Сказка о сломанном зеркале

- Где он его держит? – спрашивает Антон, когда снова всплывают наверх. Ощущение сна не покидает – в голове стоит шум, и, похоже, он никуда не денется – акклиматизироваться здесь Антону не дано. - Точно не знаю, но по ощущениям вон в том куполе, - Руслан подлетает под держащегося параллельно с ним Антона, - Ляг, прижмись и стань невидимым, ты не должен отсвечивать. Антон слушается и аккуратно опускается между двух белых крыльев, цепляясь за шею главреда и опутывая его ногами. Тот цокает: - Может, ты меня ещё и трахнешь, пока подлетаем? - Прости, - Антон смущается, - Я ничего не могу с собой поделать. - У тебя, что, реально никого не было все эти годы? – удивляется Руслан. Антон стыдливо молчит. - Бля-ять, мальчик, до чего ты себя довёл, - ужасается Белый, - Но всё равно уймись, я занят и, боюсь, навсегда. - Я знаю, - ворчит Антон, думая о набегающих волнах прибоя и сосредотачиваясь на инверсии. Они проникают в один из куполов сверху, минуя границу, словно слюду. Антон замечает при этом, как слои вспыхивают золотистым, пропуская Руслана с ним на спине. Его ангел едва слышно выдыхает и устремляется вниз – к светлым крышам округлых домов. Воздух здесь ещё более плотный и кружит голову сильнее. - Здесь высокий уровень кислорода, привыкай, - кидает Руслан, - Я точно не знаю, в каком они лимбе, будем разбираться на месте, - решает, опускаясь между красочных клумб с фиолетово-сиреневыми лианами, ползущими вверх сами по себе и доходящими почти до верха купола. Прямо на Антона движется какая-то беловато-прозрачная сущность в виде дымки, отдалённо напоминающей человека – можно разглядеть голову и четыре конечности. Антон отшатывается, но слишком поздно, и сущность просто проходит сквозь него, вызывая бешеное сердцебиение. Рядом оказываются несколько других таких же, и Антон трусливо пружинит спиной к Руслану. - Это хтоны, - подсказывает тот мягко, - у них не такая универсальная структура, как у зеркал, поэтому здесь они существенно отличаются от увиденного вами в вашем мире. - Они обычные люди? – неверяще спрашивает Антон, всматриваясь в ближайшее привидение. - Они обыватели этого мира. В вашем мире принято называть их духами, так что... - В смысле, духами, - теряется Антон, - духами в нашем мире принято называть умерших. Руслан молчит. Нет. - Нет, - Антон садится на поребрик клумбы, потому что ноги больше не держат, а во рту становится сухо, - нет, Рус, только не говори, что загробный мир существует, а хтоны – наши умершие друзья и родственники, которые озлобились и решили нас убить. - Они ничего не решали, Антон. Они – часть одного большого сознания нашего мира… - Коллективный разум? – удивляется Антон. - Не в том понимании, что вы в него вкладываете, - Руслан садится рядом, - Для вас муравейник – коллективный разум, но вряд ли одного муравья вы наделяете хотя бы частью этой суммарности – сам по себе он ничтожен и запрограммирован выполнять лишь определённый набор действий. Хтоны же сознательны, как и вы, люди, каждый из них обладает уникальным строением тела и мозга, является личностью, если говорить на вашем языке. Но при этом все они осознают свою вовлечённость в общее дело нашего мира. У нас ментальная связь, ты помнишь? Мы чувствуем потребности друг друга – все, живущие здесь. Нам проще ощущать последствия неправильно принятых решений и чувствовать нарастание проблем в любой из сфер нашей жизни. Мы способны вовремя распознавать ошибки и быстро реагировать на малейшие негативные изменения – сам понимаешь, что при таком наборе свойств мы не можем получать личную выгоду за счёт других. Мы все действуем во благо нашего мира, нашего общества, нас самих и каждого в отдельности, потому что мы неразрывно связаны. Антон сдавленно дышит, широко раскрыв глаза: - Это утопия. Такого общества быть не может. Оно противоречит концепции добра и зла. - Ничуть. У нас есть, с кем бороться… - Белый, задрав подбородок, слегка наклоняет голову и смотрит на Антона насмешливым взглядом. - Это пиздец, Рус! – задыхается Антон, - Мы с каждой новой ветвью развития всё выше надстраиваем свою вавилонскую башню и считаем вас отродиями дьявола, тогда как на самом деле сами являемся ими для вас… Я… не