Час Волков

Когда Деймон вошел в темный зал, все союзники уже были в сборе. Рейнира вместе с Корлисом Веларионом склонялась над картой Вестероса и попеременно указывала на различные позиции союзных войск. Услышав посторонние шаги, она посмотрела исподлобья. — Где ты был? Нервы подводили ее: прежде она не позволяла себе резких окриков, порицания при посторонних, потери самообладания. Прежде казалось, дочь Визериса крепко держит все нити в железном кулаке. За такой королевой хотелось следовать. Теперь все изменилось. — Я спрашиваю, где ты был? Ее несдержанность поддавалась оправданию: прошло два дня с отлета Люцериса к Штормовому Пределу, а вестей все не поступало. — У друзей. — Деймон на ходу стянул полетные перчатки – после потери хвоста управлять Караксесом приходилось жестче – и швырнул на стол перед Рейнирой свиток. — Подарок от Джейн Аррен. — Почему на нем кровь? — Самозванный король послал на переговоры отряд рыцарей. — Деймон равнодушно пожал плечами. — Весьма преданных. Корлис, в это время читавший послание, хмыкнул: — Они намеревались получить лояльность Долины с помощью пустых обещаний? Я считал, что Алисента умнее. Удивительно, как им вообще удалось собрать столько знамен? — Старки, — Рейнира нависла над картой. — Кто бы мог подумать, что они предатут клятву? — Я слышал, — протянул Корлис, — дело лишь в одном из них. — Он многозначительно переместил каменную фигурку волка с севера на юго-восток. — В Аларре Старк. — Сноу, — невзначай поправил Деймон. — Мы можем сколько угодно копить силы и развивать стратегии. Ты видишь? — он указал за окно. — Драконий Камень называется так не из-за пышных пастбищ. На стороне Эймонда Простор и Речные земли. — Баратеоны отбросят их достаточно далеко, чтобы мы смогли занять замки, — перебила Рейнира. — Эймонд упрямый, расчетливый. Он Таргариен. Хочется тебе или нет. Рейнира тяжело сглотнула. Ее физически коробило от этих слов. — Так уж повелось, что Таргариены, — продолжал Деймон, обманчиво-мягко подступая к ней вокруг стола, — окружают себя несокрушимой броней, но всегда обзаводятся единственным слабым местом. Семьей. — Что ты предлагаешь? — спросил Корлис. — Подослать убийц? Рейнира покачала головой. — Они не отреагировали на убийство Эйгона. Почему? Мы выставили посты внутри и снаружи – ни единой попытки. Чего они ждут? Деймон опустил тяжелую руку ей на талию. — Я предлагаю убрать Аларру, лучше показательно. — Она беременна! — воскликнула Рейнис. Она пряталась в тени, куда не доставал свет свечей и тепло камина. На советах она молчала, не выказывая ни протеста, ни поддержки. — Потеря разом жены и наследника дезориентирует Эймонда, — настаивал Деймон. — Он станет яростнее, но безрассуднее. Рейнис впервые вошла в круг света. — Помимо этих чудовищных вещей, есть еще, о чем ты умалчиваешь, Принц Блошиного конца! Чтобы воспользоваться горем Эймонда, придется выманить его из столицы. Чьих людей ты бросишь в горнило Вхагар? У тебя не так много союзников! — Молчи! — прикрикнул на нее Корлис и жестом велел уходить. Он знал о растущей ненависти супруги к Деймону и Рейнире из-за за смерти ее детей и боялся, что она впадет в немилость. — Я не стану убивать беременную Аларру, — отрезала Рейнира. — Мне не удержать трон, если люди станут считать меня чудовищем. Деймон склонил голову, однако, в его взгляде не было ни капли покорности. В зал вбежал гонец. — Ваше величество, вести из Штормового Предела! — Говори же! — Боррос Баратеон убит своей дочерью, Кассандрой, за измену самозванному королю. Лорды присягнули ей. — Он положил на стол сверток и откинул ткань, обнажая окровавленную кожаную сбрую. — В ту ночь принц Люцерис… Вхагар разорвала его вместе с Арраксом. — Мой сын… — Рейнира сжала в кулаке сбрую. — Мертв? — Вот и попытка, — протянул Деймон. — Полагаю, мне все же следует послать своих людей в Красный замок.

