Час Волков

— Что это значит? — воскликнула Алисента. — Старки нас предали? Сир Тиланд Ланнистер с ней не согласился. — Сдается мне, миледи, мы получили лишь часть переписки. — С кем? — взвилась она. — С адресатом, очевидно, — пожал плечами Мастер над монетой. Она повернулась к сыну. — Скажи, что ты понимаешь, о чем речь. Северяне нам помогут? Тот проигнорировал мать: — Как далеко они от города? — Меньше суток, — ответил Лорд-командующий. — Думаю, к вечеру, — он запнулся, рассчитывая время с учетом короткого дня, — к полуночи мы увидим знамена. — У нас хватит зерна, чтобы прокормить их после битвы? — Не сомневайтесь, — ответил за него Тиланд. — Обозы в пути. Алисента перевела дыхание. За короткое время правления сына она научилась доверять его решениям. — Навещу Джейхейру, — нарочито небрежно бросила она, поднимаясь со своего места за столом Малого Совета. — И где, во имя Семерых, носит Стронга?! Эймонд проводил ее нечитаемым взглядом. Никто, кроме него, его матери, Кассандры и калеки, не знали об отъезде принцессы. Кормилицу заперли под замком с легендой о незначительной болезни Джейхейры, которой необходимо побыть в уединении. Дейрон сильно расстроился, и его частые вопросы о здоровье племянницы каждый раз полосовали Эймонду сердце.

***

В стане Арренов царило смятение. Среди солдат ходили байки, что северяне мчатся верхом на лютоволках, им не нужны сон и еда, а Криган Старк сам может обращаться лютоволком размером с медведя. С наступлением ночи солдаты, замерзающие вокруг костров, шептались о том, что именно Старки наслали неожиданно сильные холода так, что зуб на зуб не попадает. Кто-то вспомнил старые сказки о нечисти, и по войску вовсю полетела, обрастая подросностями, жуткая легенда о мертвецах, снующих долгими зимними ночами в северных лесах. Якобы Старки посадили их на цепи и пустили вперед себя, как бешеных псов. — Прекратить бабские сплетни! — сорвался сир Арнол. — Северяне такие же люди, и вы увидите это, когда пустите им кровь. — Сир, разве вы не собирались заключить с ними тайный союз? — спросил его помощник. Аррен сплюнул. — Старк не отвечает на мои письма. Плохо, что я не знаю, как точно умерла его дочь. Но одно я знаю наверняка: его сын и жена скончались в Красном замке под бдительным присмотром сучки Хайтауэр. Старк будет мягкотелым идиотом, если не отомстит за них. Иди и угомони этих рассказчиков! Всем, кто продолжит болтать, всыпь плетей. Оставшись один в своей палатке, Арнол погрузился в карту города. — Кому я, по твоему, должен отомстить? Аррен подпрыгнул от неожиданности и едва не заорал, но Криган Старк ловко дал ему по зубам, затыкая. Выпрямившись во весь рост, он чуть не цеплял косматой головой потолок. Его лицо обрамляла густая борода так, что видны были лишь яростные глаза. Аррен подумал, что перед ним разъяренный медведь, и живым он отсюда уже не уйдет. — Так повтори, кому я должен мстить? Арнол зашарил взглядом по палатке и уперся в собственный обнаженный меч в лапище Старка. Тот тоже взглянул на него, затем вонзил в землю сразу до половины. — Может быть Рейнире Таргариен, пославшей убийц к моему сыну? — продолжил он. — Деймону Таргариену, зарезавшему мою беременную дочь? Или ты предпочтешь, чтобы я мстил королю Эймонду, ее мужу, которого она любила всем сердцем? — Криган немного поморщился. — С ним я разберусь позже. — Я… я могу быть полезен! — затараторил Арнол – в руке Старка блеснуло лезвие – и заорал во всю глотку. Тотчас его крик подхватили десятки подобных снаружи. — Лагерь горит! Пожар! — доносилось со всех сторон. Последнее, что Аррен увидел – кулак, летящий ему в лицо.

