Час Волков

Зал полнился разговорами, незатейливой музыкой и звоном посуды, тем не менее в воздухе висело ощутимое напряжение. После приветственного тоста лорды и свита приступили к еде, но не забывали поглядывать на стол, выставленный перед троном, где по бокам от Аларры сидели мрачные Таргариены. Многие недовольно косились на них, но пока ограничивались только взглядами и тихими шепотками. Погода совсем испортилась: вовсю хлестал дождь, под гнетом ветра капли вдребезги разлетались о крышу и стены Винтерфелла. Из-за плохой тяги чадил камин, и горечь дыма выедала Аларру изнутри. Перед ней возвышалась половина кабаньей туши, вызывавшая только тошноту. Эйгон и Деймон поочередно отрезали от нее куски, постепенно обнажая кости. Эймонд же, как и Аларра, не притронулся к еде, вместо этого он весь вечер терзал столовый нож, который то прокручивал в пальцах, то втыкал в испещренную зазубринами столешницу. — Тебе следует присоединиться к трапезе, — негромко заметил Деймон, — а то гости могут решить, что еда отравлена. Аларра промолчала. Она не знала, как говорить с ним, и Деймону приходилась по вкусу ее молчаливая покорность. Он отрезал особенно сочный кусок и опустил ей в тарелку. — Твой дом полон волков, и они вцепятся в тебя, стоит поманить. А я готов примерить роль охотника на волков. Подумай еще раз, взвесь, просчитай. Ты можешь, я знаю, иначе ты бы здесь не сидела. "Иначе я уже убил бы тебя", — вот, что значили его слова. Аларра смотрела на жареную кабанятину, а вместо нее видела совсем иное. Этот кошмар не навещал ее с самого детства, когда его вытеснили малоприятные тренировки с Деймоном. Она думала, что забыла его – дурной сон, плод разыгравшейся фантазии, который оказался самым первым воспоминанием. Она поднялась и схватила кубок, в котором почти не осталось вина. Единственный побег, который она могла себе позвоить. Тотчас слуги забегали вдоль столов, поднося гостям новые кувшины взамен опустошенных. — Надеюсь, уважаемые лорды утолили первый голод, — шум и разговоры стихли, все взгляды обратились к одинокой Аларре в окружении драконов. — От лица моего отца, который находится на пути в Винтерфелл, я выражаю глубочайшую признательность каждому из вас за вашу преданность Дому Старк. Из покон веков Север стоит, единый. Север помнит. "Север помнит", — согласно откликнулись мужчины. — В стенах Винтерфелла всегда рады союзникам, — Аларра подняла кубок. — Ешьте, пейте вдоволь. Сегодня мы чествуем наше единство и празднуем расправу над предателями… Внезапно Эймонд с криком "в сторону" рванулся к ней прямо через заоравшего Эйгона. Аларра дернулась, и стрела, летевшая ей в грудь, вошла в бок между ребер. Аларра неловко осела на стул, кубок выскользнул из ее руки и упал на Деймона, залив красным вином его полетный костюм. — Долой Старков! — выкрикнул стрелок, поднимаясь во весь рост. — За лорда Грейстарка и лорда Болтона! Следом за ним со скамей по всему залу повскакивали остальные. Всего мятежников было не так уж много, но они принесли оружие и застали лордов в расплох. Эймонд стащил Аларру на пол, и вторая стрела вонзилась в спинку туда, где только что была ее голова. Под столом уже сидел ошалелый Эйгон. В считанные мгновенья трапезная превратилась в поле битвы. Опрокинулся стол, и чей-то отчаянный крик прервался оглушительным хрустом. Звенела сталь, и трескалось ломающееся дерево. Аларра схватилась за стрелу. Дышать было невыносимо больно. — Вытащи, — прошипела она Эймонду. Он помог ей перевернуться, одним движением сломал наконечник, затем потянул древко. Ощущая внутренностями каждую неровность дерева, Аларра изо всех сил давила крик. Закончив, Эймонд отбросил стрелу и прижался к ее лбу губами. — Надо унести тебя. — Нет, — она вцепилась в его руку, то ли отталкивая, то ли удерживая, — уведи Эйгона. Если кто-то из вас умрет, мы