***

Эймонд проснулся разбитым. Всю ночь ему снилась буря и багровые вспышки в тучах, которые в конце концов исторгли из себя огненный вихрь, который сжег его заживо. Не найдя рядом Аларру, Эймонд разъярился еще сильнее. Наскоро смыв с себя грязь и пот, он облачился в королевский наряд и позволил служанке расчесать волосы, что обычно доверял Аларре. С минуту потерпев неоднозначные прикосновения, он вышвырнул девку вон, затем направился к матери. Его расчет оправдался: Алисента и Аларра вместе проводили время за скромным завтраком. Рядом на теплой шкуре возились с игрушками Джейхейрис и Джейхейра. Увидев его, девочка побежала к дяде и вцепилась в его ногу, повиснув на ней, как мартышка. Эймонд ласково потрепал ее по белоснежным волосам. Служанка тотчас забрала принцессу с тихими причитаниями. Эймонд поприветствовал женщин и сдержанно поинтересовался: — Есть ли вести от сестры? — Она все еще в Дорне, — ответила Алисента. — Марон Мартелл поддержит нас в обмен на будущий брак его малолетнего сына с Джейхейрой. Хелейна склонна согласиться. — Дорнийские шпионы прекрасно показали себя в войне против Эйгона Завоевателя, успешно скрываясь в горах и нанося точечные удары. Ту же тактику много лет назад использовал безумец на Ступенях, — напомнила Аларра. — Деймон потерял тогда критически много людей и чудом одержал победу. — Главное, чтобы на этот раз чуда не произошло, — мрачно произнесла Алисента. — Я велела утроить стражу. Пока никто не знает, но мы обязаны объявить о смерти Люцериса. Эймонда окатило жаром. — Ты сказала ей? — рыкнул он Аларре. — Успокойся, Эймонд, — попросила его мать. — Кассандра Баратеон прислала ворона: они выловили останки в заливе. От драконьей крови померла рыба. Несколько крестьян успели отравиться ей. Рейнира, наверняка, уже знает. Я приказала Ларису разобраться. Эймонд сорвался с места и, не прощаясь, вышел из покоев. В пустом коридоре его догнала Аларра. — Ты не виноват! Он остановился, затем медленно развернулся, и она отступила, испугавшись его ярости. — С чего ты решила, что я чувствую вину? — Эймонд схватил ее, подтаскивая ближе. — Почему бы тебе не вернуться к Алисенте, у вас двоих замечательно получается править за моей спиной! Решите сами, что мне делать, а я пока напьюсь. Семеро! А Эйгон был прав, когда надирался до беспамятства! — Мне больно, — прошептала она, и Эймонд словно очнулся. Он так сильно сжал ее запятье, что оно побелело, а на тыльной стороне ладони вздулись вены. Эймонд выпустил ее. — Прости меня! Я не понимаю, что на меня нашло. Идем со мной! — попросил Эймонд и отвел ее в ближайший пустой закуток, крошечный внутренний сад, подальше от чужих глаз. — В последнее время меня мучают кошмары, все похожие: Вхагар сжигает меня драконьим огнем. Она уже не подчинилась мне вчера. Я боюсь, что однажды она нападет и на тебя тоже. — Этого не случится. — Откуда ты знаешь? Аларра прильнула к нему и ощутила ответные объятья. — У всех нас бывают плохие дни и плохие ночи, Эймонд. Тебе нужно отдохнуть. Когда ты в последний раз нормально спал? — До коронации, — едва слышно признался он. — С тех пор все изменилось. Я боюсь, Аларра! За тебя, за нашего ребенка, за мою семью. Боюсь, что не выдержу и залью Драконий Камень кровью. — Этого не случится, — повторила Аларра и, приподнявшись, поцеловала его. Эймонд приглушенно застонал ей в губы и прижал жену к стене между вазонов с цветами. Его стремительно охватывало пламя иного толка. До ежеутреннего Совета оставалось далеко – солнце еще ласкало красные крыши, а руки Эймонда ласкали шелк платья Аларры. — Помнишь нашу первую встречу в библиотеке? — прошептал он, покусывая ее шею и мочку покрасневшего уха. — Я так хотел сорвать с тебя то платье, уверен, кроме него ты надела только ножны. — Если бы ты рискнул, — с усмешкой ответила Аларра, — я бы тебя зарезала в тот же миг. Они с трудом расслышали деликатный стук по дверному косяку. — Простите мою навязчивость, Ваше величество. В сарказме десницы можно было захлебнуться. — В чем дело? — спросил Эймонд после паузы. — Вести из Долины. Наши послы мертвы. Джейн Аррен присягнула Рейнире и собирает войска. Нам необходимо действовать немедленно. Эймонд кивнул и отослал его. — Дед не в восторге, что на троне я, а не Эйгон. — Мне кажется, ты утрируешь. — А мне кажется, — он поцеловал ее и лишь после этого продолжил: — что ты всеми силами сдерживаешь мой гнев. Аларра не нашлась, что сказать. Эймонд оставил ее в смешанных чувствах. В столицу пришли холода. Небо затянули плотные тучи, исторгавшие из себя жалящий дождь вперемешку с редкими снежинками. Дороги превратились в противное месиво, затруднявшее перемещения войск. Армия Таргариенов и союзников из Королевских земель направлялась навстречу рыцарям Долины, известным своим воинским мастерством. — Победим их – и у Рейниры не останется последователей, кроме Веларионов и островитян с востока, — говорила Алисента. Напряжение отпускало ее, чего нельзя было сказать об Эймонде, которого народ украдкой начал называть Братоубийцей. Рты удалось заткнуть, только не слишком неудачно: одного из особенно ретивых пришлось повесить, и казнь наделала шума. Зима приносила с собой не только ветра, но и высокие налоги, повышение