Час Волков

Аларра порывисто встала с постели Эймонда. Его поясной кинжал призывно поблескивал на столе в слабом лунном свете. Прожив в этих стенах всю жизнь, Аларра ясно представляла каждый коридор, поворот и лестницу до покоев лорда в Гостевом доме. Тьма укроет ее, заглушит шаги, дверные петли не скрипнут. — Значит, ты решил меня предать, — произнесла она в безмолвное пространство. — И умереть. Ублюдок. Позади ей померещилось движение. — Ты не последовательна, — прохрипел Эймонд, привставая на локте, — стоило решаться до визита мейстера. Аларра швырнула ему на голову мокрый платок. — Заткнись, ради Старых Богов! — Если не меня, то кого ты приговорила? — он избавился от противной тряпки, затем взял протянутый кубок воды и жадно выхлебал в пару глотков. — Моего брата? — Эйгону грозит только упиться до смерти, — Аларра уселась обратно и дернула сползшую накидку. — Ты прочел дневник Лисанны? Эймонд медлил с ответом. По его щеке катилась кровавая слеза, которую Аларра потянулась промокнуть, но принц отшатнулся и, словно очнувшись, отпрянул глубже в тень. — Перестань, — бессильно взмолилась она, — мы столько прошли! — Верно, — отозвался он, — мы слишком много прошли. Внутри Аларры что-то оборвалось: последняя нить, державшая ее на земле. Она отвернулась и некоторое время смотрела на светлеющий провал окна. Белый мех тревожил голую кожу, и Аларра приспустила его с плеч. — Завтра утром улетайте оба. Скажи всем, что я бастард и пошла против семьи. Скажи, что я убила Рикона. Я виновна во всех грехах и отрекаюсь от Старков. — Аларра! — Улетай и больше не возвращайся. Север теперь потерян. Она вскочила и, не оборачиваясь, выбежала вон, оставив Эймонда изумленно смотреть ей в след. Рассвет обрушился на Винтерфелл, как девятый вал на острова Ступеней. Аларра велела отныне готовить трапезы в Большом чертоге, где Старки традиционно давали пиры. Слуги расставили дубовые столы, пока голые, но готовые принять лордов, продвигавшихся к замку вместе с армиями. Скудный завтрак не лез в горло, но Аларра упрямо ковыряла ложкой комковатую остывшую кашу. За ее спиной стоял трон, принадлежавший Королю Севера, до того, как Эйгон Завоеватель не заставил его приклонить колено. Сир Горн предлагал ей занять его по праву, но Аларра жестко отмела идею. За стенами ревели драконы: Эйгон и Эймонд наверняка собирались в дорогу, как она и… — Леди Аларра! — в зал вбежал перепуганный до смерти слуга. — Дракон! — Вхагар или Солнечный Огонь? — предположила она, уже предчувствуя истину. Мгновением позже, оттолкнув слугу с дороги, к ней ввалился злющий с похмелья Эйгон: — Дядя здесь. Эймонд решил встретить его. Идиот. — Верни его, — прошептала Адарра побелевшими губами. — Верни немедленно! — Я тебе не… Аларра схватила нож и вонзила его в дубовую столешницу. — Выполнять! Слуга со всех ног бросился прочь, а Эйгон так и замер с раскрытым ртом. — Окажите мне честь, Ваше высочество, — обманчиво-мягко попросила Аларра, поднимаясь со стула, — разделите со мной скромный завтрак. Повинуясь кивку, служанка скрылась за боковой дверью, ведущей в кухню. Настороженно наблюдая за Аларрой, Эйгон бочком пробрался к указанному ею месту по правую руку и плюхнулся на скамью. — Как вам наше вино? Говорят, не уступает