Не верю

Бэзил вновь сидел в своей комнате на полу. Все стены были в листках с рисунками. Кого же? Санни. Вешать их было уже буквально некуда, только если на пол и потолок. В блокнотах только он, Санни. Привязанность к нему слишком давила на самого художника, посему он старался вкладывать её куда-нибудь. Так и вышло, что эта комната напоминала поклонение этому человеку. И чем же сейчас занимался хозяин комнаты? Конечно же, рисовал. Кого? Санни. Действия стали уже привычными: взять блокнот, открыть на нужной странице, взять карандаш, заточенный канцелярским ножом; изящными линиями, полными любви, сделать скетч и оформить. Всё повторялось в который раз. Но… кажется, он не помнит как нарисовать?.. Рука так и застыла над чистым пространством. Твою мать, что? Что значит, что он не помнит? Бэзил столько раз рисовал Санни и вдруг забыл как?! Ладно, тогда можно посмотреть на прошлые рисунки. Перелистнув страницу, он… ничего не увидел. Может, уже наклеил куда-то на мебель? Он поднял взгляд на стены. И какого же было его удивление, когда и там юноша ничего не обнаружил! Спрашивается, что происходит? Где многочисленные листы с ним, которые копились где-то пару лет? Что вообще происходит? Кажется, сердце словно пропустило удар, как и мозг пропустил какой-то важный момент. Недавно же всё было как обычно. Бэзил повертел головой в разные стороны, дабы осмотреться. Результат такой же: простое ничего. Куда всё делось? Не Полли же выкинула? Парень просил её не заходить к нему в комнату, и раньше она никогда этого не делала. Да и сейчас не могла бы это сделать! Но тогда почему? Всё его творчество просто исчезло, словно оно никогда и не существовало. Всю его любовь просто выкинули, словно она никогда и не существовала. Санни просто пропал, словно он никогда и не существовал. Кажется, что в тебе дыру проделали. Так пусто, словно и смысла жизни больше нет. Может спросить Полли всё-таки? Попытка не пытка, однако. Бэзил поднялся с пола и на ватных ногах пошёл в сторону комнаты опекунши. Все движения были автоматичны, яко и не он управлял своим телом. А мыслями он находился явно не на земле, а где-то глубоко внутри себя, пытаясь понять что случилось. Стук в дверь. Она открывает. Что-то говорит. Что говорит? Не понять, всё в тумане. — Где все мои рисунки с Санни в моей комнате? — резко безжизненным голосом обрывает какую-то фразу Полли юноша. — Что? Ты просил меня не заходить к тебе в комнату, я и не заходила, так что не знаю, извини, — она растерянно посмотрела на Бэзила с сожалением. Поняла, что что-то не так? » — Куда я? Меня здесь и нет. » В голове парня отчётливо слова Санни прозвучали. Кажется, недостоёт какого-то ещё одного кусочка для завершения пазла. — Где Санни? — В каком смысле? — не понимая, Полли склонила голову. — Где Санни? — снова повторил тот. — Странный вопрос. Он же… умер Я думала, — она погладила опекаемого по голове в знак приободрения, — что когда ты говорил, что пойдешь к Санни, то ходил к нему на могилу. Дыхание перехватило, не получалось просто вдохнуть воздух. Словно нос зашили. Умер? Что? Когда? А кого тогда видел Бэзил? Из-за чего умер? Бэзил не помог ему? И в этой смерти будет виноват он? — Из-за чего? — выдавил из себя он шёпотом, сдерживая ужасно одиозные слёзы. — Бэзил, у тебя всё хорошо? Почему ты это спрашиваешь? — опекунша обеспокоенно взяла, поглаживая большим пальцем, его руку в свою. Рука Бэзила такая худая и будто хрупкая, по сравнению с рукой Полли, хотя и её ладонь достаточно утонченная. — Ответь, пожалуйста, — теперь парень совсем перешёл на ужасно тихий голос и склонил голову вниз, дабы другая не увидела его лица. — Он спрыгнул с крыши ещё тогда, в больнице… Парень обессиленно упал на колени. Он не провёл достаточно времени с Санни, не остановил его. Так ещё и перед его смертью выколол ему глаз. Какой же Бэзил ничтожный! Получается, тот образ Санни, что видел Бэзил, лишь его выдумка? А что тогда с их остальной компанией? Они всё знают или нет? По сути Санни якобы рассказывал, но его же нет, то получается не должны знать? Полли присела рядом с опекаемым, прижимая его к себе, что-то шепча. Скорее всего слова утешения?

