Час Волков

— Закончить? — не понял Дейрон. — Как? Это колесо уже не остановить! Рейнира и Деймон зашли слишком далеко. — Не впутывай мою мать! — сорвался Джекейрис. — Не впутывать? — Дейрон горько хмыкнул, отворачиваясь. Его взгляд зацепился за ярко горящий маяк и прикипел к нему намертво. — Она самолично провозгласила себя королевой, ты вообще слышишь… — Дед назначил ее наследницей, — распалялся Джекейрис. Вермакс позади него хищно припал к земле. — Эймонд не имел права надевать корону. Дейрон сжал кулаки. Чувствуя настроение наездника и угрозу со стороны собрата, Тессарион раздула исполинские бока. Струя иссиня-черного дыма пролетела над головами принцев, обдав их жаром. Дейрон лишь опустил голову, уверенный в своей Синей Королеве, а Джекейрису пришлось спешно прикрываться рукавом. — Эймонд надел корону, потому что Деймон убил Эйгона, — негромко отчеканил Таргариен. — Он – принц Блошиного конца – убил сына правящего короля. А также Корвуса Велариона из твоего Дома! Или ты забыл, чье имя носишь? — Джекейрис яростно дернулся, ожидая, что Дейрон напомнит ему о бастардской крови, но тот не стал пользоваться его уязвимостью. — Почему же драгоценная наследница не покарала Деймона, а сбежала вместе с ним? — Деймон хотел, — Джекейрис запнулся, осознавая, как прозвучат его слова: — убить ведьму, которая околдовала Эймонда так, что тот напал на Люцериса. Ты не видел ее! Ты не видел Аларру Старк: она седая, как старуха, худая, как скелет. Говорят, она проклята и… Его лицо обожгла пощечина. Дейрон оказался прямо перед ним. Еще совсем мальчишка, он взирал на племянника с такой яросью, словно готов был заколоть его на месте. — Мне не надо ее видеть. Эймонд упертый, злопамятный и импульсивный, но он не идиот и не позволил бы одурачить себя какой-то ведьме. Я слышал об Аларре Старк в корне противоречивые вещи и решил довериться фактам: она объединила Север и принесла моей семье лояльность сильнейших Домов Вестероса. О ней говорят все, от Стены до Летнего моря! А о Рейнире я не слышал ничего, кроме давней вести о том, что она приказала убить собственного мужа – твоего отца, Джек! — ради союза с Деймоном. — Дейрон схватил его за отвороты куртки и сильно встряхнул. — Понимаешь, твоего отца! — тот упрямо поджал губы, брясь с чужими руками, но Таргариен и не подумал выпустить его. — Я потерял сестру, брата, племянника. Моя семья за пол мира отсюда, но я знаю все! Вороны слетаются в Цитадель со всех концов земли. Я. Знаю. Все! Думаешь, мне не больно? Я даже не видел, как их пепел уносит ветер! Из-за твоей матери! Джекейрис открыл рот, но Дейрон отшвырнул его от себя и направился к своему дракону, бросив через плечо: — Я не знаю, на что ты рассчитывал. Эймонд справедливо забрал долг за Эйгона. Рейнире следует винить только себя, а не посылать убийц, прикрываясь местью! — Справедливо?! — заорал ему в спину Джекейрис. — Мой брат умер в мучениях в смердящей драконьей пасти! Это ты называешь справедливостью? Дейрон ухватился за веревочную лестницу на горячем боку Синей Королевы. Он должен был немедленно подняться в воздух, чтобы солдаты расстреляли Джекейриса из арбалетов, только он остался на земле, будучи единственной преградой между Джеком и его гибелью. Тот мигом оказался в седле и взмыл в небеса, затерявшись меж туч. Лишь после этого Дейрон велел Тессарион подниматься в воздух. Он неспешно повел дракона над белокаменным городом, укрытым красными крышами. Погас закат, а Дейрон все кружил под звездами вокруг маяка, увенчанного рыжим с зелеными искрами пламенем. Он вернулся в замок глубоко заполночь и направился к дожидавшемуся его сиру Гвейну. — Дядя, — почтительно