Двойное Дно

***

09/23/2017

Сакаи казалось, что она безостановочно ходит кругами, словно убегая от собственной тени. Каждый день силы нещадно тратились на то, чтобы избегать Годжо, ещё один разговор с которым казался ей концом света. У Рейко не было больше никакого желания водить с ним подобного рода беседы, да и вообще какие-либо беседы. Она слишком боялась того, что он может сказать ей, если дать ему волю. Всеми силами Сакаи пыталась отвлечься и найти хоть что-то, чем сможет себя занять. Занятия со студентами занимали меньше половины дня, потому приходилось каждый день придумывать что-то новое и желательно утомлять себя до невозможности, чтобы скорее засыпать по вечерам. — Яга-сан, мне бы самой практику, а не студентов водить. — женщина сидела напротив директора на кресле, крутясь из стороны в сторону. — Я не дралась с проклятиями уже сто лет. Не знаю, может выделите мне что-нибудь такое, интересное? Яга ответил почти сразу, словно уже сто раз распланировао сценарий в случае подобного вопроса. — Годжо скоро поедет за серьёзным проклятием. Но и Рейко была готова к такому ответу, тут же найдя контрпредложение. Она давно вычислила, что директор всё ещё питал надежды нормализовать взаимоотношения бывших учеников и давно обозначила для себя, что под такое прогибаться не станет. — Нет, мне и так через два дня ехать с ним на практику. — женщина вскинула руки. — Может лучше кто другой? Кенто, например. Яга сдался быстро. Казалось, конфронтация ему тоже не была нужна. — Ну пусть будет Кенто. — мужчина чуть помолчал, затем усмехаясь. — Скажи я раньше Сатору, что ты предпочтёшь ему Нанами и он бы… — Не надо. Зачем говорить это? — Верно, извини. — директор быстро пошёл на попятную. Он ещё не до конца понимал, что у Рейко в голове. — Ну тогда, как скажешь. Найди завтра Нанами и вперёд. Женщина кивнула и поднялась. Она не злилась на Ягу. В её положении, он быть может был единственным, кто готов был к ней прислушаться. Она знала его достаточно давно, чтобы доверять целиком и полностью. — Рейко. Сакаи остановилась, снова глядя на мужчину. Что-то ещё до того, как она встала, подсказывало, что он остановит её. — Рейко, ты же понимаешь, что, — он нахмурился. — что ты не сможешь работать без него? Так или иначе, Годжо твой коллега и раз ты согласилась на всё это, то стоит быть немного более… Взрослой. — Да. — она отвела глаза. — Да, понимаю. Я буду взрослой, только дайте немного времени. Мне хочется плакать, когда я смотрю на него. — Мне жаль, Рейко. Снова между фразами повисали длинные паузы. Сакаи не уходила, глубоко внутри надеясь, что он решит расспросить её обо всём. Что она всё расскажет. — То, почему ты уехала, это из-за Иссея? Я так и не понял, что там случилось. Рейко едва заметно вздрогнула услышав имя отца, но потом быстро кивнула, сводя брови к переносице. — Да. Всё случилось так… — она вновь крепко сжала губы, пытаясь чуть успокоиться. — Очень быстро. Там был дурдом, причём больше года. Я крутилась, как белка в колесе, едва с ума не сошла. Вы вообще знаете, что папу… Убили? Что он не просто взял и умер. — Догадывался. Мне было очень страшно за тебя, когда это произошло. Это всё мутная история, Рейко. Ты знаешь, кто это был? — Да. — И что с ними сейчас? Ты пыталась нанять детектива или… — Да, я разбиралась с этим. В итоге получилось так, что они умерли оба. — Все умерли? — Все. Но их было всего двое, так что… Директор всмотрелся в лицо ещё недавней ученицы, пытаясь что-то от туда извлечь. Что она имела в виду? Что она успела сделать за это время? Была ли она сама с этим связана? — Ты знаешь, что это всё могло быть очень опасно? И может быть до сих пор. — А то я не знаю. Боюсь, если бы я не улетела тогда, они бы и меня прикончили. — Так ты поэтому?.. — Нет, не поэтому. Я не героиня и я не защищала семью от стороннего вмешательства. Это только оправдание. — женщина справилась с дрожью в руках, поднимая серьёзный взгляд. — Глупое оправдание моему предательству. — Это Годжо так сказал? Рейко тут же вскинула брови и покачала головой. Как же просто было привязать любые слова к этому человеку! Конечно, Яга думал, что она не могла сказать такое про себя сама. Прежняя Рейко никогда бы не сказала. — Нет. Я не говорила с ним об этом. — И не собираешься, верно? Сакаи чуть нахмурилась. — Не знаю. Как вы вообще представляете подобный разговор? — Странно, что он ещё сам не заговорил. — мужчина поднял проницательный взгляд из-под очков. — По моему Сатору должен был сделать это ещё неделю назад. — Сделал. Но я сбежала. И честно говоря, — она покосилась на дверь. — я бы сбежала и сейчас. Директор не возражал. Он не ожидал, что Рейко станет здесь и сейчас соглашаться со всеми его предложениями. Всё это было, по его мнению, несколько безвыходной ситуацией. Сакаи кивнула и почти мгновенно ретировалась, исчезая за дверью. Сейчас у неё не было особых занятий, а раз ситуация позволяла, то Рейко несомненно стоило найти Кенто. Женщина прошла ещё пару коридоров, выходя ближе к улице и замерла рядом с автоматом с напитками, доставая телефон. Никакого желания бегать туда сюда в поисках товарища не было. Нанами долго не снимал трубку. — Ало? Его голос прозвучал недоверчиво и Сакаи так же неуверенно поздоровалась. — Привет. — Привет. Прости, не знал, что это ты. У меня твоего нового номера нет. Рейко опёрлась о стену, скрещивая ноги и чуть наклонила голову набок, рассматривая внутренний двор. — Да ничего. Слушай, Яга сказал, что ты завтра на задание. Не против, если и я с тобой съезжу? — Только за. — А ты сейчас не в техникуме случайно? — Нет. Рейко вздохнула. Ну конечно, сегодня ведь воскресенье. Одна она торчала тут днями и ночами, потому что никак не могла снять квартиру. Все нормальные люди ожидаемо сидели по домам. — Как жаль… — Хочешь приеду? Женщина на пару секунд задумалась. Ведь да, с одной стороны она хотела — ей было скучно. Но что они будут делать? Что вообще делают взрослые люди с друзьями? Рейко казалось, что она безвозвратно потеряла несколько лет, проведённые почти в полном одиночестве и теперь была, как на отшибе. — Не стоит. Я съезжу в магазин и… Ну, чем-нибудь займусь. Главное не забудь меня завтра, идёт? — Хорошо. Не забуду. Кенто повесил трубку, вновь оставляя её наедине с самой собой. Теперь ей действительно приходилось рассмотреть перспективу съездить в магазин. Почему нет? Было бы неплохо купить себе чего-нибудь на ужин, да и делать было нечего. В техникуме действительно было негусто по выходным. Студенты торчали по комнатам, а может и гуляли, Сёко уехала домой, Сатору тоже, да и