получим войну. Улетайте на юг сейчас же! На лице Эймонда читалось упрямое желание погибнуть героем. — Слушайся Леди Старк, племянник, — Деймон поднялся с места и спокойно направился к ближайшему черному ходу, словно вокруг не кипела битва. — Эймонд! — завопил Эйгон, которого за ногу потащили из-под стола. Тот моментально подскочил и, перепрыгнув на другую сторону, ударил северянина мечом. — Беги! — крикнул он брату, отбивая новый удар. Аларра встала на четвереньки. Каждый вдох обдавал ее огнем. Она видела удаляющуюся спину Деймона, и сильнее боли ее жгла ненависть. Он не мог не знать. Это все его план. За то, что она не подчинилась. Она сжала ладонь на первой попавшейся под руку рукояти – оброненном кем-то охотничьем кинжале – и двинулась за Деймоном. Над макушкой просвистела очередная стрела, но она предназначалась не Аларре. Черный ход был узким и темным, множился развилками, обрывался лестницами. Деймон не стремился уйти от преследования, в противном случае, Аларра потеряла бы его за первым же поворотом. Он вывел ее в крытый двор за конюшни и остановился у самой кромки дождя. — Деймон, — она хотела вложить в его имя весь гнев и всю боль, а прозвучала жалко. Он негромко усмехнулся, по-прежнему стоя к ней спиной. Буря глушила звуки, но Аларра слышала его так четко, будто он шептал ей в ухо: — Я уж думал, ты со мной не заговоришь. — Я ненавижу тебя! — выплюнула Аларра и отшатнулась, увидев перед бесстрастное лицо Деймона прямо перед собой. — Понимаю, — он изучающе склонил голову, — меня удобно ненавидеть. Не будешь же ты обращать этот ножик, — он указал на кинжал в ее руке, — на Лисанну. Ее придется долго выкапывать из могилы. Аларра подняла кинжал, и его плящущий кончик оказался напротив груди Деймона. Таргариен едва удостоил его взглядом. — Признаю, я воспользовался ситуацией, — произнес он. — Заручиться абсолютной поддержкой Старков казалось хорошим ходом. Пусть приходилось возиться с чудовищем из легенд. Жаль, что ты такая непослушная. — Я нарушила твою волю, — сдавленно выплюнула Аларра. — Почему ты тогда послал убийц не за мной, а за Риконом? Думаешь, Криган тебя простит? — Я не причастен ни к смерти твоего брата, ни к этой бойне. Великий зодчий все еще внутри, — Деймон кивнул на замок позади нее. — Я кинулся сюда через весь Вестерос по просьбе Мириам Старк, потому что она умоляла о помощи. И чуть не угодил в ловушку. Как я учил тебя поступать с предателями? Аларра покрепче стиснула кинжал. — Я поддержу Эйгона, потому что он будет лучшим королем, чем Рейнира. Неужели, ты веришь, что после стольких лет в изоляции она сможет… Деймон выбил кинжал из ее руки, а в следующий миг ее горла уже касалось блестящее лезвие Темной Сестры. — Неважно, во что я верю, Аларра. Волей моего брата, короля, моя жена объявлена наследницей. Когда придет час, она займет трон. Все, кто считают иначе – изменники. — Тебе придется вырезать половину королевства. Деймон сощурился. Разумеется, он знал о царящих среди народа настроениях. — Значит, так тому и быть. Аларра ждала, что он вскроет ей горло. Если Деймон пронзит ее валирийской сталью, она больше не очнется. Жаль, что Криган будет мстить за нее и Рикона. Меньше всего она хотела, чтобы он или Мириам с Сереной последовали за ней. Деймон вдруг отступил и убрал меч в ножны. — Я обещал Лисанне, что буду сохранять тебе жизнь так долго, как смогу. Считай мою клятву исполненной. Наша следующая встреча станет последней. Он развернулся и зашагал прочь. — Что вас с ней связывало? — закричала Аларра ему в след, но Деймон либо не услышал ее, либо не захотел отвечать. Она прижала руку к ране на боку, ее платье насквозь пропиталось кровью. "Великий зодчий все еще внутри". Аларра сцепила зубы и кинулась обратно в трапезную. Игнорировать боль легче, если не боишься смерти. Аларра спешила, срываясь на