Лучшие годы

      Середина осени у них, как обычно, знаменовалась тёплым солнышком, по-прежнему зелёной листвой и чуть сбитой с прицела температурой, которая больше не поднималась до отметки в плюс сорок или плюс сорок пять, как в пиковые моменты лета, а держалась на умеренных плюс тридцати пяти. Мариша любила свой город, и любила его в первую очередь за тёплую погоду. Холодные зимы здесь были редки, снег выпадал раз в три года, а про такое явление как снег на тридцать первое (сами понимаете чего) — никто вообще не слышал. Девушка даже помнила, как года три назад на новый год температура поднялась до двадцати пяти и на улице вовсю цвела вишня — чтобы примерно через недели две, под старый новый год, быть занесённой внезапным снегом. Сейчас снега, конечно же, не предвещалось. Не предвещалось даже дождя, хотя редкие белые барашки облачков лениво плыли по небу, делая этот день ещё прекрасней. В районе половины второго дня брюнетка поднялась по ступенькам небольшой кофейни «Java», расположенной в десяти минутах от дома. Несмотря на близость к центральной дороге, здесь было очень тихо и умиротворённо. Особенной атмосферы добавляли милые молодые официанты и официантки, а также немного угрюмый бариста, который очень не любил большие потоки посетителей. Обычно Мариша приходила сюда с книжкой, заказывала на небольшие карманные деньги, зарабатываемые хорошими оценками в школе, чашечку латте и погружалась в чтение. В миры меча и магии, детективные романы, в любовные истории, где героев обязательно ждал хэппи энд, или даже во вселенные космических кораблей и бескрайнего пространства галактик, звёзд и планет. Она брала книжки из дома, из школьной библиотеки, занимала у одноклассников, крутивших на это дело пальцем у виска (ну кто сегодня читает книги «вживую», а не электронные?), и даже тайком от родителей покупала в книжных магазинах. Причём тайком ей приходилось это делать не от того, что она тратила деньги на книги вместо обедов в школе, а потому, что современные книги предлагались не только для аудитории, нацеленной на традиционные отношения. Помимо книг с обязательно прекрасной, умной, хитрой героиней и мужественным обаятельным мужчиной-всей-её-жизни девушка не раз читала книги, где центральных героев было двое, и они оба были парнями. Влюблявшимися в друг друга, любившими, иногда даже с детальным описанием постельных сцен, которые девушка поначалу, краснея от неловкости и ощущения, будто кто-то подглядит к ней в книгу и потом поругает её, мол, какая нехорошая невоспитанная девочка, читает про геев! — перелистывала, ища взглядом сюжет. Редко-редко, но попадались книги с двумя героинями. Правда, примерно половина из этих книг закончилась на уровне химии, случайно прописанной автором, и враждой, а то и чьей-то смертью. Сегодня у неё в шоппере покоилась одна из таких книг. Нежданно-негаданно отрытый в домашней библиотеке Софи, её подружки со школы, роман про двух девушек в средневековье, когда-то давно купленный старшей сестрой подруги. Но прежде чем она смогла бы усесться в плетённое кресло поудобней, забравшись туда с ногами, за дальним столиком на веранде, ей предстояла встреча. Сарвар был забавным молодым человеком. Сам смуглый, похожий на узбека, с белозубой улыбкой и яркими, золотистыми глазами. Заметив поднявшуюся по ступенькам Маришу, он помахал рукой, поздоровался и галантно отодвинул стул, как будто они были не в маленькой уютной кофейне, а как минимум в приличном дорогом ресторане. — Что будешь заказывать? — поинтересовался парень, садясь напротив. Девушка чуть сжалась, чувствуя себя неуютно в обществе незнакомца. — Латте. Я-я всегда его выб-бираю, — чуть запинаясь, отозвалась она, поворачивая голову на скрипнувшую от входа дверь. Официант в кофейном передничке и с планшетом наперевес подошёл к ним, в последнюю секунду улыбнувшись при виде Мариши. — О, Мариш, привет. Тебе как обычно? — Да, Глеб, как обычно, спасибо, — теплее улыбнулась Веткина, наблюдая за знакомым официантом, теперь