***

На смотровой башне Алисента опустилась на колени, благодаря Семерых. Увидев, как горит стоянка Арренов, Эймонд приказал королевским рыцарям и воинам Баратеонов спешить на подмогу северянам. Сам он намеревался поддержать союзников с воздуха, оставив Дейрона присматривать за матерью. Его планам не суждено было сбыться – как только Вхагар набрала высоту, вдруг резко вильнула в сторону. Эймонду пришлось вцепиться в луку седла, бросив поводья. Его дракон описал широкий полукруг, возвращаясь к гавани. И тут Эймонд почувствовал: взгляд. Сквозь тучи. Сквозь ночь. Отраженный от воды, рек, каналов, пролитых бочек со смолой и вином. Из его приоткрытого рта вырывался пар, холод пробирался под утепленный полетный костюм. Лунный блик скользнул по застарелой бронзе, и облака разметались вихрями под крыльями Вермитора. Вхагар успела вильнуть в бок, поймав нисходящий поток, кончик ее крыла прочертил полосу на куполе септы. Со стороны залива зазвучали горны, прозвонил колокол. Эймонд вгляделся в скрюченную фигуру на спине Вермитора. Деймон обернулся – король понял это по движению светлых волос, – и на Королевскую Гавань обрушилась стена ослепительного красного пламени. “Он хочет сжечь город… зачем?!” — ужаснулся Эймонд и молниеносно принял решение увести его в залив. Вхагар проскользнула у собрата под брюхом, привлекая внимание. Это сработало: Деймон развернул Вермитора на восток. Эймонд понимал, что остались мгновения до того, как его настигнет огонь, и натянул поводья, посылая Вхагар в облака. Столб пламени обдал жаром ноги. Глянув вниз, Эймонд заметил, как горит одна из подпруг. Еще немного… Тучи под ним засветились изнутри, прежде чем исторгнуть раскрытую пасть. “Вот, что чувствовал Люцерис”, — успел подумать он, как вдруг в голову дракона, сбивая с курса, ударило темное пламя Синей Королевы. Вермитор бесшумно скрылся в тучах, словно призрак. — С ума сошел?! — заорал Эймонд. — Охраняй замок! — Но ты мог умереть! — завопил в ответ испуганный Дейрон. — Если ты погибнешь, мать совсем лишится рассудка! — А как же ты? — не унимался мальчишка. — В замок! Это приказ! Его сердце гулко колотилось о грудную клетку, страх скручивал кишки, пробирался по ребрам к горлу, мешал трезво мыслить. Эймонд парил при свете безмятежной луны вместе с испуганными птицами. Его пальцы сводило от холода. “Где он?” — лихорадочно думал он. — “Где же?!” Ни вспышек, ни рева – только оглушающая тишина. “Он подо мной! Точно подо мной, ведь я – его цель…” Совладав с одеревяневшим телом, Эймонд всмотрелся в удаляющегося брата. Предчувствие неотвратимой ошибки обдало его жаром. Тучи за Дейроном едва заметно всколыхнулись – легкая рябь, не более. — Дейрон! — заорал Эймонд во всю глотку, посылая Вхагар за ним. Тессарион резко ухнула вниз, испугав наездника, а прямо над ней из рыхлого марева вынырнул Вермитор, вхолостую щелкнув пастью. — Drakarys! — приказал Эймонд, понимая, что вряд ли достанет его, но неожиданно брюхо бронзового дракона окрасил клуб темного пламени. Ему пришлось снизиться. Высота в такую погоду не давала преимущества. Лопнула подожженая подпруга – толстый корабельный канат, один из четырех. Эймонда тряхнуло. Он подергал остальные – сидят крепко – и глянул по бокам, оценивая ущерб: веревки тлели, но пламя сбило ветром. Еще две улицы полыхали, к счастью снова собирался дождь. Эймонд подал Дейрону сигнал держаться в отдалении. Со стороны Черноводного раздался грохот и звук метательных орудий. Очередная вспышка высветила Вермитора, бросившегося на корабли Грейджоя – три вспыхнули, словно спички. — Эймонд! — позвал Дейрон, поровнявшись. — Загоним его к скалам? — Мы мешаем баллистам и стрелометам, — отрезал тот. — Но он же спалит здесь все! Эймонд посмотрел на брата. Тот явно был в ужасе, но продолжал держаться. Они летели к заливу, до которого оставалось совсем немного. По правую руку замок, по левую широкая река. — Не мешай мне, Дейрон. Это приказ твоего короля. Понял? — тот нехотя кивнул. — Я люблю тебя, Джейхейру и нашу матушку. — Эймонд! — Защищай их! — с этими словами король нагнулся к седлу, заставляя Вхагар вырваться вперед. — “Прости меня”, — подумал он, проведя ладонью по раскалившейся чешуе. Синяя Королева забила крыльями, потерявшись в мощном потоке, затем забрала вправо. Наверное Деймон не ожидал того, что Эймонд подставит драгоценную Вхагар под стрелы, поэтому не ушел от огненного залпа вовремя. Вермитор взревел – его чешуя местами треснула, из бока торчала железная стрела. Вхагар внезапно рванулась, едва не сбросив наездника. Эймонд не знал, куда попала стрела, но чувствовал боль дракона. “Лишь бы не шея”, — взмолился он, затем приказал ей снова обдать противника пламенем. Деймон прокричал что-то и на бреющем метнулся к замку. Где-то вдалеке, в западной части Королевской Гавани, бой перешел на городские улицы. Вхагар бы решила исход за минуты, только… их с Эймондом война