кивнул он. Тот протянул ему свернутое в тугое кольцо послание. — Ворон из Красного замка. Дейрон развернул желтоватую бумагу, отчего-то его руки дрожали – может, из-за тяжелых поводьев? Он поднес записку ближе к свече. — Нет! — он неверяще уставился на сира Гвейна. — Нет-нет-нет! — Королева Аларра скончалась, не разродившись, — подтвердил Хайтауэр, — от руки Деймона Таргариена. Дейрону показалось, что пол уходит у него из-под ног. Он оперся о край стола. Ему не довелось знать Леди Старк лично, однако, в письмах матушка отзывалась о ней как о женщине исключительного ума и исключительной хитрости. Алисента писала, как счастлив был Эймонд рядом с ней и как в ней находил луч надежды посреди беспросветного мрака войны. Она молилась Семерым о здравии их наследника. Дейрону вдруг стало по-настоящему страшно. На другом конце королевства его семья мучительно погибала, а он наблюдал со стороны. — Дейрон, — позвал сир Гвейн, — зачем сюда явился Джекейрис Веларион, и почему ты его отпустил? “Отпустил”, — мысленно повторил принц. — “Я его отпустил”.

***

В родовом замке львов Леди Серена Старк, новоиспеченная Ланнистер, закрыла лицо руками. Ее плечи мелко вздрагивали, по щекам лились слезы. Ее супруг молчал – напряженно раздумывал. На Серену обрушилось внезапное осознание, насколько спокойной и необременительной была ее жизнь в Винтерфелле, далеко от столицы. Начитавшись романов и наслушавшись баллад, она почему-то считала, что в Красном замке все только и делают, что развлекаются на пирах, турнирах и балах; что жизнь королевы Семи Королевств проходит за выбором платьев, украшений, обсуждением сплетен и тайных любовных приключений. Аларра пыталась донести до нее истину много раз, даже Рикон порой терпеливо закатывал глаза, выслушивая наивные мечтания сестры. А ведь она старшая! Она должна была быть мудрее. Что теперь будет с ней? Без Аларры на троне Серена теряла политический вес, а следовательно, выгоду в глазах Ланнистеров! Ее заколят во сне? Нет, вероятнее, отравят за вечерним чаем. — Супруг мой, — осторожно произнесла она, внимательно следя за его реакцией, — что ты намерен делать? Тот прищурился, внимательно рассматривая карту Вестероса. — Речные земли ослаблены и не станут препятствовать, значит, северяне беспрепятственно пройдут по Тракту, — его тонкие пальцы проследили за длинной линией главной дороги королевсова. — Это нам на руку. Плохо, что Простор, похоже, испытывает сомнения, раз не отозвался на зов Королевской Гавани, их лояльность означает не только армию, но и продовольствие. Либо старухе Тирелл что-то известно, либо она решила усидеть на двух стульях. Серена украдкой выдохнула – насколько она поняла, Ланнистеры не собирались менять сторону. — Насколько король держит слово? — спросил он вдруг. Серена неопределенно повела плечами. — Я мало с ним знакома. Раз он не побоялся слухов о… проклятье Аларры, то, полагаю, его убеждения достаточно сильны. — Достаточно сильны, — задумчиво повторил Джейсон Ланнистер. — У него один дракон, а у самозванки, по меньшей мере, пять. Чашу весов может склонить армия. Войска Простора превышают наши в три раза. — Я недавно получила письмо от отца, — поспешила поделиться Серена. — Он сообщает, что Некоролева Рейнис Веларион с двумя внучками укрылась на Севере и не станет участвовать в битвах! Ланнистер приподнял брови. — Она не ударит в спину? — Отец уверял, что Рейнис с Аларрой заключили соглашение, сестра дала ей наше знамя. Она с нетерпением ждала реакции супруга, отчаянно желая быть если не полезной советницей, то хотя бы выгодной партией. — Аларра Старк, — протянул Ланнистер, снова