Шабёр

      — Это что? — я смотрела на три чехла для одежды, лежащие на моем диване. Драко же устроился на свободной половине и гладил, на секунду, урчащего кота. Моего кота, урчащего в его руках, — это похуже измены. Сосед вновь воспользовался «своими» ключами от моей двери, ведущей в мою квартиру. Кажется, он лишал меня понятия собственного, замещая на «наше». В теории, я бы разделила с ним не только ключи, скажем, старость, но логика была выше и проворнее. Я могу, разве что, стать «четвергом».       — Это то, что тебе предстоит сегодня надеть, — спокойно ответил Малфой, поглаживая брюхо Живоглота. Кот в приступе, кажется, недалекого оргазма дрыгал задней лапой, и урчание переходило на хрюканье. Но сосед не обращал на него внимания, пристально смотря на меня.       Стараясь не думать о том, что завидую коту, стянула с головы полотенце, промакивая влажные пряди. Встретить Драко после душа я не планировала. Но ни меня, ни его мой внешний вид не смущал. Ну, хоть огурцы живительные на лицо не налепила.       — Зачем три? — правда не понимала, я же одна. Зачем мне так много, да и вообще, не слишком ли сосед взял на себя, я, конечно, хотела его помощи, но не такой же… или такой? Или как во сне, вот с этими наручниками, которые не давали мне покоя весь день.       — Гермиона, — он назвал меня по имени, а у меня кольнуло в груди. Я была девушкой с именем, но без оргазма. Эти мысли сведут меня в могилу. — Всегда должен быть запасной вариант.       Фраза звучала как-то двояко, что я сразу вспомнила другое трактование.       — Джинни так называла парней. «Запасной аэродром», — если не сложится с одним, всегда был второй на подмене, так она выходит замуж за ботаника, — я улыбнулась от воспоминаний о прошлых временах. Но сосед же, наоборот, стал более хмурым. И только произнеся это вслух, поняла, какая я недалекая. — Но это не так, ну, с тобой нет: мы же соседи, помогаем друг другу, я тебе с днями недели, а ты мне, — я задохнулась от собственных слов, сжимая влажное холодное полотенце. — А ты мне, кажется, помогаешь со всем.       Как же мне стало совестно. И вправду появилось чувство, что соседа я использую. Он спас меня, когда мне было плохо, накормил меня и кота, вообще был как принц из сказки, пока я ныла из-за того, что Рон мне не позвонит. Кажется, мое лицо несчастной немного растопило арктические льды в его взгляде и глаза стали более светлыми.       — Не накручивай себя, это просто платья, и у нас с тобой уговор, — он говорил легко, и даже улыбаясь, но я была уверена, что он переигрывает. Пусть мне и не показывал, но точно ему это было неприятно. На мгновение, я захотела отменить эту показуху, сказать родителям правду и просто позвать их в гости, познакомить с котом, показать, как он вырос. Может представить им соседа. Но в этой концепции ни разу не было Уизли. Я не думала о нем в свободное время, даже после того, как он мне не перезвонил много лет назад.       — Переодевайся, Грейнджер.       Чисто за знание моей фамилии можно было бы раздеться, именно это слово мне и послышалось. Но фантазии сразу испарились из моей головы, а брови против воли сдвинулись к переносице, пытаясь все же понять, мне нужно — раздеться или переодеться.       — Пере, а не разде, — Драко засмеялся будто читая мои мысли по взгляду, а я жалела, что у меня в руках не было камеры, чтобы заснять его улыбку. Такую легкую, непринужденную, могла поклясться, что запахло чем-то сладким и вкусным. Рука дрогнула, будто готовясь скинуть халат с плеч. — Возьми платья и выбери.       Я не шевельнулась, правда будучи готовой примерить платья в его присутствии. На полном серьезе. Ну, а что я потеряю, кроме халата? Ничего. Возможно, свидание вечером станет сразу провальным. Но я вроде свободная, или уже нет? Надпись «моногамия» буквально вспыхнула перед глазами.       — У себя в спальне, обещаю не подсматривать, соседка.       