превосходному дорнийскому. — Семеро, лучше бы ты орала, — пробурчал он и стукнул ногтем по ушедшему на половину в дерево лезвию ножа. — К слову, я взял меч. Дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Эймонд влетел в трапезную, вне себя от ярости. — Ты! — начал он, указывая на нее. — Должен был улететь! — рявкнула Аларра. — Какого Неведомого, ты еще здесь? — А, то есть, на меня всем плевать, — философски заключил Эйгон, на что оба велели ему заткнуться. Эймонд уперся кулаками в стол напротив Аларры, угрожающе нависая над ней. — Решила поиграть в мученицу и выступить против Деймона и Мандерли одна? Может, ты уже прекратишь делать вид, что я просто приставка к дракону? Она на миг опешила, но тут же разъярилась еще сильнее: — Если ты сдохнешь здесь из-за меня, как я смогу жить дальше? — А ты так уверена, что я сдохну? — Ты ранен! — А ты больная! Они, не глядя, отмахнулись от внезапно закопошившегося Эйгона. — Может, для разнообразия ты позволишь тебе помочь и засунешь свою старковскую гордость себе… — Закругляйтесь, давайте! — взволнованно позвал Эйгон. Они не услышали его, готовые вцепиться друг в друга. — Я проклинаю тот день, когда встретила тебя! — А я ту ночь, когда взял тебя в первый полет. Аларра громко расхохоталась: — Да вернись я в прошлое, то предпочла бы спрыгнуть с дозорной башни, чем… Их окатило вином. В зале воцарилась звенящая тишина, которая тут же разбилась на три громогласных хлопка. Эйгон поставил на место опорожненный кувшин и подхватил свой кубок, насмешливо отсалютовав кому-то. — С прибытием, дядя! Выпьем? Эймонд и Аларра посмотрели на двери. Деймон Таргариен неспешно шагал к ним в сопровождении угрюмого Десмонда Мандерли и не менее угрюмого сира Сервина. На принце-консорте красовался запыленный черный полетный костюм, бедро оттягивал меч, который Аларра тотчас узнала. Темная Сестра – легкий полуторный, для женской руки, знаменитый валирийский клинок Висеньи Таргариен, множество раз едва не обрывавший жизнь Аларры во время уроков фехтования. Деймон не изменился с тех пор, как она видела его в последний раз полгода назад, разве что на лице добавилось морщин, а волосы стали еще длиннее. Тяжелый взгляд глубоко посаженных фиолетовых глаз, казалось, проникал Аларре в кости, обнажая ее самые потаенные мысли. Она хотела что-то сказать – она обязана была что-то сказать, – но язык примерз к небу. Одним своим присутствием Деймон выдернул ее из защищенного замка, из собственной кожи и швырнул в топкую лесную чащу, на зыбкую поляну для тренировок, где вбивал ее в грязь, пока она не начинала умолять его о снисхождении. Внезапно Эймонд заслонил ее собой, намеренно преграждая Деймону дорогу. Тот остановился, не дойдя до племянника нескольких шагов, и, склонив голову на бок, принялся бесстрастно наблюдать, как тот вытирает с щеки капли вина поданным слугой платком. За его спиной Аларра украдкой сделала тоже самое, мысленно пообещав Эйгону все кары небесные. — Племянник. — Дядя. Деймон прошелся бритвенным взглядом по Эймонду, красноречиво задержавшись на багровом шраме. — Далековато от Королевской Гавани, — хмыкнул он. — Далековато от Драконьего Камня, — в тон ему ответил Эймонд. — Я здесь по особому приглашению. Из чужих уст фраза прозвучала