вообще, кажется, все были у себя. Впрочем, эта мысль рассеялась в ту же секунду, когда у ворот Сакаи заметила уж слишком знакомую фигуру. Оставалось только гадать, что он тут делал. Желания пересекаться с Годжо всё ещё не было, но зато вполне было желание дойти до машины, которое так или иначе пересекалось с первым. Сатору, как на зло, уходить судя по всему, не собирался, да так и стоял на месте, чего-то ожидая. Рейко отвела взгляд в сторону, упорно делая вид, что её чертовски интересуют деревья вокруг и это даже сработало — она вполне успешно добралась до автомобиля. И тут, в этот момент собственного триумфа, к которому она так стремилась, Сакаи и пришла в голову идея, которая шла в разрез с абсолютно каждой установкой, что она себе сделала. Она заговорила с Сатору. — Годжо. — он обернулся мгновенно, хоть и без видимого интереса. — Меня завтра наверное не будет. Там в ящике стола завтрашняя программа для студентов. Прочитай, ладно? — Ладно. Сакаи кивнула. Она в общем-то и не ожидала большего, потому не задерживаясь открыла дверь и уже почти села внутрь, когда снова услышала его. — Почему? Ты куда-то уезжаешь? Рейко вздохнула и несколько секунд подумала перед тем, как снова выпрямить ноги, тем самым отказавшись от быстрого завершения диалога. — Не совсем. Просто еду с Кенто по делам. Признаться, она готова была к любому, что он может сказать и была готова услышать любое количество желчи в его голосе, но этого не случилось. Годжо ответил сухо и однотонно, хоть на ответ и ушло больше времени, чем нужно. —Ладно. — он помолчал ещё немного. Казалось, слова давались мужчине с трудом. — А сейчас? — В магазин. Диалог был нелепым. Они сами не понимали, на кой чёрт разговаривают, а гигантские паузы между каждой фразой только добавляли натянутости. Рейко чувствовала себя глупо до ужаса. Сатору не отвечал на поставленный вопрос уже достаточно долго, чтобы она перестала ждать, садясь в машину по-человечески. Но снова его слова не дали закрыть дверь. — Не подбросишь меня тоже? Видимо, всё это время он оценивал все возможно вытекающие из этого вопроса, моменты и теперь пришёл к выводу, что плюсы пересиливают минусы. Рейко кивнула. На этот раз несчастные семь минут езды до магазина показались испытанием. Сатору, к счастью, решил сесть сзади, не напрягая её ещё больше, но помогло это весьма сомнительно. Сакаи упорно пыталась смотреть на дорогу, но взгляд то и дело упирался в водительское зеркало, в котором очень отчётливо отражался мужчина, чуть ли не лежащий на трёх задних сидениях. Ещё немного и она наверняка въедет в какой-нибудь столб. — Смотри на дорогу. Рейко тут же отвела глаза, сильнее сжимая руль. Чёртов Годжо и его повязки на глазах — вообще неясно куда смотрит. Что-то внутри подсказывало, что позориться она только начинает. — Сам сидит, в телефончик играет. — женщина закатила глаза, говоря себе под нос. — А ещё в таком тоне… Сакаи попыталась оправдать свой взгляд, хоть он наверняка и заметил его ещё давно. Ни в каких объяснениях не было смысла. Годжо ни на секунду не оторвался от телефона, где действительно была открыта дурацкая игра «три в ряд». — Играю. Завидно? — Сатору говорил так, словно должен улыбаться, но не улыбался. Это было нечестно. — Ты знаешь, что вообще-то необязательно заводить разговор? Я не хочу говорить. — Ты в моей машине. — И? Что, высадишь меня на дороге за то, что я не имею желания разводить с тобой беседы? Мы почти приехали, Сакаи. Женщина не ответила, сводя брови к переносице. Теперь у Годжо всегда было преимущество в любом споре. Он всегда мог вспомнить её прошлые ошибки и отречься от всех собственных. В магазине лучше не стало. Рейко то и дело замечала его между рядами продуктов и всякий раз демонстративно разворачивалась в обратную сторону. Сатору делал тоже самое. Они, впрочем, встретились только на кассе. Выглядело это забавно. Годжо с мешком сладостей и Сакаи с каким-то несчастным рисом и двумя бутылками саке. — Вам один чек? Кассирша подняла уставший взгляд на людей перед собой и Рейко не успела даже ответить очевидное, как слева раздался насмешливый голос Годжо. — Не желаешь возместить ущерб? Это было ужасно. Ужасно, что теперь, преодолев стадию, в которой он просто её игнорировал, Сатору стал просто напросто издеваться. Ещё тогда, в школьные годы, Сакаи насмотрелась на подобное со стороны, но вот самой её его насмешки никогда не касались. Видимо, времена менялись. — Раздельно. — женщина проигнорировала его слова. У Рейко едва глаз не дёргался. — Спасибо. До машины она добралась мелким шагом, чувствуя при этом, как сумка с покупками перевешивала её набок. Сатору шёл следом и снова молчал, хоть Рейко и чувствовала его взгляд на собственной спине. Видимо его ничего не задевало. Обратная дорога до техникума показалась проще. Сакаи не отводила взгляда от дороги перед собой и считала секунды до того, как наконец покажутся ворота. Пальцы недовольно стучали по рулю. Припарковалась женщина всё также молча, да и из машины вышла без слов, направляясь к пассажирской двери за сумкой. Но её опередили. — Отдай. Рейко тут же перехватила сумку, потянув её на себя, но особого эффекта это не произвело — Годжо был сильнее. — Я же тебе помогаю, Сакаи. — На кой чёрт ты мне помогаешь? — Потому что ты отвезла меня в магазин. Услуга за услугу. — Тебе не обязательно делать всё взамен на что-то. Отдай. — Ну ладно, тогда я делаю это чисто по-человечески. Ты еле дотащилась до машины. — Ты утрируешь. — Ни капли. Ты рискуешь разбить всё своё драгоценное саке. — А тебе-то какое дело? — Никакого. Но в чём проблема? Сакаи смутилась. Действительно, в чём был проблема? Почему она не могла позволить ему этот элементарный акт взаимопомощи? — Не надо мне твоих… Подачек. — Ты что, больная? Женщина нахмурилась и сильнее потянула сумку на себя, случайно касаясь при этом его пальцев. — Нет. Я серьёзно, не надо мне ничего. Пару секунд мужчина всё ещё удерживал сумку, серьёзно глядя перед собой, но потом резко отпустил её, вскидывая руки. Рейко чуть отшатнулась назад. — Ладно. Ладно, пожалуйста. Тащись со своей сумкой сама, что хочешь делай вообще! Едь завтра со своим Нанами куда ты там собралась и… Да боже, просто продолжи бегать от меня, как делала всё это время! Думаю, так всем будет проще. Ей потребовалось пару секунд, чтобы осознать то, что он сказал. Брови приподнялись в удивлённом жесте. Всё-таки его задела новость о Нанами? — Это что, претензия? — Нет, Сакаи. — его губы скривились, а голос звучал уже даже не насмешливо, а попросту грустно. — Нет, у меня к тебе никаких претензий.

