Сказка о сломанном зеркале

«Антон! Подлетаем!» - слышит Зов учителя и открывает глаза, потягиваясь. Он вполне себе выспался и даже не планирует пока умирать, что в последнее время для него ново. Внизу расстилается коричнево-зелёное побережье, изрезанное фьордами и накрытое местами шапками льда. «Видишь вон ту расщепленную надвое гору? Это Асгард, будем садиться туда», - передаёт Арсений. Антон вглядывается – гора действительно будто разделена на две отдельных плоских, цилиндрически стройных вершины, сцепленных между собой тонкой перегородкой. «Что, небось, и какой-нибудь Один имеется?» - шутит Антон. «Да, южнее, она повыше будет», - отвечает Арсений, начиная снижаться, а Антон удивлённо захлопывает рот. Птицы аккуратно приземляются на плоскогорье, выбрав из двух площадку без наметённых сугробов. Опадают устало крыльями на каменистый уступ. Следом опускается Паула, без сил валясь на припорошенную снегом поверхность – Антон сразу кидается к Ивану и вытягивает из его сумки плед, заворачивая в него Опру. - Ох, Антон, - вздыхает та, - кажется, я начинаю понимать желания твоего учителя. И зеркала... – добавляет, внимательно вглядываясь. - Ладно вам, лучше скажите, что дальше делать будем, - Антон подлезает коленями под голову Опры, чтобы та не лежала на снегу. - Аарон пытается сейчас сдержать идущую волну на океане. Я координирую действия на востоке Североамериканского континента, а он, – кивает в сторону явно с кем-то беседующей полярной совы, – спасает сейчас Европу. Везде топит. Уровень воды поднялся на метр, и это только начало. - Как мы можем помочь людям? – спрашивает Антон. - Все необходимые действия уже совершены, - чопорным языком синхронизатора поясняет Паула, - Cлужбы спасения оповещены, люди эвакуированы с побережья. Сейчас важно собрать Совет и начать работу по расконсервации запасного убежища – всем предельно ясно, что это был отвлекающий маневр, и расслабляться нельзя. - Все адепты спаслись? А другие жители бункера? И что с людьми в Гренландии?– заваливает вопросами Антон. - Тс-с, - Паула словно уходит в себя на секунду, - Да, - выныривает, - члены Совета все живы, я их чувствую. Не все, правда, отвечают, но, видимо, так же, как и мы, отлёживаются где-нибудь, приходя в себя. Все, кто был в бункере спаслись – они все уже отчитались своим координаторам, что живы – им повезло чуть больше, многие успели на последние отплывающие с острова суда, да и, в общем-то подавляющее большинство опытные столпы и давно прочно держатся на крыльях. Гренландия полностью затоплена – пока сойдёт вода и берег очистится от снежной корки, пройдут недели, если не месяцы. Жертв среди населения избежать не удалось, к сожалению, но Холли молодец – первой подняла тревогу и организовала вывоз людей вертолётами и по воде. Арсений! – внезапно поворачивается к сидящему недалеко учителю. Тот, похоже, слегка задремал, распушив свои разрисованные полосками перья на снегу, и сейчас недовольно щурит глаза-пуговицы, - Прости ради бога, что разбудила, но я искренне и от всего сердца хочу выразить вам с Антоном благодарность за предупреждение о бедствии! Именно ваши действия помогли избежать больших жертв и… отдельное спасибо, что вытащили меня, - кладёт ладонь на руку всё ещё сидящего под ней Антона. Неясыть фыркает почти по-человечески: «Твоё «спасибо» заставило