бы оправданием, но Деймон – небрежно расслабленный, чуть прикрывший веки – выглядел так, будто никакое приглашение ему вовсе не требовалось. — Как и я, — произнес Эймонд. Жестче, чем следовало. Деймон чуть прищурился: еще не угроза, однако, явное предупреждение. — Небольшой совет, леди Старк: готовьте пир, ваши гости прибудут совсем скоро. Не удостоив их более вниманием, он покинул трапезную, а вместе с ним удалились и сир Горн, которому велели сопровождать высокого гостя, и Десмонд Мандерли. Едва сомкнулись двери, Аларра съехала на свой стул, уронив руки на подлокотники. — Еба… — протянул Эйгон и, спохватившись, забрал кубок и кувшин с остатками вина. — Пожалуй, отправлюсь в покои, пусть победитель зайдет за мной вечерком. Проходя мимо брата, он подмигнул ему: — Эймонд, ты мой герой! Я болею за тебя. — Пошел ты, — процедил тот. Рядом с неподвижной Аларрой склонилась служанка: — Что прикажет миледи? — Пир, — шепотом отозвалась она. — Все прочь. Когда зал опустел, Эймонд услышал сломанное: — Ты тоже. Она по-прежнему сидела на своем месте в центре стола, впиваясь пальцами в кресло, совсем как он прошлой ночью, и по ее белым щекам одна за другой скатывались крупные слезы. Эймонд взялся за рукоять ножа и, немного раскачав его, с отчетливым хрустом выдернул из столешницы, затем вернул на место рядом с блюдом, полным холодного мяса и крупных ломтей сыра. — Деймон убьет Мириам и Серену, если Мандерли поддержит меня. Эймонд вскинул голову, встречаясь взглядом с Аларрой. — Разве вы не на одной стороне? — Больше нет, — она печально, почти застенчиво усмехнулась, — ведь я отказалась причинять тебе вред. Пожалуйста, улетай, пока он… Принц перемахнул через стол и выдернул Аларру из кресла. — Эйм… — успела изумленно мяукнуть она, прежде чем он впился в ее губы кусачим поцелуем. Аларра что-то протестующе мычала, но с каждым движением становилась все тише. Зарывшись пальцами в белоснежные распущенные волосы, она с облегчением сдавалась на милость Эймонда, терзавшего ее губы с невероятной искушающей нежностью. Она шептала его имя в кратких перерывах между трепетными прикосновениями и послушно изгибалась в настойчивых объятьях, грозивших сломать ее ледяные стены. Только что скрывалось за стенами? Эмоции или чудовища? Утолив первую жажду, они больше дразнились, чем целовались: изучали, намекали, пробовали. Обещали… Рядом раздалось тактичное покашливание. Аларра тут же отскочила от раздосадованного Эймонда, как ошпаренная. — Твою мать, Эйгон! Принц вскинул бровь, явно наслаждаясь разыгравшейся сценой. — Как грубо, леди Сноу! Между прочим, там, у стен, ваши вассалы. Примите их, или мне передать, что вы заняты вопросами, — он похабно облизнулся, — внутренней и внешней политики? — Ублюдок, — процедил Эймонд и двинулся вдоль стола. Эйгон фыркнул: — Матушке, наверняка, жутко обидно, что вы обвиняете ее в делах, к которым она не имеет отношения, хотя очень хотела бы! — он вскрикнул, не ожидав от подошедшего брата тычка под ребра. — Полегче! Я – единственная причина, почему сюда еще не набежала толпа слуг. За это мне полагается вино. Аларра тяжело сглотнула, не слушая его болтовню, затем наскоро привела себя в порядок и отправилась во внутренний двор, откуда доносились звуки труб.