***

Нанами действительно подъехал забрать её на следующий день. Искренне говоря, Рейко надеялась встретиться с ним на какой-то весёлой волне, мило поздороваться и хорошо провести время, не смотря на то, что их целью становиться убийство пары проклятий. Но быть весёлой не получалось. Она хотела спать, голова болела, а в мыслях предательски было только «Всем так будет проще.» Наверное, Годжо так и хотел — испортить ей день. И ночь. И следующий день. И может быть ещё неделю. — Всё нормально? — Нанами снял очки, оглядывая подругу. — С каких пор ты с катаной-то? Ладно, закинь на заднее. Сакаи успешно проигнорировала вопрос о мече, да и на заднее кидать не стала. Теперь она сидела, чувствуя, как глаза слипаются и обнимала катану, которая упиралась в пол. — Нормально. Спать хочется, если честно. Кенто кивнул, судя по всему, не подвергая её слова сомнению. — Тогда поспи. — он чуть улыбнулся. — Доедем и я разбужу. Сакаи откинула сидение, упираясь глазами в потолок автомобиля. — Расскажи мне, куда мы едем. Про проклятие и про работу и… — она зевнула. — Расскажи что-нибудь, пожалуйста. Мужчина обернулся, чуть взволнованно взглянув на Сакаи. Она уже закрыла глаза. Лицо её выглядело устало. Но в этот момент, женщина, кажется, действительно ждала от его каких-то рассказов. — Всё точно хорошо? — ответа не последовало. — Ладно. Мы едем за проклятием предпервого уровня. Какой-то пустующий район, та ещё дыра. Но мы разберёмся. А работа… Ну, мы тут как-то потихоньку работали и всё. Без тебя было не так весело, признаться. Сакаи не отвечала, хоть выражение её лица и чуть сменилось. Кажется, она собиралась спать, но теперь… — Разве теперь стало весело? — Ну… Я рад, что ты вернулась, да и все в общем-то рады. Даже Годжо наверняка рад. Что он там? Говорил тебе что-то? Рейко тут же открыла глаза, на пару мгновений сжимая зубы. Ещё через секунду мужчина чуть не вскочил на месте от того, с какой резкостью она заговорила. — Да почему и ты собираешься говорить о нём? Всем нужно знать «Как там Сатору?», «Что у тебя с Сатору?», «Он же злится на тебя, да?». Да! Злится. Боже, разве нельзя спросить, как я себя чувствовала, где я была? Почему надо говорить про него? Я ведь не какой-то придаток, я ведь… Кенто, я ведь не просто бывшая Сатору! Я ведь твоя подруга, разве нет? Она прикрыла лицо руками, выпуская катану. Судя по всему, всё было совсем не нормально, как она сказала. — Рейко. — Нанами тут же остановил машину, чуть съезжая на обочину. — Рейко, успокойся. Мне плевать, что там с Сатору, ладно? Мне плевать. Он наклонился к пассажирском сидению, отнимая одну ладонь от её лица. — Я не хотел тебя обидеть, правда. Если на то пошло, то это Годжо просто твой бывший, он вообще идиот. Прости… Прости, ты моя подруга. Была и будешь. Сакаи нелепо дёрнула губами, чуть сжимая его ладонь. Забавно, Нанами заранее говорил так, словно она тут уже рыдает. Подумать только, взрослая женщина, а закатывает истерики. Детский сад. Хуже, чем было в юности. — Кенто. Слушай, — женщина потёрла лоб. — это ты извини. Я устала и я не хотела кричать на тебя, я просто… Кенто, ты имеешь полное право спрашивать про Сатору, да и каждый имеет. Это очевидно. Просто он… Меня бы это так не задевало, забудь я о нём окончательно за эти пять лет. — Так ты всё любишь Годжо? Как глупо, Рейко. — Думаешь, что он нет? — Не знаю. Не видел, чтобы он нашёл тебе определённую замену, но… — Ладно. Ладно хватит. — Рейко покачала головой. — Сама устроила истерику, а теперь болтаю. Прости. До места ехали без слов. Сакаи снова делала вид, что спит, а Нанами просто глядел на дорогу под колёсами, по кругу думая обо всём, что было сказано. Признаться, его удивило, что Рейко ещё не всё равно. Весьма удивило. Район действительно был чертовски пустой. Ни человека, ни даже кошки какой-то там не присутствовало, одни лишь голуби на проводах. Нанами поставил завесу. — Рей, слушай… — Рейко. — Рейко. — он с вздохом поправил себя. Она всё ещё не позволяла никому, кроме чёртового Годжо, себя так называть. — Ты не лезь в самое пекло, ладно? Всё-таки с непривычки можно и в передрягу попасть. Сакаи же уже шагала вперёд, да и ответила, обернувшись через плечо. Она выглядела чертовски уверенно, а вся прошлая разбитость словно куда-то испарилась. — Это ты не лезь. — женщина чуть сузила глаза и едва заметно приподняла края губ. — Я буду кое-что пробывать, знаешь ли. Ты что же, думаешь я оставила технику такой же, как в шестнадцать лет? — Вообще-то так и думал. Ты ведь после учёбы всё это забросила. — Ну видишь, выходит, что нет. Кенто мог только пожать плечами в ожидании новых фокусов. Он не знал, что она придумала за прошедшие пять лет, но зато знал, что оно будет того стоить. Рейко всегда удивляла, если хотела. Проклятие не скрывалось. Это было даже удивительно, как его удалось заметить настолько просто. Это был типичного для подобного типа проклятий вида монстр около двух метров ростом. На голове у него были какие-то клочья, что можно было при желании назвать волосами, а лица не было видно. Сакаи удержала Нанами за рукав, не выходя из-за угла. Он, как и ожидалось, застыл на месте, а женщина только тихо шикнула. — Прикрой, если что. — она затем замолкла, а потом Кенто ощутил, как рука женщины чуть дрогнула. — Боже, как-то страшно… Она осторожно подняла глаза, всё ещё удерживая рукав его пиджака. Нанами тут же кивнул, давая ей некое чувство спокойствия. Рейко еле слышно шагнула из-за угла. Мужчине оставалось только смотреть, как она вышла на прямую линию. Проклятие обернулось, Кенто напрягся, а Рейко так и стояла на месте. Кажется, её рука едва заметно шевелилась. И вот, враг направился вперёд. Сакаи так и не шевелилась, заставляя друга заметно нервничать. Кенто ожидал боя. Ожидал, что она достанет катану или ещё что-то вроде того, но вместо этого женщина лишь подняла голову, быстро прочертила что-то в воздухе и резким взмахом вниз, словно поставила точку. Проклятие не успело нанести удар или вообще как-то среагировать на это, ещё через мгновение его буквально разорвало изнутри. Кенто вздрогнул, глядя на это, а затем и сам вышел из-за угла. Это выглядело удивительно. Такой прогресс был невозможен за пять лет без практики. Он просто не понимал, как она перевела свою технику в нечто подобное. — Ты как это сделала? Но твоя техника… Сакаи обернулась. Её идея сработала. — Всё именно с ней и связано. — женщина выглядела оживлённой. — Раньше я могла только перенаправить энергию удара, верно? То есть любая сила, приложенная против меня, летела обратно и всё. Я должна была сперва отследить удар, а это не всегда выходило. Поэтому я и проиграла Зенину Тоджи. — она даже не скривилась, вспоминая о произошедшем. — И я решила, что должна совершенствоваться. И вот, что получается: ведь энергия никуда не исчезает и не появляется из ниоткуда, понимаешь? А значит я могу управлять и той, что содержится в теле врага ещё до начала атаки. — Это… впечатляет. — Вот именно! Но у всего есть минусы. Моя техника и так была затратной до этого, а теперь я совсем устаю, если противник посильнее. То есть по сути, если пустить кого-то с одинаковым количеством проклятой энергии и техникой против такого же противника, они наверняка убьют друг друга. Поэтому я могу как бы направлять их силу против них же, если противник плюс минус равен мне по силе. Но вот если я например попытаюсь отразить атаку кого-то вроде Сатору, то я скорее умру сама. — она пожала плечами. — Моё тело бы не выдержала такое количество энергии, как у него. — Да, это интересно. Но, Рейко… Ну, ты понимаешь, что проиграла Зенину не потому что не отследила удар? Ты бы проиграла ему в любом случае, даже Годжо не сразу справился. Чуть не умер… Сакаи нахмурилась, отводя взгляд и вытерла щёку, на которую, кажется, попала какая-то грязь. — Знаю. Но, Кенто, ты хоть представляешь, какую вину я тогда чувствовала? Я не думаю, что смогла бы победить его сейчас, нет. Просто это был повод начать работать. Ведь тогда я совсем