Час Волков

Дейрон мчался по коридорам родового замка, пока вслед ему неслись дядины проклятья. Получив письмо Эймонда, он, не раздумывая, бросился к Тессарион, намереваясь как можно скорее выполнить приказ. Непонятное чувство вины за то, что он отпустил Джекейриса, заставляло его бежать со всех ног, а не спокойно идти, как подобает человеку его положения. Вместе с тем Дейрон радовался, что наконец может быть полезен семье. Тем более, что на него возложили миссию чрезвычайной важности! Схватив лишь самое необходимое, он поднял ворчащую Тессарион высоко в небо и направился в Хайгарден.

***

Джекейрис чувствовал себя глупцом, ползая в колючих садовых кустах около галерей. Попасть на территорию внутреннего города оказалось несложно: раздобыв нищинский плащ, он ловко смешался с толпой крестьян, направлявшихся на заработки. Немощные люди тягали мешки с зерном и овощами, разгружали повозки, вычищали стоила и нужники. Им поручали грязную и тяжелую работу, платили весьма щедро. Дейрон украдкой оглядывался по сторонам, невольно поражаясь, насколько богатый это край. Леди Алис не жалела денег, чтобы ее подданные жили в довольстве и справедливо получали за свой труд. На Драконьем Камне дела обстояли иначе: сама земля была суровой и бедной, прислуга получала мало, еда стоила дорого. Долгое время Джекейрис не видел дальше своих покое, пока Люцерис однажды не ткнул его носом. Столица тоже была полна грязи и нищих, но туда, как сточные канавы в гнилостное болото, стягивались тунеядцы, воры, искатели легкой наживы. Верхний город был прекрасен, нижний – отвратителен. Хайгарден напоминал слоеный пирог, который венчал замок Тиреллов, такой белоснежный, что слепило глаза. Судоходная река вымывала из него вонь и крыс, активная речная и наземная торговля обеспечивали работой всех желающих. Стража беспрестанно патрулировала вычещенные улицы. Как Джекейрис успел понять, подслушав местные разговоры, Леди Простора руководствовалась простым суровым правилом: трудись – и будешь вознагражден, ленись, воруй – и будешь изгнан в каменоломни. Ему удалось пробраться в замок под видом разнорабочего. Первый день он усердно выгребал грязь из канав; второй таскал обтесанные валуны для украшения городского сада; третий маленьким топориком обрубал ветки кустов и деревьев в королевском саду. За это время он заработал целый серебряный, на который наелся вдоволь и купил овцу для Вермакса. Пробраться в сам замок или в темницу без знания тайных ходов оказалось невозможно. Джекейрис едва не впал в отчаяние, когда услышал, как служанки громким шепотом обсуждают беловолосого принца верхом на иссиня-черном драконе. Топорик едва не выпал у него из рук. Джекейрис перевел дух и словно невзначай миновал несколько кустов, подбираясь ближе к девушкам. — Врут, поди, — упиралась одна. — Не знаешь, что ли? Нашим дай повод посудачить – они тебе наплетут, что саму Матерь лицезрели! — Правду тебе говорю! — возбужденно отвечала другая. — У меня брат – рыцарь в Ясноводной крепости. Он сам видел, как принц спустился с неба на крылатом чудище! — Что-то много в последнее время крыталых чудищ в округе, — недовольно произнесла ее подруга. — Говорили, наши рыцари одного закололи, так рев стоял – в деревнях на сто верст окрест собаки лаем зашлись. Недалеко еще одного заметили: вроде как тень мелькнула. Слышала, что в столице-то делается? Девушки погруснели. — Не говори. Жалко королеву, такая молодая была! Интересно, как скоро король снова женится? Джекейрис заметил на себе нежелательное внимание стражника и активно заработал топором. За треском веток он не услышал продолжения разговора, но и этого было достаточно, чтобы задуматься. Зачем Дейрон покинул Старомест, да еще направился через Ясновидную крепость? Если бы он летел в столицу, то ему проще было бы держаться гор, восточнее. Подобный маршрут означал то, что его целью был Хайгарден. Джекейрис потер переносицу, давая себе минутный отдых. Глупо уповать на совпадение: внезапный визит Дейрона, пленение Рейниры, молчание Простора в ответ на вопрос о присяге... “Жалко королеву…” Кусочки мозаики встали на места! Джекейрис заозирался, не зная, как ему поступить. Знал ли Дейрон? Если знал, отпустил бы его так просто? Джек вдруг решил, что обязан еще раз увидеться с принцем и объяснить, что какова бы ни была причина гибели Аларры, его мать совершенно точно не была к ней причастна! Рейнира не посмела бы зайти так далеко, она не монстр! Сегодня к вечеру Дейрон будет здесь и заберет Рейниру в Красный замок, где Эймонд если не убьет ее, то станет пытать! Притворяясь крестьянином, Джекейрис не мог ничего. Значит, оставался единственный шанс: перехватить Дейрона на пути в Королевскую Гавань. Глубокой ночью он вернулся на поляну – караулил прилет Тессарион. Дейрон объявился точно в срок и затерялся среди башен. Забравшись на Вермакса, чье крыло почти полностью зажило, Джекейрис успокаивающе потрепал его по прохладной шее. — Нас ждет долгий перелет и, возможно, бой. Вперед! Дракон раскрыл крылья, недовольно ворча на своего наездника. Джек со стыдом припомнил, как легко общались на валирийском дети Алисенты, а сам он частенько забрасывал занятия. Обычно Вермакс слушался его и без того, приказывать ему не требовалось. Теперь его глубоко кольнул страх. В тот же миг Вермакс взмыл к звездам.

