Правление первых

      Мир двигался к жизни без предрассудков и старых преданий; прогресс шёл, избавляя народ от излишеств в виде божеств и ритуальных закланий агнцев. Но несмотря на принятие католицизма, в глухих деревнях до сих пор проводили старые ритуалы, магические обряды. Использование черни запрещалось — проступок карался смертной казнью. Введение Святой Инквизиции, как отдельной епархии, было весьма жестоким решением, но действия короля не могли обсуждаться: либо ты слушаешь закон, либо ты засовываешь голову в петлю. В лесах до сих пор сохранились языческие древа; на стволах были процарапаны символы четырех великих магов, что когда-то существовали и устанавливали свои порядки, во главе с Мерлином, самым злейшим колдуном.       Был ли он язычником? Отступником от Иисуса и его матери Мадонны? Нельзя дать однозначный ответ. Драко Малфой верил в магию, потому что, несмотря на то что она исчезла в истреблении и священном огне, было во всем этом нечто таинственное, истинное. Он не проводил ритуалы и не измазывал оленьей кровью лицо, но рисовал благословенные руны на лице и даже тайком носил языческий оберег — фибулу с узорами его дома. Раз в месяц Драко выезжал в лес, предаваясь единению с природой.       Путешествие на лошади не было изматывающим: Малфой с детства хорошо держался в седле и спокойно управлял гнедым. Ароматы хвои и травы успокаивали нервы, дарили умиротворение, покой.       Оделся Драко весьма скромно, синий плащ с капюшоном, рубаха и походные штаны делали его похожим на простолюдина. Единственное, что могло навлечь беду, — это руны на лице, нарисованные тонкой кистью; полоска из слов, ведущая ото лба до переносицы, и исписанная челюсть:

ᛊᛁᛚᚾᛇᛃᛞᛁᛃ ᛒᛚᚨᚷᛟᛊᛚᛟᚹᛇᚾᚾᛁᛃ ᚺᛁᛏᚱᛁᛃ ᛁ ᛗᚢᛞᚱᛁᛃ ᚹᛊᛇᛊᛁᛚᛇᚾ ᛏᛟᛏ, ᚲᛏᛟ ᛟᚷᛟᚾ ᛈᚱᛟᚷᛚᛟᛏᛁᛏ

«Сильнейший Благословенный Хитрый и мудрый Всесилен тот, кто огонь проглотит».

      Эти слова были священными для всех язычников: этакая своеобразная молитва в сторону Высших Духов. Он искренне верил в смысл, поэтому нарисовал их как покровительство над его телом и душой.       Нарцисса и Люциус не знали об истинной вере сына, в то время как Рэймонд была в курсе. Удивительно, что она сдержалась и не растрепала тайну всем, кому только могла. Драко до сих пор злился на сестру из-за ситуации с драконом, но он понимал, что его мать наверняка наказала Рэймонд за неудачно выполненное задание. Даже если так, сестра получила по заслугам — не стоит лезть к дракону в пасть, если ты не самоубийца. Краеугольным камнем в отношениях с сестрой было недоверие. Малфой не мог рассказать ей все свои тайны, да и Рэймонд не спешила делиться с ним секретами. Наверное, их разлад имел исток из детства; в то время Драко был щуплым и болезненным ребёнком, который попросту не мог играть с сестрой, что вызывало у неё лишь раздражение.       Шум листвы постепенно успокаивал нервы — мужчина полностью расслабился. В этих лесах было полно диких зверей, из-за чего он всё равно бдительно поглядывал по сторонам, чтобы неожиданно не столкнуться с обезумевшей дичью. О похождениях Драко в Запретный лес не знал даже Поттер, поэтому Малфой всегда уходил под предлогом того, что ему хочется заглянуть в бордель к какой-нибудь Аннет, что услужливо приподнимет перед ним подол платья, показывая всю красоту белых чулочков и полноватых ножек. Но несмотря на ненадежное, по мнению кронпринца, алиби, его гвардеец не задавал лишних вопросов, давая наследнику рода Малфоев больше свободы.       