Сказка о сломанном зеркале

Арсений не пытается орать не потому что внимает голосу разума и Паулы, нет. Его челюсти сжимает сейчас спазмом из-за непонимания, как… Как их нашли? Никто не знал об этом месте, они даже не дали прочитать себя Микаэле, если ту всё-таки схватили. А если схватили Марину? Что будет с её семьёй, с Артёмкой?.. Мысли слишком беспорядочно мечутся в голове, чтобы за ними можно было уследить. Как в прострации даёт посадить себя на стул напротив Паулы и отрешённо наблюдает, как его стягивает невидимыми путами. - Ну здравствуй, - говорит Паула, пристально его рассматривая, - На первый взгляд вы оба кажетесь нормальными, врать не стану. - А на второй и последующие? – угрюмо спрашивает Арсений. - Покажет расследование и испытания, которым вас подвергнут. Почему вы сразу не явились к нам, Арсений? Ваши попытки скрыться только сильнее укрепили мнение Совета в вашей виновности… - злится вдруг адепт. - Виновности в чём, Паула? – Арсений поднимает голову, - В том, что я оказался жертвой похищения, а этот мальчик, наплевав на всё, бросился спасать меня?! – смотрит на Антона, который внимательно следит за ними с кровати, - Мы не изменились в том мире, поверь, но узнали и увидели достаточно, чтобы изменить свою точку зрения о происходящем в нашем. - В этом и проблема! – Паула встаёт с места, - Вы отступили непозволительно далеко от ценностей нашего мира. - Нашего мира или мира нашего Совета, который почему-то считает себя непоколебимой его верхушкой? – спрашивает Арсений и тут же получает пощёчину. - Держи себя в руках, мальчишка! – Паула наклоняется к нему, - Я всё знаю о твоём дворецком или как ты там его называешь. Всё замирает в груди Арсения. Этот удар сильнее. - Откуда? – язык во рту становится слишком неповоротливым, чтобы выговорить всю фразу целиком. - От твоего дружка Николая. После того, как вы с Антоном исчезли, он три месяца потерянным бродил по округе – ночевал то в Убежище, то в деревне, в школе жены. Вечно улетал куда-то ночами. Я заподозрила неладное и направила следить за ним моих парней, - кивает на охрану, - Ничего особенного, обычно он носился чайкой по округе, распугивая криком спящих птиц и отсыпаясь на заре в лесах низины или наоборот, высоко в горах. Но однажды он полетел далеко в Болгарию и стал ломиться там в один дом, выкрикивая ваши с Антоном имена и зовя какого-то Николу. В доме никто не открывал, и тот разбил окно... Арсений нервно дышит, чувствуя, как разгоняется внутри сердце. - Мои парни невидимыми влезли внутрь и прошли за ним, - Паула берётся за подбородок Арсения двумя пальцами и приподнимает к себе, - Мне продолжать? – сверлит глазами. - Продолжай, - шепчет Арсений упрямо. Он не собирается сам вкладывать козыри в руки противника. - То есть, возможно, мы знаем не всё? – раскусывает его хитрость адепт. Умная, зараза. - Возможно, вы вообще ничего не знаете. Понимаете не так, как следовало бы... - Как же можно не так понять, когда видишь перед собой самого огромного хтона из когда-либо встреченных, - ухмыляется Паула, - Только благодаря выдержке охрана тогда не разнесла тот дом ко всем чертям, Арсений. А ведь это был твой дом. И твой друг и дворецкий Никола, с которым ты живёшь много лет и которого привозил в Убежище на празднование окончания Испытаний Антона. - Паула, - начинает Арсений, но его тут же затыкают: - Попов! Ты что о себе возомнил, а? Ты находишься буквально в одном шаге от самого верхнего звена огромной могущественной силы, являющейся стержнем этого мира, и творишь такие вещи?! Держишь дома представителя Тени, с которым у нас все эти тысячелетия идёт война, берёшь в обучение зеркало, а спустя годы мало того, что улетаешь с ним в мир врага, так ещё и утягиваешь за собой нашего Феникса – единственную надежду нашего мира! Ты понимаешь, что за это тебя ждёт трибунал и казнь?! Антон на кровати начинает извиваться, пытаясь сесть. Арсений кидает на него