***

Леди Алис лично проводила Дейрона в темницу. Он ожидал грязи, плесени, крыс, зловония, однако, темница оказалась сухой и чистой, хотя довольно тесноватой. Рейнира – прямая, как струна – восседала на деревянной скамье. Пленницу в ней выдавал лишь ледяной взгляд, которым она обдала вошедших, и тонкие искривленные губы. По знаку тюремщика она неторопливо поднялась, одернула полетную куртку и с достоинством вышла из камеры. Когда они с Дейроном поровнялись, он не выдержал: — За что ты так ненавидишь мою семью? Рейнира сильнее сжала губы, и он уже решил, что не дождется ответа. — Это была и моя семья, — глухо произнесла она, не глядя, как на ее запястьях защелкиваются кандалы. — Эйгон ничего не сделал! Дейрон понимал, что не должен говорить с ней. Но он боялся: стоять рядом с ней, везти ее на своем драконе. Он боялся ее и боялся, что с ней что-нибудь случится. Она оставалась его сестрой, хотя за всю жизнь они едва ли перебросились парой слов. — Я знаю! Он непонимающе свел брови – успел забыть собственные слова. Рейнира повернулась к нему, но не подняла взгляда выше его шеи. — Мне жаль. Дейрон почему-то поверил ей. — Я этого не хотела, — тише произнесла она. — А чего ты хотела? — по-мальчишечьи тонко воскликнул Дейрон, голос подвел его. — Так далеко от Королевской Гавани? От народа? От своего места? От нашего отца? — она дернулась при упоминании Визериса. — Он говорил о тебе так часто! Даже я помню, хотя был маленьким ребенком. — Хватит. — Ты права, сестра. Хватит. Ее веки были плотно сомкнуты, а когда Рейнира открыла глаза, те покраснели. — Избавь меня от хайтауэровских нравоучений, — оскалилась она. — Или хочешь, чтобы я сама бросилась на меч? Дейрон опешил. Думать о ее смерти оказалось проще, когда их разделяло пол континента и отсутствие личных встреч. Теперь он видел рядом с собой уставшую женщину из плоти и крови, ожидавшую пыток и казни. Сможет ли он спокойно смотреть? Нет, лучше отвернется или уйдет. — За мной, — бесцветно скомандовал Дейрон. Пока Рейниру привязывали к спине раздраженной Синей Королевы, Леди Алис незаметно тронула Дейрона за запястье, от чего тот едва не вскрикнул. — Будь осторожнее, малыш, — доверительно шепнула женщина. — Пусть тебя не обманывают женские слезы. За Рейнирой Таргариен достаточно крови, чтобы проявить хладнокровную твердость. Ты понял? Тот оторопело кивнул. — Молодец, — она вдруг отвела с его лица несколько белых прядок, мимолетно мазнув по лбу. — Удачной дороги. Передай королю, что я всегда в его распоряжении. “Вы слишком стара для его жены”, — чуть было не ляпнул Дейрон и активно закивал, после чего стрелой взлетел в седло. За его спиной укутанная в одеяла Рейнира бессильно прорычала что-то под нос. Занимался рассвет. Хотя Тессарион провела в небе несколько дней, ей удалось отдохнуть в замке Флорентов и нынешней ночью. Она оказалась неготова к длительным полетам, поэтому, с согласия короля, в два замка были разосланы тайные послания с приказом предоставить принцу Дейрону ночлег. И Алисента в письме, и Леди Алис просили его держаться подальше от Дороги Роз – широкого и оживленного тракта, где черного дракона будет легко заметить на фоне неба. Два замка – один во владениях Простора, другой Штормовых земель – откликнулись незамедлительно. Лорд Грандисон поспешил оповестить Кассандру о полученном приказе, и его сообщение стало тем, благодаря чему она оказалась готова к дальнейшим событиям.

