Лишь солнце вспомнит наши имена

Когда на венах прорастут цветы пассифлоры, ты сбежишь оставив меня без души.

Остаток своих снов оба парня провели в полном спокойствии, непринужденно обнимая друг друга. В мутное, повидавшее виды окно старого автобуса просочилось утро, которое наполнило его тёплым светом. Феликс прищурился и, приоткрыв глаза, увидел перед собой лицо Хёнджина. Ли начал с интересом разглядывать его, зацикливая свой взгляд на каждом промежутке кожи Хёна. Через какие-то пару минут, толи от ощущения пристального взгляда на себе, толи от ощущения, что пора вставать, Джи открыл заспанные глаза и с удивлением посмотрел на Ликси, изучающего его. Тот тут же зажмурил глаза и немного поёрзал в объятьях Хёна. Хёнджин, поняв, что между ними неприлично маленькое расстояние, а его руки вообще обхватывают еле знакомого Ли, тут же резко отдёрнул свои руки от его тела и смущённо отвёл взгляд вверх. Ли же просто закрыл глаза и лёг на спину, ещё чувствуя тепло только что опустивших его рук Хёна на своём теле. — Доброе утро, — зевая пробормотал Минхо, заглядывая к парням. — Да, доброе, — резко ответил Джи, быстро вставая с раскинутого кресла. — Ли, как ты себя чувствуешь, — тихо спросил Минхо, смотря на уже открывшего глаза Феликса. — У меня всё хорошо, — ответил Ли. — Ну тогда пойдёмте перекусим, — Джисон принёс из пекарни свежие круассаны. Ли неуклюже встал со своего ложа и обернувшись, взглядом позвал Хёна за собой. — Импровизированный стол готов к опустошению — сказал кто-то улыбаясь. Стол представлял собой большой чемодан, который был накрыт коричневым пледом в клеточку. На нем стояли чашки, наполненные уже остывшим чаем, а по середине, на обертке, красовались пышные круассаны, которые пахли свежей выпечкой. Все уже сидели вокруг него, кто как мог, кто на корточках, кто на коленях, а кто просто подогнув ноги под себя, попивали чай и о чём-то тихо беседовали. Пройдя ко всей компании Хён и Феликс поздоровались и присели за стол. Всё поприветствовали их и принялись за трапезу, наслаждаясь моментом тихого утра в старом, для кого-то таком родном автобусе. Хенджин все думал о том, как случилась ночная катастрофа, поцелуй оставил алый след на губах, который видел только сам Джи, но ощущал он, будто все пялились именно на него. Преступник держал жертву подальше от себя, иначе бы его раскрыли — незадача. И как было понять, что Феликс сам не видел алое свечение, ведь он пред ним сейчас такой открытый и солнечный, отдаёт свою половинку круассана, кладёт на тарелку и светится от радости, смотря пристально за хёном — вдруг не съест. Джисон заметил их тепло друг другу, которое пылало, не то что светило. — Вы смотрю сблизились? Вчера как псы друг другу чуть глотки не рвали, а сейчас ютитесь как котята… И все это за одну ночь… неужто что-то произошло, пока мы спали? — Все оторвались от еды, с интересом наблюдав за неожиданным разговором Джисона — Что прости?.. — Положил на тарелку недоеденный кусочек круассана Хенджин и удивлённо сорвал голос, который сейчас был похож на скрежет зубов дворового пса. — Просто предположил. Ты так занервничал, что-то хочешь рассказать?. — Хан словно выводил метафорического убийцу на чистую воду, а он в своё время нервно тряс ногой и смотрел на жертву, которая невинно хлопала ресницами. Неожиданно Феликс вступился. — Мы чудно спали, совсем рядом, все было хорошо, спасибо за беспокойство, Хан!!! — Все также невинно говорил Ли. — Видимо вы были очень близко… — Поднял бровь Хан и смотрел на Джи. Хёнджин вскрыл мотив Джисона, что если он сейчас ничего не сделает, его сдадут, и судьям будет очень интересно послушать этот рассказ. Хён вскочил с маленького кресла, забрав за собой заинтересованные лица всех сидящих, но вот Ли испугался и тоже встал. — Сиди, я хочу поговорить просто, доешь круассан, а то и так вся одежда болтается на тебе, кости разглядеть все можно без рентгена. — Успокаивал жертву и вышел на разговор с главным свидетелем. Хенджин