короткий взгляд, потом поворачивает голову к Пауле и пристально смотрит ей в глаза: - Если я признаю вину, вам достаточно будет меня одного? Антон всё-таки садится и делает попытки спустить ноги на пол, но один из охранников швыряет в него силовой шар и Антон валится навзничь. - Боюсь, что уже нет. Антон был слишком значим для нас, чтобы закрыть сейчас глаза на его уход на ту сторону. Кроме того, круг вовлечённых стал слишком широк. Сначала Холли, спутавшаяся с этим зеркалом Феникса, потом Николай со своими секретами о хтоне… Мы не могли тронуть его по одной простой причине – от него цепочка шла только к вам двоим, и наши попытки продвинуться в расследовании просто-напросто упирались в ваше отсутствие. Поэтому держали его всё это время поближе, чтобы был на виду и ненарочно дал знать, если что-то изменится… Но теперь-то руки у нас развязаны, и не надейся, что он уйдёт безнаказанным. Кто там у тебя ещё, м? Может, Микаэла, взятая сейчас под стражу за подмену Холли иллюзией? Марина, от которой у Николая наверняка не было секретов? Кто-то из других преданных тебе столпов? - Марина ничего не знает, а Микаэлу мы силой заставили помочь нам в похищении Холли, - брови Паулы ползут вверх, а взгляд камнем давит Арсения к полу, - Николай же стал невольным свидетелем происходящего, когда прибыл вместе с Антоном искать меня. И все остальные, на кого бы вы не решили подумать, тоже ни при чем, я клянусь! – Арсений чувствует, как голос начинает предательски дрожать. - Николай как минимум предал Братство, когда не сообщил нам о твоём ручном хтоне, Арсений. Думаю, и у всех остальных рыльце в пушку не меньше. - Ты же умная, Паула. Всех подвёл только я и никто иной, - говорит Арсений упрямо, - На суде я буду отрицать участие кого бы то ни было. - А что насчёт него? – Паула подходит к Антону, только начавшему приходить в себя и болезненно поджимающему к животу ноги, - Он тоже был не в курсе, что жил под одной крышей с хтоном целый год? - Тогда он знал Николу только человеком. Он светлый и чистый мальчик, ты сама знаешь, - глухо говорит Арсений, - Он был добр даже к мучившему его зеркалу, за что то и спасло нас, не забывай. - Вот только не надо тыкать мне в нос дела пятилетней давности! – злится Паула. Именно по вине сил Тени Гренландию тогда затопило, и зеркало всего лишь пыталось спасти своего любовника! - Руслан мог просто забрать Антона с собой, - замечает Арсений, - Однако предпочёл почему-то указать нам всем путь к траулеру… Паула сдвигает брови: - Его нелогичное поведение не может служить оправданием вашему предательству, - говорит, секунду помедлив. Арсений долго молчит, опустив голову. - Как вы нас нашли? – спрашивает, наконец. - «Вы», - усмехается Паула, - Ты до сих пор не понял, что Орден до сих пор не в курсе? Арсений медленно поднимает голову, не веря. Даже Антон, кажется, перестаёт натужно дышать от боли. - Знай они всё, что знаю я, никого из твоих друзей уже не было бы в живых, а твой дом стоял бы в руинах. - А… как же Холли и Микаэла? – растерянно шепчет Арсений. - Тут я ничего не могла сделать, Холли сама вела себя вызывающе. Её счастье, что она славная девочка, и большинство были настроены за её «излечение», - Паула машет ковычками в воздухе, - Спасибо, Микаэла сделала всё, чтобы объявить её поддавшейся чарам. Только теперь вот сама подставилась. Из-за вас, - подходит к Арсению вплотную, - Как тебе – знать, скольких людей ты подвёл под плаху, а, Попов? - Когда были последние нападения на Орден? – спрашивает вдруг Арсений, прицельно глядя Пауле в глаза, хотя шея уже предательски болит. Паула задумывается: - Нас давно не тревожили, и по сводкам, поступающим со всего мира, месяцев пять - восемь массовых атак не было. Арсений продолжает красноречиво сверлить Паулу взглядом. Паула щурит глаза, глядя на него, потом берёт свой стул и ставит напротив так близко, как это возможно. - Говори, - велит, наклоняясь к Арсению.