понимаю, почему так всё… Почему никому из нас – хотя, ладно, я уже понял, кто мы есть и сколько нам ещё расти до вас – но почему вы – каждый из зеркал, из хтонов, если вы такие разумные – не прекратите всё это, не остановите бессмысленное действо?! - Мальчик, это не так просто, как кажется, - Руслан кладёт руку на плечо Антона и печально щурится, - Мир был устроен задолго до нашего осознания того, где и на каких условиях мы находимся. Даже глава нашего мира – не более, чем могущественный, но такой же зависимый участник событий неподозреваемого нами масштаба, как и все остальные. Остаётся только понять, какую позицию занять и куда двигаться, и разница между нашими мирами только в том, что вы до сих пор не поняли. И пока не способны, вот в чём причина. О чём говорить, у вас даже единого лидера нет, - горько усмехается, - вы воюете за ресурсы, принадлежащие планете, только на том основании, что когда-то конкретное племя обосновалось на какой-то выбранной территории или отвоевало её. Вам слишком далеко даже до коллективного разума муравьёв, Антон, вы – дикари, дерущиеся за мясо и доступ к воде. - Камням ниже не понять даже этого, - парирует Антон, чтобы хоть как-то оправдать существование себя и всего человечества – слова Руслана болючи до звона в позвонках. Так всегда, когда чувствуешь правдивость сказанного. - Не спорю, поэтому к вашему миру вообще никаких претензий, кроме одной - вы, суки, озлоблены, как вид, и вот-вот спалите свою, а значит, и нашу общую для всех планету. - Блять, Рус, что мне делать?! – Антон опускает лицо в ладони, - Моя голова сейчас взорвётся. Я готов на всё, чтобы… - Погоди, - Руслан встаёт, увлекая за собой Антона, - Зря мы это начали, сейчас другое важно. У нас будет время договорить, мальчик, не думай пока об этом, ладно? – тянет за собой в арку входа в здание, и Антон с ужасом понимает, что на какие-то секунды забыл об Арсении вовсе. Утонув в открывшейся ему истине, забыл о том, что заставило его прибыть сюда. Это всё слишком. Антон тщетно пытается звать учителя, пока платформа переносит их на верхний ярус – до мерцающего купола подать рукой. Руслан не отпускает его руки, таща за собой в переливающийся голубым коридор. - Я бы хотел запомнить тебя таким, - шепчет Антон возбуждённо, пытаясь сквозь мутную пелену вблизи разглядеть, - Теперь понимаю, почему так божественно здесь красив ты, прекрасный даже в нашем мире. - Я бы засчитал подкат, не будь ты в полушаге от обморока, – заключает Руслан, критически оглядывая Антона - тот, часто моргая, всматривается в смуглый загар и густую чёлку, обрамляющую знакомые черты лица - Руслан будто приобрёл здесь лучшую версию себя, - но, вообще, рад, что нравлюсь, - улыбается, сияя карими глазами и обнажая белые в улыбке зубы, – И надеюсь, мы не останемся друг для друга воспоминаниями, - говорит негромко, не смотря в глаза, и внутри Антона что-то тоскливо сжимается, оставляя кислое послевкусие и засевшую где-то глубоко под рёбрами печаль. - Я полюбил бы тебя любого из твоих ипостасей в наших мирах, - воодушевлённо твердит Антон, пытаясь заглушить иррациональную боль и не справляясь, - Ну, в смысле, и полюбил, - теряется, - Мы ведь пришли? - Да, - Руслан останавливается и на секунду прижимает его к себе: «Не стой столбом, тут где-то имеют твою настоящую любовь», - размыкает объятия. Срывается с места и врывается в раскрывшийся мембраной шлюз двери.

***

В нос ударяет запахом секса - он тормозит и будоражит, заставляя ищейкой ползти по следу. Антон, вытащив Танто, крадётся по залитому мягким светом пространству, смутно различая необычные, но вполне распознаваемые предметы мебели. И совершенно точно ощущает присутствие Арсения здесь. За одной из полупрозрачных перегородок видит очертания ложа и проникает туда, вспарывая Танто силовую стену. Видит Бракемар, брошенный в ножнах у стены, и бессильно опускает меч, глядя на измятую, но пустую постель – ещё не остывшую. Подходит к увитому лианой изголовью и кладёт ладонь, а потом и опускается на колени, впечатываясь носом в мягкую ткань простыни и вдыхая родной запах, закрыв глаза. Резко падает глубоко вниз, ощущая разрывающую затылок боль. Поджимает ноги, боясь болезненного приземления. Когда же