Запретный лес отличался своей глубиной и дремучестью; не зря матери-крестьянки рассказывали детям легенды о злом духе леса, что бродил и пожирал непослушных. И хотя это было лишь для устрашения непосед, Драко всё равно чувствовал присутствие кого-то. По мере приближения к трилиту — сердцу чащи — он всё сильнее ощущал посторонних. Напряжение вернулось, ровно как и настороженность; рука сама потянулась к мечу.       Неожиданно из-за кустов появился силуэт, и Драко резко вытащил оружие из ножен; лязг металла, казалось, заставил вздрогнуть всех обитателей леса. Наступила ужасающая тишина.       — Выходи немедленно, — прорычал Драко.       Он уже приготовился соскочить с лошади и отразить атаку противника, как увидел юную девушку: её волосы были распущены и доставали до поясницы — этакие кудри каштанового цвета, которые подпрыгивали от каждого движения; тело стройное с тонкой талией. Одежда простая, в то время как под «серебряным» платьем был виден гордый стан, осанку леди. Заметив Малфоя, она резко остановилась, смотря исподлобья, с осторожностью. И вроде бы не было в её внешности чего-то необычного — типичные, ничем не выделяющиеся карие глаза, кожа персикового цвета, острый нос; обыденность богатых француженок или красивых куртизанок, — но что-то всё равно цепляло взгляд; наверное, исходящая уверенность, внутренняя сила.       — Что делает дама одна в лесу? — с подозрительностью в голосе спросил кронпринц, не слезая с лошади.       — Я приехала к тёте из Монпелье. Её дом неподалёку, я вышла собрать грибов, — она вздёрнула нос.       Драко насмешливо хмыкнул и всё-таки решил спуститься вниз. Оказавшись на земле, он смог на себе ощутить их разницу в росте — Малфой был выше её на целую голову.       — Может, вас стоит отвести обратно к тёте? В лесу много опасностей, — ухмыльнулся мужчина.       Она смутилась и сделала шаг назад, с опаской смотря на принца. Её глаза сощурились с подозрением.       — У вас руны на лице, — прошептала она испуганно.       Малфой мысленно выругался. Он совсем забыл об этом.       — Баловство.       — Вздор. Вы не похожи на идиота, значит, не ожидали увидеть здесь кого-то. Это языческие символы, вы пришли совершить подношение, — покачала головой она, хватаясь за поясной клинок.       Реакция сработала мгновенно: меч взметнулся в сторону, и лезвие было уже у шеи девушки. Она судорожно сглотнула, но продолжила уверенно держать своё оружие.       — И что теперь? Пойдёшь в ближайшую деревню и расскажешь всем, что в лесу бродит язычник? — усмехнулся Драко, наклоняя голову влево и осматривая её, как потенциальную добычу.       — Нет. Потому что я сама верю в Великих Пятерых. Не мне осуждать вас, — дева опустила клинок и сделала маленький шаг назад.       Малфой не подал виду, что его удивила подобная реакция со стороны незнакомки, но мысленно он поблагодарил Святого Салазара за то, что всё не закончилось грязным поединком, в котором он бы наверняка насадил эту прекрасную головку себе на меч.       — Что ж, между нами появилась тайна. Вы не рассказываете никому, что видели меня, а я делаю то же самое, только в отношении вас, — хмыкнул Малфой, убирая меч в ножны.       Мистическая привлекательность незнакомки заинтересовала его, поэтому он протянул ладонь вперед:       — Виредион.       Её изящная ручка была мягкой, нежной. Не похожей на руку крестьянки. Эта дама точно что-то скрывала. Губы коснулись тыльной стороны, в то время как она назвала своё имя:       — Мирцелла.       И Драко был уверен, что она солгала ему так же, как и он ей.