обращаясь к карте. — Изящный ход! Воистину, мир потерял великую королеву. Серену уколола зависть. Как бы далеко ни была сестра, даже в обители Богов, все продолжали восхищаться ею. Неужели Серена так и останется в ее тени? — Мы не знаем ничего о лояльности Дорна, — продолжал Джейсон. Он надолго замолчал, и Серене осталось лишь покорно ждать его решения. Время тянулось невыносимо медленно, и она присела на кушетку. В последние дни от длительной ходьбы у нее тянуло живот. Подложив под спину расшитую золотом подушку, она подумала, как бы поступила на ее месте Аларра, и с тяжелым сердцем поняла, что сестра бы давно придумала план, как перетянуть на свою сторону Тиреллов и всех их вассалов разом. Сосредоточившись на муже, она поняла, что тот рассматривает юго-западное побережье. — Ты думаешь о Староместе? Ланнистер кивнул. — По словам Тиланда, там сейчас Дейрон Таргариен, младший брат короля. Единственный оставшийся, — подумав, добавил он. — Он может стать отличной приманкой. “Для Эймонда и Алисенты”, — поняла Серена. — Пошлем в Хайгарден гонца, — решил Лорд Джейсон, — и ворона вперед. Посмотрим, как поведет себя Алис Тирелл.

***

Леди Алис Тирелл заинтересованно взирала на неожиданную гостью. Своего взбрыкнувшего сына она отправила в самые дальние покои, подальше от глаз Рейниры Таргариен. Та пригубила цветочный чай, раздражающе растягивая время. — Ваш замок прекрасен, — начала она. — Его расположение рядом с крупной рекой и двойные ряды стен дают неоспоримое преимущество при возможной осаде. Тирелл усмехнулась, постукивая пальцами по неприметному сборнику стихов. — Лесть означает, что тебе нечего предложить. На самозваную королеву спокойно взирала женщина в годах, однако, знавшая цену себе и Великому Дому, в который вошла пол века назад. В ее глазах царили покой и уверенность, от которых Рейнира ощущала необъяснимое чувство беспокойства. Словно Тирелл знала наперед все слова, которые та собиралась произнести. В прошлую их встречу у Рейниры сложилось совсем иное впечатление о ней. — Я лишь хочу начать светскую беседу. — Не ради светской беседы ты ворвалась в мои земли на драконе, — отрезала Алис. — Ты здесь потому, что твои союзники терпят поражение один за другим, и ты надеешься, что я смогу дать тебе преимущество в виде армии, а также сотню-другую обозов зерна. Еще ты надеешься найти пропавшего старшего сына. Повторяю снова: что ты можешь мне предложить? Рейнира оторопела на несколько мгновений. Чай встал ей поперек горла. Тем временем Леди Тирелл подхватила с подноса ягодную корзиночку, полюбовалась ею и аккуратно положила на фарфоровое блюдце. На балконе было прохладно – ветер свободно разгуливал по галерее, тревожа шелковые занавеси. — Где Джекейрис? — выдавила Рейрина. — Мне должно быть это известно? — удивилась Алис. — Очевидно, он не у Баратеонов, помоги им Семеро. Я слышала, что крестьяне находили в лесу задранных оленей и кабанов с жуткими следами когтей и клыков, близ Колосьев, — заметив смятение Рейниры, она со вздохом пояснила: — это восточнее, милая. Рядом с Дорнийскими горами. — Я знаю, где это, — уязвленно огрызнулась та, чем вызвала красноречивый взгляд. — Не кажется ли вам, что стоит проявить вежливость? Вы говорите с королевой, которой присягнули на верность! Я могу казнить вас за измену немедленно. Тирелл ее слова нисколько не впечатлили. — Во-первых, дорогая, тебе присягал мой недалекий муж, а не я. Во-вторых, ты, конечно, можешь сейчас позвать своего дракона и сжечь меня с сыном и половиной замка. Тем самым ты спровоцируешь ярость моих вассалов и грызню за трон Простора, чем нарушишь поставки продовольствия в