моего ученика лететь башкой вниз двадцать метров, так что я, пожалуй, воздержусь от других проявлений твоей благодарности». - Антон… Я была не в себе и не понимала, что происходит… Прости, если сможешь, - Паула поднимается с Антоновых колен и пихает того, чтобы он поднял зад с ледяной поверхности, - Я, вообще, если честно, и сейчас ещё многого не догоняю, но… Я бесконечно виновата перед тобой за те свои слова, но не знаю, что сделать, чтобы исправить это. «А ваш Ман Джун приковал моего мужа наручниками в карцере на нулевом этаже только за то, что он заступился за Антона по прибытии, - вдруг вступает в мысленный разговор подходящая чайка, - Ман Джун и Радха. И если бы не Антон, о нём бы все забыли, и он захлебнулся бы там и замёрз!» «Простите мою жену, она на эмоциях, - тут же испуганно отодвигает её своим телом Николай, - Я всё понимаю и ни к кому претензий у нас нет». - Погоди, так Антона держали под стражей, а тебя вообще в подвале? Только за то, что от него, - указывает на Шастуна, - пахло зеркалом, и он объяснил почему? А ты меня боишься, что ли? – хмурит вдруг брови Опра, - чего задёргался? «Я боюсь проблем. Мы всегда чтили законы нашего Ордена и остаёмся верными ему держателями. У Марины скоро Испытания, и я не хочу, чтобы кто-то вставлял ей палки в колёса. Она отличная ученица и, в общем…» - теряется Николай. - Погоди, не волнуйся. С чего ты взял, что кто-то будет ей мешать? – спрашивает Паула. Чайка молчит, переступая с ноги на ногу. - Тебе сколько лет, девочка? – спрашивает Опра, - я много раз видела тебя в бункере, и ты казалась мне такой юной. «Восемнадцать, - приходит от Марины, но я стала ученицей в четырнадцать, просто год назад вышла за моего учителя замуж и ускорила курс обучения. Аттестационные срезы показали, что я вполне успешно осваиваю программу, поэтому я многое проходила экстерном. Отвернитесь», - просит Арсения с Антоном и Ивана. Судя по тому, как срывается с места Паула, становится понятно, что Марина уже нагишом стоит на вершине одной из самых высоких гор Канады, и Опра, наверняка, кутает её в её же плед. Антон оглядывается – да, та завёрнута, но сидит на муже, явно думающем о её ногах больше, чем она. - У нас с Колей мечта, - делится девушка с подошедшей к ним Опрой, - Когда пройду Испытания и смогу претендовать на статус учителя, мы хотим создать при Ордене воспитательный центр – для детей тех, кто остался без родителей и живёт сейчас в подзащитных нашей организации центрах. Во-первых, многие из них обладают зачаточным знанием, доставшимся им от погибших родных, а во-вторых - вы, наверное, не поверите - обычные дети тоже способны улавливать магию, а, значит, могут обладать ей. - Просто люди? – неверяще отодвигается от Марины Опра, - Не может быть, это ересь! И это ставит под удар престиж нашего Ордена! – гордо вскидывает плечи. - Но зато насколько поднимает наш потенциал! – не унимается Марина, - Представьте, как сильно увеличится наша мощь, если мы сможем обучать детей – хотя бы тех, кто отдал жизнь за нас! - Девочка, мне нужно время, чтобы подумать о том, что ты сейчас сказала. Но ты очень умный ребёнок, и я обещаю, что твои Испытания будут объективны! – отходит от неё Паула, вдруг оборачиваясь, - знаете, у меня ощущение, что за сегодня произошло сильно больше, чем за несколько сотен лет до этого.