***

      Собрав побольше земляники, Гермиона вернулась в разбитый лагерь, обратно к своим подданным. Заметив её, Криденс неодобрительно покачал головой, явно недовольный тем, что она ушла без предупреждения. Она уже мысленно проработала план поведения перед своими гвардейцами — никто не должен был узнать о встрече в лесу.       — Вас долго не было. Что-то случилось? — Бэрбоун накинул ей на плечи плащ.       — Ничего особенного. Я увидела косулю и засмотрелась. Может, стоит поохотиться немного? — улыбнулась Гермиона, прекрасно зная последующий ответ.       — Нам надо ехать, иначе не успеем в срок. В Шамборе уже готовы к вашему приезду. Осталось совсем немного, принцесса, мы въехали на королевские земли, — Бэрбоун помог ей сесть на коня.       Гвардейцы тушили огонь и постепенно собирали вещи — наступила пора выдвигаться. Пока все готовились, принцесса жевала землянику, от которой руки цвета крови становились. Вкус неимоверный! Некоторые поглядывали косо, но ей было всё равно — то, что она пережила на корабле, вполне компенсировало все последующие её труды. С неё было достаточно, она и так повела себя неподобающим образом. И хотя её жизнь была на тонком волоске от смерти, Миранда всё равно бы отхлестала дочь розгами, увидь её у штурвала. Хотелось парного молока, улечься на мягких перинах и почитать любовный роман. Но всё это девичьи хлопоты — у Грейнджер никогда такого не было. Мать с детства вводила её в политический курс, обучала финансовой грамотности, чтобы казначей не вздумал дурить юной принцессе голову. Все мечты были отложены в «ящик», а потом и вовсе позабыты.       Вскоре они собрались и сели на лошадей, отправляясь в дорогу. Бедные животные уже успели устать от долгого пути, несмотря на то, что им дали передохнуть и вывели пастись. У Гермионы самой болели бёдра — седло уже не казалось таким удобным, как на первый взгляд.       — Как думаете, встреча состоится в день приезда? Или вас будут предварительно готовить? — Джинни выглядела помято, словно не спала несколько суток.       — Нарцисса не будет показывать своего нетерпения, только если король или кронпринц не захотят меня видеть. В любом случае нам нужно подготовиться ко всему, особенно учитывая последние события. Не вздумай входить в какой-либо контакт с незнакомцами в замке, держись меня, — предостережение со стороны Гермионы выглядело пугающе, но она не могла проигнорировать правила общей безопасности.       Передвижение на карете было слишком рискованным — в лесах много разбойников и, как оказалось, язычников. Этот молодой мужчина никак не выходил из головы принцессы, терзал сомнениями сердце. Кто он всё-таки? Неужели вышел в лес совершать жертвоприношение? Грейнджер почему-то была уверена, что имя Виредион — наспех придуманное, поэтому солгала в ответ. Руны на его лице определённо насторожили её, но она не стала рассказывать о странном человеке в чаще. В конце концов, Гермиона сама была своего рода язычницей, по мнению католиков; магия считалась признаком связи со старыми богами и веры в Пятерых.       Кто-то мог осмелиться на открытое демонстрирование своего вероисповедания, по-крайней мере в Шотландии, но во Франции за такое карали жестокой смертью. Но сейчас ее больше волновало прибытие в замок. Шамбор был самой настоящей крепостью — неприступной, хладной, источающей опасность. Она слышала о замке из уст матери, но увидеть вживую — невероятное зрелище. Выехав на главную дорогу, Гермиона увидела башни дворца и убедилась, что все представления о замке сошлись с реальностью, всё-таки Миранда красочно описала место пребывания королевской семьи. Шамбор не был основным замком Франции, но его обустроили богато. Малфои внесли в строительство немало золота из казны, что не осталось незамеченным со стороны знати; ради дворянства в нем постоянно устраивали балы, и Грейнджер не сомневалась в том, что в честь её приезда устроили нечто масштабное.       — Шамбор так красив. Уже хочется поскорее увидеть его изнутри! — Джинни улыбнулась, и это подарило надежду на лучшее.       Но Грейнджер чувствовала, что её ожидает нечто ужасающее. Холод по сердцу резанул больно. Ей стало страшно.