настаёт момент, зажимается весь, и, задержав дыхание, резко просыпается, видя перед собой знакомое лицо. - Ну слава богу, - говорит точёный брюнет, целуя Антона в лоб и поднося сосуд с водой. Антон лежит на полу. События постепенно вливаются в голову. - Я… как… ты что? – жадно пьёт. - Ты нашёл его, спокойно, - Руслан гладит его по голове и целует снова – на этот раз в губы. Антон сначала растерянно вжимается в пол, но, чувствуя вкус поцелуя, болезненно близкий, тянется за ним, пытаясь ухватить что-то важное. Не отпускает, даже когда губы напротив пытаются уйти. Вспоминает про свои руки, находя их где-то по бокам и тут же закидывая на плечи и шею склонящегося над ним. Держит, не отпуская, пока нацеловывает, забирает в захват, ощупывает языком, беззастенчиво оглаживая чужое нёбо, возвращая забытые ощущения. - Тихо, тихо, это я, Антош. Всё хорошо, он где-то рядом, мальчик, - шепчет Руслан, с трудом отрываясь, - Я чувствую, я сейчас, погоди… - Антон ощущает, как его подтягивают и прислоняют спиной к кровати, возле которой лежал. Антон в попытке удержать равновесие цепляется руками за держащего его белокрылого красавца, как взгляд случайно падает на тело рядом. Другой красавец раскидал свои крылья по полу, лёжа чуть поодаль. Картина произошедшего вспыхивает в голове слишком отчётливо. - Это он? Его зеркало? – шепчет Антон, всматриваясь в отправленного в нокаут Русланом. Перед ним молодой, не старше его, парень, тоже худой, но с накачанным торсом и красивыми трицепсами рук – ни чета Антоновым спичкам. Поджарые ноги, идеальные ступни… Антон ведёт взглядом вверх и упирается в крупную мошонку и внушительный член, хотя тот даже не эрегирован. Слишком выпирающие косые мышцы таза выдают частые тренировки, так же, как и мышцы груди. Брюнет. Черты лица слегка заострены, но, безусловно, прекрасны – здесь по-другому быть не может, хотя, наверное, и в мире Антона тот был бы не менее привлекателен. Арс любит красивых. В его окружении прекрасны все. Антону вдруг так жаль себя… - Если не прекратишь, мне придётся хорошенько тебе отлизать, а это измена Холли, - предупреждает Руслан, всматриваясь в эмоции Антона, которые тот, конечно, скрыть не умеет. - Прости, я… - Ты красивее его, - говорит Руслан, не трогаясь с места, - Ты переливаешься в руках. Ты многогранный. Тебе идут любые образы, и ты, сам не зная, примеряешь каждый раз всё разные. Ты всё пробуешь, ты любопытный, Антон. Ты как ребёнок, познающий мир и открытый всему новому, но, блять, настолько не по-детски прекрасный в сексе, что каждый раз, даже после третьего оргазма подряд, хочется встать на колени и просить тебя толкнуться до гланд. - Рус, - Антону так плохо, что хочется упасть лицом вниз, - Я люблю тебя, правда, но довольно пиздеть. - «Довольно пиздеть»? – хохочет Белый, - Когда ты научился так безобразно сношать слова, Антон? Не верю, что мог нахвататься этого от Лисицына, и уж тем более не могу представить твоего Арсения, учащего тебя этому дикому сленгу. Вот это «твоего» и становится решающим. До Антона вдруг доходит, что он всегда так отчаянно хотел своего учителя, что мало задумывался о том, испытывает ли тот что-то похожее, «свой» ли он для него. Антон не спрашивал, нужны ли Арсению его чувства, он просто позволял себе делать, что хочет. Льнул к нему при каждом удобном случае, опутывал взглядами, вечно попадал в неприятности, да, не специально, но вынуждая тем самым нести за себя ответственность, что, безусловно, влияло на учителя. Признавался в любви, вызывая в Арсении чувство вины каждый раз. Наконец, апофеозом его беспредела и вседозволенности стали те поцелуи - пусть всего три раза и когда становилось совсем невмоготу, но в те мгновения он настолько жаждал обладать своим учителем, что животного там было больше, чем чувственного, Антон уверен. Чем же он отличается от этого парня, лежащего здесь? Тем, что не разложил Арса ещё там, в замке Эда, когда истекающий смазкой член рвал ширинку? Его всего лишь сдерживали моральные обязательства и страх наказания, чего нет у зеркал. Тем, что не может внушить болезненной привязанности? Может. И внушил. Даже находясь последние годы вдали, Антон не давал покоя Арсению настолько, что тот вынужден был приехать