***

«Смотрите», - подходящая к ним неясыть кивает клювом вниз, и Антон с Паулой, свесившись, наблюдают, как к горе подползают накатывающие грязью волны. - Добралось, - резюмирует Паула, оглядываясь на превратившуюся обратно Марину, - та стоит на пледе, переминаясь с лапы на лапу и иногда поджимая одну из них. - Аарон, это который в очках? – уточняет Антон, вытаскивая из-под лап чайки повидавший многое кусок тряпки, но тем не менее запихивая его в маринину сумку на спине Николая. - Нет, в очках – это Ёзеф, Аарон с бородкой, - отвечает Паула, глядя, как грязно-ледяное месиво поднимается вверх, - ребята, отдыхаем ещё пару минут и снимаемся, - оборачивается ко всем остальным. «Может, имеет смысл отсидеться здесь, раз всё вокруг заливает?» – спрашивает Николай. - Ты забыл, кто поджарил Гренландию? – спрашивает Паула, - Тень наверняка спрогнозировала, куда мы можем направиться, и лучше не рисковать. Разлетаемся прямо сейчас. Продолжаем работать каждый в своём направлении – контроль подведомственных территорий по-прежнему на вас. Учителям рекомендую усилить работу с подопечными, - пробегает взглядом по Арсению и Николаю, – вероятно, скоро нам потребуются все возможные силы. Встречаемся через месяц в запасном убежище, - взлетает, выставляя впереди себя тепловой щит, но внезапно оборачивается: - Ребята, я обещаю, что не оставлю без внимания всё произошедшее с каждым из вас, - окидывает всех находящихся на площадке взглядом, - и, надеюсь, вы все выживете, черти, - устремляется на запад, шурша на ветру своим платьем. Антон прослеживает взглядом её полёт и в оцепенении смотрит на неясыть. Та щурит глаза: «В этом весь Совет. Надо лететь в ближайший аэропорт». «Икалуит ближайший, - подходит Иван, - не волнуйтесь, я всё слышал, и от себя могу заверить, что произошедшее не останется без следствия. И зеркало твоё тоже», - задевает Антона клювом. - Нет уж, с него, пожалуй, хватит! – горячо парирует Антон. Возможно, слишком горячо, судя по вскинувшемуся на него взгляду учителя. Но Антон сдержать себя не может – больше подставлять Руслана он не намерен. «Вань…», - приходит от Арсения. «Понял, принял, удаляюсь», - Иван отходит от Антона. «У них документов нет», - доносится от ближайшей чайки – Николай, лёжа на спине, оглаживает крылом лежащую на нём Марину, распластавшуюся крыльями на нём и льду, - «В моей машине оставили недалеко от аэропорта Гренландии». «Вот уж от кого, а от тебя, Арсений, я такой глупости не ожидал», - закатывает глаза белоснежная сова, что выглядит весьма комично. «Не хотел рисковать», - усмехается учитель, расправляя крылья и встряхиваясь. «Ладно, кто там у нас за Канаду отвечает, сейчас с координатором свяжусь… - бормочет Иван, замолкая на минуту, - готово, погнали, паспорта будут ждать в аэропорту, - сообщает, оборачиваясь на чаек, - У вас-то, надеюсь, всё схвачено, Лисицыны?» «Да, наши документы были у Марины в бункере», - сообщает Николай, - дайте ещё пять минут», - просит, тормоша жену клювом. Та неохотно переваливается на лапы и вспархивает крыльями, издавая горловой клич. «Мы готовы», - сообщает Николай и первым снимается со скалы, задавая направление для следующих за ним держателей. «Лети впереди, я буду контролировать», - слышит Антон голос Арса, когда устремляется за чайками, проваливаясь в нирвану от способности летать. Эмоции захлёстывают так сильно, что холод поначалу даже не чувствуется, а когда начинает дубенеть лицо, вспомнить заклинание сразу не получается, и Антон неосознанно притормаживает, прижимая одеревеневшие руки к коже. «Ты чего?», - волнуется Арс, сразу же подстраиваясь спиной под него. «Я забыл, как греться», - признаётся Антон, с готовностью обхватывая того ногами и вжимаясь лицом и руками в перья. «Ты ведь не хочешь, чтобы я тебе напоминал?» - вежливо интересуется Арс. «Не хочу», - признаётся Антон, - «Но ты должен. Давай!» - отлетает от него и тут же впитывает магические слова. Сотворяет впереди себя тепловой щит и летит вперёд, радостно улыбаясь: «Спасибо, учитель!» «Ты самый лучший поганец в моей жизни!», - признаётся Арсений, следя за парящим впереди учеником.