***

      Вести из дома Поттеров потрясли Рэймонд до глубины души. У неё не было слов, чтобы выразить весь ужас, что она испытала. Гарри, как назло, скрывался от неё, отмахиваясь наличием неотложных дел, которые явно могли подождать. Она решила не настаивать и оставила его в покое.       Сложно было переключиться на что-то другое, но Рэймонд нашла в себе силы взять в руки книгу по истории Франции и уселась под дубом на скамье. На газоне валялся бард, воспевая хвалебные оды королевской семье. Она раздражённо глянула на парня, но тот и глазом не моргнул, как завопил ещё громче:       — И когда семья королей свой огонь сберегла, появилась война и всплыли пороки вселенского зла!       — Это невежливо, Забини. Ты похож на подзаборного пьяницу, а не на моего услужителя. Мерзость, — с брезгливостью глянула на него кронпринцесса, оторвавшись от чтения. Информация не хотела укладываться в голове…       Блейз улегся на живот и отложил семиструнную в сторону, смотря на Малфой с хитрецой, присущей только ему. Рэймонд всегда поражалась беспечности парня — его не волновало ничего вокруг, кроме себя самого.       — И всё же вы здесь и слушаете меня. Но, осмелюсь заметить, вас не впечатлили мои новые замшевые башмаки. Это бестактность, ваше королевское Высочество, — по-кошачьи улыбнувшись, бард подполз к ней поближе и резко схватил за лодыжку.       Рэймонд взвизгнула, уподобляясь кармалам, которых свинопас выводил при дворе. Разъярённая принцесса что есть силы огрела его по макушке книгой, совершенно позабыв о манерах.       — Нахал! Я прикажу отрубить тебе голову или же скормлю Валару! Что ты себе позволяешь?! — кричала принцесса.       — Всего лишь выполняю роль шута, у которого сегодня выходной. Не грустите, у вас морщина меж бровями появляется, — хихикнул Блейз и, схватив гитару, рванул в кусты, уворачиваясь от летящего камня.       Принцесса побежала за ним, перепрыгивая через газон, но неожиданно поскользнулась на траве и завалилась в ракитник. Волну смеха прервал строгий голос, от которого пробежал мороз по коже:       — Рэймонд! Что за поведение?! — Нарцисса стояла рядом с Драко около куста роз. Её недовольство явно возникло раньше, чем дочь успела вывести её из себя.       Брат неодобрительно покачал головой и помог ей встать, придерживая за локоть.       — Простите, матушка. Я была нерасторопна, — она опустила глаза, опасаясь праведного гнева Нарциссы.       — Это омерзительно, Рэй. Ты носишься по газонам за жалким мальчишкой, как дикарка! — женщина схватила её за подбородок: грубо, бесцеремонно.       Каждый раз, когда Нарцисса была не в духе, Рэймонд получала розгами по рукам, а всему «виной» — непослушание и строптивость. Принцесса невольно зажмурилась, ожидая пощечины или ещё чего похуже, но королева убрала ладонь, смотря на дочь с привычным для неё презрением. Драко обхватил Рэймонд за талию, держа уверенно и смотря на мать открыто и смело — воля царская в глазах плескалась.       — Полно, матушка. Ваше поведение, как королевы, совершенно неуместно. Мы покинем ваше общество, — Драко кивнул Нарциссе и повёл сестру к выходу из сада.       Настроение изменилось — как легко было её расстроить. Рэймонд держалась что есть силы, чтобы не разреветься на плече у брата, но понимала, что тот не понял бы её душевный порыв и скорей бы разозлился, чем утешил. Драко лишь молча шёл рядом, не отпуская её от себя.       Власть матери над Рэй была велика ещё с детства — это походило на нездоровую зависимость, словно Нарцисса пыталась воплотить в дочери все свои желания, что не исполнились по причине статуса королевы Франции.       — Мерзость видеть её такой. А ещё более противно наблюдать за твоим покорством, — выплюнул Малфой, наконец отпуская её руку.       — А что прикажешь делать? Противиться её воле себе дороже. Лучше вот что скажи, готов ли ты к приезду невесты? — Рэймонд перевела тему, дабы не травмировать себя ещё больше.       Драко тяжело выдохнул, словно ему было трудно говорить об этом, но всё равно ответил:       — Нет. Мне ещё сложно осознавать, что скоро придётся заключить династический брак с той, кого я не знаю. Но женитьба не является гееной огненной для того, кто уверенно держит оружие в руках. Жену обуздать всегда можно, — усмехнулся Малфой.       — Она королевой будет, брат. Дать совет хочу сестринский, хоть и вряд ли слушать будешь. Постарайся полюбить эту шотландку. Если ваш союз превратится в то же, что и происходит между нашими родителями, то считай, что всё пропало.       Драко лишь усмехнулся и мягко обвил шершавей ладонью её нежную лебединую шею.       — Милая Рэй, впереди нас ждёт будущее с военным положением. Как только я стану королём, моей целью будет Англия, а потому я должен быть уверен в том, что знать поддержит мои идеи. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что мне дела не будет до женщины, которая станет предметом интерьера.       — Если ты превратишь Грейнджер во вторую Нарциссу, клянусь Пятерыми, я лично прикончу либо её, либо тебя. Обещай мне полную независимость от родителей и престола. Я сама буду вправе решать, что мне делать, — Рэймонд стиснула зубы, смотря на брата с вызовом.       Малфой лишь фыркнул и парировал:       — Желаешь светлого будущего с Поттером? Будет тебе такое будущее.       Щемящее чувство охладило сердце. Рэймонд вздрогнула невольно, но всё равно осознала в этот же миг, что Драко не будет разбрасываться обещаниями.       А значит, всё ещё случится.

***

      Тёмно-синее платье ужасно давило в районе груди из-за корсета, но пришлось перетерпеть и сцепить зубы до боли — чего не сделаешь ради представительного вида перед королевской семьёй? И вот Гермиона уже шла в сопровождении Джинни и Криденса в сторону тронного зала, где их ожидали. Когда массивные двери открылись, Грейнджер остановилась, словно боясь сделать шаг в будущее.       Когда она стала испытывать такой животный страх перед неизвестностью? Её жизнь переменилась с момента отъезда из Шотландии. Наверное, ужас к будущему у неё появился на корабле — Гермиона готова была принять факт собственной смерти, но никак не того, что ей придётся совершать череду действий во благо других. Она окинула два величественных трона взглядом пугливым, но не опустила головы.       — Принцесса Шотландская Гермиона Грейнджер, перед вами король и королева Франции — Нарцисса Малфой и Люциус Малфой, а также их наследники: принцесса Рэймонд Малфой и кронпринц Драко Малфой, — седовласый мужчина с гордостью произнёс представительную речь и отошёл в сторону, пропуская её внутрь.       Цокот каблучков отдавал в перепонках ужасным звоном, отчего хотелось заткнуть уши и спрятаться где-нибудь подальше, лишь бы не видеть их глумливых лиц, которые казались ей теперь карикатурными, злыми. Но это была всего лишь королевская семья вкупе с ужасом от прожитых событий.       — Вы проделали долгий и трудный путь до Франции. Как вам дворец? — голос королевы показался ей приторным и неискренним.       — Сносен. Но я не успела осмотреть его в полной мере, вы потребовали срочного визита, — Грейнджер даже не стала скрывать своего недовольства.       