***

Джекейрис тенью парил над Тессарион, прячась высоко в облаках. Та не чуяла его из-за встречного ветра и расстояния, которое старался выдерживать Джек. Он опасался сокращать расстояние, чтобы узнать, как себя чувствует его мать, ориентировался только на Вермакса, который не чувствовал запаха крови. Глубоко заполночь он едва не потерял Дейрона, потому как тот резко снизился, ориентируясь на огни незнакомого замка. Им пришлось отлететь достаточно далеко, чтобы Вермакс смог затеряться в подлеске. Расстелив на земле плащ, Джекейрис принялся обдумывать план. Нападать открыто было страшнейшей тупостью: в схватке могла пострадать Рейнира. Тянуть еще сутки не имело смысла – там и до столицы было крылом подать. Джек ухмехнулся своему же каламбуру и с силой потер обветренное лицо. Ему необходим был отдых. Как только они с матерью окажутся в безопасности, он завалится спать на несколько дней. “Интересно, чем занят Деймон?” — подумал он. — “Надеюсь, готовит очередной план”. После безуспешного нападения на Королевскую Гавань тот так и не объявился. Джекейрис устало прикрыл глаза. Он снова не взял с собой еды, ничему жизнь не учит! Вермакс внезапно поднялся на лапы, всматриваясь в лес, но Джек, погруженный в свои мысли, успокаивающе похлопал его по боку. Некоторое время ничего не происходило, и он почти забыл о странном поведении дракона, пока вдалеке случайно не заметил мимолетный блик. Присмотревшись, Джекейрис поначалу не заметил ничего интересного, кроме бесконечной равнины, когда на краткий миг луна выхватила черный силуэт всадника. — Пекло, нет! — Джекейрис вскочил на ноги, подхватывая плащ. — Он видел меня! Доложит в замок. Пекло! Он забрался в седло и приказал Вермаксу унести его дальше на северо-восток. В нынешних условиях он не представлял, как устроить засаду, и какой маршрут изберет Дейрон. Оставалось ждать.