ничего не могла противопоставить, а должна была сражаться с тем, кто только что убил моего друга. Ну, я так думала… Я должна была уверено драться, зная, что мой соперник только что убил Сатору. — Слушай, давай не будем вспоминать… — Нет, просто это было так тяжело. Но и очень важно. Знаешь, я ведь несколько раз была на грани. И в тот раз, в первый раз, когда меня вот так, на миллиметр, коснулась смерть, я её совсем не боялась. Конечно, всё, что я тогда думала, было нерационально, но… Тогда я посчитала, что проще будет погибнуть, чем потом идти за телом Сатору. — А представь, какого было ему? Рейко удивлённо подняла голову, не ожидая встречного вопроса. Нанами же продолжил. — Он ведь боялся, что ты умерла тогда, когда ты улетела. Надеялся на лучшее, но боялся. И ты представляешь, какого жилось человеку, который сидит и ждёт, что в один момент может прийти офицер полиции и сказать, что какой-то там труп опознали, как его девушку? — Он думал, что я умерла? — Ненавидел так думать. — Но думал. — Конечно. Ну, а что ему оставалось думать? Иногда проще поверить в то, что человек умер, чем в то, что он тебя бросил. Рейко показалось, что внутри что-то первернулось. Это произошло быстро, её словно окунули в ледяную воду и тут же выдернули обратно. Да, эти слова говорил Кенто, а не сам Сатору, но наверняка каждое слово было правдой. Сейчас между всеми, кто был её друзьями и ней самой пролегла пропасть. Где-то большая, где-то поменьше, но так или иначе Рейко стала лишней. Сакаи прикусила губу, оглядываясь по сторонам. Остатки проклятия, пустой район и словно потускневшее вдруг небо — всё это не радовало. — Так получается мы всё? Серьёзно? — мужчина заговорил на удивление эмоционально, переводя тему. Кажется, он заметил то, как она вдруг замолчала, истолковав это по своему. — Вот вам и всё задание, просто удивительно! Рейко, тебя бы лично отправлять везде и ты всех повзрываешь. Ты ведь даже меч не использовала. — Я не всех могу взрывать. Ты мне льстишь. — она попыталась сохранить серьёзное лицо, но удовлетворение всё же на мгновение проскользнула по нему. — Если у нас есть время, мы можем куда-то поехать. Хотя, честно говоря, у нас время неограниченное — я сказала Годжо, что сегодня не буду в техникуме. — Тогда мы можем поехать ко мне. Ты ведь не видела мою новую квартиру? — он едва заметно улыбнулся. — Ну конечно не видела. — Идёт. А у тебя есть там что-нибудь поесть? — Конечно. И пиво есть. — В раю живёшь, Кенто.

***

Квартира Нанами оправдала ожидания. Она была на удивление большая и светлая, выдержанная в минималистичном стиле, свойственном мужчине. Ещё в коридоре Рейко едва не ахнула. В последний раз, когда они виделись, Кенто вряд ли мог позволить себе что-то такое. К тому же, сама она обставляла помещение совсем иначе. Начиная комнатой в годы учёбы и заканчивая Мейфером, у Сакаи всегда было бесконечно много всяких вещей на полках и стенах. Сёко говорила, что это от лишних денег. Впрочем, уже через минут десять Рейко вполне освоилась. Верхняя одежда осталась висеть в прихожей, а сама женщина едва не с головой залезла в холодильник. Есть ей на самом деле не так уж и хотелось, но вот о втором пункте Нанами не наврал — пиво было. — Ты сам-то будешь? — Спрашиваешь… Рейко фыркнула и достав две банки, кинула одну товарищу, затем тоже садясь на диван. Кенто уже успел переодеться из своего костюма и теперь выглядел гораздо менее официально. — У тебя очень американская квартира, ты знаешь об этом? — Правда? А ты снова съездила в Штаты? Рейко подняла ноги с пола, усаживаясь на диване по-турецки. — И не один раз. Я вообще где только не была, Кенто. — Решила начать новую жизнь? С чего вдруг вообще всё это? Сакаи открыла банку, которая громко при этом щёлкнулаи вздохнула. — Нет, куда там. Просто когда я окончательно отчаялась, я попыталась найти хоть какую-то причину существовать и кататься по разным странам стало довольно интересно. — Отчаялась? Рейко ответила тяжёлым взглядом. Пиво слегка её веселило, но вот разговоры об этих проклятых годах совсем нет. Впрочем, сколько бы она не жаловалась, всё равно происходило так, что она сама начинала эти разговоры. — Ну да, отчаялась. Знаешь, вообще-то я жила, как в кино первое время. — она отвела глаза, пошире их открывая. — В немного драматическом таком. Вроде… Ну, скажем «Убить Билла». А может и похуже. И иногда всё, что происходило, казалось мне настолько абсурдно тяжёлым, что было действительно проще притворяться, что я существую в каком-то кино. Но вот когда фильм закончился, оказалось, что я осталась в полном одиночестве. Что я потеряла абсолютно всё. Это было так странно — вдруг ощутить в какой пустоте ты оказался. Я слишком поздно опомнилась и вот, — женщина тяжело вздохнула, прокручивая в руках банку. — в один момент оказалось, что ничего больше нет. Ни любви, ни семьи, ни цели, ни счастья… Я вдруг стала совсем бессмысленная. Пустышка. Сакаи отвернулась в сторону, делая ещё один глоток. Если задумываться об этом, то становилось ясно видно, насколько глубоко в болоте она застряла. Всё это было натуральным сумасшествием. Всё это правда было похоже на фильм, но фильм этот казался настолько невесёлым, что она бы не стала сама это смотреть. Иногда слишком напряжённый, иногда слишком скучный и в общем-то слишком унылый. — Ты что же, была в бегах? Женщина вздрогнула. Она и забыла, что Нанами сидел рядом, уйдя в размышления. — Нет, нет, скорее наоборот. — она чуть склонила голову на бок, но затем тряхнула волосами, явно передумывая говорить. — Но это не так важно. Это было три года назад. Или четыре… В общем, не в этом суть, Кенто. Мужчина на удивление быстро смирился, кивая головой. — Наверное ты права. Может приготовить ужин? И посмотрим что-нибудь. Если хочешь, оставайся до завтра. — Ты завтра выходишь на работу? — Конечно. — Тогда ладно. — Сакаи кивнула — Ты правда не против, если я останусь? — Не против. — он поднялся с дивана и подойдя к мусорке, выкинул пустую банку. — Так ты есть будешь? — Если предложишь. А ещё пиво есть? — Есть. Через секунд тридцать Рейко прилетела вторая банка, а ещё через пару минут сковородка зашипела на плите. Кенто что-то готовил. Этот треск жарящейся еды вместе с запахом, да и общей усталостью, успокаивал. Рейко протянула ноги, откидывая голову на спинку дивана. Ей нравилась квартира Нанами и ей нравилось, что сегодня она останется здесь. Наверное это было самое близкое к счастью, что она имела за последние годы. — Ты спишь? — Не-а. — Тогда вставай. Тебе ведь нравилось карри? Это единственное, что я придумал. Рейко тут же выпрямилась, вновь подтягивая ноги к себе. На столике действительно стояли две тарелки. — Ты гений. — женщина втянула запах в нос, искренне наслаждаясь им. — Нет, я серьёзно. Так хорошо пахнет! Так что там с фильмами? — Выбирай. — внезапно он стал чуть серьёзнее. — Только давай не как всегда. Ничего заумного. — Поняла. — И не про наркоманов. — Идёт. — И не про войну. — Ладно… Рейко чувствовала, как список её любимых фильмов сужался с каждым произнесенным условием. — И вообще давай не про страдания, и не… Сакаи вдруг вскинула руки, прерывая его монолог. Он совсем вводил её в ступор. Последнее, что оставалось это мелодрамы или французские комедии. — Ладно, ладно. Ты смотрел «500 дней лета»? — Нет. Он не японский ведь? — Американский. — И про что он? Нанами выглядел подозрительно и это её чертовски веселило. Почти никому почему-то не нравились фильмы, которые Рейко выбирала раньше. Разве что Сугуру соглашался по части нескольких из них. Впрочем, Сакаи была уверена, что это целиком и полностью их проблема, как не ценителей исскуства, а никак не её собственная. Рейко, признаться, даже гордилась своим вкусом по части кино. — Ну написано, что романтическая комедия. Но комедии там не много. — она вскинула руки. — Но и драмы тоже ну не прямо много. Фильм, как фильм. Как раз на вечер. — Слава богу, что не про наркоманов… Фильм шёл меньше двух часов. Сама Рейко уже его