***

Предутреннюю тишину разрезают хлопки крыльев, и у ворот Убежища тормозят несколько птиц с всадниками на спинах. - Немедленный созыв Совета! - Паула, прикладываясь лбом к панели, проходит внутрь, следуя к залу. За ней охрана волочёт Арсения и Антона. Антон каждым сантиметром кожи чувствует направленное на них внимание со стороны встречающейся на каждом углу стражи и случайных держателей, бредущих по пустынным пока коридорам. И почти не удивлён, когда видит струи вливающихся в Зал Совета людей, прибывших раньше адептов. Правда, их всех тут же пытается выставить охрана - Совет только для избранных. - Неправда! – кричит малознакомый Антону мужчина, - Совет для всех, особенно, если это касается Феникса! - И вернувшихся из мира Тени держателей! – подхватывает кто-то сзади. - Мы хотим знать правду! – слышится от противоположного входа в зал. Охрана на секунду теряется, и толпа, пользуясь, мгновенно расплёскивается по залу, шумно усаживаясь и гомоня. - Ну-ка, успокоились все! – грозно рычит Паула, оглядывая ряды, - Здесь вам не слёт птиц Братства и не симпозиум Искателей! Немедленно покиньте зал Совета, адептам нужно принять важные решения! - Мы хотим знать, что будет с Фениксом! – кричат совсем близко, и Антон узнаёт Марка, своего давнишнего молодого поклонника. Шум вокруг становится сильнее, и охрана угрожающе расходится по проходам, готовясь в любую секунду начать очистку зала. В центральные двери начинают входить адепты. Все, как один, сначала поражённо застывают на входе, видя стоящих в центре круглой арены Антона и Арсения со спутанными руками, а затем поспешно проходят к своим местам, не скрывая волнения. Отсутствуют трое, и Антон боится, что без поддержки Холли и Микаэлы голосование им не вытянуть. - Какой замечательный сюрприз вы нам устроили, дорогая! – довольно говорит Ман Джун, садясь возле Паулы. Та не реагирует и обращается к остальным адептам, встав со своего места: - Уважаемые члены Совета! У меня есть все основания полагать, что из Тени эти двое вышли непревращёнными. Более того, я уверена, что они не врут, когда утверждают, что, находясь по ту сторону, установили контакт с некоторыми представителями Тени. Считаю, что мы не вправе принимать скорых решений на их счёт, и устаревшие мерила истины надо менять. У меня всё, - садится. В зале снова шумят. - Кто пустил сюда людей?! – возмущается индианка, оглядываясь, будто только что увидела до краёв заполненный амфитеатр. - Они не спрашивали разрешения, узнав, что вернулся Антон, - отвечает Паула. - Их всех надо немедленно выгнать! - Это не тот случай, Радха! – раздражённо говорит Иван, - Они все уже здесь, видят его, и нам не удастся принять решение кулуарно. Более того, я уверен, что сюда уже спешат миссии со всех стран, желая убедиться, что Феникс жив. Жив, вы слышите меня? – оглядывает всех сидящих на красных креслах. - Никто не смеет указывать адептам, какие вердикты им принимать! – вмешивается японец, - Любое давление на нас незаконно. Мы избранные народом, а значит, действуем от его имени, и любой приговор, вынесенный нами, священен! - Брось свои напыщенный слог, Сяомин, не они выбирали нас, - усмехается Паула, - и даже уже не их деды. Ты по старинке считаешь себя неприкосновенным и до сих пор не понял, по какому тонкому льду мы ходим. Любой неверный шаг со стороны Совета вызовет такую волну недовольства по всей планете, что нас со всеми нашими регалиями смоет, как в Бункере Гренландии. - И произойдёт это довольно быстро, учитывая уровень развития современных цифровых коммуникаций, - соглашается Иван. - Предлагаю объявить вернувшихся чистыми и не испытывать терпение столпов – ведь очевидно, что большинство за них, - говорит Аарон, - Если они установили контакт, мне страшно интересно узнать, как это произошло, и каков мир Тени. Думаю, именно ради этого мы все здесь, разве нет? - Во-первых, чистые они или нет, нам только предстоит определить, - возражает индианка, - Я не собираюсь никому верить на слово, - выразительно смотрит на Паулу, - и жить в этих стенах вместе с вероятными существами Тени… - И как ты это будешь определять? – перебивает Паула, прищурившись, - Насколько я помню, в единственный прошлый раз вернувшихся просто замучили до смерти, пытаясь вырвать у них признание в измене. - Они были превращёнными! – шипит Сяомин, - Сомнений в их предательстве тогда не было вовсе! Мы просто хотели, чтобы