за ним. Тем, что не преследует свою жертву везде и всюду? Но ведь он сейчас здесь, в мире Тени, вынудив свою подругу пойти на преступление, а своё зеркало – подчиниться его желанию и рискнуть своим положением… Они похожи, и почему-то оба решили, что могут выбирать за Арсения. О том, что кто-то из них заслуживает права притянуть шаровую молнию, не идёт и речи… - Это очень жестоко. Почему он не забрал его сразу? Нет, что я говорю, - Антон вконец теряется и застывает, опустив лицо в ладони и пытаясь сформулировать мысль, - Почему его зеркало ушло без него, если наигралось? – вот теперь правильно. - Оно вряд ли наигралось, скорее, там что-то помешало продолжить игру. И думаю, что это Никола, - отвечает Руслан, - Чёрт, здесь не место и не время, но это ещё одно, о чём я должен тебе рассказать, Антон. Антон внутренне сжимается, ему внезапно вспоминаются слова их дворецкого: «Я не простой хтон»… - Ты не зря слетал в Болгарию, да? – хрипло выдыхает, закрывая глаза, чтобы голова не кружилась. - Не зря. Мне нужно было убедиться, что не он наслал похитителей. И что не использовал похищение Арса, чтобы уволочь тебя к нам. Никола не предатель, Антон, - делает вдох, - Никола властелин мира Тени, наш светлейший владыка и глава рода, стремящийся объединить союзом наши земли. Он – исключительное порождение планеты, и, являясь хтоном по праву рождения, объединяет в себе все возможности находящихся здесь существ. Не слишком ли много открытий для одного дня? Не слишком ли много чести ему, простому воронежскому парню, попавшему когда-то в водоворот безумных событий, всё это увидеть и узнать? Вся жизнь Антона кажется ему одной большой фантасмагорией – начиная с детства и заканчивая вот этим красным мхом под руками. Где он? Да чёрт его знает. Кто он? Да чёрт его знает тоже. Антон сейчас знает только зачем. Смеётся тихо, не обращая внимания на текущие из глаз слёзы. Никола. Свет очей его и всех путников, что приютил Арс. Теплее и уютнее старого добряка не встретить. И вдруг - огромный хтон, владыка враждебного мира, обманом поселившийся в доме и насылающий армии мерзких существ на держателей и простых людей. - Что с тобой? А ну прекратил! – Руслан встряхивает Антона за плечи. Врут все. Арсений – мастер скрытности и умения переводить темы. За всё время, проведённое с ним, Антон не узнал и десятой доли того, что целенаправленно и случайно узнавал потом, уже живя на расстоянии и пытаясь компенсировать недостаток самого Арса хотя бы информацией о нём от его друзей и соратников. Холли. Не специально, но перетянула Руслана на себя ещё тогда, в Гренландском бункере, хотя знала, что Антон уже любил его. Да, он говорил всем, что как друга, и возможно сам в это верил, но разговора между ними на тот момент не произошло, и Антона просто позже поставили перед фактом. И то не она сама. Тётя, оказавшаяся вовсе не родственницей, а самой настоящей приёмной матерью. Может, причины, по которым она оставалась всего лишь опекуном, и имели право на существование, но Антон всё равно чувствует себя обманутым. И, наконец, он сам – считающий себя альтруистом, думающий, что умеет любить, а не добиваться желаемого. Весь его мир давно стал полем незримой битвы. Рождающей лживые религии и сотворяющей законы общественного бытия в угоду правящей элите. Вся его устроенная когда-то жизнь оказалась фарсом и разрушилась вмешательством могущественных сил Ордена и Тени… Отбивается от трясущих его рук. Всё вокруг иллюзорно – пространство вокруг, люди, которых он знал, какие-то мелкие живые существа, порхающие сейчас рядом, его восприятие окружающего и всего, что с ним происходит… - Я как тот ребёнок, что бежит, радуясь бескрайнему полю перед ним, а оказывается, рожь скрывала обрывающиеся в пропасть края, - всхлипывает, безвольно опуская руки, которыми защищался от пытающегося дать ему оплеуху ангела. Тут же ловит пару пощёчин и нервно смеётся, - Только поздно, подбежал уже, - смотрит в глаза Руслану, - и бездну внизу вижу отчётливо… Руслан обнимает. Прижимает собой к земле, укладывая, и врывается языком в рот, вынуждая закрыть зарёванные глаза и забыться на секунды. Антон перестаёт дышать, а с этим уходят и спазмы. Но когда оторопь проходит, и начинает