видела, причём трижды, потому гораздо больше внимания уделяла еде, телефону, пиву и реакции Кенто. По нему сложно было понять, нравиться ему или нет, хотя какая-то реакция всё же присутствовала. Он переодически хмурился. Уже к концу Рейко поднялась, забирая тарелки и оставила мужчину досматривать кино, пока сама направилась к раковине. Она должна была проявить хоть какую-то благодарность. Через пару минут фильм, судя по всему, закончился, а его конец обозначило появление Нанами рядом с раковиной. Он заговорил лишь спустя минуты две, причём на совсем неожиданную тему. — Знаешь, когда мы ещё учились в школе, я был в тебя очень влюблён. Женщина отвела глаза от сковороды, приподнимая брови. Она не ожидала услышать это сейчас, через десять лет. Нет, она даже не вспоминала об этом уже лет шесть, хоть раньше и строила многочисленные теории по этому поводу. — Правда? — она попыталась выглядеть удивлённой, но быстро сдалась. — Я догадывалась. — Это что, было очевидно? — Не особо, просто я очень внимательная. Да и Сатору замечал. — Ну и глупость. А я помню, как он всё докапывался до меня… Просто я подумал, что, — он вздохнул, чуть усмехаясь. — ну, когда мне было шестнадцать, а ты уже встречалась с Годжо, я мог только мечтать, что буду сидеть с тобой вот так в одной квартире. Что я буду готовить карри, а ты пить пиво и мыть посуду… Сакаи поджала губы, снова отворачиваясь. Она понимала, что он имеет в виду и понимала, что не должна расстраиваться или напрягаться, но совсем спокойно отреагировать не смогла. Чёртова первая любовь, которая сейчас преследовала каждого по своему, отправила всем жизнь. Первая любовь никогда не забывалась. — Что ж… Как видишь, что-то происходит, хоть и не так, как мы хотим. Знаешь, мне столько лет всё снилось, что я буду сидеть в своей старой квартире с Мегуми и Сатору. И буду пить пиво, и мыть посуду… — Иронично. — мужчина снова усмехнулся. — Ничему из этого не суждено было случиться. — У меня это было. — А у меня есть сейчас. Хоть и не так, как я хотел когда-то. — он рассмеялся, хоть и немного сдавленно. — Ты рушишь мои подростковые мечты! — Так мы и не подростки больше, Кенто. — Это звучит трагично. Да и фильм твой… Ты специально мне его подсунула? Сакаи расширила глаза, едва не фыркнув. Кенто был слегка пьян, хоть и недостаточно, чтобы петь или плакать. Но, видимо, вполне достаточно, чтобы развязать язык. — Чего? — женщина устало покачала головой. — Ну конечно специально, ты же прямо Том! Страдалец. Нанами закатил глаза. Сарказм Рейко шёл в разрез с его печально-ностальгическим настроением. — Ну, а чем не Том? Сакаи быстро посерьёзнела, ставя последнюю тарелку на подставку и выпрямляясь наконец. Теперь она могла смотреть ему в глаза. Ей не нравился этот разговор, не нравилось обсуждать, кто в кого был влюблён и какие фильмы она «специально подсовывала». — Всем. И вообще фильм этот не про наши жизни — в нём в конце концов все счастливы. — она чуть дёрнула губой, но так и не усмехнулась. — особенно Саммер. — А ты-то прямо Саммер… Он то ли пытался отшутиться, то ли отвечал сарказмом на сарказм. Но Рейко, кажется, бесповоротно впала в уныние. — Я как раз нет. Мужчина замолк на некоторое время, не в состоянии дать ответ. Она уже отвела взгляд, да и опёрлась об стол, продолжая разглядывать его поверхность. Сакаи выглядела до отвратительного уставшей. Словно она не видела ни минуты покоя с тех пор, как он видел её в 2012 году. — Знаешь, раньше ты улыбалась больше меня. Слова вырвались сами по себе. Ведь и правда, за этот день он улыбался гораздо чаще, чем она. Нет, она вовсе не улыбалась. Это было так странно. — Это упрёк? — Это совет. — он сделал шаг назад, возвращаясь к дивану и давая себе паузу перед следующей фразой. — Ты не улыбнулась ни разу, Рейко. Пожалуйста, хватит жить прошлым. Женщина пару раз простучала пальцами по столу. Когда же она заговорила, голос прозвучал немного надломлено, пусто и глухо, но всё равно как-то полунасмешливо. — Так чем мне тогда жить? — она развела руками. — У меня ведь больше и нет ничего. — Так создай что-то новое. Ты ведь живёшь сейчас, а не где-то там десятилетие назад. — И как ты мне это предлагаешь сделать? Нанами незаметно закатил глаза. В общем-то он не мог сказать, что сам особенно продвинулся по этой части. Словно по воле какой-то злой ошибки, в прошлом застряли почти все из его товарищей, да и сам он. Всё, что случилось после выпуска, было как в тумане. — Ну даже не знаю. Сними квартиру для начала — торчать в техникуме не помогает с отпусканием воспоминаний. У тебя ведь есть деньги? — женщина кивнула. — Ну так вот, сними квартиру. Сходи проветрись, найди парня что ли. — Я не хочу. Мужчина чуть приподнял брови. Он стоял, облокотившись о спинку дивана, скрестив руки на груди и скептически оглядывал подругу. Она намеренно отказывалась от всяких советов. Впрочем, это ведь он предлагал ей расстаться с прошлым. Сама Рейко желания не изъявляла. — Почему? Теперь глаза закатила уже Сакаи. Она не собиралась забывать о прошлом, ей это не светило ничем хорошим. Да, она решила, что не связана со всем этим, но не забыла ведь! Грошь ей цена бы была, если бы она позволила себе забыть. — На кой чёрт мне парень, которого я не люблю? Камень приткновения. — Ну тогда сойдись с Годжо. — Он не станет. И ещё один камень. — Да как же, не станет он! Думаешь ты одна такая дура пять лет страдала? Или думаешь, он любил тебя меньше? Честно говоря, всем казалось, что наоборот. — Да? Кенто сделал неопределённое движение ладонью. — Ну немного. Годжо был прямо влюблён-влюблён. — Как ты? Кенто цыкнул, наблюдая за лёгкой насмешкой в глазах собеседницы. — Сильнее, Рейко. Всё веселье тут же сползло с её лица. Сакаи отвела взгляд и сжала ладонями край стола. — В свете обстоятельств это тоже звучит уныло. — она вздохнула и вновь подняла взгляд, ставший уже полностью спокойным. — Ты не хочешь посмотреть ещё фильм? Фильм был длиннее предыдущего да и выбрал его уже сам Кенто. Рейко старалась проследить за сюжетом, но то ли он был слишком запутанным, то ли она была не в состоянии что-либо анализировать, но уловить суть никак не выходило. Уже в конце она достаточно правдоподобно заверила Нанами, что фильм был отличный. Стрелка часов показывала десять двадцать три. Кенто, как ответственный к своему здоровью человек, уже ушёл спать. Рейко сидела на месте ровно уже несколько минут, глядя в постепенно темнеющий экран телевизора. Сильнее, Рейко. Какая же муть. Женщина медленно опустила голову, обхватывая её руками. Из горла вырвался глухой стон, больше похожий на начало плача. Но она не заплакала. Сегодня она не была уже в состоянии плакать или о чём-то думать. Уставшая, запутанная и снова абсолютно опустевшая, Сакаи поднялась и прошлась по гостиной, выключая свет. Она сама настояла на том, что вполне может поспать и на диване и Кенто достаточно быстро согласился и принёс ей сюда одеяло. Рейко наконец разложила диван и скинув джинсы, быстро залезла под одеяло. Телевизор снова включился, теперь на новостном канале и уже через пару минут с его стороны послышались какие-то незнакомые голоса, говорившие о неизвестных ей людях в неизвестных ей ситуациях. Кенто сказал, что она живёт в прошлом. Ну и что с того? Сакаи не видела в этом ничего плохого. Интересно, Сатору интересовался, почему она не вернулась сегодня в техникум? И что он подумает, если узнает? Ещё вчера он предъявил ей по этому поводу. Как глупо! И потом этот человек ещё скажет, что ему нет до этого дела… Конечно скажет. Так может он врёт? Разумеется, Рейко не смотрела то, что включила по телевизору. Передача, что монотонно играла на фоне её сейчас не слишком волновала. Ей не было никакого дела до того, что произошло на Окинаве и не было дела до того, какие санкции кто и где ввёл. Не было дела до того, какой город сегодня разбомбили, а кого избрали на пост президента. Не было дела до музыкальных премий и вымирающих животных где-то в лесах Южной Америки. Рейко хотелось спать.

