Правление первых

      Вдалеке мелькал тёплый огонёк — за ручьём словно простирался иной мир, незапятнанный королевскими интригами, людской злобой, смертью. Виднелись маленькие домишки, в которых наверняка текла жизнь полноценная — хозяйки ухаживала за скотом, ребятишки ели баранки, купленные на центральном рынке. Вечерело. Солнце ушло в зенит, опаляя розовыми оттенками кучевые облака. ‎       ‎Гермиона сидела на выступе башни, свесив ноги вниз бесстрашно — словно нет злодеев в замке, кто подошел бы и столкнул неугодную принцессу вниз. Вдалеке был слышен шум городской — вовсю шла ярмарка. Торговцы предлагали различные шали и платки, привезённые из-за границы, игрушки-свистульки для детей, глиняные горшки, мясо и выпечку. У Гермионы невольно заурчало в животе — в её желудке с самого утра не было ни крошки, а всему виной стал очередной скандал за столом. Драко не явился на завтрак, Рэймонд отсутствовала в связи со своей пропажей, Нарцисса томилась в башне под стражей, а Люциус просто решил действовать ей на нервы. Как итог, Грейнджер вышла из-за стола, даже не попрощавшись с королём. ‎       ‎Вокруг царила полная анархия, разве что люд продолжал жить так же, как и ранее, не догадываясь, какой раздрай творился в королевской семье. ‎       ‎— Достопочтенная принцесса, я бы попросил вас ступить на землю. Вы ещё не оправились от нападения. В любой момент может закружиться голова, — позади послышался обеспокоенный голос Криденса. ‎       ‎Грейнджер невольно ухмыльнулась и перенесла ступни от пропасти. Она могла поклясться, что услышала вздох облегчения от рыцаря. Ноги всё ещё были слабы — проблемы с походкой, устойчивостью, координацией. Однако она быстро шла на поправку, всё благодаря лечебным настойкам Люпина, которые он услужливо передавал через слуг каждое утро и вечер. Гермиона не могла точно сказать, являлось ли сие по приказу Малфоя или же по личной инициативе придворного лекаря, ей всё равно было приятно. ‎       ‎— Не волнуйся так, Криденс. Я не доставлю такого удовольствия королевской чете. ‎ ‎      Бэрбоун аккуратно поднял ее кожаные туфли с земли, брошенные ещё где-то на ступеньках башни, и, присев на одно колено, начал аккуратно обувать свою хозяйку. ‎       ‎— Зачем ты пришёл за мной? Что-то срочное? — не удержалась от вопроса принцесса, внимательно наблюдая за шнуровкой. ‎       ‎Рыцарь, не поднимая головы, ответил: ‎ ‎      — Малфой прилетел с очередных поисков Рэймонд. Хочет увидеться с вами, поэтому по его поручению сейчас организуют ужин. Будете только вы вдвоём. Следует красиво одеться и попытаться очаровать Малфоя, от этого зависит политическая миссия Шотландии. ‎       ‎Это звучало настолько правдиво и в самую цель, что Гермиона даже приуныла. Принц ей не нравился совсем, а изображать из себя податливую слабовольную девушку ей не хотелось. Ровно как и роковую соблазнительницу. Она ощущала это давление в стенах Шамбора прекрасно — здесь её не считали будущей королевой. Ей только предстояло это доказать… ‎       Криденс проводил её до покоев, улыбнувшись напоследок приободряюще. Спустя несколько минут вошли Джинни и французские служанки дворца, они принесли платья для ужина. Джинни тотчас начала заниматься набором воды для ванной. Горячая, она делала тело мягче, успокаивая. Девушки после необходимых процедур отирали её кожу ароматическими маслами с лавандой и слабовыраженным тонким шлейфом еловых ветвей. Причёской занималась только Джинни — она прекрасно знала, какие завитки нужно сделать на голове хозяйки, чтобы та выглядела превосходно, и Гермиона ей всецело доверяла в этом вопросе. ‎ ‎      Когда подошёл момент для выбора платья, в комнате осталась только подруга, настояв, что они разберутся и без мнения француженок. На кровати лежали три симпатичных платья: небесно-голубое, перламутровое и чёрное. Все они были по-своему хороши, но взгляд невольно