отвечать, Руслан тут же отстраняется: - Верь мне. Я не дам тебе сорваться – ни сейчас, ни когда-либо ещё. Я люблю тебя, мальчик, полюбил сразу, безоговорочно, с первого дня, как увидел, и сила моего чувства сейчас сильна, как никогда – и в этом вы с Холли похожи - необычные и искренние так сильно, что по-другому просто никак. Ты растерян, я знаю, но пойми - тебя правда любят все, о ком ты сейчас волнуешься, и если ты пораскинешь мозгами, поймёшь, что иногда люди, ну, и не только, чего-то не договаривают не из-за эгоизма, а потому что по-другому объективно не могут. Ты ни при чём - цепляйся за это. - Ещё целуй, - просит Антон, обхватив ангела поверх крыльев и пытаясь прижать к себе сильнее. На Шастуна сейчас слишком действует запах Арсения от неубранной постели. Руслан повинуется, но движется теперь губами по всему лицу, вбирая потёки слёз и успокаивающе лаская. Когда невесомо целует в висок, Антон понимает, что именно это ему и было нужно – не страсть, а забота, заверение в том, что он правда нужен, что его не бросят одного, не оставят, несмотря на всю окружающую его ложь. - Я запутался, - бормочет в скользящие по нему губы, - я перестал отличать реальность от моего представления о ней. - Не ты один, Антон, - Руслан отстраняется, - Я не знал про Владыку. Он постоянно был в разъездах, но что он будет жить и воспитывать человека в вашем мире… - качает головой, - И Арсений не знал, что Никола властелин мира Тени. Думал, что спасает заблудшего хтона, который в своём стремлении познать наш мир достиг невероятных успехов и смог даже стать учителем… Ну, да ты узнаешь у него самого, - отмахивается. - Про ученика-то он мог мне рассказать, - жалуется Антон, садясь. Русланов способ приведения в чувства оказался очень эффективным – сердце в груди больше не гасится, и спазмы перестали трясти его тело. - Арс не знал, - возражает Руслан, - Он сам до последнего не знал, что тот оказался зеркалом… Антон молчит, в который раз за сегодня осмысливая происходящее. Обманутыми, выходит, оказались все. - Сейчас ведь ты мне правду говоришь? – несмело спрашивает Руслана, от чего тот заходится смехом: - Я тебе никогда не врал, вообще-то. Антон размышляет. Руслан правда ему не врал. Ни когда распинал на кровати, обещая скорую смерть, ни когда сообщал о том, что полюбил другую и спать с Антоном больше не собирается… - Ты выдал себя за него в купелях, - вспоминает. - Но я не утверждал, что я он, - хитро усмехается, - а ты не спрашивал… Вот же поганец. - Поганец и есть, - заключает Антон, поднимаясь на ноги, - Ну, так почему Никола не дал ученику забрать Арсения в прошлый раз? - Сам поганец. Откуда я знаю – помыслы властелина нашего мира неисповедимы. Лучше узнать у него по приезде. - Я не уверен, что вернусь, – тихо говорит Антон, - Даже, если удастся вызволить Арса, вряд ли он окажется способным к обратному переходу, а мне сложно представить мою дальнейшую жизнь без него. - У тебя нет выбора, мальчик, - вскидывает точёную бровь Руслан, - Наш мир не терпит пришельцев, и либо ты унесёшь его с собой, либо он станет здесь частью Тени – бесплотным и не помнящим тебя. Так что тебе придётся выполнить то, за чем пришёл. За кем, - поправляет. - Каков максимальный срок? - Не волнуйся, мы успеем. И я помогу выбраться. У нас всё получится, Антон, - улыбается. - Я думал, это всё была твоя бравада перед Холли, - признаётся Антон. Руслан смыкает белые крылья за спиной Антона, привлекая того к себе: - Конечно, то была бравада. Но я уверен, что вы вернётесь оба. Антон садится возле лежащего парня и укладывает его голову к себе на колени. - Можешь разбудить? – спрашивает ошалело глядящего на него Руслана. Тот приседает рядом, укладывает ладонь на лоб находящегося без сознания зеркала и прикрывает глаза на секунду. Парень под их руками начинает шевелиться, и Антон обхватывает его покрепче, не давая встать, когда тот рвётся в испуге. Руслан издаёт зовом короткий переливчатый звук, отдающий тревогой, и внимание парня сразу переключается на него. Антон запоминает Имя, но трясёт парня за плечи: - А как на нашем, земном? - Зеркальном? Влад, - парень не делает попыток выбраться, но смотрит настороженно и весь напряжён, обхватывая себя своими же крыльями