половину континента. Им всем, — она небрежно указала на площадь под галереей, где реяли союзные знамена, — будет наплевать на твою маленькую войну, когда именно Хайгарден кормит Вестерос. Думаешь, деньги и драконы правят миром? — Алис хмыкнула. — Наступит голод – и вы поймете, что золото нелья есть. И так, что ты можешь предложить моему Дому и Простору за лояльность? Рейнира молчала, Тирелл не торопила. Тишину нарушали стук чашек о хрупкие блюдца и шорох розовых кустов на ветру. — Что же предложил Эймонд? — Ничего существенного, поэтому я трачу время на тебя. Раздался звон – Рейнира с силой опустила чашку на стол, и у той отвалилась ручка. — Какое варварство, — пробормотала Алис и велела прислуге налить новый чай. — Напомни, милочка, сколько у тебя драконов? — Семь, — не задумываямь, ответила Рейнира и получила тяжкий вздох. — Твой муж своего лишился, Рейнис Веларион с Бейлой и Рейной, по слухам, сбежала на Север. Тот бастард, которого ты бросила стеречь Баратеонов, выпотрошен и подвешен над главными воротами Штормового Предела. Ах, да! Твой старший сын тоже пропал. Похоже, вы с королем Эймондом уравняли шансы. Напротив нее Рейнира открывала и закрывала рот, не в силах поверить и осмыслить свое положение. На миг Леди Алис даже стало жаль ее, но лишь на миг. — Дам тебе два совета, дорогая, — смилостивилась она. — Первый: короля делает не корона, а способность заключать союзы. Ни один вассал не отдаст тебе людей на убой за пустое слово, а без вассалов ты – недальновидная девчонка в побрякушках, годных лишь на переплавку. Второй совет: знания – твои клинок и щит. Знай ты, что осталась в меньшинстве, то подготовилась бы куда лучше перед встречей со мной. А так, — Алис Тирелл неопределенно повела пальцами, — ты впустую сотрясла воздух. — Думаете, Эймонд пощадит вас после того, как вы проигнорировали его призывы о помощи во время осады столицы? — прорычала Рейнира, которую очень глубоко задели чужие слова. — Уже лучше, — внезапно похвалила Леди Алис, — молодец. Правильные вопросы ведут к правильным ответам. Аларра Старк умела задавать вопросы и весьма разумно заключала союзы. Жаль, что твой супруг жестоко ее убил. Не представляю, каково сейчас нашему королю: разом потерять жену и нерожденного наследника! Слышала, горе едва не поглотило его разум. Глаза Рейниры расширились от ужаса. — Что сделал Деймон?! — Дорогая! — на этот раз Леди Тирелл покачала головой с большим осуждением. — Не можешь контролировать собственного мужа? Кто же доверит тебе Семь Королевств! Рейнира вскочила, намереваясь немедленно лететь на Дракойний Камень. Деймон рассказал, что потерял дракона, но умолчал о такой малости, как убийство Аларры Старк! Ей хотелось голыми руками свернуть ему шею! Она могла лишь гадать, каким безумием обернется гнев Эймонда, который в лучшие дни не отличался сдержанностью. Что она наделала?! Она почувствовала головокружение: кровь отлила от лица, кисти рук стремительно леденели. — Осторожней, милая, — Леди Тирелл поддержала ее за локоть и усадила обратно в мягкое кресло. — Подобные вести у кого угодно выбьют почву из под ног. Выпей еще чаю и переведи дух. Рейнира слепо уставилась на чашку. На дне плавали высушенные розовые лепестки. Она сделала большой глоток и действительно почувствовала себя лучше. — Дни выдались не из легких, — сочувственно протянула Тирелл, выливая содержимое своей чашки в ближайший горшок с розами. Рейнира попыталась приподняться, но не смогла. Чашка выпала из ослабших пальцев, окатив ее полетный костюм кипятком. Некоторое время спустя на галерею вышли рыцари. — Заприте ее в темнице и глаз не спускайте, — велела Леди