***

- Мы вернулись в Кангерлуссуак? – восклицает Антон, когда видит на горизонте разноцветные дома-вагончики – точь-в-точь, как в Гренландии. «Это современная культура северных народов – раскрашивать мир вокруг себя, - долетает от Марины, - Здесь слишком много белого, чтобы его не хотелось одеть в цветное»… - Ты так красиво это сказала, - делится Антон, подлетая к ней и держась рядом. «Я учусь на художника, в академии в Санкт-Петербурге, - поясняет та смущённо, - Поступила в том году на заочное», - бросает взгляд на Николая, летящего чуть поодаль, но постоянно отслеживающего её полёт. «Ты счастлива, Маринка?» - тоже переходит на мысленный язык Антон, не желая орать о таком вслух. «Понятие счастья ведь у каждого своё, Антон. Я пока так мало знаю об этом мире, что трудно судить объективно. Но ведь есть ещё чутьё, которое подсказывает мне, что сейчас я - да, счастлива. Я люблю и любима, у меня самый лучший учитель и муж, и я занимаюсь своим любимым делом помимо того, что пытаюсь спасти этот мир наравне с другими. Я дышу в унисон с теми, кого люблю – разве это не счастье?» Антон слушает эту девочку, перенесшую в детстве смерть своих родных и чуть не ставшую жертвой самой, но сохранившую веру в людей и этот мир, и забывает, как дышать. Ему становится так стыдно за свои малодушные попытки лишить себя жизни, что на глаза наворачиваются слёзы – он сразу смахивает их рукой и признаётся: - Марин, ты способна открывать глаза другим, ты знала? Ты маленькая пока ещё, но из тебя выйдет сильный учитель, помяни моё слово. «Я ей тоже про это говорю, но она каждый раз смущается, - влезает в беседу Николай, подлетая, - Ну что, садимся, не то?» «Вон там есть место, - указывает взглядом Арсений, кивая на поляну недалеко от ярко-жёлтого аэропорта, - главное, быстро одеться, холодно». «Мы чуть подальше сядем», - предупреждает Николай, и все понятливо кивают. Приземляются, и Иван распластывается на коричневой земле с редкими вкраплениями травы. - Вань, ты как? – бросается к нему Арсений, уже обратившись и ничуть не стесняясь своей наготы. Антон торопится следом и накрывает его всё тем же угадайте чем. «Устал», - сообщает Иван, не открывая глаз. - Мы летели днём, и он всю дорогу использовал заклинание невидимости для всей стаи – это очень сильный расход ресурсов, - оборачивается Арсений к Антону. - Чёрт, - Антон вдруг чувствует, как тому больно и… пусто внутри, будто всю энергию высосали, - Дай-ка помогу, - Антон не отдаёт отчёта в своих действиях, просто по наитию забирается на белоснежные перья совы и раскидывает руки и ноги, вжимаясь всем телом: - Дыши глубже! – командует и начинает вливаться в чужое тело своим, направляя все свои потоки внутрь замершей под ним птицы и отдавая все силы, что имеет. Растворяется в тепле чужого запаха, ощущая, как из него уходит вся мощь, все желания и мысли. Ничего не чувствует уже, когда его стряхивают с птицы и волокут по земле, ругаясь по-чёрному. Арс, Арс, а ведь воспитывался в пансионе… - Ты, если границ не знаешь, хули лезешь? Ещё пару секунд и крышка! – орёт тот, больно удерживая Антона за загривок, - А ты чего разомлел, поганец, не чувствовал разве, что он жизнь свою тебе отдаёт??? – орёт превратившемуся уже Ивану, испуганно натягивающему на себя штаны и худи. Тот быстро подходит к ним и кладёт на Антонову голову руку: - Всё, - говорит устало пару секунд спустя и внезапно целует Антона в губы, - ты классный, извини, что доставал. - Вань, блять, лучше беги, - сообщает Арсений глухо. - Как? Опять? - вздыхает Иван, подхватывая свою сумку и удаляясь в сторону ярко-жёлтого здания. - Что, не разумеет ничего? – подмигивает Николай, кивая на Антона, когда подходят с женой и видят уматывающего Ивана со смешной гримасой на лице. - Э, хватит обо мне в третьем лице, ладно? – пытается возмутиться Антон, но голову всё ещё кружит, и он смирно укладывается обратно – на колени к Арсению, - Блять, Арс, сделай что-нибудь… - Если будешь выражаться, ещё и понос наведу, - обещает Арсений, кладя руки ему на лоб и закрывая глаза. Антон тут же чувствует, как озноб и тошнота отступают, возвращая ему силы: - Боже, Арс, - вспоминает закон сохранения энергии, - Прекращай, ты тратишь на меня слишком много! – вытягивает вперёд руку, но её перебивает рука учителя: - Лежи, пока лежится! - Ты так восхитительно ревнуешь, - нагло повторяет Антон слова зеркала и ойкает, тут же получая подзатыльник: - Я ведь не посмотрю, что ты мой ученик, - шепчет Арсений, наклоняясь над ухом Антона. Отстраняется, глядя куда-то вдаль, будто и не думал разговаривать с ним. Антону хочется спровоцировать вечно правильного Арсения ещё на какие-нибудь эмоции, но немножко страшно, и поэтому молчит, глупо моргая и улыбаясь. Арсений замечает улыбку: - Вот ты ж свинота, Шастун, - коротко касается губами его лба и тут же соскакивает, роняя его голову на землю, - летим домой!

