Двойное Дно

***

4/04/2006 Матсубара, префектура Осака

Уже тёплый весенний ветер гнал листья по железной дороге, по которой совсем скоро должен был подъехать поезд на Токио. Было утро, город только начинал просыпаться, и даже сторож на станции ещё досыпал лишние минуты на скамейке. На перроне стояли двое. Черноволосый, седеющий мужчина среднего роста и молодая девушка с тёмно-красными волосами. Оба почти с одинаковыми родинками на щеках и совершенно одинаковыми глазами. Рейко обнимала отца за руку, упираясь щекой в его плечо. Ткань свитера колола лицо, а в нос бил знакомый родной запах. Сакаи никогда не могла точно разобрать, чем именно пахло от отца, но это всегда напоминало ей о доме. Запах того странного цветка, который он всё выращивал на подоконнике, какого-то одеколона десятилетней давности и ещё чего-то, что девушка различить не могла. До поезда было ещё минут шесть. — Будь осторожна. — он говорил низким, спокойным голосом, подняв один палец вверх. — Учись хорошо, ерундой не занимайся. Надеюсь, что мне не придётся услышать от Масамичи чего-то плохое. Рейко вздохнула и мысленно закатила глаза в ответ на эти, повторённые в сотый раз, рекомендации. — Хорошо, пап. Буду осторожна и учиться буду хорошо. — Ну, ты там передавай привет учителю. Да и этим своим товарищам тоже, особенно Годжо. — Ага, обязательно. Девушка повернула лицо в сторону, стараясь спрятать его от отца. Почему-то всегда, когда тот говорил про Сатору, она не могла не улыбаться. Но, кажется, это не помогло. Иссей уже давно заметил то, как глупо всякий раз улыбалась его дочь и потому теперь смог только вздохнуть. — Рейко, я серьёзно насчёт осторожности. Если ты не в курсе, то я уже видел твоего Годжо Сатору пару лет назад. Девушка тут же подняла глаза, удивлённо глядя на мужчину. — Серьёзно? — Да. И я конечно доверяю тебе и твоему выбору друзей, но знаешь, тогда мне показалось, что он достаточно противный молодой человек. Рейко было открыла рот, собираясь защищать друга, но тут же его закрыла. Нет, отец был прав. Порой то, что говорил Сатору ни в чём неповинным людям, заставляло Сакаи в прямом смысле краснеть. — Ну да, он иногда не очень… Вежливый. Но ведь многие мальчики такие! Тем более мне он ни слова плохого не сказал. Мы всегда очень хорошо общаемся. Рейко снова слегка смущённо отвернулась. Быть может это была её собственная ошибка — все каникулы рассказывать папе про этого человека. Разумеется, он имел основания переживать. — Даже не знаю, во что это выльется, всё это хорошее общение. Мне этот мальчик не очень нравится, да и помни, пожалуйста, что тебе шестнадцать и всё это можно и нужно, но не сейчас. Надо учиться и… Тут Рейко уже не выдержала и закрыла лицо руками, чувствуя, что краснеет. — Пап! Через две минуты я уеду на целый семестр, а ты мне про мальчиков… — Извини, извини. Просто я переживаю за тебя, вот и всё. Я тебе доверяю. — Спасибо. — Рейко чуть улыбнулась, переводя взгляд от дерева напротив, к железной дороге. — Уже поезд едет. — Ты знаешь, что твой прадед был машинистом поезда? — Ты говоришь это каждый раз, когда мы видим поезд. — Надо знать историю семьи, повторение никогда не лишнее. — его голос вдруг смягчился и мужчина потрепал дочь по волосам, словно ей снова десять. — Было бы хорошо, если бы ты вернулась к цветению сакуры. Хотя бы на денёк, на два. Без тебя тут, признаться, так уныло, Рейко. Я буду скучать. — И я буду скучать, пап. — она достала телефон из кармана, помахав им в воздухе. — И теперь я смогу тебе звонить. Напоследок Иссей поцеловал дочь в лоб и передав ей сумку, отступил назад от вагона. Рейко помахала ему из окна, второй рукой приглаживая волосы. Она решила не говорить ему ничего про испорченную причёску на станции, чтобы зря не расстраивать. В конце концов это было дело поправимое. Сумка у неё была небольшая, а свободного места в вагоне достаточно, вот Рейко и заняла два сидения в самом углу. Ей снова было грустно уезжать, тем более что папа её явно скучал в одиночестве. Он не любил шумные компании и общался только с соседом, так же выращивавшим цветы, и иногда с владелицей пекарни. Когда же приезжала Рейко, он всегда придумывал что-то, чем можно будет занять и себя и её. Сакаи знала, что наверняка быстро успокоиться, но сейчас ей, как и всегда в такие моменты, было до слёз печально. Рейко вообще не особо пыталась скрывать это и плакала, когда хотела. Так жить было гораздо проще. Она плакала и когда уезжала в Осаку пару недель назад, прощаясь с ребятами. Тогда девушке казалось, что её отъезд — конец света, так она сблизилась с одноклассниками за полгода. За те месяцы, что