Алис. — Сбежит – всем снесу головы. Дракона плените. Не получится, убейте. Рацари поклонились, подхватили уснувшую Рейниру и удалились. Оставшись в одиночестве, Алис раскрыла сборник стихов на середине, где между страниц лежали послания: одно от шпиона с Железных островов, второе от Джейсона Ланнистера. Леди Тирелл направилссь в кабинет, где написала два письма: ответ Джейсону, в котором сообщала, что согласна принять посла. А второе в Красный замок. “Я, Леди Алис Тирелл, прошу милости Вашего величества! Дом Тирелл и Простор навеки предан королю Эймонду Первому из рода Таргариен. Я глубоко соболезную утрате Вашего величества. В знак верности примите в дар плененную Рейниру Таргариен. Вверяю ее жизнь и смерть вашей воле. Также сообщаю, что, по донесениям моих осведомителей, Джекейрис Веларион направляется на юго-запад”. Алис аккуратно сложила послание и устало откинулась на спинку кресла. Она сильно рисковала, разыгрывая эту партию. Неизвестно, помилует ли ее Эймонд после того, как она оставила Королевскую Гавань на растерзание Морскому Змею, а девчонку Баратеон на съедение драконам. Неподалеку раздался пробирающий до костей рев. Тяжело вздохнув, Тирелл принялась за третье письмо, адресованное Кассандре. Не успела она его закончить, как в ее кабинет ввалился распорядитель вместе с рыцарем. — Моя леди! — отчаянно позвал он. — Дракон Рейниры вырвался из оков и улетел. Разрушена часть внутренней стены. Мы успели глубоко ранить его в брюхо. Прикажете преследовать? Перо выпало из ее пальцев и оставило грязную кляксу. — Немедленно в погоню! — рявкнула она. — Убить его! Свидетелям заткнуть рты. Те коротко поклонились и выбежали вон. — Семеро, — пробормотала Алис Тирелл, держась за колотящееся сердце. Она не боялась относительно небольшой Сиракс. В ужас ее приводило полумифическое чудовище под Драконьим Каменем, за которым, по словам наблюдателя, отправился Деймон. Если он действительно обуздает его, никакие орудия их не спасут!

***

Джекейрис без устали гнал Вермакса на север. Поначалу он был слишком зол, чтобы продумывать маршрут, затем – когда ветер выбил из головы ярость – решил направиться в центральную долину Простора. Тенью присутствуя на советах матери, он относительно понимал расстановку сил. Возможно, следовало вернуться на Драконий Камень, но подобный путь на совсем юном драконе дался бы ему слишком тяжело. Он без того едва не падал от усталости, спеша к Дейрону в Старомест. Джекейрис сжал поводья, сдерживаясью чтобы не дернуть их ненароком. Действительно, на что он только рассчитывал? Разве Дейрон согласился бы устроить ему встречу с Эймондом? И как бы выглядела эта встреча? Эймонд в очередной раз обозвал бы его бастардом, затем пленил и сделал разменной монетой. Например, обменом на отказ матери от притязаний на трон. В порыве злости он пожелал ему и ведьме Старк смерти, затем потряс головой, вытряхивая недостойные мысли. В конце концов он решил, что отправится на поклон к Леди Тирелл и попробует заручиться ее поддержкой, оттуда же отправит весточку матери. Не стоило ему сбегать без предупреждения, однако, Рейнира ни за что не позволила бы ему лететь в Старомест, особенно через дорнийские Красные горы, где воздух даже на высоте раскален будто в печи. Утомленный непривычно-длительными полетами Вермакс, опустился ниже облаков. Джекейрис остро чувствовал его усталость да и сам едва не валился из седла, в котором провел уже ночь и половину дня. Так они летели, пока не погас день, затем все же устроились на ночлег на крошечной поляне в глухом лесу. Вермакс распластался по земле, проигнорировав даже испуганную косулю. Джекейрис был