открыл скрипучую, старую дверь автобуса и вышел на прохладу. Облокотился, посмотрел на Джисона, своровавшего его непоколебимое выражение лица и выдохнул. — Что знаешь?. — Спросил Хён, смотря прямо. — Что ромашки от Ликси у тебя на душе отпечатались. — Метафорично сплёл Джисон. — Я ведь прав? — Что ты видел? — Не отвечая на предыдущий вопрос, задал новый. — Твою слабость, которая сейчас заплетает хвостики Чонину и смеётся. — Все указывало на Феликса и оба прекрасно понимали о чем речь. — Не говори ему. Сам пока не понял. — Выпрашивал Хенджин. А сам так боялся что либо говорить про это, мог бы просто послать Хана куда-то и уйти. Но вот в последнем Джисон был прав, слабость Хвана заключается в самом мальчике с цветками на сердце и это никак не изменить. — Стоит подумать больше, чем что-то делать, отнесись серьезно. Пойдём вовнутрь, пока ты не сравнялся с лужей под ногами, хотя этому бы послужил вид Феликса. — Засмеялся Хан. А Джи ничего не ответил, лишь раздражился, ведь это было правдой. Феликс встревоженно подбежал к двум парням, вошедшим с улицы. — От вас пахнет свежестью. Ой, а вы не ругались??? — Встревоженно спрашивал Ли. — Нет, Фел, мы лишь говорили. — Парни переглянулись и сказали ему только это. Через какое время все начали постепенно расходиться: — Ну что ж, ребят, мне пора идти. Нужно помочь бабушке с уборкой сегодня, — сказал Банчан, роясь в своём рюкзаке. — Хорошо, конечно иди, — ответил Джисон. — Да, удачи, я тоже скоро пойду. Много планов на сегодня, — сказал Чонин. — Да, у тебя их всегда по горло! — выпалил Джисон. — Мы тут все видимо расходимся. У нас с Минхо тоже есть планы на сегодня, — добавил Сынмин. — Ну тогда до встречи всем! — с улыбкой сказал Феликс. Парни начали прощаться, словно в последний раз. Крепкие объятия и мурчащие слова, котята разбушевались прямо у выхода. Когда все ушли, в почти пустом автобусе снова остались лишь двое. Феликс и Хенджин, которые стали чем то большим, чем просто знакомыми. Достав потрепанную, поцарапанную зажигалку и последнюю сигарету из пачки, Хван нервно начал чиркать ею, пытаясь получить огонь. Но выходил только немой звук и пара искр. — Твою ж м… — Хенджин хотел выразится, но посмотрел на светловолосого парня, с большими пуговицами вместо глаз, остановился. И просто вздохнул. — Феликс, мне нужно сходить домой за новой зажигалкой… и хорошо было бы прикупить сигареты, ты подождёшь меня здесь? — Хенджин сам хотел, чтобы Ли предложил пойти вместе с ним, нет. Надеялся что так будет. — А можно… — Он подошёл чуть ближе. — Мне с тобой? — И сказал это, смотря снизу вверх. — Да. Идём — Хван подумал, что согласился слишком быстро, но не жалел об этом. По дороге Хенджин видел как медленно он рассыпался перед Феликсом. Но он будет лицом спокоен как бог, и пусть его осквернят или отрежут крылья за прелюбодеяние. Плевал он на законы невозмутимого Господа, когда тут, перед ним само собрание звёзд и созвездий, идёт с ним за сигаретами, которые он с удовольствием выкинул бы, если только Ли прикажет. — Хенджин?— Прервал безумный поток мыслей сам Феликс. — Да? — Внимательно рассматривая его, ответил Хен. — А ты что, один живешь? — Искренне, совсем как маленький ребёнок интересовался Фел. — С дядей, в поместье моих покойных родителей, которое уже развалиться скоро должно, ну собственно как и сам дядя. — Сквозь сжатую челюсть, он проговорил это и проглотил немой ком в горле, от злости и обиды. — С ним что-то не так, ты злишься? — Прищурился парень. Хван был ошарашен такой заинтересованностью, обычно люди перестают слушать его бредовые рассказы на пятой секунде, ведь интереснее наблюдать за тем, как кто-то целуется на экране мобильного телефона под ужасную песню. Ему было сложно сказать что-то. Он заставлял себя. *Давай, ну же, обнажи свою насквозь прогнившую душу перед чистым мальчиком.* Но он не бы и смог рассказать что-то, не готов, не время и не место. Но человек подобран правильно, явно видно было.