бег. Коридор. Еще один. И еще. Пока тьма не выплюнула ее в раскуроченный зал. В центре сир Горн сражался с первым воином дома Мандерли. Самого Десмонда загнал в угол Эймонд, как вдруг на принца сбоку кинулись сразу двое. Миг ушел у Аларры, чтобы понять: Эймонд не заметит их из-за слепой зоны. Она схватила валявшийся под ногами нож и метнула его в шею солдата точно над воротом. Тот с хрипом отшатнулся, и этого звука хватило Эймонду, чтобы отбить роковой удар. Кто-то схватил Аларру за шею. Спиной она почувствовала холод чужого доспеха. — Сдавай… — мужик осекся и заорал – она всадила кинжал ему в бедро, затем в брюхо, едва не проткнув саму себя. Он чиркнул сталью по ее коже, но она не обратила на рану внимания. Еще одно отточенное движение, и его кишки толстой связкой вывалились наружу. Аларра выхватила у него меч – короткий, закаленный боем клинок и ринулась в гущу битвы. Силы стремительно ее покидали, только им на смену приходила ярость, застилавшая взор кровавой пеленой. Она сражалась так, что ее меч высекал искры из клинков противников. Еще одна стрела вонзилась ей в руку, но Аларра выдернула ее и тут же всадила в чужой глаз. В какой-то миг вокруг нее образовалось кольцо пустоты: больше никто не рисковал переступать через трупы, чтобы приблизиться к ней. Лязг и грохот стремительно стихали. Аларра загнанно озиралась в поисках врага. Боль накатывала на нее волнами по мере того, как угасал гнев. Она тяжело оперлась на меч, наблюдая, как ее солдаты расправляются с остатками мятежников. Мельком она увидела живого и невредимого Эймонда, которому кивнула в ответ на молчаливый вопрос. С минуту Таргариен сверлил ее взглядом, затем скрылся в тени одной из колонн. Пол в Чертоге блестел от жира, свечного воска и крови. В центре, посреди опрокинутых блюд, подле неостывших тел и перевернутых столов на коленях стояли мятежники. Их окружали рязъяренные лорды по-прежнему верных Старкам домов. Пара слуг – из тех, что посмелее – тушили мелкие пожары и огонь на упавшем с потолка железном кольце – одном из пяти, освещавших зал. Стоило Аларре приблизиться, как ее поприветствовали будто Хранителя Севера. Среди безликих мертвецов ее взгляд сразу нашел сира Горна Сервина. Из его груди торчал короткий боевой топор. — Что прикажете делать с предателями, Леди Старк? — обратился к ней один из солдат. — В живых остались пятьдесят один человек: наемники и приближенные Грейстарка и Мандерли, — он от души пнул коленопреклоненного лорда Белой Гавани. — Сжечь их всех, — произнесла она, все еще глядя на сира Сервина. — Ты не имеешь на это права, бастардка! — рявкнул прижатый к полу Мандерли. Аларра дернулась, не ожидая от него подобной мерзости. — Ни ты, ни Рикон… — Он был убит по твоему приказу! — крикнула она, обрывая опешившего Мандерли. — Рукой сира Кристона Коля, с которым ты давно вступил в подлый сговор, чтобы посеять ненависть между Старками и короной. — Не давая ему раскрыть рта, она указала на него дрожащим пальцем. — И все это ты сделал вместе с принцессой Рейнирой в тайне от короля Визериса, мечтая захватить трон и приумножить свою власть! Именем моего отца, Кригана Старка, я приговариваю тебя к смерти. Не медля ни мгновения, она вспорола ему горло. Мандерли схватился за шею, впустую раззевая рот, и завалился на пол. Аларра смотрела на его предсмертные потуги и не чувствовала ничего: ни печали, ни горечи, ни удовлетворения. И это разозлило ее больше, чем само предательство. Она схватила одну из уцелевших свечей и поднесла к его лицу. — Покойся с миром. Я позволю твоему сыну унаследовать земли. Огонь пробирался по его одеждам постепенно, пробуя на вкус нитку за ниткой, пока не спеленал Десмонда Мандерли в сияющий кокон. К тому моменту он уже не шевелился. — Леди Старк, — обратился к ней один из вассалов, — то, что вы сказали про лорда Рикона… — Это