Королева Нарцисса надменно приподняла изящную бровь и вновь окинула девушку изучающим взглядом.       — Тощая, как вобла. И ты собираешься устроить их свадьбу? Да она сляжет от любой хвори, Люциус.       Король мерзко ухмыльнулся, останавливая свой взгляд на вырезе платья принцессы.       — Я бы не сказал.       Гермиона едва не задохнулась от возмущения и сделала шаг вперёд, всем видом показывая недовольство, но её порыв высказаться тут же прервал кронпринц, встав со своего места и двинувшись по направлению к Грейнджер.       Она отпрянула назад, завидев его лицо вблизи, — перед ней был тот самый мужчина из леса!       Остановившись на расстоянии вытянутой руки, Драко внимательно рассмотрел все: торчащие ключицы, тонкую шею, тёмные кудри и орехового цвета глаза. Его ладонь коснулась острого подбородка Гермионы, и Драко приподнял его, заглядывая в сузившиеся зрачки.       — Я согласен, отец. Я бы тоже так не сказал. Она и вправду красавица.       Его хищный взгляд заставил Гермиону содрогнуться, но не отвести глаз.       — Уберите руки от моего лица, принц Драко. Мне бы не хотелось потом ощущать едкий парфюм чужих панталон на своих щеках, — прошептала принцесса едва слышно, чтобы понял её прямой приказ только он.       Гермиона мысленно проклинала себя за то, что внутреннее противоречие ломало её установки; она прекрасно изучила биографию его Высочества Малфоя, но не смогла удержаться и вновь посмотрела на его лицо, что до этого было исписано рунами.       — Приятно удивлён, что это вы. Мирцелла-Гермиона — это двойное имя? — улыбнулся Малфой, обхватывая её за ладонь и мягко целуя тыльную сторону.       — У вас оно тоже двойное, не зазнавайтесь. Разберёмся в нашей лжи чуть позже, а теперь представьте меня родителям, как подобает, иначе они подумают, что мы уже воркуем, — Гермиона отдернула руку и отодвинулась.       Столкнувшись глазами с Нарциссой, она поняла, что в этой женщине таятся определённый дьявольский шарм и притягательность. Было понятно, что у «штурвала» этой страны стоял далеко не Люциус, а эта женщина, чей взгляд, полный презрения, заставлял нервно передергивать плечами, чтобы согнать мурашки.       И тем не менее Гермиона не была бы дочерью Миранды, если бы не приподняла гордо подбородок и с вызовом не посмотрела на женщину. Несмотря на начавшуюся между ними «дуэль», Нарцисса удовлетворённо кивнула и подала знак своей фрейлине: — Прикажи портному двадцать восемь свадебных платьев. Будем выбирать принцессе самый подходящий, — после этого она лишь махнула рукой, давая понять, что короткая аудиенция завершена.       Грейнджер не стала делать поклон, а просто кивнула Криденсу и Джинни, чтобы те вышли следом за ней. Оказавшись в просторном коридоре, принцесса облегчённо выдохнула и уже было хотела стянуть с ног неудобные туфли, как двери отворились и к ней подошёл кронпринц. Джинни и Бэрбоун удалились, оставляя их наедине.       — Так вот вы какая, дама из леса. Впечатлен и даже рад, что это вы. Признаться, меня веселят ваша строптивость и непокорность, — улыбнулся Драко, подходя ближе.       Прощупывая почву дозволенного.       Испытывая её на прочность.       — Вы больше походили на грозного воина, чем на принца. Но это ничто по сравнению с тем, что было начертано у вас на благородном лбу, — парировала Гермиона, тоже делая шаг вперёд.       Теперь это их маленькая игра.       — Мой отец пригласил вас на неофициальный ужин. Так что до вечера, Гермиона, — он вновь поцеловал её ладонь из вежливости, а она позволила.       Скучно не будет.