зацепился за последнее с золотой вышивкой, с открытыми руками и высоким воротом. ‎ ‎      — Вот это, — она кивнула в сторону чёрного великолепия. ‎       ‎Когда приготовления были полностью завершены, Криденс вызвался сопроводить её до нужной залы. При появлении Грейнджер он не смог сдержать улыбки, ему явно понравился этот образ. Проявление дерзости и непокорности, при этом заманчивая чернь. Всё это сочеталось на её утончённой фигуре. ‎       ‎Широкие коридоры дворца освещались вечером лишь факелами, а потому они казались таинственными, словно в стенах крылось нечто, непредназначенное для чужаков. Зала, в которой проходила встреча, была украшена доспехами по периметру комнаты. Посередине стоял уже накрытый стол, расставлены свечи, а в воздухе витал аромат разных яств. ‎ ‎      Ею сразу же была найдена фигура Малфоя, который давал указания главной служанке, пока остальные хлопотали и завершали финальные приготовления. Их с Бэрбоуном приход не остался незамеченным, а потому девушки сразу поспешили откланяться и удалиться вместе с рыцарем, оставляя принцессу наедине с наследником французского престола. ‎ ‎      Гермиона невольно поёжилась, наткнувшись на взгляд принца. Несмотря на наружнее спокойствие, хороший внешний вид, его стальные глаза были холодны и свирепы. Настроение воодушевлённости мгновенно отошло на второй план, оставляя за собой лишь возможную готовность к любым выпадам Малфоя. ‎ ‎      Она призналась себе честно: ей этот взгляд совсем не нравился. ‎ ‎      — Я думал, после финала нашей последней встречи вы откажете мне в аудиенции, мисс Грейнджер, — голос бархатный, но нотки некой насмешки прослеживались. ‎ ‎      — Я не из тех, кто долго держит обиды. Однако вы правы, «финал» был весьма плохим. Тем не менее надеюсь, это не помешает нам в дальнейшем общении, — она ответила сухо, хоть и попыталась скрасить это натянутой улыбкой. ‎ ‎      Снова было неуютно. ‎       ‎Драко в ответ лишь хмыкнул, а затем начал подходить ближе, крадучись, словно тигр. Грейнджер невольно задержала дыхание, хотя вовсе не хотела давать повода ему для дальнейших насмешек. Принц лишь обошёл её и слегка коснулся поясницы, подталкивая к столу. Она повиновалась, придерживаясь этикета. И лишь сев, наконец осознала, как Малфой огладил её плечо, отходя. ‎       ‎— Вам идёт этот наряд. Почему-то я знал, что вы выберете именно это платье. Оно подходит тем шипам, что вы выставили на охрану розы, — Драко улыбнулся уголком губ, в глазах же остались хитрость с высокомерием. ‎ ‎      Блюда были великолепны — индейка без зазрения совести оказалась съедена. Разыгравшийся аппетит давал о себе знать, а потому Грейнджер даже не смущалась. Себе же дороже строить не пойми кого, лишь бы понравиться нарциссу, который сидел напротив. Зачем такие жертвы? ‎ ‎      Но долго молчать всё равно не получилось бы, потому что встреча была не столько ради ужина, сколько для обсуждения насущных проблем, поэтому Гермиона заговорила первой: ‎       ‎— Это, конечно, всё замечательно, но мне бы хотелось знать цель сией встречи. Не воспылали же вы ко мне сильными чувствами и ради этого позвали на ужин? — иронию не удалось скрыть даже под маской чёрствой вежливости. ‎ ‎      — Какая вы догадливая. Да, цель ужина оправдывает средства. Я хотел поговорить с вами и о Рэймонд, и о проблемах на шотландской границе. ‎ ‎      — Как бы мне ни нравилась ваша сестра, но разве я имею отношение к её пропаже? По сведениям ваших гвардейцев, тут замешаны либо королева, либо английские наёмники, — она не смогла сдержать скуку, наматывая на палец кудряшку, обрамляющую лицо. ‎       ‎— Мне нужна информация о Томе Реддле. Когда в последний раз встречались, психологический портрет, как он относился к вам. Всё это поможет в поисках, — не выдержав её игры, наконец заявил Малфой. ‎ ‎      Гермионе было и вправду жаль, что всё так