Шаг навстречу

В общем-то Стивен не возражал против роли затворника. Дома ему было удобно — под рукой находились все нужные рисовальные принадлежности. Вдохновение у Стивена в последнее время разыгралось, так что работа над очередной частью «Сумрака» шла полным ходом, а из-за произошедшего настроение у омеги не поднималось выше отметки «очень паршивое», и новая часть получалась крайне мрачной и депрессивной, очень нуарной. Но это для комикса было только в плюс. Стивен показал мне некоторые наброски — я впечатлился. Такого мой муж еще никогда не создавал. Но с затворничеством Стивена был не согласен Роберт. Он вообще всегда активизировался в декабре, проводя массу вечеринок, праздничных ужинов, танцевальных вечеров и встреч со спонсорами и читателями. И таскал на все мероприятия своих подопечных. Кроме Стивена издатель опекал еще нескольких талантливых творцов. Роберт выдергивал из привычной обстановки то одного, то другого, то всех разом и тащил с собой. И отказы не принимал. Стивен, скрепя сердце, ездил с ним, а у меня не всегда получалось выбраться, чтобы оберегать его от назойливого истинного. Артур по-прежнему присылал цветы и подарки и сообщения на электронную почту Стивена. И если телефоном муж мог не пользоваться, то от почты отказаться был не в состоянии. Мы подключили ему хорошую защиту от спама, но, видимо, что-то все равно просачивалось. Стивен ничего мне не говорил, он вообще стал более замкнутым и отстраненным. Я с тревогой поглядывал на мужа и ждал какой-то беды. Дождался… На каждую вечеринку или встречу Стивена сопровождал кто-то из моих охранников. Усаживал в машину, отвозил в ресторан или офис, безмолвной тенью маячил за его спиной все мероприятие и возвращал домой. И докладывал мне, что Артур крутился неподалеку. Он не подходил, но издалека все же нервировал Стивена. Каким бы нахалом ни был молодой альфа, он понимал серьезность судебного запрета и не хотел попасть в тюрьму. Да и получить в морду от охранников не хотел. Он появлялся в поле видимости Стивена и «включал» свои феромоны, рассчитывая рано или поздно сломить непокорного омегу. Я скрипел зубами, но ничего не мог ему предъявить. Декабрь перевалил за середину, приближались Рождество и новый год. Мы планировали оба праздника провести дома, ведь настроение у нас с мужем было не самое праздничное. Стивен в последнее время был сам не свой. Он возвращался со своих обязательных гулянок мрачнее тучи и даже перестал жаловаться на истинного. Я тоже молчал, чтобы не травмировать омегу еще больше. Могло показаться, что он смирился, но это было не так. Он вернулся с очередной вечеринки, содрал с себя пиджак, отшвырнул галстук и повалился на диван. — Я так больше не могу, Эван! Не могу! — Что-то случилось? — я сел рядом с мужем, вглядываясь в его бледное лицо. Охранник позвонил мне пятью минутами ранее и отчитался, что вечер прошел как обычно. То есть Артура они встретили, но тот держал дистанцию. — Этот мальчишка сводит меня с ума, — простонал Стивен и с силой потер ладонями лицо. Я оцепенел от этих слов. Чего-то похожего я и ждал все это время. Наши взаимные заверения в любви ничего не стоили по сравнению с природными ароматами и идеальной совместимостью. Но на всякий случай я уточнил: — Что ты имеешь в виду? — Он преследует меня везде. Ему даже удалось пробраться на закрытую вечеринку со спонсорами. Плюс все его подарки и письма… Это ужасно. Но самое главное — это запах. Мне кажется, что я пропитался его ароматом с ног до головы. С каждым разом мне все труднее от него избавляться. Он словно просачивается мне в мозг. Со мной что-то происходит. Что-то неправильное. Меня влечет этот запах. Стивен выпалил все это на одном