вежливо и учтиво улыбнувшемуся Сарвару. — Вот меню, можете выбрать, что хотите заказать. Или сразу озвучить заказ, если вы уже знаете, что именно вам нужно. — Спасибо, — студент слегка усмехнулся, махнув рукой, — я уже сделал заказ на ягодный чай и тарт. — Хорошо, тогда хорошего вам дня, — пробормотал с вежливой улыбкой Глеб, быстренько сматываясь обратно во внутреннее помещение кафе. Мариша повела плечиками, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Сарвара и нависшую между ними тишину. — О чём ты хотел… — Ты на первом курсе учишься, да? — спокойным, размеренным тоном перебил её парень. Веткина удивлённо хлопнула ресницами, поднимая на него взгляд. — Ну да. Немецкая филология. А ты? — Тоже немецкая, но второй курс, — он немного улыбнулся, откидываясь на спинку стула. Мариша пригладила волосы, аккуратно кидая небольшую прядь на щеку, предательски краснеющую под таким внимательным взглядом собеседника. — Я тебя не видела. — Ну, только первая учебная неделя прошла, — Сарвар пожал плечами, дав небольшую паузу, — да и к тому же, я во вторую смену учусь. — У нас ещё и две смены в университете? — А ты как думала, — парень усмехнулся, — как-то подозрительно выглядит по три пары в день максимум, нет? — Не задумывалась об этом, — девушка качнула головой, вспоминая расписание, — но у нас вроде… вроде в некоторые дни по две пары… — Да, у нас также, — он кивнул головой под скрип вновь открывшейся двери. Они некоторое время молчали, пока другой официант, незнакомый Марише (видимо, новенький), оставлял на столе чайник с ягодным, отдающим сиренево-розовым, чаем и полупрозрачную чашечку. — Кто у вас ведущий преподаватель? — Ведущий? — Ну, куратор, — дверь снова хлопнула, и официант скрылся внутри, — тот, кто ведёт немецкий и как бы закреплён за вами. — А-а, — Мариша лёгонько стукнула себя костяшками пальцев по лбу, вызывая улыбку со стороны парня, — Ярослава Витальевна. Она очень крутая! — при упоминании преподавательницы на лице девушки вновь появилась тёплая улыбка, — а у тебя кто? — Елизавета Андреевна. Знаешь такую? Девушка ненадолго задумалась, перебирая в уме всех преподавателей, которые упорно пытались переплестись в одно целое. Преподавателей физкультуры мозг отказывался вспоминать напрочь, по французскому вела молоденькая девушка с крашенными волосами (господи, она уже забыла её имя), ещё была заведующая кафедрой по фонетике, введение в языкознание вела та строгая немолодая кореянка (но её точно звали не Елизавета Андреевна), ещё два предмета вела Ярослава Витальевна, а по оставшимся двум Мариша не могла вспомнить даже их названия, не то, чтобы преподавателей. — Вроде нет. У нас ведёт Ярослава Витальевна, Ирина Александровна и… ну, знаешь, такая… строгая, невысокая… — Кореянка? — Мариша кивнула на эти слова, краем глаза глянув на принесённый латте и тарт, немного улыбнувшись Глебу, — Виктория Владимировна. Она куратор у нашей второй группы, двести девятой. — Ого, — только и смогла выдать девушка. Учитывая показавшуюся ей чрезмерной строгость, она даже не могла представить, насколько это сложно — быть у неё в группе. — А Елизавета Андреевна — она… — брюнетка замялась, пытаясь подобрать слова, — как выглядит? — Среднего роста, чуть ниже Ярославы Витальевны. У неё волосы рыжим отдают, одевается очень красиво. Ну, знаешь, так, очень женственно, — тут уже смутился от собственных слов Сарвар, и Мариша невольно улыбнулась, — иногда вырез у рубашки на грани приличного, иногда платье такое… ну, типа… блин, даже не знаю, как сказать… — Вечернее? — Ну, типа, — парень сделал глоток чая, поморщившись когда то обожгло язык и нёбо, — представляешь, в прошлом году прям при нас ей декан начал высказывать за это! Даже завкафедрой вызвал. — Серьёзно? — Марина вскинула брови, пытаясь представить такую сцену, в которой учителя бы отчитывали. — Прям перед классом? — Ага, прям перед группой, — кивнул головой Сарвар, — и знаешь, что она сделала? — Веткина отрицательно помотала головой, заинтересованно