в кокон. - Зеркальном? – Антон вопросительно смотрит на Руслана и понимает, что ни разу не спрашивал, как называют их мир жители Тени. И как свой мир называют, тоже не спрашивал. - Вы словно отражение нашего мира, Антон, - спокойно говорит Руслан, - Только преломлённые, с дефектами, как… - Сломанное зеркало? – заканчивает Антон шёпотом. Руслан кивает. - А вы кто же? - Эстамп, - парень выпрастывается из рук Антона и садится, прислонившись к стене рядом, Антон не противится, - оригинальный оттиск задуманного создателем. - Теперь понятно ваше отношение к нам, - бормочет Антон. - Вы за ним пришли? – спрашивает Влад прямо. Это Антону нравится, меньше всего он сейчас хотел бы играть в угадайку. Смотрит на парня, тот смотрит в ответ. Любящие не оставляют любимых, как бы хуёво ни было. - Влад, почему ты так долго? – спрашивает, вырывая удивлённый вздох из груди Руслана. - Что? – парень тоже ошарашенно таращится. - Почему ты заставил его страдать? Почему бросил одного? – Антон начинает злиться – он ведь говорит вполне очевидные вещи. - Я не бросал, - Влад удивлённо переводит взгляд с Антона на Руслана и обратно, - меня отозвали на задание, так резко выдернули, что прощаться было некогда, и я решил, что объясню ему всё по возвращении. - Объяснишь что? – рычит Руслан, - Ты был с ним долбанных четыре года и отлично скрывал правду, пользуясь им и своим положением одновременно. Не ври, что вернувшись, ты планировал что-то менять. - Только не говори, что ты действуешь по-другому, если тебе нравятся твои… подопечные, - скалится молодое зеркало, кивая на Антона, - Судя по тому, как он жмётся к тебе и смотрит тебе в рот, ты не собираешься передавать его властелину… Антон краснеет – он действительно слегка придвинулся к Руслану, когда тот стал так напирать на Влада. Руслан краснеет тоже, но не от смущения, а от злости. - Если я и привязал его к себе, то привязался и сам. И теперь не только я его отражаю, он тоже видит и чувствует меня. И… - … И он по-честному дал мне шанс на спасение, когда вынужден был признаться, - договаривает Антон, - через месяц где-то? – смотрит на Руслана и тот серьёзно кивает. - А твоё признание? – спрашивает Руслан, сверля Влада взглядом, - Насколько оно подзатянулось? Влад молчит, пытаясь что-то высчитать. - На двадцать пять лет его жизни, - помогает Антон. - Как? – Влад встаёт по стене, округляя глаза, что делает его похожим на совёнка, и Антона сильно колет воспоминаниями о тёплых бежевых перьях и запахе мха. - Ты что, не знаешь про разницу во времени между нашими мирами, дубина? – рассерженно спрашивает Руслан. - Что? – глупо переспрашивает парень, щуря глаза. - Что??? – не верит Антон, вглядываясь с отчаяньем в глаза Руслана. - Я забыл тебе сказать, прости, - качает головой тот, - но ты-то должен был знать, или что, нынешнюю молодёжь вообще ничему здесь не учат?! – гневно смотрит на Влада. - Я… не знал, я, видимо, прослушал, - лепечет тот растерянно, - Я прогуливал курсы тогда… Я постоянно сбегал подсматривать за ним, у меня не приняли испытания в тот год, пришлось бросить, но я так и хотел, по-другому меня бы не отправили в мир Зеркала. И, когда уже был с учителем, не отлучался от него ни на секунду, как я мог понять? Микаэлу бы сюда. Антону пронзительно хочется узнать историю их любви. Ему больно так, что хочется раствориться в этом тягучем воздухе - внутри тянет всё, начиная с горла и заканчивая икроножными мышцами. Глаза и так плохо видят, но сквозь туман застилающих слёз Антон всё равно, что кукла, безвольно сидящая сейчас среди живых людей и осознающая своё уродство. - Не переживай, малой, - сообщает Руслан и осторожно трясёт замершего, глядящего в одну точку Антона, - мы быстро обернёмся, я не собираюсь оставлять Холли одну надолго, - усмехается. - Двадцать пять лет… - Влад подтягивает колени и упирается в них локтями, пряча лицо в ладони, - Я ещё думал, почему он так повёл себя – я же накануне в образе обычного человека пришёл, каким он меня знал. А он так испугался… Отключился тогда, Никола прибежал, стал в дверь ломиться, я и ушёл сразу… Антон вспоминает, как пару месяцев назад Никола говорил ему что-то о болезни Арсения – мол, ничего страшного, просто простуда, но не