***

Рассвет Таргариен встретил верхом на Тессарион. От души отблагодарив лорда Эшфорда за ночлег и трех баранов для Синей Королевы, он отправился дальше. Рейнира предпочитала молчать, хотя он опасался, что она попытается разжалобить его или петерянуть на свою сторону. Лишь раз она спросила, где ее дракон, а получив ответ, вновь погрузилась в молчание. Незримое присутствие Джекейриса сдавливало виски железными тисками. Узнав о преследователе, Дейрон почему-то обрадовался. Возможно, он хотел еще раз его выслушать. С другой стороны, для чего? Без Рейниры он позволит себе объявиться в Красный замок только в статусе мертвеца. Следовало послать ворона – сообщить о Джекейрисе, только Дейрон не хотел, чтобы Вхагар сожрала и его. Он снизился, высматривая Вермакса на земле и в небе и ближе к вечеру заметил-таки его, летевшего параллельно на большом расстоянии. Точнее, первой была Рейнира, по ее изумленному вздоху Дейрон понял, что они не одни. Он посадил Синюю Королеву в живописном месте меж невысоких гор, устланном разнотравьем. — Что ты задумал? — тотчас зашипела Рейнира. — Если ты хоть пальцем его тронешь… — Похоже, что я собираюсь сражаться? — перебил ее Дейрон. — Оставайся здесь. Спешившись, он стал дожидаться Джекейриса под защитой Тессарион. Веларион не стал показушничать, выписывая круги, а сразу спрыгнул на землю неподалеку. Место он выбрал более удачное: позади него скалы расступались, а за Тессарион смыкались чашей, лишая маневренности. — Я безоружен! — крикнул Джекейрис, демонстрируя пустые ладони. Он встревоженно покосился на неподвижную Рейниру на спине чужого дракона и с облегчением понял, что она, кажется, в порядке. Таргариен и Веларион приблизились друг к другу. —Что-то напоминает, — неловко пошутил Джекейрис. Дейрон терпеливо ждал. В сумерках его волосы казались серыми. Солнце оцарапалось о скалы, и крошечная долина начала стремительно погружаться во мрак. Джекейрис помялся немного, затем несмело спросил: — Мама в порядке? Дейрон кивнул. Он никак не мог решить, как себя вести, и чего на самом деле хочет он сам. Внутри него боролись долг и милосердие. — Я не знаю, что сказать тебе, — сознался Джекейрис, — у меня нет плана. Я представлял только, как встречаю тебя снова и произношу правильные слова, только… у меня нет правильных слов. Я только понимал, что не буду драться с тобой, ведь ты ни в чем не виноват. Ты делаешь, что должен, ведь это твоя семья… — Наша семья, — перебил Дейрон. Джекейрис уставился на него с раскрытым ртом, прерванный на полуслове. — Верно, — воодушевленно продолжил он, — наша семья. Только… во что мы ее превратили? Неужели, нельзя было решить все миром? — Наверное, можно, — откликнулся Дейрон. — Но стоит ли гадать об этом сейчас? Не поздно ли? Он подумал о брате и сестре, маленьком племяннике, невестке и ее нерожденном ребенке, о Старках, чей род оказался почти что обезглавлен, о всех тех, кто погиб, защищая Королевскую Гавань, и тех, кто еще погибнет. Джекейрис вспомнил Люцериса, и его боль оказалась так сильна, что горло сдавило удушьем. — Дейрон, — неожиданно позвала Рейнира. После ночей в подземелье она немного охрипла и украдкой кашляла. — Я глубоко сожалею обо всех потерях. Мы с Алисентой пол жизни были подругами, затем… После того, как мой отец взял ее в жены, я, — она перевела дыхание, — наверное, испугалась. Что он забудет меня и мою мать, которой клялся в вечной любви. Не знаю, понимаешь ли ты меня, но я чувствовала себя преданной. Потом, — она посмотрела на сына с такой любовью, что Дейрон невольно отвел взгляд, — я родила чудесных сыновей. Алисента тоже, и… Весь двор был против нас! Представляешь, каково постоянно чувствовать чужое осуждение? Слышать шепотки за спиной? Я бы выдержала. Что угодно! Выдержали бы Люцерис, — Рейнира скривилась, проглатывая слезы, — и Джекейрис? Если бы мы с Алисентой сплотились… — она помолчала немного, собираясь с мыслями. — Я не знала о деяниях Деймона. Он уверял, что держит все под