дыхании и откинулся назад на спинку дивана. Он закрыл глаза, шумно задышал, а я сжал кулаки. Вот то, чего я боялся сильнее всего на свете. Но так же и думал об этом постоянно и пришел к выводу, что счастье и благополучие моего мужа важнее для меня, чем мое собственное счастье. Очевидно было, что связь истинных рано или поздно захватит Стивена. Дольше тянуть не было смысла. С болью в сердце я вглядывался в лицо любимого, отмечая, что Стивен сильно похудел, осунулся, да и постарел за эти несколько месяцев. Морщинки в уголках глаз стали видны отчетливее, и носогубные складки углубились. Но все равно я любил мужа, как бы он ни выглядел. Я понимал, что его затворничество делает все только хуже. Вся сущность омеги рвалась к своему истинному альфе. Стивен сопротивлялся, но видно было, что это давалось ему с большим трудом. Я сглотнул, набираясь смелости и оттягивая неприятный разговор, но муж меня опередил: — Что мне делать, Эван? — он повернул голову, уставился на меня покрасневшими воспаленными глазами. — Стивен, — начал я, но умолк. Мне все еще не верилось, что я способен произнести это: — Стивен, тебе нравится запах твоего истинного. Это вполне понятно. Это твоя природа. — Что? — Стивен подобрался, сел ровнее. Теперь он смотрел на меня зло. — От этого никуда не денешься, — развел я руками. — Ты только мучаешь себя. Оттягиваешь неизбежное. — К чему ты ведешь? — сузил глаза омега. Я вдохнул, выдохнул и, наконец, проговорил: — Тебе не стоит бегать от истинного. Тебе тяжело вдали от него, а его запах… — Это что ты сейчас такое несешь? — жестко перебил меня Стивен. Он злился очень сильно, сжимал кулаки и сверкал глазами. — Лишь говорю, что с истинным тебе будет лучше. — Что?! — Стивен вскочил, с диким скрежетом сдвинув журнальный столик. — Ты в своем уме? — Стивен, — я тоже поднялся. — Я не могу смотреть, как ты себя изводишь. Каждая ваша встреча больно бьет по тебе. Я же не могу тебя защитить должным образом. — А как же твои слова: «Ты мой, я тебя никому не отдам»?! — прокричал омега. — И сейчас ты готов отдать меня какому-то мальчишке? Первому встречному! Даже не спросив меня! — Стивен… — я протянул к нему руки, но омега шустро отступил. — Всё, всё, что ты говорил, выходит, неправда! Все наши двенадцать лет жизни ты готов перечеркнуть из-за какого-то мальчишки! Я же верил тебе, как ты мог так со мной поступить? — Верил? — наклонил я голову, потому что последние слова Стивена больно кольнули меня. — Ты не разрешил мне поставить метку. Ты принимал подавители. Мы за двенадцать лет провели вместе только три твоих течки. И это ты называешь — верил? — Так вот, что тебя задевает… То, что ты не имеешь надо мной никакой власти, что я не привязан к тебе, — Стивен закусил губу. — Метка, Эван, дает омеге защиту, потому что несет на себе запах. И если зашла речь о доверии — ты тоже не сильно-то мне доверяешь, раз так и не открыл свой запах за эти годы. Мне кажется, мы были очень близки с тобой. Но, видимо, не настолько, чтобы ты расслабился полностью и поверил. Мне. В меня. От этих слов у меня снова защемило сердце, ведь главные проблемы наших отношений выплыли наружу. Мы действительно не до конца открывались друг перед другом и старательно прятали свои слабости. Моя метка ничего бы не дала Стивену, кроме следов на коже, которые быстро бы сошли. Это открытие шарахнуло меня по голове. — Стивен… — Нет, хватит! — прервал меня муж. — Не хочу ничего больше слушать. Я услышал достаточно. И никак не ожидал от тебя такой подставы. Катись к черту, Эван Бейкер! Прокричав это, Стивен, как был в одной рубашке, рванул к выходу. Он умчался на лифте вниз, а я остался один посреди гостиной. Растерянный и брошенный.