тревожьте никто… Видимо, Арсений списал тогда появление своего похищенного ученика на параноидальный бред и, как всегда, переживал всё в одиночку. - Напоминаю, что во вселенной Арсения тебя похитило зеркало, - с сарказмом замечает Руслан, - Трудно не испугаться, увидев спустя столько лет, живого человека перед собой. - Я не знал, что когда меня забирали на задание, - признаётся Влад, - Арс видел эту сцену. - Он телепат, вообще-то, - хмыкает Антон, - Он видел твоими глазами тех, кто за тобой пришёл. Влад молчит, растерянно пялясь в пол. - Получается, он приволок его сюда всего пару часов назад? – с надеждой спрашивает Антон Руслана, до этого что-то сосредоточенно просчитывая в голове. - Примерно, - отвечает Влад за него, - Я понял, что кто-то придёт за ним – он бормотал, что не один теперь, выбесил меня, если честно – как можно разлюбить за такой короткий срок?! - и перебросил его в другое место. Не сразу, конечно, - ухмыляется, поправляя какую-то складку на постели, - Мы слишком долго не виделись… Антона заливает. Он впервые в жизни хочет размозжить голову просто стоящему рядом – без оружия, не пытающемуся убить, даже не оскорбившему – но настолько вызывающему, что готов зубами вцепиться в горло и рвать, обливаясь чужой кровью и смакуя её… - Влад, - нервно улыбаясь, спрашивает, - сколько вы были вместе? - Четыре года на вашем, - отвечает тот, - а вы? - раздражённо спрашивает. Антон на мгновенье бросает взгляд в глаза зеркала: - Нисколько. - Ты с ним не…? - Нет, я был просто учеником. - Но при этом ты здесь??? – удивлению молодого зеркала, кажется, нет предела. - Где он, Влад? – Руслану, кажется, надоедает эта какофония чувств обоих. Влад складывает руки на груди, а крылья, наоборот, расправляет, занимая ими всю площадь стены за спиной: - Спрятан. И я установил защиту, так что можете запытать меня до смерти, местоположение останется вам неизвестным. А он умрёт там один. - И ты пойдёшь на это? – задыхается Антон, делая шаг вперёд и впечатываясь в выставленную руку. - Если придётся, - голос взволнованный, несмотря на то, что старается казаться невозмутимым. - Так, мальчики, - Руслан взмахом руки подзывает от дальней стены что-то, напоминающее тахту, и усаживается, разваливаясь на сидении и раскинув крылья за спинкой, - Давайте подведём итог переговоров. Антон с Владом разом поворачивают к нему головы, недоумённо глядя. - Вы оба любите вашего учителя, - говорит Руслан, оглядывая обоих. Причины ваших чувств мы затрагивать не будем – у вас слишком разные исходные позиции – но динамику хотелось бы озвучить. Ты, - обращается к Владу, - явился к нему в образе ученика, влюбившись заранее, ты же, - теперь смотрит на Антона, - понятия не имел, с кем связываешься, когда оказался замешанным во всей этой хери, - абстрактно обводит пространство перед ними рукой, и Антону внезапно смешно, потому что слишком точно. - Ты, - Руслан указывает пальцем на Влада, - сознательно и профессионально – отдаю тебе долг – влюблял в себя жертву. Удалось превосходно, молодец, только прошляпил грань, за которую переходить не стоило. - Я знаю, - вздыхает Влад, - ну и что. Я ни о чём не жалею и, повторись всё вновь, совершил бы ту же ошибку снова. - Ты влюбился сам, – понимает Антон. - Тихо! Я говорю! – обрывает Руслан, - Итак, ты, - снова указывает на Влада, - влюблял, да нечаянно влюбился, ты же, - смотрит на Антона, - нечаянно влюбился, да и влюбил со временем. - Не факт, - с замиранием сердца произносит Антон, боясь и не желая верить сказанному Русланом – откуда ему-то знать, в конце-концов… - Факт, - не терпящим возражений голосом говорит Руслан и смотрит на обоих, - думаю, вы согласитесь, что данную ситуацию может решить теперь только один человек. К которому ты вынужден будешь нас проводить теперь, чтобы не мучиться всю оставшуюся жизнь вопросом, правда? – Руслан смотрит на совершенно потерянного Влада. Крылья того давно опустились и висят безвольно, так же, как его руки и взгляд. - Иногда лишить выбора лучше, - делает последнюю попытку тот, - несмело поднимая взгляд на Антона. Антон понимает, о чём он. Влад может заменить Арсению всё. Он любит и способен затмить собой всё происходящее снаружи и создать для Арсения своё