они подтвердили это при всех… Паула держится спокойно, но глазами готова испепелить обоих. - Я повторяю свой вопрос. Какими способами вы собираетесь определять чистоту Феникса и его наставника? - Его бывшего наставника, - поправляет Ёзеф, - А где, кстати, Николай Лисицын? Он есть в этом зале? - По-моему, мы не его пришли сюда обсуждать, - замечает Иван. - Хорошо, - говорит Ёзеф, поправляя очки, - Обсудим вот что. Не думаю, что их могли отпустить просто так. - Что ты имеешь в виду? – хмурится Паула. - Тень никого просто так не отпускает. Если они вернулись непревращёнными, значит, их могли завербовать. Плата берётся со всех – чем они лучше других? - Может быть тем, что Антон Феникс? – спрашивает Иван. Ёзеф пожимает плечами и смотрит куда-то в сторону. - У Арсения отняли его сову, - говорит Паула, - он сказал, что это случилось во время возвращения. Ёзеф снова пожимает плечами: - Хорошо, если Тень ограничилась только этим, но ведь это не отрицает моего предположения о том, что их всё равно могли заманить на свою сторону, и мы принимаем сейчас в оплот нашего Ордена двух шпионов? - Ты их плохо знаешь, - горячо говорит Иван. - А Тень ты не знаешь вовсе, - парирует Ёзеф. Наступает молчание. - Принять какое-либо взвешенное решение без проверки прибывших невозможно, - произносит вдруг Ли Тайлер, высокий негроид, сидящий с краю их сидений. За всё время, что Антон помнит, тот едва ли сказал больше двух фраз, - Мы не можем предъявить им какие-либо обвинения, основываясь только на собственных предубеждениях и страхе перед неведомым. Предлагаю заключить Феникса и его бывшего наставника под стражу и провести сеансы чтения мыслей… - Пригласив для этого Микаэлу! – подхватывает Паула, воодушевляясь. - Она арестована за пособничество в побеге другого адепта - Холли, - возмущённо встаёт Ман Джун. - Её вина пока не доказана. А она лучше всех читает людей! - Я не поверю подсудимой, - упрямо твердит кореец, сдвигая брови. - А мне? – встаёт с места Ли Тайлер, - Я неплохой телепат, и смогу различить попытку подлога фактов. - Пусть читает их при всех членах Совета, - соглашаются остальные адепты, и Ман Джун замолкает. - Итак, - Паула выходит в центр зала и обращается ко всем находящимся здесь, - На правах той, кто нашла Феникса и его наставника, сообщаю, что Советом принято решение просканировать воспоминания обоих и понять, подверглись ли они во враждебном мире каким-нибудь изменениям и если да, то насколько. От этого будет зависеть их дальнейшая судьба. Поскольку для чтения мыслей требуется время, следующее заседание мы проведём завтра, в это же время. В зале одобрительно гудят и начинают расходиться. От толпы тянущихся к выходам людей отделяется одинокая фигура и подходит к Пауле. Это Ирина, которую Антон узнаёт с трудом – за полгода девушка похудела и сменила цвет волос на смоляно-чёрный. Она тепло улыбается Арсению, но приблизиться не решается – вокруг них слишком недвусмысленно стоят кольцом сурово насупившиеся охранники. Ирина что-то говорит Пауле, и та смурнеет на глазах. Сдержанно благодарит девушку и Ирина уходит, бросив на Арсения с Антоном ещё один взгляд. - Что ей было нужно? – к Пауле подходят Ман Джун с Радхой, окружая Арсения с Антоном ещё более плотным кольцом стражи. - Ничего особенного, это бывшая ученица Арсения, она изъявила готовность подтвердить, что видела, как его насильно забрали в тот день зеркала, - Паула внимательно смотрит на адептов, - Ман Джун, проводите нас до камер, где держите сейчас Микаэлу, не хотелось бы откладывать этот вопрос до вечера, хоть мы и устали, - кивает на своих охранников. - О, я как раз хотел дать нам всем передышку на пару часов – нас буквально выдернули из постели, а вы, я так понимаю, не спали ночь вовсе, волоча их сюда. Кстати, где вы их нашли? - В России, в родном городе Антона, - нехотя отвечает Паула. - И как же вы напали на след? Мои ищейки скребли по всем направлениям долгое время, но те всё время уходили прямо у них из-под носа, будто откуда-то знали, что их вот-вот настигнут, - кореец щурит и без того узкие глаза, пристально всматриваясь в Паулу. - Не в моих привычках выдавать свои методы работы, но с вами я готова поделиться, дорогой, - Паула холодно улыбается, складывая руки на груди, - Иногда стоит внимательно отнестись к досье разыскиваемых, например, где родились и выросли, а также где проводили время летом. Антон холодеет – он рассказывал о своём саде, когда они шли по лесу к замку Эда на концерт. С ними тогда был Иван. Пауле ничего не стоило добыть эти сведения у него, а потом просто пробить по документам, где располагается их участок. Как наивен он был, думая, что привёл Арсения в безопасное место! - Может, мы всё же пройдём к Микаэле? – продолжает тем временем Паула, - Не думаю, что пара часов отдыха что-то изменит, тут если спать, то несколько дней кряду, - устало трёт глаза. - Нет, дорогая, сейчас мы проводим наших молчаливых друзей вниз и определим их в комнаты предварительного ожидания – им всё равно там ночевать сегодня. Радха подготовит Микаэлу ко встрече и соберём всех снова здесь после обеда. Думаю, не стоит раздувать скандал из-за маленьких организационных несогласий, ведь так? – говорит громче, так, чтобы слышали остальные адепты. Паула смотрит, как все в недоумении оглянулись в их сторону и вынужденно кивает головой: - Хорошо, давайте сделаем перерыв, раз вы так настаиваете, но мне придётся спуститься вместе с вами и проверить, где находятся эти комнаты. - Это совершенно необязательно! – Радха подзывает Сяомина, - Нас проводит он. - Простите, но они мой трофей, и я отвечаю за них на время следствия и суда, - Паула хмурится, - Я имею право знать, что ваши помещения достаточно крепки, чтобы они не выбрались или их не задушили преступники из соседних камер! – Паула тоже повышает голос, и к ним подходят остальные члены Совета. - В чём дело? – спрашивает Иван. - Мы предложили сделать перерыв, чтобы подготовить к сеансу Микаэлу и дать отдохнуть всем нам, - говорит Радха быстро. Все согласно кивают. - Я даже зубы не почистил, - усмехается Аарон, чеша свою бородку. - А Паула была против сначала, вот у нас и возникли некоторые… разногласия, - улыбается Ман Джун. - Паула уже согласилась и по-моему вполне ясно выразилась об этом, - гневно говорит Опра, - У нас разногласия сейчас по поводу того, что я не хочу отпускать найденных мной держателей неизвестно куда. Я потратила на поиски слишком много времени и сил, летая по всем континентам и вороша кучи бумаг, и имею право знать, что они не сбегут или их не выкрадут у меня из-под носа! – окидывает всех испепеляющим взглядом, - За места содержания провинившихся или находящихся в ожидании результатов расследования всегда отвечал Ман Джун, и никто, признайтесь, в глаза не видел эти уровни – ни в Гренландии, ни тут. Я не уверена, что такие могущественные столпы, как Феникс и его учитель не найдут там лазейку. Я требую разрешения сопровождать вернувшихся, чтобы проверить их временные жилища на предмет магической неприступности. - По-моему, это справедливо, - задумчиво говорит Иван, - Хотя, конечно, и лишено логики – за всё время от Ман Джуна ещё никто не сбегал, - усмехается, глядя на корейца. Тот, не чуя подвоха, самодовольно склабится, но потом видит направленный на него взгляд Паулы и тут же меняется в лице. Антон видит страх в его глазах и чувствует его кожей. Ман Джун всё помнит. Помнит про незаконно посаженного в подземный отсек бункера Николая Лисицына, которого он оставил там умирать и которого Антон с Мариной спасли в последний момент. И помнит, что свидетелей этого слишком много. - У меня всё под контролем. Напоминаю, что Холли выкрали из медицинского сектора, не из моего. Мои стены противостоят самым сильным заклинаниям, а охрана надёжна и сильна, как никакая другая в этом мире. Но если Пауле не жалко своего времени, пусть пройдёт и лично в этом убедится, - глухо говорит Ман Джун. - А могу я пойти тоже? – вежливо интересуется Иван. - Нет! – почти кричит кореец, - Это не увеселительная прогулка и не экскурсия, и толпа народу, бродящая по коридорам запретного уровня, создаст хаос и угрозу безопасности. Мне нужно выполнить свою работу качественно, и я пускаю сейчас адепта в виде исключения! - Паула, я могу сопроводить вернувшихся вместо тебя, - не унимается Янковский, - Ты устала с дороги, а мне всегда было любопытно, как там у Ман Джуна всё устроено, - подмигивает корейцу, который смотрит на него волком. - Нет, Вань, спасибо, но это моя миссия, - Паула коротко хлопает Ивана по руке и едва заметно моргает глазами. - Ну всё, тогда ждём твоего сигнала, Ман Джун, - Ёзеф поднимает всем руку и первым уходит из зала. За ним с явным облегчением выходят все за исключением двух адептов со своими охранниками и стоящих в их окружении пленников.