правда, — откликнулась она в гробовой тишине. — Почему тогда вы принимали у себя Таргариенов, если лорд Рикон был убит по их вине?! Аларра горько скривила губы. Вот он, путь, выложенный костями через дикие топи. Путь, на котором Север не поглотит пучина кровной мести. До тех пор, пока не раскроется ее ложь. — Принцесса Рейнира выступает от своего имени. Она покусилась на жизнь Эймонда и Эйгона Таргариенов, чтобы никто не оспорил ее право на престол. Я была этому свидетелем. Как и смерти моего брата. — Это измена короне и плевок в лицо всего Севера! Мы не можем спустить подобное оскорбление! — громыхнул голос. Аларра узнала его. — Сейчас не время для войны, лорд Мормонт. Клянусь памятью моего брата, я воздам им за каждую пролитую каплю его крови. А до тех пор мы должны преумножать наши силы. — Как же вы сделаете это в одиночку, Леди Старк? — Не волнуйтесь, — она тонко улыбнулась, глядя в огонь. — Я не одна. Вскоре изменников вывели прочь. Аларра по-прежнему стояла посреди Чертога, не замечая, как пропитываются кровью ее туфли. Кто-то из северян вернулся к ужину, усевшись за непострадавшие столы, хотя, она предлагала отнести снедь и вино им в покои. Аларра мысленно подсчитывала жертвы, оценивала ущерб и старалась не разрыдаться на глазах у союзников. Она раздавала какие-то приказы слугам и вассалам, и они полностью устраивали их, потому как никто не требовал от нее уйти и оставить это дело мужчинам. — Должен сказать, — Мормонт теперь не отходил от нее больше, чем на пару шагов, даже отказался от немедленной перевязки раненой руки, — что без Его высочества, принца Эймонда, мы не справились бы так быстро. Его навыки фехтования поражают. Аларра облегченно прикрыла глаза. Она ждала, чтобы кто-то начал разговор о принцах Таргариенах. Если ей сразу не доложили об их смерти или ранах, значит, им ничего не угрожало. — Отрадно слышать, что мои гости не стали обузой. Где они сейчас? — Не могу сказать, Леди Аларра. Мои люди видели в небе трех улетающих драконов. У Аларры потемнело в глазах. — Трех?

***

Эймонд выскочил под дождь и тут же позвал Вхагар. Он не сомневался: она услышит его зов, где бы ни находилась. — Что ты делаешь? — следом за ним, постоянно оглядываясь, выбежал Эйгон. Он зажимал глубокий порез на плече – шальной столовый нож, даже не кинжал, и от этого было вдвойне обиднее. — Я не дам ему уйти после всего, что он сделал! — рявкнул Эймонд. Эйгон скривился. Ему не надо было объяснять, о ком шла речь. — А что он такого сделал? Эймонд развернулся к нему, и тот в испуге отшатнулся. В ночной тьме под ледяным дождем младший Таргариен напоминал бешеного зверя: его узкое лицо хищно заострилось, единственный глаз налился кровью. — Думаешь, кто подослал ко мне убийц? — Эймонд, не надо! — Эйгон вцепился в него, позабыв даже о своей ране. — Деймон пережил войну на Ступенях, а мы… — Мой дракон самый крупный и самый опасный в мире, — он вырвался из хватки и направился к снижающейся Вхагар. — Деймон не остановится. А если следующими станут твои дети? Позади него Эйгон прирос к земле. — Джейхейрис и Джейхейра еще совсем крошки, они ему не помешают… верно? — Ты готов это проверить? Не дожидаясь брата, Эймонд полез в седло и уже через минуту услышал рык Солнечного Огня. Драконы взмыли в небо, оставляя облака под брюхом. Пронзительный северный ветер выдувал посторонние мысли, оставляя голову холодной. Эймонд наслаждался этим чувством: погони и грядущей схватки, что разгоняли застоявшуюся кровь. Он гнал Вхагар так быстро, что Солнечный Огонь остался позади. Деймон не мог уйти далеко. Караксес не стал бы прятаться в тучах, равно как и терпеть дождь. Эймонд внимательно осматривал небеса и внезапно заметил впереди над собой черное пятно, лишенное звезд. Вхагар заревела, и тьма ответила клубом пламени. Караксес заложил вираж и устремился ей