цен на зерно и мясо. Аларра раз в несколько дней от имени короля раздавала жителям еду и одежду, пока что сглаживая растущее недовольство. Также всех пугало отсутствие новостей с Драконьего Камня. Рейнира будто ждала чего-то. Аларра же вздрагивала от каждого шороха, особенно по ночам. Она, как никто, знала, что ночь – излюбленное время Деймона. Несколько дней спустя в Красный замок прилетел ворон от Хелейны: она собиралась вернуться как можно скорее. Ее почерк был нервный и дерганный, будто принцесса едва владела собой. Не успели советники обсудить эту странность, как гонец из Штормового Предела донес отчаянный крик о помощи: на замок напал дракон с флотилией под знаменами Веларионов. Передав послание, мальчишка упал замертво от измождения. Не слушая возражений, Эймонд приказал собирать войска и готовить корабли к обороне Глотки. На слова матери о вероятной ловушке, он отрезал: — Разумеется. Если мы потеряем Глотку – лишимся большей части импорта, в том, числе зерна. Тогда нас ждет голод. Где сейчас Старки? — У Рва Кайлин, готовы ударить по Арренам с севера, — ответила Аларра. Она ждала новых приказов, но Эймонд запечатлел на ее губах трепетный поцелуй. — Умоляю тебя, будь осторожна. — Да хранят тебя Боги, — шепнула она. Провожая его взглядом, Алисента не переставала хмуриться. — Что-то не так. Почему им сразу не атаковать Глотку? У Баратеонов рядом не так много кораблей, они бы не продержались. — Позже пришлось бы биться на два фронта. — У Рейниры больше драконов, — не согласилась Алисента. — Почему она медлит? Они проговорили до самой ночи, обдумывая множество возможных исходов. — Мне не спокойно, — поделилась Алисента. Она почти что дремала в кресле. Свечи в покоях прогорали одна за другой. На ее кровати спали близнецы. — Останься и ты, — попросила она. — Знаю, было время, когда мы недолюбливали друг друга… — Оно в прошлом. Аларра сама не хотела уходить в свою холодную спальню. Ребенок внутри изредка шевелился, от чего ее немного мутило. Голова кружилась как после вина. Подумав, она приказала принести ночное платье и легла вместе с близнецами. Нечто разбудило ее посреди ночи, будто толчок в грудь. Аларра решила поначалу, что Эймонд вернулся, и вдруг вспомнила, что ночевала в покоях Алисенты. Она скосила глаза, мысленно сетуя на неудобную позу. На грани видимости двигалось темное пятно. Аларра медленно пошарила под подушкой и с ужасом поняла, что ее кинжал остался в спальне. Пятно росло – теперь оно превратилось в массивный силуэт. Аларра развернулась и перехватила руку с кинжалом, едва не проткнувшем ей грудь. В следующее мгновение рядом раздался хруст. Аларра повернулась и увидела, как второй убийца вытаскивает из тела Джейхейриса кинжал. Ее крик распорол ночь. Проснувшаяся Алисента тоже закричала, кажется, звала стражу. Аларра в это время пыталась справиться с другим убийцей. Ему удалось полоснуть ее по ключице до того, как она пинком отправила его на пол. Перед глазами у Аларры прыгали белесые пятна, рана горела огнем. Она потеряла ориентацию и распласталась по кровати, не понимая, что происходит. Сквозь пелену она слышала Алисенту, зовущую ее по имени. Постепенно мир вернул себе краски и четкость, и Аларра осознанно огляделась в поисках врагов. Те были мертвы, заколоты стражей. Рядом на постели Алисента со слезами прижимала к себе Джейхейру. Бездыханный Джейхейрис во время сражения сломанной куклой свалился на пол. Его поднял на руки один из рыцарей. — Помогите! — выла Алисента. — Мейстера! Она сама была в крови, ее лоб рассекала глубокая царапина. Аларра зажимала свою рану, а кровь все не останавливалась. Позже, когда ее осмотрели мейстеры, она узнала: пара наемных убийц по прозвищам Кровь и Сыр проникли в их покои через окно с крыши, спустившись с немыслимой высоты. Троим верным служанкам перерезали горло, в том числе той, которая ухаживала за детьми. Аларру задели валирийской сталью. Рана не только не хотела заживать, но и начала сереть по краям, что не на шутку перепугало мейстеров. Вопреки их указам, она пожелала навестить Алисенту, не отходившую от кроватки Джейхейры. Девочка цеплялась за жизнь, только ниточка эта становилась тоньше с каждым днем. Утром прилетел ворон из Штормового Предела: победа осталась за Эймондом, но ему не удалось пленить Джекейриса Велариона, возглавлявшего атаку. — Не говори ему, — Алисента была на грани истерики. — Он кинется за бастардом и попадет в западню. Пусть остается пока там. Аларра промолчала. Ее правая рука и грудь ныли, ребенок, чувствуя настроение матери, брыкался, также причиняя боль. Ее стошнило дважды за утро. Спустя всего несколько часов во внутреннем дворе Красного замка приземлилась Пламенная Мечта. Спрыгнув с самой высоты, Хелейна помчалась в замок и пролетела три лестницы в мгновение ока. Ворвавшись в детскую, она упала на колени прямо на пороге и разрыдалась. Хелейна была в синяках и ссадинах – на вопросы мейстеров и Аларры она сквозь слезы ответила, что ночью потеряла в воздухе контроль. — Связан шнурок, — бормотала она, раскачиваясь взад-вперед над дочерью. — Не для тебя. Связан шнурок. Позже она навестила в крипте сына, готового к ритуалу погребения, и долго просидела с ним без движения.