***

— Мы дошли, я проверю нет ли монстра в логове и подам сигнал. — Забавно сказал Хенджин и Феликс вовлекся. — Буду ждать, руководитель. — Отдал честь и бесшумно засмеялся. Открыв ржавым ключом старый замок, он убедился в том, что дома никого нет. — Заходи. — Сказал Хван парню, с восторгом глядящему на поместье Хван. — Я останусь здесь. Хван, тут же просто волшебная долина сотканная из кладези для вдохновения… — Завизжал Ли и пробежался по первому этажу дома. Хенджин был бы рад если тот остался у него навсегда. Они приросшие к друг другу любовники, без катастроф и сердец, целуются на подоконнике кухни, один пахнет смертью и сигаретами, другой благовониями и фруктом дракона. Хен очнулся, поняв о чем думает и быстро заткнул пробкой поток безумных мыслей. — Пройдём в мою комнату, на второй этаж, там зажигалка и пачка сигарет. — Он ждал на лестнице радостного парня и они поднялись на верх. Зашли в комнату с чёрной дверью, которая была покрашена красками из баллончиков. — Так аккуратно! — Воскликнул Фел. На что Хенджин никак не ответил, ведь под краской был его рисунок, который закрасил дядя, запретив что-то делать. — Вот моя комната, располагайся, я пока найду, что мне нужно. — Хенджин указал на свою кровать, а сам принялся на поиски сигарет. Феликс тут же не усевшись на одном месте, подскочил прямо к Хену. Он рассматривал письменный стол и увидел открытый блокнот с рассказом. — Что это, ты пишешь книгу? Могу почитать? — Ли с аккуратной нежностью взял блокнот, но его выхвалила жадная лапа Хвана. — Нельзя. — Словно отдав приказ щенку, сказал Хенджин. Феликс не расстроился, а понял, что просто нельзя трогать чужое. Хенджин наконец нашёл зажигалку и пачку. Закурит прямо в комнате, дым попал на Феликса, который чихал как котёнок и вытирал лапами сморщенный нос. — Хенджин? — Спрашивал Ли. — М? — Затянувшись дымом, выдал Хван. — Давай напишем рассказ? — Неожиданно, как солнце среди мрачного нёбо выскочил вопрос у парня. Он кажется все свои мысли озвучивал. — Сюжет? — Хенджин был согласен на все, что предложит солнечная радость в малиновом свитере, шмыгающая носом как котёнок. — О недавно коронованном ромашковом принце и его друге— Метафорически закончил предложение Феликс и сложил пальцы в замок. — Только скажем… что если принца… украдёт дракон в свою обитель? Разрушив на этом мост надежды. У Хвана в голове вопросы, почему это принца украдут и кто. Если это сравнение с Феликсом, то что он имеет в виду?. — Почему принца должны украсть?… — Без какого либо понятия, что происходит в голове у парня, спрашивал Хён. — Ну, по сюжету в каждом рассказе должно быть расставание героев, где описываются чувства персонажей. Тебе такое не нравится?… — Расстроено спрашивал Феликс и поставил свою руку на плечо старшего. — Очень глупо разрывать связь между героями, чтобы те страдали, а вдруг у кого-то из персонажей и так жизнь не сахар и из их разрыва выльется что-то плохое? Мне точно такое не нравится. Принца мы оставляем на законном месте - рядом с другом. — Раздраженно заявил Хенджин, который уж очень расстроится, если вдруг принц его покинет. На сердце вырезался неприятный осадок, что-то было не так в словах парня. Смутное веление сердца, никогда не ошибается в своих быстрых, тайных предчувствиях. И все таки была истина в словах Феликса, но одному лишь солнцу, было известно какая темнота накроет мирные города внутри каждого. — Давай с плаксивыми романами не сейчас? Не время. — Предложил Хван. — Ну хорошо, тогда вопрос можно? — На секунду расстроившись, а после заулыбавшись сказал Ли. — Да. — Ответил резко Джи. — Почему ты все ещё со мной? Почему не выбрал другого из бродячих детей или из колледжа? — На полном серьезе спрашивал Ли, что было странным явлением для такого как он. Немного помолчав, выдохнул дым Хван и сказал: — Ты никогда не был моим осознанным выбором. — Скрестив ноги, смотря в глаза молвил он. — Это скорее что-то за гранью понимания. Не ошибка, но и не благоразумный результат, который я получил следуя плану. Плана не было, был лишь я, шедший вслед тебе, Феликс. — Хенджин вонзил в руку ногти и снова кромсал кожу, было похоже на признание, оттого и страх заполнял его. — А ты первый человек, которого я не боюсь. И слов с тобой не боюсь. Для тебя они никогда не будут глупыми и непонятными. — Признался Ликс. — Ты даже признаешься по-особенному, знаешь это?. Хенджин без раздумий взял принца в свои объятия. Он всеми силами сжимал его в руках и думал «Только не дай мне утонуть.