***

В десять часов утра машина остановилась у ворот техникума. День был хорошим и на удивление тёплым, почти летним. Нанами вышел первым, закрывая дверь, Рейко следом за ним. — Тебя кажется ждут. Мы всё же задержались. Сакаи бросила взгляд туда, куда указывал мужчина, действительно замечая группу людей. — А ведь я так старалась не опоздать… — она было направилась в ту сторону, но всё же остановилась, оборачиваясь к другу. — Слушай, я бы была не против заехать к тебе ещё раз. Если ты не против, разумеется. Я бы хотела приехать, что-нибудь посмотреть, да и карри твой вкусный… Сакаи говорила слегка неуверенно, словно предлагала какой-то абсурд. Нанами быстро её переубедил, шагнув навстречу и махнув ей следом, предлагая идти за ним. — Конечно заезжай. — мужчина положил ладонь ей на плечо. — Было бы хорошо просто поболтать, верно? Без всяких воспоминаний о прошлом. — Да. Да, это было бы лучше всего. Метров за двадцать до нужного места пришлось разойтись. Рейко осторожно сняла его руку с плеча, пожав на прощание и направилась к студентам. Уже на подходе до неё ясно донёсся громкий разговор. Сатору что-то доказывал Оккоцу, который был явно не в восторге от слов учителя. Рейко осталась проигнорированой. Она не собиралась что-то доказывать или вообще говорить. «Продолжи бегать от меня» — вот что он сказал. Ну так Сакаи и не возражала. — Маки, вы ещё не решили, как поедем? И где Инумаки? — Годжо сказал, что на вашей машине. А Инумаки на отдельном задании. Женщина кинула в сторону Сатору неоднозначный взгляд. Что же, теперь он решал, как эксплуатируется её машина? — Ладно. Придётся потесниться. — Рейко сочувственно оглядела Маки, которой светило сидеть на заднем с Пандой и Ютой. — Оккоцу, ты идёшь? И так задерживаемся. Оккоцу был только рад наконец избавиться от Годжо. Он рассказывал абсолютно непонятные истории, никак не связанные между собой, как-будто просто создавал видимость разговора. Даже Юта, уважавший учителя, отлично видел, как нелепо это выглядело. В машине действительно было тесно, жарко и громко. Кажется, Панда едва ли не дрался с Маки, а Юта только и мог, что руками размахивать пытаясь их разнять. Рейко даже не пыталась решить этот вопрос, молча глядя перед собой в лобовое. Окно её уже давно было открыто, отчего женщина чувствовала себя вполне себе приемлимо. Студенты вывалились за дверь при первой возможности и все указания слушали уже с улицы, стоя у двери. Вообще всё объяснял Годжо, а сама Сакаи полулежала, слегка откинув сидение. Признаться, она даже не заметила, в какой момент ученики исчезли, оставив её с Сатору в машине. Осознать, что они одни, помог его голос. Такой, каким он говорил только с ней — безэмоциональный и серьёзный. — Так ты извинялась тогда? Рейко не отвела взгляда от лобового стекла, рассматривая улицу. Да, к сожалению, студенты уже были на задании, так что от разговора её мог спасти только конец света. Пришлось отвечать. — Когда? — А когда мы говорили, Сакаи? — Нормально — ни разу года с двенадцатого. — Вот как. Ну тогда в больнице. Женщина даже удивилась. Она не назвала бы ту перебранку разговором. По её мнению, они действительно ни разу не говорили. В сравнении с тем, как долго они разговаривали раньше, всё это действительно было ничтожно. — Я не извинялась. Я сказала, что мне жаль. — А это не тоже самое? — Нет. Мне жаль, но я не собираюсь просить у тебя прощения. — Правда? Как глупо. — он даже усмехнулся, сказав это, но Рейко не заметила. — И почему же? — Потому что я знаю, что ты на это скажешь. Зачем мне слышать это? Ты ведь наверняка просто оскорбишь меня, ну может покричишь ещё и всё тут. — Ну и бред. А если бы я не стал этого делать? На секунду взгляд Рейко чуть изменился, словно она удивилась. Она теперь повернулась полубоком, оглядывая мужчину с каким-то недоверием, смешанным с удивлённой надеждой. — А ты бы не стал? — Честно говоря, наверное стал бы. И снова её лицо приняло прежнее выражение недовольства, смешанного с разочарованием. Сакаи отвернулась. — Ты идиот. — Да как же… Теперь ты ещё и на меня будешь ругаться? — Если тебя это оскорбило, то проверься у психолога. Ты стал слишком чувствительный. — Я не оскорблён. Мне, знаешь ли, абсолютно всё равно, что ты скажешь. — Тогда зачем просишь извинений? — Для моральной компенсации. Я знаю, что ты не хочешь просить прощения, поэтому хочу, чтобы ты попросила. — То есть ты просто хочешь посмотреть на то, как я страдаю? — Вроде того. — Я уже говорила об этом. Я не собираюсь «платить долг» или как ты там это назовёшь. Мне необязательно наладить отношения с тобой, чтобы жить спокойно. — Я и не сомневался. Будь это важно, ты бы не уехала. — Не тогда. Сейчас. Тогда было по другому и ты знаешь об этом. Сатору не хотел это слышать. Всё, что он говорил сейчас и всё, что говорила Сакаи, просто косвенно повторяло одну фразу: «Я больше не люблю тебя». Ему не было всё равно, но он говорил, что было. И признаться, Годжо только надеялся, что Рейко думает точно также. Что она просто врёт, что на самом деле ей не плевать. — Тебе всё это проще, у тебя есть преимущество. Ты просто мог забыть, мог сказать, что я сука и делать, что делал раньше. А я жила с этим чувством пять лет, Годжо. Я не могла вернуться, мне некуда было поехать, я была совсем одна целых пять лет! И я, — она глубоко вздохнула, а голос стал совсем уж печальным. — я ведь даже не виновата в этом… — Ты что, хочешь объясниться? — Нет. Но не в этом же дело, не в этом! Какая разница? Дело не в том, почему меня не было, а в том, что сейчас ты пытаешься заставить меня чувствовать себя дерьмово! И я просто не хочу это слышать. Мне хватило. Я хочу жить наконец спокойно, а ты издеваешься надо мной второй месяц… — Я издеваюсь? — его голос вдруг резко повысился, заставляя женщину вздрогнуть и обернуться наконец. — Что ты вообще городишь? Какое к чёрту преимущество? Если у тебя в голове была подобная каша всё это время, то я не удивлён ничему, что ты сделала! Сакаи словно сжалась в сидении, глядя на мужчину изподлобья. Она ненавидела, когда Годжо кричал. Она не привыкла к этому и не могла реагировать спокойно. — Ты только подтверждаешь то, что я сказала. — она заговорила совсем тихо, как-будто правда боялась его внезапного гнева. — Хватит орать. — Да как же. Бедняга Сакаи! Бедная, бедная девочка, тебе было так грустно, ты так расстроилась! Бедная, пришлось бросить меня, Мегуми, друзей… Как же так! Пришлось чувствовать себя виноватой за своё же дерьмо! — Замолчи. — Рейко скривила губы. — Ты ничего не знаешь. И вообще не узнаешь. — Ну уж нет, теперь ты дослушаешь! Ты думаешь, все так просто и весело забыли про тебя? Думаешь жизнь вообще была