случилось. Но виновата ли она в произошедшем? Вряд ли данные, полученные несколько лет назад о Реддле, будут иметь прок, учитывая то, что виделись они последний раз в подростковом возрасте. ‎       ‎— Все сведения имеют ценность, даже устаревшие. Что вы дадите мне за эту информацию? — она не была маленькой девчонкой, которая скажет всё просто по доброте душевной, даже если это имело большое значение. ‎ ‎      — Вы не промах, сразу говорите про вознаграждение… Дам что попросите, — было видно, как он закусил губу от нетерпения. ‎       ‎Она не смогла сдержать ухмылки: это её шанс договориться о солдатах для Шотландии. Им, как никогда прежде, нужны были наёмники. ‎ ‎      — Что ж, с Томом я знакома с самого детства. Бастард, чей отец был отвратительным королём-пьяницей, а мать жалкой добродетельной подругой умершей английской королевы. Когда-то он жил при шотландском дворе, по милосердию моей матери. Там мы и познакомились. Он был замкнутым, неразговорчивым, но, к моему собственному удивлению, любил проводить время со мной. Отец не показал своей радости этому общению, старался препятствовать, но Королева-мать была милосердной ко всем убогим, за исключением родных детей. Время шло, мы росли при дворе. Замашки Тома становились всё страннее, он превращался в жестокое существо, которое не знало любви. Сначала были мелкие шалости, но потом всё закончилось одним громким убийством, после которого отец изгнал его на родину. Больше терпеть его не могли. С тех самых пор мы не общались, — закончила монолог Гермиона. ‎ ‎      Драко задумчиво вперился глазами в её лицо, словно пытаясь отыскать там ещё более глубокие истины, чем те, что она поведала. ‎ ‎      — Вы говорите о нём так, словно он мертвец. Что ещё скрывается за вашими взаимоотношениями? ‎       ‎Малфой словно видел и бил в нужную цель без промедления. Гермиона не любила вспоминать этот момент своей жизни, но если эта информация будет стоить солдат, то она этим поделится. ‎ ‎      — Реддл одержим до «своего». И у меня сложилось чёткое впечатление, что он не хотел обрывать наше общение просто так. Мы с Томом довольно тесно дружили в детстве… Матушка даже боялась, когда он был излишне настойчивым в некоторых аспектах, а потому старалась ограждать все его желания и аппетиты от меня. Но напал он на Шотландию не только из-за чувства несправедливости от моих отца и матери и озлобленности на своих родителей. В этом есть и моя вина. ‎       ‎Признавать это было тяжело, даже горько. Гермиона боялась Тома, он был слишком жадным. И его жадность как раз была и по отношению к ней. Возжелав однажды, он не смог отказаться. ‎ ‎      Казалось, Малфой понял её намёк и без лишних подробностей. В свете свечей его лицо приобрело ещё более суровые черты: желваки на лице заходили ходуном, а глаза окрасились в стальной оттенок. ‎ ‎      — Интересно выходит… Моя будущая жена представляет интерес не только для жалких мальчишек с шотландского двора, но и для короля Англии, — металл звучал в голосе, но Гермионе уже было плевать. Это заявление было сродни оскорблению. ‎ ‎      — Не смейте говорить обо мне так, словно я являюсь легкодоступной девицей на манер тех, что ублажают вас и греют постель. Не думайте, что я не знаю.       Вилка вот-вот погнулась бы от напряжения, пока Грейнджер шипела, как кошка, которой больно наступили на хвост.       Малфой поднялся с места, на его губах красовалась дерзкая усмешка. Он начал подходить к ней медленно, словно выверял каждый шаг. Невольно перед глазами появился образ с рунами на лице, но принцесса быстро смахнула его от себя. ‎       ‎— Вы просто жуткая ревнивица. Надо же, я не думал, что когда-нибудь увижу в ваших очах эту искорку ненависти, смешанную с завистью.       