***

Стивен отсутствовал всю ночь, не появился и утром. Я писал ему и звонил, но получал в ответ лишь механическое и раздражающее «Набранный вами номер недоступен». Сам я не сомкнул глаз. Всю ночь мерил шагами гостиную, сидел в кресле Стивена и смотрел в окно и обдумывал нашу ссору. Она получилась неожиданной, и от этого слова мужа больно отозвались у меня в душе. Я предполагал, что отсутствие моего запаха нервировало Стивена, но чтобы настолько… Так ничего не придумав к утру, разбитый и подавленный я принял душ и поехал на работу. Дела делал чисто машинально и постоянно думал о Стивене. Он все еще не отзывался, и мне мерещились картинки одна другой мрачнее. Начиная от той, где он нашел утешение в объятиях истинного, до той, где с омегой случалось что-то страшное. Последнее я усиленно гнал от себя, с первым же, скрепя сердце, был готов смириться, лишь бы Стивен был счастлив. Когда он не появился в сети после обеда, я занервничал сильнее. Снова звонил и писал и даже набрал Роберта. — Нет, он не у меня, — отозвался тот, а потом перезвонил мне минут через пять с гневным криком: — Куда ты его дел? У нас завтра важная встреча! — Обойдешься без Стивена, — жестко оборвал я крик издателя и сбросил его. Роберт в последнее время сильно меня напрягал. Он явно мечтал обнародовать эту тему с истинностью, чтобы подняться за счет скандала. Ну еще бы! Такая чудесная история получалась! Фанат комиксов обнаружил, что обожаемый кумир — его истинный. Продажи бы взлетели до небес. Но мы со Стивеном твердо стояли на неразглашении. Нам даже удалось вычистить из сети все видео с того самого Комик Кона. Сделать это было сложно, однако моя служба безопасности с этим справилась. После разговора с редактором заниматься рабочими делами я просто не мог и решил вплотную заняться поисками мужа. И вызвал к себе начальника службы безопасности. Он внимательно выслушал все мои тревоги и опасения и предложил начать со звонка в банк. Стивен выскочил из дома в одной рубашке, а на дворе был декабрь. Не слишком холодный и снежный, но без хотя бы теплого свитера на улице находиться было невозможно. — Возможно, если мы узнаем, на что он потратил деньги, то искать будет проще, — заметил безопасник. Я был вынужден с ним согласиться. В банке заартачились и отказались выдавать личные данные. Я скрипнул зубами — все-таки моего влияния не хватало. Возможно, следовало поехать в банк лично и простимулировать работу клерков, но это заняло бы много времени, поэтому я поступил по-другому. Были у меня друзья с неограниченным влиянием. На звонок Рональд Баркер ответил почти сразу и нисколько не удивился моей просьбе. Лишь уточнил период трат. Отчет пришел мне на почту минут через десять, а потом Рон сам перезвонил. — Что у вас случилось? — спросил он сразу. — Поссорились, — отозвался я кратко. — И? — поторопил меня друг. — И Стивен сбежал из дома, — я потер лицо свободной рукой. — Хочу узнать куда. — Понял. Если нужна еще какая-то помощь — сразу обращайся, — предложил Рон. — И если нужно с кем-то поговорить… — Спасибо, — искренне поблагодарил я его, отключился и углубился в банковский отчет. Трат у Стивена в последнее время было немного. Лишь прошлой ночью он закупился основательно. Потратил около тысячи долларов на одежду, причем не в том магазине, где обычно закупался. Потом, видимо, выпил кофе. Последняя же трата ввела меня в ступор. Три тысячи долларов Стивен заплатил в кассу Ньюарк Либерти, международного аэропорта Нью-Йорка. Что же это получается? Стивен… улетел? У меня даже голова закружилась, когда я понял это. Пришлось поставить локти на стол и упереться в ладони горячим лбом. Как же так? Как Стивен мог уехать и бросить меня? «Мог!» — тут же прозвучал в голове внутренний голос. — «Потому что ты ничего не сделал, чтобы его остановить. И защитить. Из-за тебя он последние месяцы жил как в осаде. Всего боялся. А ты себя жалел все это время». Жестокий внутренний голос… Действительно, я себя жалел. Надо было разобраться со своими страхами раньше. Довериться Стивену. И тогда бы он не стал бросать такие злые обвинения мне в лицо. Мы бы были вместе и счастливы, и никакой истинный не разлучил бы нас. Как плохо, что осознание пришло так поздно. Трясущейся рукой я ткнул в последний набранный номер. — Аэропорт Ньюарк, ночные рейсы, — деревянным голосом проговорил я. — Мне нужно найти мужа.