нормальной с тех пор?! Ты знаешь, что было, когда ты свалила? В январе двенадцатого. Припоминаешь, м? — Сакаи молчала, хмуря брови. — А я помню. Я пришёл домой, а Мегуми, оказывается, забирала из школы Цумики. А тебя не было. Я звонил. А ты не отвечала. Он вздохнул, сжимая челюсти. — Я звонил и звонил. Снова и снова. Потом я позвонил твоему отцу. Он не ответил. Никто не ответил, Сакаи! Я объехал всех! Сёко, Яга, Нанами твой — никто ничего не знал. Я подождал почти день, но тебя так и не появилось. И вот я на ночь глядя попёрся в Осаку, ты понимаешь? Из Токио в Осаку! Посреди ночи, на машине, в метель! И там мне сказали, что Иссей мёртв, а тебя видели аж вчера днём. И я искал до утра, искал, искал и нашёл только твою машину. А ты испарилась. Я думал тебя похитили, убили, что угодно… Только потом мне передали, что «Сакаи жива». И всё! Мне сказали только, что ты жива… Вот и оно, то, о чём говорил Кенто. Сатору действительно считал, что она умерла. Сейчас Рейко, как бы не старалась, не понимала, валит ли из него одна только злоба. Она не понимала, что ещё за эмоция прослеживалась в этих словах. Но лучше бы она и вовсе их не слышала, эти слова. Ужасно больно было от каждого из них, ужасно тяжело, просто ужасно. — Так что я не считаю, что ты особо страдала. Я заслужил чувствовать себя так, я заслужил злиться. Наверное сложно жить с чувством вины пять лет, да? Как же, сложно… А вот я жил, думая, что мой любимый человек может быть мёртв. Как ты думаешь, что тяжелее? Я любил тебя, Сакаи, а ты что? Что ты? — И я… Сатору резко выдохнул воздух, словно смехнулся без улыбки. Его голос затем так же внезапно понизился, снова становясь спокойным — Не верю. Я не верю тебе, понимаешь? Я всегда был уверен, что хотя бы в тебе могу быть уверен. Но теперь я не верю. — Не говори это. Пожалуйста, не говори. — женщина покачала головой, зажмуривая глаза. — Я правда тебя любила. — Что ж, видимо я больше. — он тоже качнул головой, приходя к такому выводу. — И вот как мне это обернулась! А ты эгоистка, потому и позволила себе что-то такое. Избалованная, высокомерная эгоистка, которую вырастила богатая мамаша в Британии. И ты всегда считала, что ты лучше, чем все вокруг, только сама этого не понимала. Ты всегда… Рейко неожиданно прервала его монолог, открыв дверь. Она не знала, почему так быстро собралась с силами, но в один момент в голове будто перещёлкнули тумблер. Сакаи ненавидела подобного рода оскорбления и ненавидела, когда к ним приплетали её отца или мать, да и вообще детство. Рейко не всем говорила подробности о нём и если человек пытался использовать их против неё… Что ж, это означало, что не так уж этот человек и заслужил их знать. Сатору тут же замолчал, наблюдая, как женщина вышла из автомобиля и обойдя тот по кругу, резко открыла дверь у его сидения. — Выходи из машины. Она держала дверь открытой, указывая куда-то на улицу. — Что? — Выходи из моей машины. Я сказала, что не собираюсь слушать оскорбления. — Сакаи, ты серьёзно меня выгоняешь? — Да. Встал и вышел из моей машины. Сатору вышел, разводя руками. Рейко тут же захлопнула дверь и отошла на пару шагов, продолжая сверлить его взглядом. — И больше не садись сюда. Обратно как-нибудь по воздуху перелетишь, ты же умеешь. Да и для Юты место освободится. — она сузила глаза и дошла до своей двери, затем снова подняв взгляд. — И в январе двенадцатого ты тоже мог добраться до Осаки без езды по метели, ты сам знаешь об этом. Так что либо ты мне сейчас врал про все свои страдания, либо ты просто кретин. — А ты… Ты больная. Сакаи только пожала плечами, садясь в машину. Годжо не видел, что у неё тряслись руки и не видел, как выражение отчуждённости сползло с лица, стоило ей исчезнуть из поля зрения. Сакаи, закрыв дверь, тут же ухватилась за руль, с силой сжимая его и стараясь отдышаться и избежать слёз. Студенты могли вернуться когда угодно, а ей не хотелось объяснять, почему она тут плачет, а Годжо с ними не едет. Всё это выглядело, как несчастная семейка, где родителям давно пора развестись. Но ничего не выходило. Снова она плакала и снова из-за него. «…И ты всегда считала, что ты лучше, чем все вокруг, только сама этого не понимала. Ты всегда…» Это не должно было оскорбить её и ни за что бы не оскорбило, не будь в этих словах проклятого «всегда». Что это значило? Неужели он всегда так считал? Всегда, даже в юности? Рейко могла убедить себя в том, что он врёт о том, что чувствует сейчас, но поверить в то, что он думал тоже самое и в школе и после неё, она не могла. Женщина упёрлась лбом в руль, снова зажмуривая глаза. Это была неправда. И самым ужасным было, что она не ненавидела его и сейчас тоже. Ни на секунду не думала ничего плохого о нём. Она не знала, что такого должен сделать Годжо, чтобы она окончательно провела черту. Рейко любила его когда-то. Возможно Рейко любила его и сейчас. Через минут десять, а может и через час в стекло раздался стук и Сакаи тут же пришлось поднять голову. Маки и Юта. Сколько же она просидела тут? — Сакаи-сан? — Юта сунул голову в машину. — У вас всё нормально? Рейко вздохнула, восстанавливая дыхание и несколько раз моргнула, стараясь избавиться от слёз. — Конечно. Залезайте. — она отвела взгляд, нервно оглядываясь. — И выберите, кто на переднем поедет. — А Годжо? — Да, а что Годжо? — Маки сунула голову внутрь вслед за Ютой. — Он очень демонстративно куда-то свалил. — У него дела. — Рейко махнула рукой. — Ну садитесь уже, что стоять? Как вы, справились? Студенты начали говорить одновременно, но в итоге всех их перекрыл один Панда, который в итоге и объяснил всю историю с проклятием. Сакаи слушала рассеяно, но кивала очень активно. Иногда она задавала вопросы по отдельным фразам, которые выцепляла, тем самым создавая идеальную иллюзию заинтересованности. Автомобиль остановился у техникума в три часа дня. Они и без того опоздали на обед, поэтому Маки и Панда, не теряя времени направились к зданиям, скомканно попрощавшись с учителем. Сакаи устало прикрыла дверь, закрывая машину. — Вы же всё-таки ругались в больнице? Женщина нахмурилась, поднимая взгляд на Юту, который зачем-то остался стоять на том же месте, неловко сжимая катану. — О чём ты? — О Годжо-сане. Вы ведь на самом деле не ладите, да? Я так ещё тогда решил, но сегодня вы плакали… — Мало ли, что я плакала. Я, Оккоцу, знаешь ли, вообще много плачу. — Но он тоже был расстроен. Я бы сказал очень расстроен. Рейко вскинула брови, поджимая губы и едва слышно пробормотала. — И что только ему расстраиваться… — она покачала головой, затем поднимая глаза. — Слушай, это давняя история, да и абсолютно банальная. Ты только время тратишь, Оккоцу. Пойдём лучше, а?