бы рад последовать его примеру, однако, он не ел больше двух дней и не догадался подготовить запасы. Напившись воды в ближайшем ручье, он привалился к боку дракона и сомкнул каменные веки. “Глупо будет умереть здесь от голода или холода”, — рассеянно подумал он. Вермакс неуклюже пошевелился, обдав наездника комьями земли. — “Или быть придавленным собственным драконом”. Казалось, он закрыл глаза и тотчас открыл, но увидел солнечный свет: наступило утро. Солнце забралось высоко, и Джекейрис определил, что проспал почти до полудня. Вермакс по-прежнему лежал на том же месте и, ощутив пробуждение наездника, приподнял с земли тяжелую морду. — Надо лететь, — Джекейрис похлопал его по шее. — Обещаю, в Хайгардене останемся на несколько дней и хорошенько отдохнем! Дракон нехотя махнул крыльями, и вскоре они уже вернулись в небо. Джекейрис не стал насильно затаскивать Вермакса в густые холодные облака, а позволил ему парить совсем низко. Мимо проносились деревни, городки, поля, реки, леса… Джекейрис почти задремал в седле, как вдруг ощутил дрожь под седлом – Вермакс неслышно клокотал, вытягивая шею, и дергал поводья. Внимательно осмотревшись, Веларион заметил впереди какую-то непонятную суету: в открытом поле рыцари – судя по доспехам – быстро двигались вокруг глиняного холма. Внезапно холм изрыгнул сноп пламени, и Джекейрис узнал Сиракс. — Мама! — закричал он и направил Вермакса туда. Стоило рацарям заметить его, как они принялись отстреливаться арбалетными болтами, один из которых чудом не пробил Вермаксу череп. Дракон взревел и ринулся в бой. — Dra… — Джекейрис запнулся, не решаясь. Он прежде не приказывал Вермаксу убивать, однако, тот решил все за него и с налету залил разбегающихся рыцарей огнем. Очередной болт прочертил воздух совсем близко, и Джекейрис все же велел дракону защищаться. Отряд оказался немногочисленным, но отлично экипированным. Одной стреле удалось пробить чешую у основания крыла. К тому моменту, как Вермакс спикировал на землю, почти все были сожжены, только двое успели скрыться в подлеске. Торопясь, Джекейрис спрыгнул, игнорируя лестницу, и немедленно пожалел, ощутив боль в ногах. Не обращая на нее внимания, он кинулся к окровавленной Сиракс, которая безумно вращала башкой и била крыльями, вспахивая землю вместе с травой. В агонии она пыталась изрыгать пламя, а получался лишь едкий дым – ее шея оказалась пробита в нескольких местах. Вдоль брюха тянулась рваная рана, из которой вывалились черные кишки. Джекейрис в панике огляделся, надеясь и боясь увидеть Рейниру. Зажав ладонями рот, он позорно разрыдался неизвестности и собственного бессилия. Он даже не мог оборвать мучения Сиракс: попытайся Вермакс приблизиться, она тут же нападет. Джекейрис бегом кинулся к раненому Вермаксу и жестко послал его в небо, прочь от поля. В спину ему летел вой умирающей Сиракс. Они приземлились очень далеко, за несколькими холмами на уединенной опушке. Джекейрис выскочил из седла, и его вырвало желчью. Вермакс прижал к боку раненое крыло и улегся, прикрыв зеленые глаза. Джекейрис обрушился на траву, не замечая, что та сырая после недавнего дождя. “Где мама? Что они сделали?”, — гадал он, кусая до крови кулак. — “Розы на доспехах… Тиреллы? Они заманили ее? Как? Что она делала в землях Простора?” От страшной догадки его чуть снова не вывернуло. Рейнире нечего было делать в Просторе, если только она не отправилась на его поиски! Ему надо было понять, как далеко он от Хайгардена. Возможно, он сможет прокрасться незамеченным и узнать хоть что-то! Впервые в жизни Джекейрис возблагодарил небеса за то, что одарили его заурядной внешностью и темными