Не отпускай. Не отдавай». Феликс его отогревал, ютился в крепких объятиях как щенок прижимающийся к тёплому боку матери. И кажется, перебитые лапы Хёнджина заживут и слякоть сменится яркими новыми огоньками. Губы начали гореть алым пламенем, в воспоминаниях тлел ночной поцелуй принца и его покорного слуги. От Феликса пахло мятным кофе и печеньем брауни, хотелось просто в этом аромате раствориться. Но к несчастью и объятия длятся не вечность. Пришлось отстранится от возлюбленного, чтобы тот что-то сказал. — Хён? — Протянуто сказал Феликс, немного отрываясь от Хенджина. — Да? — Заглядывая внутрь души Феликса, спросил Хен — Почему ты раньше был одиночкой без друзей? Когда мы встретились, рядом с тобой никто не сидел, да и ты один вечно ходил. — Интересовался парень. — Меня не понимают люди, раньше меня это очень волновало, но сейчас все равно. — Начал говорить Хван, а маленький собеседник его внимательно слушал. — Я понял, что люди думают что находятся в близких отношениях со мной, но они не знают, почему я начал курить, какой жанр поэзии я предпочитаю, то, что я говорю метафорами с четырнадцати лет, они никогда не слушали мои рассказы дождливыми вечерами, о ново вышедшей книге в районной библиотеке, даже не предполагали, что я рисую комиксы с драконами и люблю лекцию по литературе. Но каждый думал, что знает мою жизнь, как свои пять пальцев. Это раздражало, по началу, но после того, как компания парней побили меня возле школы в восьмом классе, за то, что я принёс радужные парные браслеты для лучшего друга, я перестал кому-либо доверять. А дядя нагнетал, что парни не должны плести браслеты и коллекционировать марки с бабочками. — Закончил свою историю Хван, на раздражённой ноте. Феликс разволновался как море, как пылающее злое солнце, был готов убить всех на дуэле за Хенджина. — Эти люди гадки, несправедливы и отвратительны. Ты такой сильный, как рыцарь, борющийся без доспехов, только руками. — Подбадривал его младший. — Ты здесь, и это имеет куда гораздо больший смысл, чем неинтересные мне люди, Феликс. — С улыбкой успокоил бушующее море Джин. — Фел. Уже темнеет, тебя в автобусе сожгут за опоздание на перекус. — Напомнил о времени Хван. — И вправду. Мне жаль уходить отсюда, но нужно. Мы ещё встретимся, Хван Хенджин. — Будто прощальную оду написал блестящий Ли. — Не гляди мне в глаза, умереть от ослепления не хочется, хочу с тобой ещё побыть. На лице обоих появились ожоговые узоры. Даже если у них закончится вселенная - они сотворят новую. Феликс оставлял фантомные поцелуи на Хенджине, туда же и наносил ножевые ранения, оставляя даже в них нежность. — От этого не ослепнешь, позволь оставить один лучик света… вот здесь — Он кинул букет звёзд на середину лба и все таки оставил за собой свечение именно в этом же месте. Прикоснулся губами, теперь там прорастет можжевельник и мята, возможно и ромашки, уж сильное действие у этого яда. — Больно. — Сказал Хван, потерев то место. Лес опьянел от солнца, а в глазах стынет хмарь. Закат наконец опустился - охра, золото, киноварь. На шее рябиновый амулет, кровь - бузина, это сладость для ведьм, может у него и это украдут?. — Не трогай, сотрёшь. — Воскликнул мальчик, убрав его руку. Он мог бы и это забрать с собою. — Убежал. — И действительно скрылся как в тумане, через мгновение уже был на улице, бежал к семье, может расскажет что случилось в сказке про Ромашковое чудо и дракона из замка. Скрылся на рассвете, это не было предсказуемым, но стиль его чувствовался, оставшиеся время, а это полуоборот земли до конечной точки, Хенджин будет ощущать как лес уже дошёл до позвонков, сквозь мурашки чуя поцелуи Феликса.

***

Никто и не думал, что принц его действительно покинет, а может его своровали? Такого как он и могли унести, растворить, смешать с цветочной пыльцой или мёдом. Но точно известно - трон пустовал, нагрянуло свержение принца. Хенджин ещё не знал, как далеко и долго им ещё предстоит быть… Этот город скоро ослепнет, а шрам на лбу от оставленного созвездия Феликса зарастёт мятой, а может и мхом. Метаморфозы лежали в гробу из осоки и сигарет, бездомная дворняжка потеряла родителей, кости было видно насквозь, а побледневшая кожа гнила. Может… он все таки придёт?