***

Иван, уже купивший билеты на всех, машет им у касс. - Я в туалет, - сообщает Антон, скидывая вещи у кресел в зале ожидания рядом с Лисицыными. - Руслану привет, - не глядя, говорит Арсений. - Пойдём со мной? – вдруг предлагает Антон, беря его за руку, - уверен, он будет рад встрече. - Ты даже вида не сделал, что не собирался с ним встречаться, Шастун! – вспыхивает Арсений. - А ты не считаешь, что я должен, как минимум, поблагодарить его за наше спасение? – щурится Антон. Арсений смотрит секунду, а потом перехватывает запястье Антона пальцами и вскидывает подбородок: - Пошли! - Не буду, он мой друг! – начинает было Антон, но тут до него доходит, - А, в смысле, пойдём... Блин, - бормочет, уводя того по коридорам аэропорта. Арсений откровенно смеётся, глядя на растерянного ученика: - Первый вариант, в принципе, тоже рабочий. - Оборжаться, - совсем смущённо отвечает Антон, крепче сжимая руку учителя и протискиваясь среди выходящих из туалета людей. «Рус! Ты где? Можно на минуту?» - посылает Зов, запершись с Арсением в кабинке. «Ты, конечно, тот ещё скорострел, но минута – это уж совсем из ряда вон», - слышит насмешливое. «Я не один, я с учителем, он тоже хочет поблагодарить», - поправляется. «Блять, ребята, для тройничка вы выбрали крайне неправильное место». «Руслан, ты кроме, как о сексе, о чём-то думаешь, вообще? Просто появись, твою мать, мы тебя обнять хотели!» - Антон начинает нервничать. - Ну, обнимайте, черти! – Белый слезает с крышки унитаза, где только что возник из воздуха, - Только быстро, меня ждут, - и сам начинает загребать руками их обоих, на что Антон с радостью отвечает. Арсений же хмурится, но всё-таки проталкивает руку за его поясницу. Шипит при этом на ухо: «Имей в виду, я просто благодарю за спасение нашей стаи». - Тогда уйми свой член, - усмехается Руслан, вскользь проезжаясь рукой по ширинке Арса. Тот с ужасом смотрит вниз и, кажется, краснеет от макушки до пят. Но Руслан в этот момент целует в губы сначала Антона, а потом и его, заставляя тут же забыть о смущении, как, собственно и обо всём остальном. - Шастун, - оторвавшись, берёт Антона за плечи, - Не теряй меня, ладно? Мне придётся тебя покинуть, - кивает на Арсения, - с ним каши, конечно, не сваришь, так что дрочить тебе на первых порах придётся знатно, - усмехается, - впрочем, как и ему, пустоголовому, пока не поймёт... Ну да ладно, разберётесь, парни, - превращается в чёрные клубы дыма у них на глазах и исчезает. - Он всегда такой, - машет головой Антон на немой вопрос Арсения, выщёлкивая заглушку двери и выбираясь из кабинки. Арсений выходит за ним всклокоченный, заторможенный, всё ещё не верящий в произошедшее. - Арс, ты чего? – слегка касается его плеча Антон, - Ты ведь уже видел, как он приходит… - Антон… - Арсений будто не в себе, - как ты держишься с ним всё это время? Он же начисто лишает воли… - Так и держусь, - ухмыляется Шастун, приобнимая учителя за плечи и выводя из туалета в общий зал, - я же Феникс, ё-моё.