придвинувшись ближе к столу, — наехала на декана, что тот срывает ей пару. Отчитала, как нашкодившего щенка. У-у-у-у, какой он ходил зло-о-ой! А завкафедрой пришла, послушала, и встала на сторону декана — прикинь? И это всё при нас. И у нас Аврора, одна девчонка, любит очень спорить, как не выдержала, как встала и тоже наехала на них! Типа, чего это вы нам срываете урок и вообще не смейте ругать Елизавету Андреевну, мы ведь не обращаем внимания на её внешний вид, это вы типа озабоченный… — Что, прям так и сказала? — подофигела от услышанного девушка. Парень замотал головой. — Не-е-е, но смысл был примерно в этом. А там уже и мы все начали подключаться, защищать её, и тут уже Ирина Александровна вывела их — ну, и декана, и Елизавету Андреевну. Они ещё о чём-то говорили, но даже после того случая она не перестала одеваться так… женственно. — Вызывающе, — заключила Мариша, снова откидываясь на спинку стула. Она пыталась припомнить такую преподавательницу в стенах университета, но пока ничего, кроме заполненных до отказа коридоров с редкими картинами и лица Ярославы Витальевны, ей на ум не приходило. — А Ярослава Витальевна какая? Нравится вам? — Ну-у… — девушка чуть смутилась, почему-то вместо прошедшей недели припомнив вчерашний вечер и девушку в компании из пяти, до боли похожей на её преподавательницу. Была ли это она в самом деле или кто-то другой? — Она классно ведёт занятия. Ну, не так, как у нас в школе. Мы много разговариваем, она даёт нам различные игры, не вызывает к доске, не ставит оценки… вечно что-нибудь придумывает. И очень смешная. Любит пошутить. — Это есть у неё такое, — Сарвар чуть усмехнулся. — У вас были с ней пары? — Нет, но она нам заменяла в прошлом году неделю, когда Елизавета Андреевна заболела. Ребята, которые у неё занимаются, говорят, что если её к сезону контрольных или ближе к концу семестра вывести, будет методично валить всех, — на эти слова Мариша недоверчиво нахмурилась. По тому представлению, которое она имела о своей учительнице сейчас, это совсем не было на неё похоже, — ну, я не знаю, честно, как оно на самом деле. Она у нас в следующем семестре будет вести. — Немецкий? — Нет, какой-то другой предмет, — парень покачал головой, — пока не знаю. Девушка втянула побольше своего латте через трубочку, чувствуя на языке приятный сладковатый вкус, отдающий лёгкой горчинкой. — А для чего мы кстати здесь встретились? — А, точно, — второкурсник подобрался и сел ровно, моментально посерьёзнев и даже став как-то загадочней, — в общем, есть такое дело. Меньше, чем через две недели у нас будет день учителя. У нас на нашей филологии вообще с давних пор сложилась такая традиция, что мы поздравляем их через что-то необычное. Типа, знаешь, устроить квест для учителей, викторину, какие-нибудь задания небольшие, типа мини-проекта. И всё обязательно в кооперативе со студентами — то есть, это буквально день, когда мы с ними становимся на одну ступень, — он улыбнулся, и во взгляде было нечто такое, что Мариша невольно подняла кончики губ в ответ, заинтересованно глядя на него, — и вместе что-то делаем. Очень помогает их узнать, на самом деле. Каждый год мы готовим что-то новое, но только для учителей нашей кафедры. Точнее, два года для нашей кафедры, а один год мы объединяемся со всеми остальными филологиями и устраиваем общий сюрприз, для всех преподавателей с нашего факультета. Такой общий у нас вот в следующем году будет, а в этом готовим только для наших. Мы с третьими и четвёртыми курсами уже разработали программу, сейчас ищем желающих принять активное участие. Точнее, с наших курсов мы уже набрали, но мы хотим ещё, чтоб и с первого кто-нибудь был. Ты и твои подруги мне показались достаточно активными, да и пару ребят с вашей группы мне так сказали. Поэтому, если ты не против… — А что именно мы будем делать? И когда? И будет это вместо пар? — Вместо пар, вместо пар, — парень усмехнулся, — тридцатого числа, как обычно. А вот что насчёт первого вопроса, так слушай…