подходила к концу. У самых башен Вермитор круто развернулся и метнулся на Вхагар лоб в лоб. Та успела отклониться и вцепилась ему в основание шеи, вырывая из нее кусок. Однако подставилась сама. Вермитор сомкнул пасть, прокусывая до позвонков. Инерция раскрутила сцепившихся драконов. Эймонда швырнуло в сторону, руку с обмотанными вокруг запястья поводьями вывернуло из плечевого сустава. Перед распахнутым глазом разорвались разноцветные вспышки. От боли он прокусил губу и чуть не захлебнулся хлынувшей в рот кровью. — Morgulis! — раздался рядом яростный крик, и Эймонда накрыло волной жара. Он понял, что падает. Сильное столкновение выбило его из седла, и он рухнул на мягкую землю. Вокруг сыпались камни. Ревела Вхагар – и ее рев был полон страдания. Эймонд приоткрыл веко. Мир плыл, становился то блеклым, то ярким и четким. У стены в неестественной позе лежал Деймон, вопреки здравому смыслу, начавший подниматься на ноги. Ряды стен сбоку оказались проломлены, и прямо на них еще шевелились два необъятных древних дракона. — Vhagar, — тихо позвал Эймонд, и та издала тонкий, ни на что не похожий звук. В намертво сжатой пасти Вермитор держал нечто темное и вытянутое. Эймонд не сразу сообразил, что это хвост трепыхавшейся Тессарион. Дейрона нигде не было видно. “Хоть бы он сбежал!” — обратился Эймонд ко всем богам сразу. Зазвенела сталь — Деймон вытянул из ножен Темную Сестру. Часть его лица заливала кровь, которую он небрежно вытирал рукавом. У Эймонда не было меча, только кинжал отца из валирийской стали. Он с трудом поднялся, помогая себе одной рукой – вторая висела плетью, – цепляясь за крепкие белоснежные, словно светящиеся в темноте корни. Они оказались у Чардрева, с которого на Эймонда взирало окровавленное печальное лицо. “Вы наблюдаете”, — отрешенно подумал он. — Племянник, — выплюнул Деймон. — Дядя, — хрипло ответил он. — Где моя жена? — Там же, где моя. Деймон яростно оскалился. — Ты лжешь! Ты сам сказал Арренам, что она жива. — Ненадолго, — с извращенным наслаждением произнес Эймонд. — Ты не уйдешь отсюда и не спасешь ее. — Это ты не уйдешь, племянник, — заметил Деймон. — Ты кинжал поднять не в состоянии. Эймонд выпрямился, в его спине что-то хрустнуло, прострелив невыносимой болью. — Знаешь, я не просто убил Аларру, — издевательски протянул Деймон, неспеша обходя его сбоку. — Я позволил ей сражаться за свою жизнь и за жизнь нашей милой принцессы Джейхейры. Она почти победила, даже ранила меня, — он показал на плечо. — Только она была не слишком внимательна и пропустила совсем пустяковый выпад этим самым кинжалом, которым ты надеешься пронзить мое сердце. Эймонд опустил взгляд на серебрящееся в лунном свете лезвие. Мать рассказала ему. И с того момента он всегда носил его с собой. — Слышал, ты не сжег ее, — продолжал Деймон. — Верно, такие, как она, не горят. — Наступит вечная Ночь, и Аларра восстанет такой же прекрасной и мудрой, чтобы править всем миром. А твоя жена, — Эймонд усмехнулся, — как жила шлюхой, так и гнить в земле будет как простая шлюха. Темная Сестра взметнулась и обрушилась на Эймонда. Сила удара была такой, что свело руку. Невзирая на боль, он уклонился, отбивая еще несколько выпадов, подбираясь на короткую дистанцию. У Деймона было преимущество в виде длинного меча, но он уже несколько раз споткнулся о корни, не разглядев их в темноте. Эймонду удалось достать его – пропороть ключицы. Достать до шеи не хватило длины клинка. — Неплохо, — похвалил Деймон, отступая и выигравая передышку, чтобы утереть лицо, — Аларре тоже не повезло совсем… Эймонд скользнул в бок, метя в сердце, но спешно отскочил, якобы не ожидая рубящего удара. Как только кончик меча воткнулся в землю меж тесно сплетенных корней, он ударил по лезвию сапогом, выбивая рукоять из скользкой окровавленной ладони. Деймон изумленно уставился на потерянный меч и едва успел подставить плечо под колющий удар. Лезвие вошло глубоко и застряло в кости. Деймон рыкнул и, схватив Эймонда за волосы, пнул его коленом в живот, затем швырнул спиной в Чердрево. Тот порывисто схватил ртом воздух, в последний момент утянув за собой кинжал. Из рукава Деймона выскочило черное глянцевое лезвие – драконье стекло – легкое, прочное и тонкое. Скрытый фокус на крайний случай. Эймонд не успевал защититься, только поднял лезвие, чтобы налетевший на него Деймон сам насадился, распарывая брюхо. В следующий миг его грудь пронзил холод. Эймонд опустил голову, рассматривая чужие руки, вдавливающие в его тело черное лезвие по самую рукоять. — Вот и все, племянник, — просипел Деймон. — Скоро ты воссоединишься со своей возлюбленной Королевой Ночи. Эймонд разомкнул губы, глядя в фиолетовые глаза Деймона, залитые ненавистью, и выдохнул: — Drakarys. Драконье пламя ворвалось в сад, выжигая все дотла, плавя камни, валирийскую сталь, закаляя драконье стекло. Исторгнув его, Вхагар уронила голову на прогретую землю.