***

Поиском занялся Рон, точнее его люди. Все-таки у этого бетонного магната и денег было побольше, и связей. Уже через полчаса я знал, что Стивен улетел в Италию, в Милан, а вот там его след терялся. Мне было совершенно непонятно, почему муж отправился именно туда. Захотел спустить все деньги в магазинах? Побывать на модном показе? Послушать оперу в Ла Скала? У меня не было ответов. И снова на помощь пришел Рон. Точнее, приехал. Он появился в моем офисе около пяти, отправил секретаря за кофе и перекусом и удобно устроился в кресле напротив. — Ну, рассказывай, — велел Рон. Я наморщил нос, но вынужден был буркнуть: — Семейная ссора. — От простой семейной ссоры в Италию не сбегают, — заметил друг. — У нас непростая, у нас истинная, — выдохнул я. — О! Чувствую, тут кофе не обойдется. Рон вышел из кабинета, перехватил у секретаря поднос с кофе и отправил его за коньяком. После одной бутылки пошла вторая и сразу же третья. Мы основательно набрались, но это, как ни странно, помогло мне расслабиться и выговориться. Я вывалил на Рона многие подробности нашей со Стивеном жизни. Рассказал, как его добивался, как лечил последствия неудачного первого брака омеги, как мы притирались друг к другу первое время. И как все это в одночасье рухнуло из-за внезапно обретенного истинного. — Надо ему морду набить! — пьяно предложил Рон. — Что? — не въехал я. — Зачем? — А чтобы не зарился на чужое! И вообще, ты альфа или кто?! — Альфа! — рявкнул я. — Тогда поехали! — велел Рон, пошатываясь поднялся, и мы подпирая друг друга потащились к выходу. К счастью, моя служба безопасности сработала четко. Нас аккуратно скрутили и проводили до машины. За руль сел главный безопасник и доставил обоих ко мне домой. Даже до квартиры дотащил и сгрузил в спальне на кровать. Пьяным выкрикам он не внял, посидел немного рядом, пока мы окончательно не угомонились, и, посмеиваясь, уехал.

***

Наутро дико болела голова, а еще мне было стыдно. Перед своей охраной, перед консьержем, перед Роном и его мужем. — Он во Франции, — отмахнулся друг. — И я ему позвонил, когда к тебе поехал. — Все равно передай, что я прошу прощения, — настоял я, а Рон только пожал плечами. Мы освежились в душе, взяли себе по чашке крепкого кофе и в ожидании завтрака из ресторана уселись на диване в гостиной, устраивая себе мозговой штурм. — Ума не приложу, куда мог податься Стивен, — вздохнул я. — Может к родным? — предположил Рон. Я удивленно уставился на друга. Эта мысль просто не приходила мне в голову. Но и ничего не давала. — У Стивена нет родных. Его папа умер уже давно, отца он не знал. Вырос с дедушкой. И после его смерти переехал в Америку. — Все равно же осталось место, где он когда-то жил, — заметил Рон, а я опять завис. Мы как-то особо не говорили о прошлом. В общих чертах, но никогда подробно и откровенно. Оба будто чего-то опасались, а может думали, что это не имело значения. — Надо поискать. Позвоню своему детективу, — Рон кивнул. — У тебя и детектив свой есть? — усмехнулся я. — Ага. Между прочим, очень полезный человек, — наставительно проговорил друг. — И информацию ищет быстрее Гугла. Наконец к нам приехал завтрак, и мы ненадолго отвлеклись, разговаривая просто о жизни.