***

Бэзил отослал Келу сообщение, содержащее просьбу встретиться, ибо есть о чем поговорить. Юноша очень нервничал перед этим действием, что думал уже отказаться от этого. Но переступил через себя. Всё же стоит узнать хоть у кого-то знают ли они целую картину происшествия с Мари. На данный момент после того, как Бэзил узнал о том, что Санни-то умер, прошла пара-тройка дней, но, увы, за это время он не оправился от этого. Всё ещё присутствует ощущение, что его друг вот-вот нагрянет к нему. Из-за этого желания увидеть его, обнять его, не отпускать его усиливается. Почти что разрывает изнутри. Кажется, когда Бэзил и осознает правду до конца, то у него ужасно будут болеть руки. Как-никак подавление эмоций ужасно сказывается на человеке. На СМС юноша получил одобрительный ответ, поэтому они перешли к обсуждению места встречи. И, конечно, без вопросов о чем надо поговорить не обошлось.

***

— Бэзил, здоро́во! Рад тебя видеть! Что как у тебя? О чем хотел поговорить-то? Я потом так долго думал над этим. Выкладывай, — как всегда Кел был достаточно шумным, но это ощущается как что-то родное. Будто они все те годы продолжали постоянно общаться. — Привет, Кел. Тоже рад тебя видеть. Всё хорошо, а ты как? — второй выдавил подобие улыбки, однако вышла она какой-то нервной. Но первый ничего не сказал насчёт этого. — Я замечательно! Давай, рассказывай уже. — Эм… ну… я хотел спросить. А что ты знаешь о смерти… Мари? — Бэзил сделал несколько глубоких выдохов, дабы успокоиться. Кажется, ничего не изменилось, смотря на то, как сильно бьётся его сердце. Ну, значит живое хоть. — Что? Что за вопрос такой? Думаю, я знаю не больше, чем остальные: она совершила самоубийство, — Кел не понимающе склонил голову вбок. — Я хотел рассказать, что… её смерть не совсем такая, как вы знаете. Можешь потом и другим рассказать? Просто… думаю, у меня не хватит смелости это несколько раз говорить, — юноша перешёл на шёпот. Боится, что услышит кто-то ещё или некий способ помочь сдержать слёзы? Хотя чем это поможет? — Что ты имеешь в виду, Бэзил? — Проблема в том, что это мы с Санни в этом виноваты… — он стыдливо опустил голову вниз, зажмурившись. — Почему? Я понимаю, что это достаточно трагичная ситуация, как и с самим Санни, но, кажется, никто и не подозревал, что у Мари всё плохо. Так что не стоит винить вас двоих! — баскетболист похлопал его по плечу, пытаясь поддержать, и улыбнулся во все 32 зуба, мол, не расстраивайся так. — Нет… дело не в этом. Санни… он… столкнул свою сестру с лестницы, но не подумай, что он специально! — Бэзил судорожно пытался объяснить Келу информацию, но получалось из рук вон плохо. Голос ужасно дрожал, а ноги подкашивались, сил вспоминать это снова почти что не было, но другие же должны знать правду? — Это сделало нечто за ним. А я же… я же… повесил её на дерево, сымитировав самоубийство… я… я просто хотел помочь ему… я… Человек напротив молча стоял, втыкая в одну точку на полу. Лицо его стало сродни белому листу, и улыбка вовсе исчезла. Казалось даже, что он и не дышит вовсе. — Я… я не знаю, что сказать, Бэзил, прости. Мне стоит побыть одному и обдумать полученное. Поговорим об этом позже… ладно? — Кел говорил непривычно тихо, из-за чего его друг (а друг ли уже?) поёжился. Может, Кел возненавидит его и сделает так, чтобы и другие чувствовали то же самое по отношении к нему, дабы и смысла жить не осталось? Правда раскрыта, пути назад уже нет. Только если Кел не решит замять это и не посвящать других в это. Они тоже должны знать, да?