навстречу. В последний момент Эймонд нырнул вниз, уводя дракона от столкновения. Мелкая морось брызнула ему в лицо, стоило коснуться туч. Слева вспыхнули и тут же потухли два огненных вихря. До слуха Эймонда донесся высокий клекот, принадлежавший Солнечному Огню. Он вновь ринулся вперед, и тут перед ним выросла пасть Караксеса, едва не впившаяся Вхагар в шею. Деймон что-то прокричал и снова растворился во мгле вместе с драконом. Эймонд оглянулся, просчитывая возможную траекторию. Рев Караксеса громовым раскатом пронесся далеко внизу, и он немедленно послал Вхагар за ним. Два дракона – красный и золотой – стремительно летели к земле, намертво сцепившись друг с другом. Заметив Эймонда, Деймон потянул Караскеса вверх по дуге, и тяжелая Вхагар ухнула в воздушную яму, вхолостую щелкнув зубами. Однако, в последний миг ей удалось достать извивающийся красный хвост и перекусить его пополам. Караксес с ревом выпустил еще один клуб пламени, но повиновался жесткой воле наездника и скрылся в дожде. Озираясь по сторонам, Эймонд мучительно прислушивался, но слышал лишь свое прерывистое дыхание и то, как били крылья Вхагар, поддерживая ее в воздухе. — Эйгон! Небеса оставались глухи. — Эйгон! — ответом ему по-прежнему была тишина. — Твою мать, Эйгон, где ты? В стороне неподалеку ночь осветилась багровым сиянием, и туда тотчас направился Эймонд. Макушки елей неожиданно царапнули драконье брюхо. Вхагар пропахала лапами илистую почву и подождала, пока наездник спустится, затем побрела к озеру, замутненному моросью – буря неслась дальше, на юг. Подскальдываясь и падая, Эймонд бежал к распростертой на земле туше золотого дракона, рядом с которой ползала съеженная человеческая фигурка. — Эймонд? — позвал Эйгон, слепо шаря перед собой. — Я здесь, — тот упал перед братом на колени и развернул его лицо к себе. — Что со мной? Что с моим драконом? — не получив ответа, Эйгон схватил Эймонда за ворот и заорал ему в лицо: — Что с Солнечным Огнем, ты, придурок?! В темноте разглядеть что-либо было невозможно, поэтому Эймонд кратким "drakarys" приказал Вхагар поджечь несколько елей, что тотчас вспыхнули сухими спичками. — Твой дракон в порядке, немного покусан, — произнес Эймонд и вздернул брата на ноги. — Шевелись. — Мое лицо… — Шевелись, давай! У самой воды Эймонд пихнул его под колени и макнул лицом в озеро. Не ожидавший этого Эйгон едва не захлебнулся на мелководье. — Ты, сукин… — взвизгнул он и снова оказался под водой. — Не открывай глаза, — закончив с умыванием, Эймонд оторвал от своей рубашки наименее грязный кусок и повязал Эйгону так, чтобы тот держал веки закрытыми. — Я, что, теперь как ты? — нервно пошутил тот и получил тычок под ребра. — До меня тебе, как пешком до Дорна. На тебя попала драконья кровь. Вернемся в Винтерфелл. Эйгон снова схватился за его руку: — Эймонд, — на этот раз его голос звучал серьезно и очень тихо, — ты мне не солгал насчет Солнечного Огня? Эймонд еще раз посмотрел на ворчащего дракона, обрамленного тусклыми бликами от гаснущего пожара. На шее, ближе к крылу, зияла рваная рана, на вид, не слишком опасная, иначе дракон не вел бы себя так спокойно. — До завтра доживет, а потом посмотрим. Эйгон облегченно выругался. Он понял все, что хотел, по тону брата. — Деймон… ушел? — Ушел, — помедлив, ответил Эймонд, помогая ему встать. — Не думаешь, — Эйгон прикусил язык, боясь произнести это вслух: — что он будет мстить? Матушке или Хелейне? Или моим детям? Мы напали на него. — Он напал на нас первым, — отрезал Эймонд. — Вхагар оставила Караксеса без хвоста, так что ползти на Драконий Камень он будет не так лихо, как прежде. Эйгон хохотнул сквозь боль. — Хотел бы я посмотреть на лицо этой шлюхи Рейниры, когда она увидит! Эймонд тоже усмехнулся, хотя без особого энтузиазма. Он помог брату забраться в седло и направил Вхагар на север.