пространство – без боли и тревог, красивое, с подстилкой из красного мха, с запахами неизвестных Антону растений и надежд и с утренними криками этих непонятных существ в виде фей Питера Пена. Он может оградить Арсения от всех мыслимых тревог, выступив щитом на все времена – Антон знает, тот сможет, но… - …Но речь сейчас о том, - отвечает, делая шаг вперёд и беря ладонь Влада в свою, - что тебя будут грызть сомнения, любит ли он тебя или просто отдаёт долг воспоминаниям. Способен ли ты и дальше вырывать из него стоны своим телом или теперь он, задыхаясь, будет дрожать в оргазме с мыслями о том, кого ни разу не тронул. Владеешь ли ты им, потому что так красив и интересен, или потому что магнитишь своей зеркальной сущностью… Ты будешь терзаться мыслями каждый день, каждый чёртов миг, поверь, Влад, я знаю. Это больно. Влад не вырывает руки. Стоит, потухший. - Разве твоя сила воздействия может сравниться с моей? – спрашивает тихо, - Почему он всё время бредит о тебе? - Что? – сердце бьёт под дых, а Антон не верит, отстраняясь, – В этом мире? С тобой? - Ясно, - Влад садится на постель, сминая, и Антон опять слишком сильно чувствует ударяющий в нос запах Арсения – от подушек и ворсистой простыни – одеяла почему-то он не видит, - Он постоянно твердит о тебе – какой ты забавный, как нелепо к нему попал, вспоминает о каком-то кресле и трещит о кудряшках, - кидает взгляд на давно не стриженную шевелюру Антона, - Я правда не понимаю… - Ты слишком молод, - говорит Руслан снисходительно, - Когда-нибудь ты поймёшь, что самая сладкая добыча – не та, которую поймал на крючок, а та, которая сама нашла в тебе что-то и добровольно идёт в сети, понимая всю тяжесть своей судьбы. - Это ты про себя и его сейчас? – хмыкает Влад, кивком указывая на Антона. Почувствовал, паразит. - Как раз нет, - Антон тоже садится рядом на кровать и невзначай трогает подушку рукой, - У меня не было шансов выстоять против него, - бросает короткий взгляд на Руслана – тот улыбается ему, - Он просто пощадил меня в какой-то момент и дал шанс на свободу… - Ты её заслуживал, мальчик, - Руслан скрещивает руки на груди, - Слишком трепыхался, не хотел отдавать самое ценное, что имел – немногие понимают, что значит независимость. И был слишком влюблён в своего учителя – тарахтел о нём, даже кончая. Антон чувствует, что краснеет, и поднимает возмущённый взгляд к лицу Руслана – тот откровенно смеётся – он специально! - Тогда… - Влад, словно не замечая ничего, задумчиво смотрит на обоих, - кто же? - А вот это тебя уже не касается, мой хороший, - Руслан подходит к кровати и протягивает Владу руку, - Возможно, у нас ещё будет шанс пообщаться, и тогда я попытаюсь объяснить, каково это – чувствовать, что тебя именно любят, а не просто хотят. Но нам надо решить вопрос с Арсением – время сейчас работает против него. - А ты не боялся приводить свою жертву сюда? – Влад встаёт с кровати, - Ну, друга, - вовремя поправляется, видя взгляд Руслана, - Мы крайне неохотно отдаём то, что забрали, ты знаешь. - Это я уговорил, - быстро вставляет Антон, - И, если придётся, останусь здесь с Арсом. Ну, или просто останусь… - только сейчас Антон понимает, что, возможно, добровольно отрёкся от всех в своём мире, взамен рискуя не получить ничего. Холодом пронизывает до пят, но упрямое «Арс того стоит» решительно берёт верх, - Обещаю, если он выберет тебя, я уйду и больше никогда вас не побеспокою. А ты будешь навсегда оправданно свободен в своих действиях. Влад внимательно смотрит на обоих, переводя взгляд от лица к лицу. - Ладно, погнали, - моментально вылетает через раскрытое подобие окна размером в полстены. Руслан мгновенно реагирует, хватая Антона за руку и вылетая следом. Антон на ходу ухватывает кожаный пояс с Бракемаром и подтягивается к Руслану между крыльев, вжимаясь и инверсируя. Когда минуют поверхность купола, отлетает и парит самостоятельно, снова становясь видимым. Влад летит порывисто, то делая крыльями взмахи, то прижимая их к спине. Иногда резко сворачивает, меняя направление полёта, и Антон не понимает, то ли тот пытается уйти от них, то ли запутывает следы их траектории от возможной слежки. Ясно одно – они стремительно приближаются к тёмной поверхности океана.