***

Эймонд тоже намеревался не терять времени даром. Очевидно, что совет начнется раньше, чем прибудут все вассалы Старков. Лордам не терпелось поделить влияние и земли, к тому же, в Винтерфелле не было человека, способного усмирить пыл северян одним своим присутствием. Как бы Криган Старк не гнал лошадь, ему не успеть к вечернему пиру. Аларра останется в окружении умудренных опытом и чувством собственной важности северян, считавших себя истинно достойными. Какая бы проклятая кровь не текла в ее венах, она была женщиной: прекрасной, сильной, отважной. Его женщиной. Потому, убедившись, что коридор пуст, Эймонд постучал в покои Десмонда Мандерли. Если Лорд Белой Гавани и удивился подобному визиту, виду не подал. — Полагаю, вы пришли мне что-то предложить, мой принц, — произнес он неохотно, пропуская его внутрь. — Вашу жизнь. Эймонд внимательно следил за Мандерли и его войском вчера и сегодня, а весь прошлый вечер до прихода мейстера провел в библиотеке, изучая историю Севера и его обычаи, особенно обращая внимание на военную тактику и стратегию. Мандерли молчал в ожидании продолжения, и Эймонд не стал тянуть: — Поддержка Рейниры ничего вам не даст, кроме очевидного поражения. Большинство домов уже выразили свое мнение касательно будущего. Мой брат, первенец короля Визериса, устраивает их куда больше, чем старая шлюха, что прячется на краю Вестероса. Кроме военной силы есть драконы. — У вас их всего два, — выразил сомнение лорд. — Верно, — Эймонд растянул губы в хищной улыбке, — только их многочисленные птенцы никогда не участвовали в войне, а моя Вхагар – крупнейший и мудрейший дракон в мире – носила саму Висенью Таргариен и забрала жизней больше, чем черный мор. Мандерли коснулся круглого медальона на шее с оттиском своего герба. По характерным зазубринам на металле можно было понять, что раньше его украшала фигурка, очевидно созданная в пару. — Я не могу рисковать жизнью сестры. — Что насчет жизни дочери? С каждым словом Десмонд словно старел на десяток лет. Теперь Эймонд видел, как нелегко давалась ему эта игра. Он и сам желал запереться в погребе вместе с Эйгоном, высасывая бочку за бочкой, пока не забудется в пьяном угаре, а потом уснуть рядом с Аларрой, чтобы меж ними не осталось преград, кроме, возможно, той прекрасной меховой накидки с серебристым мехом. — У Деймона повсюду глаза и уши, — вздохнул Мандерли, грубо вырывая Эймонда из заманчивых грез. — А у меня есть законные наследники. Принц не сдержал презрительного смешка. — Лисанна потратила много чернил, описывая вашу любовь! Выходит, зря. Печать страха проступила сквозь маску Мандерли. — Вы читали дневники? — От первой до последней страницы, — вкрадчиво произнес Эймонд. — Аларра благородно пощадила вас, я не стану. Лорд в измождении закатил глаза и схватился за голову: — Семеро, не будьте же так наивны! Лисанна страдала безумием, она никогда не любила меня, а использовала! Аларра тоже лжет вам. — По вашим словам, Лисанна Старк настолько рассчетлива, что сама заставила вас взять ее силой? — холодно поинтересовался принц, приведя Мандерли в бешенство. Лорд отступил, шаря загнанным взглядом по просторной комнате. — Эти бестии Старк… Они как дорнийский дурман: притягательные, своевольные и дикие! Не говорите, что сами не думали подобного об Аларре! Она взяла от Лисанны все лучшее и теперь, когда расцвела… — Довольно! Эймонд держал руки за спиной, вонзая ногти глубоко в кожу. Он не на шутку опасался, что вспорет Мандерли глотку прямо сейчас, не взирая на последствия. Особенно, после того, как совсем недавно сам испытал то, о чем говорил старый мерзавец. — Слушай меня внимательно, — процедил он, — клянусь тебе своим драконом, если ты не поддержишь Аларру сегодня перед советом или каким-либо образом помешаешь ей, я уничтожу все, что ты имеешь и любишь – медленно, мучительно. Ты будешь наблюдать, как пылают твои земли, а драгоценные наследники заживо сгорают в родовом замке. Я смешаю твое имя с грязью, выпотрошу тебя собственными руками и вывешу еще живым на воротах Красного замка, чтобы каждый видел, как разлагаются твои кишки. — Эймонд подался вперед к побледневшему лорду. — Счиатешь Деймона Таргариена чудовищем? Я еще большее чудовище. На этом он покинул покои Мандерли, борясь с неприятным давящим предчувствием.

***

Потайная дверь проскрежетала по полу, добавляя новые борозды к природному узору древнего камня. Деймон привалился к косяку с задумчивой улыбкой. — У щенка выросли зубы. Занятно! Мандерли покосился на него, но промолчал. Он был занят тем, чтобы налить себе вина, не расплескав при этом половину. — И кому ты присягнешь? — невзначай поинтересовался Деймон, и Десмонд немедленно поперхнулся. — Он ведь исполнит угрозу. — Тогда, что мне делать? Таргариен пожал плечами: — Решать, — и про себя добавил: — "Интересно, как изменится мнение мальчишки, если ему показать, что именно он так нежно лобызал в трапезной?"

***

Трубы гудели почти без передышки – все новые вассалы ступали под своды Винтерфелла. Дымили печи в кухне, суетились слуги, замок наполнялся голосами, как большой котел паром, у которого вот-вот сорвет крышку. До самого вечера Аларра металась от одного лорда к другому, стараясь при этом сохранять положенный статусу вид, повторяя одно и то же, при этом получая в ответ сомнения, скепсис и недоверие. Будь на ее месте Рикон… Она сорвала эту мысль, как корку с раны. Настало время оставить сожаления и боль в прошлом. Теперь именно Аларра стояла в Большом чертоге на ступенях трона Королей Севера перед шепчущейся толпой угрюмых вассалов, утомленных дорогой и недовольных отсутствием Лорда или наследника. И она была готова сражаться. *Комментарий: парный медальон Мандерли. В одной из глав упоминалось, что у Мириам есть кулон в виде водяного. Это он.