***

Вернувшийся Эймонд застал в замке траурную тишину. С тяжелеющим сердцем он направился прямиком к Аларре, которую нашел в окружении мейстеров. Узнав о покушении и убийстве, он пришел в такую ярость, что троим рыцарям пришлось ужерживать его на месте. В крипте было душно от свечного чада. Эймонд нашел сестру коленопреклоненной перед каменным монолитом с телом сына. Она не молилась, не проклинала. Держала на руках тонконогого паучка, не позволяя ему сбежать. — Паучок сплел-спрял, вышла крепкая нить – крепкий шнурок. Паучок сплел-спрял, вышла крепкая нить – крепкий шнурок. Паучок сплел-спрял… — она замолчала. — Здравствуй, Эймонд. Тебе рано быть здесь. — Я пришел к тебе, — произнес он. — Мне так жаль, Хелейна! Джейхейрису суждено было стать королем… — Нет, — перебила она, не поднимая головы. — Я говорила: корона украсит тебя. Он остановился за ее спиной. — Ты знала? — Никто не знает, — Хелейна опустила паучка на пол. — Aeksio Ono brozi. Bantis zobrie issa se ossyngnoti ledys. Ты привел ночь, он приведет огонь. — Пекло, о чем ты говоришь? — нетерпеливо произнес Эймонд. Хелейна потеряла к нему интерес. — Паучок сплел-спрял, вышла крепкая нить – крепкий шнурок. Она не очнулась даже, когда он осторожно обнял ее со спины. — Я очень люблю тебя, сестра. Ты не одна в своем горе. Хелейна вздрогнула, сбившись лишь на миг. "Паучок сплел-спрял, вышла крепкая нить – крепкий шнурок…"