волосами! С валирийскими чертами он бы ни за что не смог смешаться с толпой: скрыть волосы и глаза. Джекейрис оглянулся на своего дракона. Он опасался его трогать, только от стрелы необходимо было избавиться. Объяснив это на валирийском, Джек взялся рукой за жревко, вторую упер в основание крыла и потянул. Вермакс недовольно рыкнул и свернулся, подгибая крыло. Джекейрис едва успел убраться с дороги. Рана оказалась несерьезной, и, оставив его отдыхать, принц направился вдоль опушки, надеясь отыскать хоть какую-то человеческую тропку. Нескоро, но ему повезло: он вышел к оживленному селу, где ему любезно подсказали, что до Хайгардена рукой подать по объезженному тракту. Всего день пешком. Денег не было, и Джекейрис отдал золотую брошь за пять лепешек с зеленью и крынку молока. За пояс с позолоченной пряжкой он выкупил упитанного хряка, которого, как последний глупец, потянул на веревке обратно, в лес. В глубоких сумерках он добрался до Вермакса и точно пропустил бы его, не приоткрой тот зловеще мерцающие глаза. Хряк успел только взвизгнуть. Жуя пресные лепешки, Джекейрис размышлял о том, как скоро за ним явятся. По обрывкам разговоров ему удалось узнать, что Сиракс дважды появлялась в окрестностях с разницей в световой день. Выходило, что Рейнира пробыла в Хайгардене – если она действительно в Хайгардене – несколько часов. Такой странный пришелец, как он, расплачивающийся золотыми украшениями, точно вызвал подозрения у местных. Как разузнать о Рейнире и где оставить Вермакса? Может, проще всего было заявиться прямо в замок на драконе и прикинуться дурачком? “Я скоро, мама”, — мысленно позвал он. — “Дождись меня, пожалуйста”.

***

В зале Малого Совета поднялся возмущенный рокот: советники наперебой высказывали свои мысли относительно выходки Тиреллов и молчания Дорна. Отмалчивались Алисента с десницей и сир Тиланд Ланнистер. Очередной выкрик прервал негромкий смех. Все, как один, повернулись в сторону короля. Тот перекатывал в пальцах полированный каменный шар. Другие такие же лежали в своих углублениях перед советниками. — Леди Алис Тирелл, — Эймонд довольно цокнул, рассматривая свое искривленное отражение на поверхности шара. — Ловкий ход: она ясно понимает, что накануне осады мы примем любую помощь. Тем более, с таким подарком! Письмо лежало напротив Алисенты. Та раз пять успела прочитать его, но злости это не убавило. “Явись ты, старая дура, вовремя, мой сын не проводил бы ночи в крипте!” — думала она, крепко сжимая юбку. Ее пальцы в перчатках кровоточили – так она разодрала их за прошедшие дни. — Ты простишь ее? — забывшись, спросила она. — Прощу? — Эймонд аккуратно опустил шар в углубление. — Она – это Простор, а Простор – это провизия. Есть вещи хуже казни и ссылки, матушка. Насколько мне известно, Алис Тирелл – регент при малолетнем сыне. Алисента сжала кулак так, что затрещала ткань. Продолжение было излишним. — Очень хорошо, — процедила она, выпуская мятую юбку. — Итак, — подытожил Эймонд, — у нас армия, флот, припасы, лояльность почти всех Домов, а также один из крупнейших драконов. — Только армия, припасы и флот еще в пути, а Аррены почти что у наших стен! — громко заявил Отто Хайтауэр. Если он надеялся смутить внука, у него не получилось. — Именно, — кивнул Эймонд, словно десница высказал его собственную мысль. — Поэтому нам нужна Рейнира. Отправим Арренам сообщение: если они нападут на Королевскую Гавань, она умрет. — Это безумие, — заявил Хайтауэр. — Действительно, безумие, — вдруг согласился Ланнистер. — Однако может сработать! Нам необходимо выиграть время, пока подтягиваются армии Простора и северян. — Вы забываете