерю связи до своей собственной кончины. Но разум Драко помутнился из-за истерики. — И что теперь? Мы же можем просто игнорировать это? Продолжать жить как обычно, будто бы ничего не случилось? Директриса покачала головой: — Боюсь нет, Драко. Это не просто какая-то связь, которую вы двое сотворили, это брачная связь. Древняя, но магически действительная брачная связь. С архаичными условиями и… нуждами. В тот момент, когда вы активировали ритуал, в Министерство Магии пришло уведомление о создании союза и автоматически появилось свидетельство о заключении брака. Эльфы уведомили вашу мать о том, что к семейному гобелену Малфоев добавилось новое имя, и, я полагаю, то же самое произошло и с гобеленом семьи Блэков. Вы и Гермиона Грейнджер законные супруги во всех смыслах. — И мы не можем аннулировать этот брак? Это было ошибкой! Ошибкой! — истерично кричал Драко, он не узнавал звук своего собственного голоса. Женат? В восемнадцать? И, что было еще хуже, у него даже не было выбора на ком жениться! Разве после войны он не заслужил права быть свободным? Это было нечестно! Ему ответил хрупкий волшебник, видимо, тот самый Тиберий Огден, о котором говорила МакГонагалл и которого, казалось, раздражающе забавляло невежество Драко: — Как я уже и объяснил Артуру Уизли, мальчик, древние магические браки, как ваш, непоколебимы. Если ты порвешь свидетельство, оно магически восстановится. Ты не сможешь разорвать эту связь никаким способом. Это магический контракт между душами, выточенный в камне. Пути назад нет. Драко обвел присутствующих взглядом, он надеялся, что кто-то обязательно предложит решение его проблемы. Берки поднялся со своего места. — Драко, мой мальчик, перестань! Это был неординарный выбор жены, должен признать, но даже с ней может быть счастливый брак! — сказал он, похлопывая Драко по спине. Драко первый раз в жизни подумал, что этот волшебник просто сумасшедший! У него абсолютно отшибло здравый смысл и его настроение слишком хорошее в этот, совершенно неправильный для такого поведения, момент. Драко ничего не ответил, и Берки продолжил, говоря низким голосом, чтобы слышали только Драко и его мать: — Это пойдет нам на пользу, если мы все правильно разыграем на публике, Малфой. Как только мы доберемся до поместья, даже раньше чем мы передадим тебе твои новые обязанности мы… — Поместье? Какие обязанности? — не мог не перебить Драко. Директриса услышала это и ответила, скрестив руки на груди: — Для женатых студентов вполне приемлемо продолжать свою учебу в моей школе, хоть этого и не случалось десятилетиями, но препятствий нет. Вопреки моим строгим педагогическим рекомендациям, мистер Берки, кажется, думает, что ваши новые обязанности в качестве Лорда Малфоя несовместимы со школьной жизнью. — Лорд Малфой? Но Лорд Малфой — мой отец! — кричал Драко, он уже не мог себя контролировать. Даже находясь в Азкабане, Люциус не терял своего титула. Его права и деятельность были приостановлены, верно, но титул был все еще его! — Больше нет, — с улыбкой сказал Берки. — После твоей женитьбы ты стал Лордом Малфоем: это традиция твоей семьи, мой мальчик! И у тебя много обязанностей помимо управления поместьем и присутствия на советах и судах. И твоя новая жизнь действительно несовместима с обучением в школе, как уже успела любезно упомянуть уважаемая Минерва. Ноздри профессора МакГонагалл раздраженно расширились: — Минерва считает, что продолжить обучение в школе самый благоприятный вариант в этой ситуации! Артур, в качестве приемного отца Гермионы, уже согласился, что лучше всего для нее продолжить обучение и параллельно готовиться принять ее обязанности. И если Леди Малфой останется в школе… — Мама, ты что, остаешься в школе? — прервал Драко, сбитый с толку. Все происходящее уже становилось бессмыслицей. Нарцисса издала легкий смешок. — Нет, дорогой. Теперь я миссис Малфой. Или бывшая Леди малфой. Твоя жена теперь носит титул Леди. Я уже согласилась сохранить обязанности Леди Малфой до июня, для того чтобы Гермиона смогла закончить учебу и подготовиться к своей роли в вашей совместной жизни. — Грейнджер? Мама, ты не можешь иметь в виду Грейнджер! Пожалуйста, будь серьезной! Она же грязно… маглорожденная, ради Мерлина! У нее нет воспитания! Она не может быть Леди! Драко услышал, как МакГонагалл фыркнула, но все еще смотрел на свою мать, которая покачала головой. Артур Уизли подошел к ним и потянул Драко за руку. Сильно. Даже больно. Драко не издал и звука, иначе это сделало бы ситуацию еще более нелепой. Он взглянул на волшебника и понял, что никогда раньше не видел отца семейства Уизли злым. Это напугало Драко. В его голубых глазах отражался небывалый гнев. Взгляд Артура был устрашающим. — Послушай сюда, приятель. Ты будешь уважать свою жену! Ты меня понял? — спросил он приглушенным и угрожающим голосом. — Конечно, я буду уважать Грейнджер! Я-то знаю свою роль и свои обязанности по отношению к ней! — возмущенно ответил Драко, слова вылетели сами собой. Артур Уизли отпустил его руку и разглядывал Драко еще пару секунд, пока Драко не ответил на его взгляд, приподняв подбородок. Кажется Артур был удовлетворен тем, что он увидел в его глазах. — Хорошо. Мы с Люциусом не во многом сходились во мнениях, но мы оба понимали значимость и ценность семьи. Я могу ожидать от тебя того же, верно? Драко, не задумываясь, кивнул. Проблема была не в этом! Намекать на то, что он ведет себя неподобающе для той роли, ради которой его воспитывали с младенчества — в отличие от Грейнджер — было полным абсурдом! — Тогда хорошо. Идем? Нас ждут недели усердной работы, нужно начинать прямо сейчас! — вмешался Берки. Драко грустно кивнул. Последние месяцы без ответственности и обязанностей. Свобода выбора, что у него была. Все это исчезло. Почему он просто не пошел на ту чертову вечеринку?