***

Церемония погребения состоялась на холме Рейнис. Крошечный сверток с Джейхейрисом, будто подношение небесам, лежал на аккуратно сложенном кострище из одинаковых бревнышек. Таргариены, одетые в черное и красное, стояли особняком от приближенной знати. — Draka… drak… — Хелейна начала оседать на землю, но Эймонд удержал ее. — Мой сын, мой муж… Дочь! — Аларра хотела напомнить, что Джейхейра еще жива, но решила промолчать, а Хелейна в беспамятстве бормотала: — Мой муж, мой сын, ее дочь, мой брат, мой брат, мой муж, мой сын… Пламенная Мечта опустила изящную голову на лапы, горюя вместе с наездницей. Кому не было дела до мимолетных человеческих жизней, так Вхагар, спокойно взирающей на них с высоты. — Drakarys, — приказал Эймонд, и его дракон дыхнул пламенем. Кострище вспыхнуло также быстро, как погасло, превратив Джейхейриса в белоснежный пепел. Когда догорели последние угли, Хелейна посмотрела на Эймонда и пробормотала: — Сжечь их всех. — Обещаю, я заставлю их заплатить! Она уронила голову на бок и устремила пустой взгляд на залив. — Я больше не хочу видеть. Последнее солнце. Ночь будет долгой. Алисента увела ее с холма. Над Королевской Гаванью нависла тень. Все понимали, что король не простит. Будет резня, и в ней неважно, кто наденет кровавую корону. Важно сохранить собственную шкуру. Наутро замок потрясла страшная новость: принцессу Хелейну нашли повешенной на шелковом шнурке. В ее распахнутых слепых глазах отражалось поднявшееся над заливом солнце.

***

Эймонд пытался читать: чтение успокаивало его, помогало привести мысли в порядок. А перед внутренним взором стояла мертвая сестра, тело которой он сжег совсем недавно – не успела остыть земля на холме Рейнис. Дождь заливал улицы, вымывал помои из забитых канализаций и бурным потоком нес их к городским стенам. Некоторые кварталы тонули в зловонии. Из дворцовых катакомб бежали крысы, первые этажи кишели ими – злобными, испуганными тварями. Эймонд отшвырнул книгу. Он остался один – Таргариен с боеспособным драконом. Прежде сходивший с ума Солнечный Огонь пробрался в загон к Пламенной Мечте и теперь таскал ей еду, от которой она отказывалась, и укрывал крыльями от бродивших в Логове сквозняков. Эймонд обхватил себя руками за плечи. За какие грехи боги отбирали у него одного родного человека за другим? "Эймонд". Он приподнял воспаленные веки. — Аларра? Мейстер велел тебе оставаться в постели! Она двинулась к его столу. — Это неважно. — Только это важно! — рявкнул он несдержанно и виновато поморщился. — Прости. Мне кажется, я теряю рассудок. Не хочу стать безумным королем! — Ты не станешь, — заверила она. — Не хватит времени. Он непонимающе посмотрел на нее. Нечто чужеродное царапало его разум: в ее походке, мимике, тоне сквозила фальшь. Эймонду стало жарко, словно он сидел у камина, хотя его не разжигали уже два дня. Аларра, наоборот, была бледна, как полотно. — Ты – звено цепи, что приведет к гораздо более великому исходу. Ты – имя в череде имен и хорошо послужил Ему. — Послужил? — Преданно, — она опустила ладонь на стол, и полированное дерево почернело от жара. Эймонд вскочил. — Кто ты? Стража! Ее лицо, такое любимое, треснуло, как глиняная маска в печи. — В знак благодарности Он приоткроет перед тобой завесу в последний раз. Эймонда обдало огнем. Он рванулся в сторону, но пламя было повсюду. Сквозь его рев он услышал отчаянный крик матери и насмешливый голос Деймона: — Я избавил мир от чудовища, которого так боялся великий Эйгон Завоеватель. Старки будут мне благодарны, они же так трясутся над своими страшными сказками о мертвецах за Стеной! Все закончилось за один удар сердца. Эймонд осознал, что лежит на полу в королевской приемной, а в закрытые двери ломится стража. — Убирайтесь! — заорал он. Его трясло, кожа горела, будто он подхватил сильнейшую лихорадку. Колоссального труда ему стоило добраться до кресла. Вся его одежда насквозь пропиталась потом, хотя в комнате стоял холод. Неизвестно, сколько Эймонд просидел, пока его не отпустила дрожь. После на нетвердых ногах он направился в покои Аларры, молясь, чтобы она была в порядке. Поднявшись, он обнаружил только обеспокоенных мейстеров. Аларра исчезла.