о Деймоне, — веско произнесла Алисента. — Матушка, — от вкрадчивого тона Эймонда всем стало не по себе, — я ни на миг не забываю о Деймоне. Мы идем на риск. В противном же случае на нас обрушатся и Аррены, чьи мечники по праву признаны одними из лучших, и Деймон верхом на Вермиторе. — Он все равно найдет путь в замок! — Я согласен с королем, — вновь заговорил сир Тиланд. — Тайная вылазка требует больше подготовки и времени на исполнение, чем залп драконьего огня. Пробираясь в замок незамеченным, Деймон не сможет взять с собой много солдат, у него их почти и не осталось. Все, что нам нужно – быть готовыми к отвлекающим маневрам и усилить стражу. Алисента в упор смотрела на сына, и увиденное ей не нравилось. — Хорошо, но как Тиреллы доставят к нам Рейниру за считанные дни? — поинтересовался десница. Во всей его позе и манере давно читался вызов, словно он хотел подвергнуть каждое слово Эймонда сомнению. С момента коронации Хайтауэр старался встать в центре этого стола, как было при Визерисе. Однако молодой король взглядом единственного глаза приковывал его к боковому месту. Более того, рядом с собой, по правую руку он посадил мать, а по левую Тиланда Ланнистера. — Рейниру доставит Дейрон. Его Тессарион достаточно опытна и проворна. — Нет! — воскликнула Алисента. — Только не Дейрон! Она сама испугалась своего возгласа, опасаясь вызвать гнев сына. Тот взирал на нее со смиренным спокойствием человека, принявшего свою судьбу. — До сих пор считаешь, что Деймон не доберется до него в Цитадели? Открою тебе секрет, матушка: в мире для нас не осталось безопасного места. Разве что за Стеной. Но туда ты его не пошлешь. Последняя фраза прозвучала почти агрессивно. Эймонд ударил ладонью по столу, показывая, что разговор завершен, затем стремительно покинул зал. Почему эмоции матери так задели его? Он понимал причину ее беспокойства и… причину любви. Любви, которой сам желал всю сознательную жизнь. В который раз он прокрутил и отогнал мысль о том, как бы непреклонно действовала Алисента, окажись много лет назад на месте Эймонда Дейрон. За его глаз она вырезала бы обоих рейнириных бастардов. Развернувшись на полпути, он направился в другое крыло, где не появлялся с момента смерти Хелейны. Поначалу его душила вина, затем непонятный страх. Кого или чего Эймонд боялся – не знал он сам. Возможно, призраков? Аларра помогала заглушить ту тупую боль, но теперь не стало и ее. Кивнув страже, Эймонд осторожно заглянул в комнату. Совсем крошечная Джейхейра сидела на толстой бурой шкуре и увлеченно переставляла деревянные игрушки. В одной из них Эймонд узнал вырезанную им когда-то Вхагар. Сердце сдавило от боли. Он уже хотел уйти, как белокурая головка развернулась в его сторону. Большие фиолетовые глаза стали еще больше. Кормилица и служанки с поклоном отступили, чутко следя за тем, чтобы принцессе было удобно. Эймонд медленно опустился на колени рядом с Джейхейрой, боясь испугать ее своим видом и обезображенным лицом. Некоторое время она внимательно рассматривала его, затем принялась перебирать игрушки. Эймонд остро почувствовал себя лишним. Он напоследок провел ладонью по пушистой макушке, и вдруг Джейхейра потянула ему фигурку Вхагар. Эймонд задержал дыхание. После того страшного нападения и смерти Хелейны Джейхейра ушла в себя: она игнорировала Алисенту, прадеда, кормилиц и служанок. Днями безучастно смотрела в окно или в стену. Он стал первым, кому она откликнулась. Эймонд взял протянутую игрушку, повертел немного и вернул малышке, затем поднял ее на руки, осторожно обнял и едва сдержал слезы, когда она тоненькими ручками крепко обхватила его за шею.