***

История действительно была давняя. Признаться, не особо банальная, но давняя уж точно. И всё здесь о ней напоминало. С каждым днём Рейко всё больше хотелось снять квартиру где-то подальше, чтобы не приходилось ходить по коридорам техникума день и ночь. Тут словно в каждом углу стояло радио, безостановочно транслировавшее случайные фраз, произнесённые за те три года юности. Что ты делаешь после школы? Верно. Октябрь дветысячи пятого. Мой папа хотел… Тебя увидеть. Март дветысячи восьмого. Не хочешь поехать на Хоккайдо? Июль дветысячи седьмого. Я испугалась, Сатору! Я же никогда раньше… Декабрь дветысячи седьмого. А ты прям вот совсем не куришь? Кажется, зима дветысячи пятого… Какие-то слова, даты, какие-то чувства и воспоминания. Жизнь. Целая жизнь, которая имела огромный потенциал. Целая жизнь, вдруг потерявшая значение. Сакаи отчего-то поёжилась. Вечерами холодало, но ещё недостаточно сильно, чтобы начинать мёрзнуть. Она не знала, правильно ли делает, шагая на ночь глядя в другое крыло. Наверняка в этом не было никакого смысла и толку. Наверняка она уже уехала домой. Но свет горел. Признаться, Рейко даже не знала, радоваться этому или нет, но об дверной косяк постучалась. Сама дверь была открыта, а Иери сидела, откинувшись на кресло и курила, освящённая холодным светом электрической лампы. — Ну ничего себе… Здравствуй. — Привет. Я сяду? Сёко выпрямилась на кресле, одной рукой подкатывая ей второе и вернулась обратно в расслабленное положение. — Что расскажешь? — не дав ей ответить, Иери продолжила. — Ну и отстойно же ты выглядишь. Ты что, плакала? — Немного. — Судя по виду много. — она вздохнула. — Позволишь мне угадать тему разговора? — Давай. — Отлично. — с самого начала в голосе женщины слышалась ирония, которая только возрастала с каждой фразой. — Ты ведь собираешься рассказать мне о том, как поругалась с Сатору в машине? И потом ты скажешь всё, что сказал он и умолчишь о том, что сказала сама. Рейко вздохнула, приподнимая брови. — Откуда знаешь? — Ну, а о чём ещё ты будешь со мной говорить? — Нет, я про машину. — О, Рейко, ты даже не представляешь, сколько я знаю. — она усмехнулась. — Второй фронт не дремлет! Меня очень активно держат в курсе событий, это даже раздражает. Ты вторая, кто зашёл за неделю, не считая Яги. И знаешь, что я слышу от Сатору? Рей то, Рей это… Рейко, Рейко, Рейко… И вот, наконец-то разнообразие — приходишь ты! Но теперь я буду выслушивать, что же сделал Сатору. — Теперь я не хочу говорить. Сёко потушила сигарету, доставая следующую и снова приподнял брови и край губ. — Да ладно. Узнаю обе версии событий, может тогда смогу даже составить достоверную. — Не надо. Раз ты знаешь, то я не буду говорить. Вообще не буду про него говорить. Иери наклонила голову в сторону, оглядывая собеседницу. По ней было отлично видно, с каким скептицизмом женщина относилась к этим обещаниям. — Ладно. — Сёко, прости, что не заходила. — Порядок. — Нет, правда. Это так мерзко с моей стороны — прибегать только когда надо пожаловаться. — Рейко глубоко вздохнула, нервно ломая пальцы. — Мы ведь дружили, Сёко. — Дружили? А я-то себе говорю, что мы ещё дружим. — Правда? Разве ты не… — Я перегнула в первый день. Соврала. На самом деле, совсем не плохо, что ты приехала сюда в пятом году. Я, вероятно тебя обидела тогда, да? — Я стараюсь ни на кого не обижаться. — И получается? — Понемногу. — Рейко промолчала пару секунд. — Как там Утахиме? — Не знаю. Мы давно не общались. Сама понимаешь, одно дело, когда тебе двадцать и совсем другое сейчас. — Я точно понимаю. — Да уж. Я, кстати, завела кошку. — А у меня аллергия на кошек. — Знаю. Но я ведь не ожидала, что ты вернёшься. Ты всё ещё не куришь, Рейко? — Нет. Ты что, советуешь начать? — Настоятельно. Причём и тебе, и Сатору, иначе вы сойдёте с ума оба. — Прелесть. — Нет, я серьёзно, Рейко. Неужели тебя правда волнует, что когда-то в детстве твоя мама курила, поэтому ты ненавидишь это? — Это уже привычно. Я не знаю, я ведь всю жизнь была в этом уверена… — Ты ни разу не напомнила мне об этом, а я курю с самого начала, как ты пришла. — Да, может я стала терпимее. Но какой мне смысл самой начинать? — Дело целиком твоё. Сама понимаешь, может лучше и не начинать вовсе. Рак лёгких, все дела… Но мне помогает от психоза, так что и тебе не помешает. — Я приму на заметку. — женщина вздохнула. — А что же тебе Сатору? Что сказал? — Интересуешься всё-таки. — Куда же я денусь, Сёко? Я не могу не интересоваться. Я встречалась с ним пять лет и ещё пять лет вспоминала. Как ты думаешь, что я должна сейчас думать, когда он начинает вдруг рассказывать мне о том, какая я самовлюблённая эгоистка? Сёко вскинула брови, усмехаясь. Такое она слышала впервые. — Он это говорил? Ах да… Я же тебе сразу сказала, каждый высказывает свою версию. Я вот знаю только, что ты злобно выгнала беднягу из машины. — Как же. Он сперва неплохо меня обругал, знаешь ли. Я даже расстроилась. — Не знала, не знала. Ну ты даёшь, Рейко. «Встал и вышел»! Честно, будь это до твоего отъезда, я бы сказала, что это очень мощно. Но боюсь, вы с ним оба неправы, хоть может ты и более неправа, чем Сатору. — Я и не спорю. И я вообще не хотела его выгонять, но я ведь разрыдалась через пару минут! Ты сама понимаешь, я не хотела, чтобы он видел. — Какой же это абсурд. — Сёко махнула головой, а затем резко открыла глаза, до этого прикрытые, словно что-то вспомнила. — Ты, кстати, ночевала у Нанами? Боже, я и забыла, что сегодня ещё и это было. — Ну да, по-дружески. Я не хотела ехать в техникум. — А Сатору посчитал, что это трагедия. — Какой молодец! И решил, что теперь можно говорить мне всякий бред. Нет, Сёко, я не хочу с ним общаться, ну хотя бы пару недель. Рейко недовольно прикусила внутреннюю часть щеки, сводя брови. Иери, не спрашивая, протянула ей сигарету. — Рейко. — Да? — Заходи ещё, когда захочешь.