Гермиона и не заметила, как он подошёл уж слишком близко. ‎       ‎Его рука заскользила по её гладкой шее, а пальцы остановились на припухших от вина губах. Глаза Малфоя медленно осматривали её утончённое правильное лицо, словно исследовали, запоминали. Грейнджер замерла, как каменное изваяние. Даже она сама не могла охарактеризовать свои чувства: то ли испуг, то ли сдерживание эмоций. ‎       ‎— Ревность проявляете вы. То к Тео, то к Тому. Двое мужчин, чьи инициалы заставляют вас дичать. Я к этому не имею отношения, — прошептала девушка, чувствуя его дыхание на своей щеке. ‎       ‎Грудь вздымалась из-под пикантного выреза платья, что не ускользнуло от внимания Малфоя. Кисть соскользнула с её губ и продолжила своё движение от шеи медленно… прямиком к ложбинке. ‎ ‎      — Я не люблю, когда трогают моё. И ты к этому непосредственно относишься, Грейнджер. ‎       ‎Опасная игра. Особенно когда в его голосе появилась ярко выраженная хрипотца, а руки продолжили опасно блуждать. ‎ ‎      — Мы перешли на «ты»… Какой прогресс за последний час. Ещё немного и станем любимыми супругами, — съязвила девушка, не отрывая глаз от него. ‎       ‎— Мы ещё много можем наверстать, если перестанешь быть дикой кошкой и наконец сядешь на колени, — непрозрачный намёк от принца драконов. ‎       ‎Гермиона влилась в игру: она лёгким касанием пальчиков огладила его плечо, переходя к чувствительной части шеи рядом с ухом. Но ей не хотелось участвовать в поддавках. Ей хотелось решать проблемы. ‎       ‎— Я рассказала все, что знала про Реддла. Не думай, Малфой, что я забыла про наш договор. И вот моя просьба: отправь солдат на мои земли отражать удары английской короны. Тогда мы в расчёте. ‎       ‎Малфой резко отстранился, в глазах исчезли игривость, намёк на желание и романтизм. Он снова превратился в того самого жестокого принца драконов, про которого все говорили. Гермиона успела почувствовать разочарование, она уже поняла, что проиграла этот бой. ‎       ‎— Неравноценный обмен. Ты просишь слишком много, а делаешь для этого мало. ‎       ‎Принцесса резко вскочила со стула, ноздри раздувались, как у взмыленной кобылы, а глаза извергали из себя тысячи молний. ‎ ‎      — Ты сказал «дам что попросишь». Я прошу не в угоду себе, но ты отказываешься! ‎       ‎— Армия — ценный ресурс, который нельзя растрачивать напрасно. Ты бы знала это, если бы участвовала в войнах, — он смерил её таким взглядом, что Грейнджер почувствовала себя мелкой букашкой. ‎       ‎— Лжец. Ты прекрасно знал, что приехала я сюда за союзом, армией. Не был же ты идиотом, что искренне поверил, будто я хочу выйти за тебя без корыстных побуждений, — выплюнула Гермиона. ‎ ‎      Меж ними словно образовалась ещё одна трещина, которую будет очень сложно залатать. На их лицах осталось пренебрежение друг к другу, а затем, не сказав более ничего, Гермиона выбежала из залы, несмотря на неокрепшие ноги. ‎ ‎      Она также услышала и тихую поступь во тьме, чей силуэт скрывался за одним из балдахинов. Чёрные волосы и серебристого цвета глаза, которые смотрели на неё насмешливо. ‎       ‎Принцесса прекрасно поняла, что в этом дворце даже шлюхи смеются над ней, и стало ещё более горько и обидно. Пока эту ночь Малфой будет предаваться любовным утехам, вжимаясь бёдрами в эту пустоголовую девицу, ей придётся обдумывать план, как спасти страну без армии. ‎       ‎Мерзко. Грязно. ‎       ‎Она не станет с ним делить супружеское ложе. Это ниже её достоинства, каким бы Апполоном он ни был. Грейнджер не была слепой — и так понятно, что женского внимания у него в достатке. ‎       ‎Он ни за что не полюбит её. А она сделает всё возможное, чтобы не влюбиться самой. ‎       ‎На следующее утро пришло известие, что Нарциссу Малфой выпустили из заточения, а потому вся семья, за исключением Рэймонд, будет собрана за завтраком. Из принесённых платьев ей не понравилось ничего. Она приказала Джинни достать её самое красивое, цвета красного вина. ‎‎       Как олицетворение дома Грейнджеров. Шотландии.