Это прозвучало почти как сестра. Я с позором, румянцем и внутренним негодованием подхватила чехлы для одежды и рванула в комнату, закрывая дверь и прислонившись к ней спиной. О чем я думала, вот о чем? Даже если я голой буду перед ним ходить, я же «соседка». Почему-то, когда я называла Драко в голове «сосед», это звучало более сексуально, чем сейчас. А тут будто запахло Игрой престолов и Ланнистерами. Да еще и его дни недели, которые я заранее ненавидела.       — Фу, — сама не знаю, зачем фыркнула, отлипнув от двери и положив три чехла на кровать. — Ну, посмотрим, во что ты хочешь меня одеть, а лучше бы раздеть.       В гостиной что-то упало, и я подпрыгнула, надеясь, что говорила не слишком громко. Но услышать можно было, если бы сосед подслушивал. А он не был похож на человека, что стоит под дверью.       Первый чехол был с черным коктейльным платьем — я даже не стала его доставать; второй — с красным и блестящим, от обилия пайеток я поморщилась и застегнула молнию на чехле, дабы не ослепнуть. А вот в третьем был настоящий подарок судьбы или слишком хороший вкус Драко Малфоя. Изумрудное платье из тончайшего атласа. Я сразу взяла его и, прислонив к халату, посмотрела в зеркало. Как бы смешно это ни звучало, но из-за примерно такого цвета ковровых дорожек в доме я выбрала эту квартиру.       — Жаль, что по цвету мужчин не выбирают, — Драко точно ассоциировался с таким оттенком — дорогим, статным. Идеально сочетающимся с цветом его волос. Стало очень интересно узнать о Малфое не только имя с фамилией, но и что-то другое. Увлечение, хобби… да и кем он работает, что может просто принести мне три шикарных платья.       Казалось бы, совсем простое, без дорогих изысков, без вырви глаз пайеток, но почему-то самое лучшее. Тонкие лямки на плечах и немного откровенный v-образный вырез, не в обтяг, но очень сексуально, длинное, до самого пола, но с высоким вырезом по бедру.       — Блин, как красиво-то.       — И правда.       Второй раз за последние полчаса я подпрыгнула. Сосед (и пусть это звучит сексуально) стоял в дверях моей спальни. Я не заметила, как он вошел, надеюсь, пропустив часть выбора белья и чулок.       — Дверь, чтобы стучать, — огрызнулась, но по правде не злилась. Драко убрал руки в карманы немного потертых синих джинс, и я приложила все и даже больше усилий, чтобы смотреть не на него, а на себя.       — У меня ключи от этой квартиры, — я показала ему кончик языка в зеркало. — Да и ты так долго возилась, что я уже чай заварил. И кофе.       — Я хочу за него заплатить, оно слишком шикарное, чтобы быть подарком, — продолжая любоваться платьем, я пыталась выдумать прическу, приподнимая волосы, выпуская пару прядей вдоль лица.       — А какие подарки тебе дарят обычно?       — Ну, — задумалась, взбивая волосы у корней, придавая объем там, где это было излишним. — Книги, чаще мне дарят их.       — Это хороший подарок, — согласился Драко, и я тоже кивнула. — Там невозможно угадать, нужно знать вкусы, а значит и человека. Мне их тоже дарят, но большая часть из них уже мною прочитана.       Я приподняла брови, отворачиваясь от зеркала. Немного приглушенный свет в спальне играл тенями на лице Малфоя, подчеркивая скулы, выделяя губы. С него хотелось писать портреты, с каждым мазком масла повторять контуры и увековечивать взгляд. Это невозможно описать, это нужно пережить, увидеть человека, который отпечатается на подкорке с такой силой, что будет проникать в сны. Смотря на Малфоя, я была уверена, что буду помнить его и через год, и через много лет.       — Ясно, — сама не зная на что ответила и вновь отвернулась к зеркалу. Смотреть становилось уже невозможно. А нахождение его в моей спальне было вообще как глоток воды в моей пустыне одиночества. Только пить с ним я не собиралась… он был как фонтан — для всех, но не для меня.       — Мы с котом ставили на это платье, — я улыбнулась от того, что Живоглот стал не только моим собеседником, кошачье помешательство шло в массы. — Красное — оно слишком кричащее, не для тебя. Черное слишком унылое, Джимми Чу знает больший толк в обуви, чем в платьях. И это, — Драко прошелся по моему силуэту, очерчивая изгибы, немного дольше задерживая взгляд на бедрах, пока я ругала себя, что не определилась с бельем, оставляя выбор на потом. — Оно твое. Считай, что это книга, написанная для тебя.       — Кажется, это лучшее, что мне говорили в жизни, — я ненавидела себя за трусость, можно же было сказать, что Драко мне понравился, а не эту ерунду. Можно было отказаться от свидания, знакомства с родителями… а ради чего?       Я бы не стала особенной, растворяясь в череде дней. Не была такой, чтобы меня запомнили, высекли в мыслях силуэт и сравнивали каждую со мной. Потому что я не идеал. Я скорее та, кого сравнивают с другими.       Молчание становилось почти ощутимым. И, к моему облегчению, сосед его нарушил первым.       — Ну, с тебя еще прическа, и ты готова для свидания, — он улыбнулся, а я поежилась. — У двери подарок, не книга конечно и не вибратор, но сегодня пригодится.       Если на меня налепили бы блесток, я бы с легкостью заменила окраской платье в чехле. Сосед не стал свидетелем моего превращения в свеклу, так как сразу после последнего слова растворился в гостиной.       Я вновь приподняла волосы, давая шее больше воздуха, она тоже полыхала моим позором. И Малфой будто знал, что я так сделаю, прокричал мне перед тем, как хлопнула входная дверь.       — Оставь распущенные!

***

      Подарком были туфли, слишком шикарные для моего навыка хождения на каблуках. Не знаю, как Малфой узнал мой размер одежды и обуви, но сказать ему «спасибо» я не успела. На мой стук в дверь он не открыл, а телефона его не знала.       Платья, которыми не воспользовалась, так и остались лежать на кровати, пока я пыталась соорудить из волос не просто хаос, а подобие приличной прически. И победил пучок. Стоя у входа в дом, ожидая такси, промерзая до самых костей я проклинала себя за то, что чулки победили перед колготками с начесом. А белье с авокадо проиграло шелку, который, кажется, от ветра превратился в лед.       Заранее вызванное такси приехало вовремя, а желание не опоздать подморозило меня. Даже сейчас действовала на опережение, до ужина еще было время, а значит я смогу подготовиться морально. До нужного места мы доехали быстро, когда я расплатилась и уже выставила ногу на покрытый влагой асфальт, телефон в сумочке завибрировал. А это всегда плохой знак.       19:28 от: Уизли (брат Джинни)       Гермиона, прости, в ресторане бардак! Позже объясню. Но сегодня мы не сможем принять вас.       Я смотрела на экран телефона, потом на стекла ресторана, видя там Уизли с растрепанными волосами. Выглядел он и правда плохо. Но сейчас мне было плевать на его внешний вид. Он отменил свидание за тридцать две минуты. И не просто свидание, а встречу с моими родителями… Которые прилетели из Австралии, оставили все свои дела, чтобы вот так остаться без ужина, без живой музыки, которую Рон мне так расхваливал и без моей лжи.       Был бы у меня кирпич, он бы полетел прямо в Уизли, разбивая прозрачный барьер между нами. Было бы у меня достоинство, я бы заблокировала его к чертям собачьим. Но у меня были только замерзшие ноги, задница и пучок на голове, который неожиданно стал бесить.       Швырнув телефон в сумку, услышав, как тот ударился о связку ключей, я толкнула дверь ресторана, желая, как минимум, накричать, а как максимум — повырывать рыжую шевелюру. Зачем я вообще связалась с ним, зачем пошла на это рыбное свидание? Неужели я настолько неуверенна в себе? Ответ был очевиден: не уверена. Но признавать его я не хотела, цокая тонкими шпильками от Джимми Чу по плитке, заколачивая каждым шагом гвозди в крышку гроба наших «отношений».       — Мисс! — закричала на меня девушка у входа, которая должна была встречать гостей. — Мисс, остановитесь, ресторан сегодня не принимает! Прошу стойте!       Я остановилась, пройдя добрую половину пути, резко оборачиваясь, пучок на голове качнулся и съехал в бок, уверена, я была похожа на безумную. Потянув за резинку, я распустила волосы.       — У меня ужин с родителями, — я сдула прядь с лица, но она вернулась обратно, закрывая обзор. — И мне плевать, я бронировала столик. Можете Уизли своему так и сказать: если он не накормит мою семью, я натравлю на него крыс, а потом инспекцию!       Девушка в строгом костюме немного удивилась, а точнее много. Она даже отступила на шаг назад, боясь, наверное, что крыс я ношу под пальто.       — На мистера Уизли уже поступила жалоба, и из-за этого ресторан сегодня на проверке, — она выглядела огорченной, и мне стало стыдно, что я накричала на ни в чем неповинную девушку.       — Ой, — такого исхода я не ожидала. Это, конечно, оправдывало Рона, но совсем капельку. Теоретически я могла бы сказать родителям, что у моего «парня» проблемы на работе. Или, наконец-то, уже сказать правду и услышать, какая я непутевая и мой путь — это разведение кошек и подглядывание за молодежью. — Не говорите Рону, что я приходила, — девушка кивнула, но мне было все равно, расскажет она или нет. Он мог мне все объяснить сразу, и не за тридцать минут до назначенного времени. Я пошла в сторону выхода, мысленно ставя крест на этих отношениях. Второй крест и, надеюсь, последний.       Улица встретила меня привычным холодом и сыростью, будто из города убрали все краски, оставляя только оттенки черного. Я закуталась в пальто, ругаясь на себя, что позволила не надеть шапку, что вышла в холод в туфлях. Что вообще все это затеяла. Достав из сумки телефон, я открыла контакт мамы и начала печатать сообщение дрожащими от холода пальцами.       19:44 кому: Мама       Привет, мне жаль, но поужинать не получится… напиши, как доедете до гостиницы.       Я не отправляла сообщение, смотря, как мелкие капли дождя падают на экран, смазывая изображение.       Вдруг к ресторану подъехал черный автомобиль, слишком чистый для текущей погоды. Водительская дверь открылась и оттуда… вышел Малфой, сразу раскрывая над собой черный зонт-трость. Зонт открылся, моя челюсть отвисла. На Драко была черная водолазка, обтягивающая слишком неприлично мышцы. Он быстро подошел, пряча меня от дождя.       — Э-э-э, что?       Моя речь была повреждена его появлением. Иначе не знаю, как объяснить звуки, который вырывались из моего рта.       — Дорогая, мы тут!       Окна на заднем сиденье опустились, открывая лица моих родителей, я не понимала ничего.       — Рот закрой, — тихо сказал сосед, касаясь указательным пальцем моего подбородка, вынуждая и правда закрыть рот. — Улыбайся и пошли.       Но я не шла, смотря на Драко с недоверием. Платье, внезапная проверка в ресторане, встреча моих родителей. Где я успела выиграть в лотерею, сама того не замечая?       — Как ты узнал? — зашипела я на него, приближаясь почти вплотную, можно было подумать, что я говорю что-то на ухо или целую. Он слишком вкусно пах для подлеца.       — Увидел новость о проверке, — ответил мне Малфой, приобнимая за талию. Прям как настоящую девушку. Я не сопротивлялась, но остерегалась.       — А про родителей? — меня больше не пугал ветер и дождь, рядом с Малфоем стало уж слишком приятно и уютно.       — Их рейс записан у тебя на холодильнике, мне кажется, я вижу его чаще, чем ты.       Вроде бы все сходилось, но где-то внутри было ощущение, что все это не просто так, и когда я узнаю все подробности, они мне не понравятся.       — И куда мы…       Драко не ответил, открывая для меня пассажирскую дверь, до последнего не убирая зонт. Я не знала, что говорить, оборачиваясь и улыбаясь родителям, которые светились как рождественские фонари.       — Почему ты не сказала, что ты встречаешься с самим… — мама не успела договорить, Малфой сел на водительское, застегивая на мне ремень безопасности, про который я совершенно забыла.       — Зря ты не дождалась нас дома, Гермиона, — Малфой вырулил на проезжую часть, пока я не совсем понимала, какую игру он затеял. — Хорошо, что ресторан закрыли, я недавно заинтересовался одной интересной кухней, — он подмигнул мне, а я почувствовала, как румянец поднимается по шее. — Тут рядом есть ресторан Русской кухни, я забронировал нам столик. Ты же не против, Гермиона?       Щи, блины и русский песец.