***

На подлете к замку их встретили костры и человеческие вопли: солдаты обливали пленников маслом и толкали в огонь, и те моментально вспыхивали ярче факелов. Со стены за казнью наблюдала хрупкая фигура, которая даже не пошевелилась, когда Вхагар обрушилась на землю перед воротами. Сдав брата мейстеру, Эймонд поднялся к Аларре по узким, стертым от времени ступеням. Некоторое время они стояли бок о бок также, как на скалистом берегу Узкого моря. Их первый полет, кажется, целую жизнь назад. Эймонд взял ее ледяные пальцы в свои, и Аларра неловко сжала их в ответ. — Ради всех Богов, скажи, что Солнечный Огонь просто решил поохотится в лесу. Эймонд перевел дыхание – с его губ сорвалось облачко пара – и переждал, пока стихнет очередной крик. — Он выживет. Завтра я отправлюсь его проверить. Здесь холодно. Не хочешь вернуться в замок? — Что с Эйгоном? — бесцветно спросила она. — Ему повезло, что дождь сразу смыл драконью кровь. Иначе он бы стал, как я, — невесело усмехнулся Эймонд. — До тебя ему, как пешком до Земель Вечной Зимы. Возвращайся в покои. Тебе надо сделать перевязку. Он потянул ее руку, вынуждая развернуться, и раздраженно выплюнул: — А тебе не нужна перевязка? Или Королю Ночи… Аларра коснулась его губ, призывая к молчанию: — Мой долг Хранителя Севера обязует меня или лично исполнить казнь, или стать ее свидетелем. Таков обычай. — В Пекло обычаи. Твои раны… — Я не могу умереть, — она отступила, вновь возвращая внимание кострам. — Только от валирийской стали. Не уверена, что даже драконий огонь способен меня остановить. Это, — она подцепила белую прядь, — причина, по которой я здесь, а Лисанна в обители Богов. У Эймонда на языке явно вертелось множество слов, однако, все, что он сделал, это процедил "mittysa" и ушел в замок. Тем не менее, Аларре не грозило одиночество. — Раз Его высочество вернулся без дракона, следовательно перевес силы теперь на стороне наследницы, — за ее спиной вырос Мормонт. Его весьма заботило нынешнее положение дел. — Я прав, Леди Старк? Все теперь обращались к ней по титулу, будто бы подчеркивая абсурдность предсмертных слов Десмонда Мандерли. Аларра почувствовала смертельную усталость. Последние часы прошли за словесными баталиями, которые чудом не переросли в открытые стычки: два лакомых куска земли кроились, как драгоценный шелковый отрез. "Однако каким бы ни был шелк, от лоскутов мало толку", — думала Аларра, в который раз мягко отвергая требование очередного вассала. Ей удалось сохранить территории казненных Тарра и Рогара и временно передать под управление верных людей, отмеченных еще Криганом Старком. Меньше, чем через месяц Криган должен был прибыть в Винтерфелл. Аларра молилась о его здравии. — Драконы – еще далеко не все, — ответила она. — Если правильно разыграть партию, каждый получит желаемое. Вопли стихли, костры гасли один за другим. Аларра дождалась, пока затопчут последнюю искру, затем двинулась прочь со стены. — Как только мой отец прибудет в Винтерфелл, я вместе с Таргариенами отправлюсь на юг. До тех пор рассчитываю на вашу поддержку, лорд Мормонт. Он мог этого не делать, но все равно поклонился. Сначала Аларра направилась в воронятню. Винтовая лестница заставила ее проклясть все на свете как на подъеме, так и на спуске. После, на полпути к покоям она свернула в кухню, где в столь поздний час суетились поварихи и черновые девки. — Чашку меда и крынку молока, — распорядилась Аларра и тотчас получила желаемое. Подземные горячие источники встретили ее тишиной. Сюда не допускались посторонние, и некому было потревожить покой Аларры. Она сложила ношу у каменного борта и аккуратно – без лишних движений – принялась снимать платье. Тугой корсет сдавливал грудную клетку, а косточки из китового уса стягивали не хуже тугой повязки. Аларра стояла неестественно прямо и старалась дышать поверхностно, чтобы не выкашливать кровь через каждое слово. Последние часы стали для нее мучением. Стоило ослабить шнуровку, кровь хлынула с новой силой. Трясущейся рукой Аларра нашарила в складках