контролем, и я слепо пошла за ним. — Неужели? — произнес Дейрон совсем без эмоций. По лицу Рейниры пробежала тень. Она закашлялась, выигрывая еще немного времени. — Клянусь, я не отдавала приказа об убийстве кого-либо из твоей семьи! — Нашей семьи, — поправил Дейрон. — Ты сама сказала, помнишь? Одного твоего слова хватило бы, чтобы все прекратить, но ты прозрела именно сейчас? Не раньше, отправляя в Королевскую Гавань флотилию? Или армию Арренов? Тебе не приходило в голову остановиться, когда ты напала на Штормовые земли? Или судить Деймона за убийство Эйгона, твоего брата? Джекейрис попытался перебить его, но Дейрон остановил его взмахом руки. — Знаешь, Джек, что я застану, когда впервые за десять лет вернусь домой? Траур. — Мы тоже держим траур! — огрызнулся тот. Дейрон взирал на него с растущим чувством сожаления. Когда-то – он едва помнил – они играли вместе в замке, тренировались со смешными деревянными мечами, слушали сказки дедушки Визериса, которые тот придумывал лично. Его обуяла тоска. По временам, которые жили только в его памяти. Он понял, что не хочет больше видеть Джекейриса. — У нас с тобой нет счетов, — обронил Таргариен. — А Рейниру и Деймона будет судить мой брат, который прямо сейчас пытается спасти тысячи человек от стали Арренов, в то время как еще не остыли тела его возлюбленной жены и ребенка. Джекейрис отступил, пораженный его отповедью. Он взглянул на мать и с удивлением заметил, как она украдкой подает ему сигнал. Дейрон заметил его странное поведение и, коря себя за мягкотелость, поспешил к своему дракону. В спешке он не проверил, насколько близко от Рейниры находятся его седельные сумки. Джекейрис кричал ему в след, но он, отрешившись, схватил поводья и… завопил от пронзившей плечо боли. Тессарион взревела, яростно хлестнув крыльями. Дейрон припал к луке седла, его правая рука не слушалась, по куртке вниз расползался липкий жар. Он с трудом повернул голову – даже такое простое движение причинило страдания – и увидел лежащую на земле Рейниру, в руках коротой что-то блестело. “Нож для свежевания”, — понял он и захотел побиться головой о скалу от собственной глупости. Тессарион продолжала беспорядочно метаться, и ему пришлось осадить ее жестким приказом. Ночь распорол клуб пламени. Джекейрис к тому моменту успел помочь Рейнире подняться, и уводил ее к беспокойному Вермаксу. Дейрону хотелось орать. Вермакс по сравнению с Синей Королевой был что теленок рядом с быком. Испепелить сейчас Рейниру с сыном было бы просто, догнать молодого дракона сложно, но не невозможно. Рейнира явно пощадила его, всадив нож неглубоко и ровно, чтобы он не потерял критически много крови. Дейрон смотрел, как они улетают на восток, через земли Кассандры Баратеон. Возможно, она перехватит их в заливе. А пока… Пока что он позволил им сбежать.

***

Перед полетом Дейрон кое-как забинтовал рану, поэтому по прибытии решительно направился в зал Малого Совета. Красный замок почти не изменился, только мать настигли годы, повсюду глаз мозолили знаки Семерых, да голову Эймонда венчала тяжелая железная корона. Новость о побеге Рейниры, казалось, совсем не расстроила Эймонда. — Главное, ты жив, — отрешенно произнес он. Дейрон виновато опустил голову, неловко уворачиваясь от объятий и поцелуев матери. — Кажется, великий план нашего короля не увенчался успехом, — Отто Хайтауэр развел руками. — Что теперь, Ваше величество? Мгновение Эймонд оставался неподвижен, затем выхватил из углубления каменный шар и швырнул его в стену, разбив вдребезги. — Я скажу, что теперь, — в наступившей тишине прорычал он. — Как только Аррены приблизятся к нашим стенам, я позволю им войти в нижний город, затем закрою ворота и сожгу их всех дотла, и неважно, сколько пострадает мирных жителей! Эхо взметнулось под сводчатый потолок и разорвалось, опадая пеплом на чужие головы. На черных крыльях вороны принесли неутешительные вести: десятитысячное войско рыцарей Долины встало в одном дне от столицы.