***

Стены запретного уровня совсем не такие, как во всём остальном Убежище. Камни покрыты чем-то глянцевым и отталкивающим звуки, и кажутся пропитанными безысходностью. Они очень долго спускались вниз по выдолбленной в узкой шахте горы винтовой лестнице, а сейчас идут по мрачным коридорам, освещаемым самыми настоящими масляными факелами, торчащими под потолком и чадящими так, что сводит лёгкие. Паула постоянно закашливается. - Бог мой, в каком веке мы живём, Ман Джун! – хватая воздух ртом, хрипит она. - Здесь особая среда, замедляющая все магические процессы, чтобы ни одно заклинание не могло сработать, - оборачивается тот, – Светящиеся шары тут сразу же гаснут, а электричество постоянно коротит. Приходится действовать по старинке. - Не думала я, что когда-нибудь снова увижу это наяву, - бормочет Паула. - Да ты вообще мало думаешь, - отвечает Ман Джун, останавливаясь и медленно разворачиваясь к ней лицом. Паула тоже останавливается, непроизвольно отступая на шаг назад от слишком близко стоящего корейца. Антон чувствует её страх и сам покрывается им, облепленный, словно паутиной. Страха Арсения он не ощущает и очень, безумно сильно хочет сейчас посмотреть на него, повернув голову. Но невидимые нити сковывают всё его тело коконом, оставляя возможность только передвигать ногами. - Ты кем себя возомнила, рабыня! - говорит Ман Джун, сокращая расстояние вновь и подходя к Пауле вплотную, - Вспомни, где тебя нашли и кем ты являлась, пока Орден не пригрел тебя на своей груди, дав шанс стать не только свободным человеком, но и держателем! Охранники Паулы, идущие позади неё, встают по обе её стороны, ожидая сигнала, но Паула его пока не даёт. - Меня выбрали за мои способности, и не тебе судить о моём происхождении, полудохлый крестьянский мальчик с рисовых полей, - сжав зубы, цедит Опра. - Ты думала, я буду терпеть, как ты и твои скудоумные поклонники прогресса сводят на нет все достижения Братства? – Ман Джун щёлкает пальцами, и один из конвоиров, гремя ключами, отпирает ближайшую к ним железную дверь, - Посмотри на тех, кто пытался стать амбассадорами своего времени, не чтя заветов Ордена, - внезапно хватает и тащит Паулу за руку к двери Ман Джун. Охранники пытаются остановить, отбить Опру, но их тут же хватают, оттаскивают куда-то назад, за пределы Антоновой видимости и, судя по звукам, болезненно скручивают. Паула охает, оказавшись перед дверью, и прижимает руки ко рту, не отводя взгляда от того, что находится внутри. - А тащите-ка сюда и этих, пусть поглядят, - машет Ман Джун, и Антона толкают в спину, заставляя двигаться вперёд и всё быстрее приближаться к проёму, за который ему заглядывать совершенно не хочется. Локтем чувствует прижавшегося на мгновенье Арсения и на секунду отключается от остальных эмоций, закрывая глаза и пытаясь впитать это касание, запомнить последним именно его, а не то, что ждёт его за дверью. Как невыносимо жаль, что он не может послать Арсу внутренний Зов сейчас – если у мироздания и был повод придумать такой вид взаимосвязи, то только для этого! Но канал заблокирован, как и голос Антона. Они с Арсом сейчас, как две гуттаперчевые марионетки, подчиняющиеся своим кукловодам и даже не могущие коснуться друг друга взглядом. Секунда быстро заканчивается, и Антон, стоя рядом со всхлипывающей Паулой, медленно открывает глаза и тут же смыкает их вновь, пытаясь закрыться от увиденного и не сойти с ума.