крошечный пузырек. Согласно записям Лисанны, она могла пить яды вместо воды, однако, от этого страх не становился меньше. Не позволяя себе передумать, она зубами вытянула пробку и залпом осушила склянку. Ее выбор пал на самое сильное средство, но даже оно не убивало мгновенно. Чувствуя, как сворачиваются узлом внутренности, Аларра легла на пол. От чего-то она боялась закрыть глаза. Сводчатый потолок становился все выше, и, глядя на него, она вспоминала случившееся за Стеной в одном из заброшенных замков Ночного Дозора. Ее первая седая прядь. Неосторожность – ее вина. За десятилетия – почти века – доски рассохлись и сгнили. Они сразу провалились под ее весом, щерясь обломанными клыками, пока она летела в пасть вечной мерзлоте. На человеческие кости, заключившие ее тело в капкан из обломков. У нее не осталось даже шрамов. Рикон и рыцари из Дозора – она помнила размытые тени вдалеке и эхо их голосов. Забвение – пробуждение – забвение… По белому волосу на каждую смерть. Аларра перевернулась на бок, укладываясь щекой на ледяной камень. Переведя дух, она ощупала себя и обнаружила на месте ран рубцы не менее, чем трехненедельной давности. Она подползла к источнику, затем вылила в воду молоко и мед и погрузилась с головой. У покоев ее перехватила служанка, передавшая, что принц Эймонд уже ждал ее внутри. Уловив недовольство госпожи, девушка склонилась еще ниже и зашептала: — Никто не осмелился перечить ему, Леди Старк. Мы… Аларра отослала ее нетерпеливым взмахом руки и вошла, плотно закрыв за собой дверь. Статуя Эймонда заняла кресло у камина. Принадлежность к человеческому роду выдал глаз, обратившийся к Аларре, стоило той загородить от него мечущееся пламя. — Мне стоит называть тебя Королевой Ночи? Она бессильно опустила ресницы. — Мы не упоминаем Его имя, как вы не упоминаете Неведомого. — Ты только что это сделала. — Призывать дьяволов, так всех разом. Эймонд поднялся и уперся руками в каминную полку по обеим сторонам от Аларры, заключая ее в ловушку. — Ты не была у мейстера. — Мертвым не нужна помощь живых, — ответила она, наслаждаясь его смятением. — Спасибо яду каракурта, я разобралась, как работает мое проклятье. Она уловила миг, когда до него дошло. — Что ты сделала? Не получив ответа, он зашарил по ее карманам и нашел пустой флакончик. Отшвырнув его прочь, Эймонд дернул шнуровку у нее на груди и тут же получил по рукам. — Я не намерена потакать твоему любопытству. Иди… к Эйгону. Ему сейчас понадобится чашник. Она ожидала чего угодно, только не объятий. Ее окутало теплом. Запах мыльного корня мешался с горечью лекарственных трав и остывающим пеплом. Аларра прильнула к Эймонду, позволяя себе краткое мгновение близости, затем с силой отпихнула его. — Убирайся, Эймонд. Неужели, ты не понимаешь, что я? Смотри! — она вытащила из камина кочергу и схватилась за раскаленный конец. — Огонь щадит меня не потому, что я дракон, а потому, что я нежить! — кочерга обрушилась на угли, рассыпая повсюду искры. — Я умерла маленьким ребенком, задохнувшись дымом в пожаре, и моя мать ценой своей жизни сделала из меня чудовище. Не оскверняй свою чистую валирийскую кровь… — Замолчи, — приказал Эймонд, заставив ее осечься на полуслове. — Я читал дневник. И мне все равно. Аларра зажмурилась, не в силах смотреть на него. — Прекрати. — Я последовал за тобой на другой конец королевства, поставил на карту все, что имел. Если я для тебя лишь драконий наездник, скажи это сейчас. — Катись в Пекло, — прошептала она одними губами, но он услышал. И окаменел. — Ты невыносим, Эймонд Таргариен! Почему ты постоянно лезешь на рожон, зная, что без тебя я не смогу жить? — Аларра зажала себе рот. Слова гремели у нее в ушах, будто она продолжала кричать их на весь Винтерфелл, признаваясь в своей уязвимости. Пути назад не было. Если он решит уничтожить ее, она не станет препятствовать. — Да, я люблю тебя. И пусть Стена падет, я останусь на твоей стороне. На твоей чертовой стороне. — Она запрокинула голову, любуясь огненными отсветами на его белой коже. — Север теперь твой.