Рейко проучилась в Токио, она успела наизусть выучить картины, показывавшиеся перед глазами из окна поезда. Они с Сатору часто возвращались по этим же путям со своих прогулок. Потому, когда прошло уже пару часов поездки, она знала наверняка, что совсем скоро приедет. Рейко провела все весенние каникулы у отца в Осаке. Обычно Сакаи любила возвращаться домой, но на этот раз, несмотря на то, что была рада провести время с отцом, она затосковала по техникуму уже через пару дней. Ей до жути хотелось поскорее вернуться в Токио. К тому же, это было начало второго курса, а значит и появление первогодок. Сама Рейко провела за учёбой там всего полгода, но уже считала, что первокурсники на порядок младше её самой. Что они просто дети какие-то. Городской пейзаж за окном постепенно сменялся пригородом, а вместе с ним появлялось и удивительно отчётливое чувство ажиотажа в груди. Рейко едва не прыгала на месте, с нетерпением ожидая остановки. Девушка быстро достала кнопочный телефон, подаренный папой, и напечатала сообщение, сообщая, что уже подъезжает. Ещё пару недель назад, когда отец Сакаи впервые пообещал купить ей телефон, Годжо заставил её заучить свой номер, чтобы она смогла непременно написать ему из Осаки. И она написала. И вообще писала ему всю неделю. Возможно Рейко и считала, что в дальнейшем телефоны обрекут человечество и может даже обсуждала это с отцом раз в два-три дня, но отрицать очевидного она не могла — как никогда раньше Сакаи была рада тому, что могла общаться с кем-то, находясь при этом вдали. «Жду на станции:)» Сакаи снова почувствовала всю ту же глупую улыбку, которая появлялась в последнее время слишком часто. Ей нравилось, когда Сатору ставил смайлики в сообщениях, хоть сама она так никогда не делала. Поезд был всё ближе, а Рейко всё больше начинала волноваться. Она не знала почему так нервничала и не знала, почему на губах её играла эта уж слишком широкая улыбка. Она просто хотела увидеть друзей. — Рей! Девушка едва успела опустить сумку на землю, как тут же пришлось повернуться в сторону, откуда шёл голос. Сёко и Сугуру шли чуть подальше, а впереди них на всех парах мчался Сатору. Он действительно бежал, причём очень уверенно, но в итоге до конца отчего-то не добежал. Рейко была уверена, что он обнимет её или что-то в этом роде, но парень просто застыл в полуметре от неё, неловко улыбаясь. Сакаи, впрочем, и сама улыбалась в ответ, разглядывая его так, словно никогда раньше не видела. — Привет. — Привет. — Годжо словно опомнился. — Помочь? Рейко передала ему сумку, которую он тут же закинул на плечо одним резким движением. Признаться, в тот момент она сильно испугалась за сохранность некоторых вещей, которые вполне могли разбиться после таких фокусов. Но говорить ему об этом не хотелось. Уже поздно, раз разбилось, значит разбилось. — Спасибо. Ну, как вы тут без меня? Сатору не успел ответить. Несмотря на то, что он бежал к станции, сломя голову, Гето и Сёко не особо отстали. У них, в отличие от Годжо, никаких проблем не возникло и уже через секунду Рейко оказалась в объятиях Сёко, а потом и Сугуру. Сакаи приходилось стоять на цыпочках, чтобы не упираться лицом в его плечо. Гето покачивался из стороны в сторону, по слогам растягивая её имя. Рейко же только смеялась в ответ, особенно сильно, когда приходилось зависать над землёй, если Сугуру качался чересчур сильно. Секунд через двадцать, показавшиеся слишком долгими, Рейко наконец выпустила друга, вздохнув свободно. — Сугуру! Привет. — она покрутилась по сторонам. — Привет, Сёко. Боже, я что, реально позже всех приехала? Сакаи не задавала этот вопрос кому-то конкретному, продолжая вертеться из стороны в сторону. Но всё же, если говорить честно, надеялась, что ответит кто-то конкретный. И это сработало. — Ага, ты дольше всех. Даже первогодки уже тут. Рейко тут же обернулась к нему, состроив страдальческое лицо. — Вот блин. А что, мы живём так же, как в прошлом году? — Ну а как ещё? — Сатору усмехнулся, вновь поднимая сумку которую поставил на пол. — Тебе каждый год что-ли новую комнату подкидывать? — Думаю стоило бы. — Поговори с Ягой. Правда боюсь после этого тебя оставят в кладовке какой-то ночевать. Девушка хихикнула, снова улыбнулась и затихла, в сотый раз разглядывая лицо друга. Сёко с Сугуру явно что-то сообразили, сделали некие выводы и предпочли ретироваться. Рейко не заметила того, как серьёзно они перешёптывались и не сразу заметила, что они быстро ушагали метров на пятнадцать вперёд. Сакаи шла, сцепив обе ладони и нервно смыкала и размыкала пальцы. До этого подобного не возникало, до этого вообще никаких проблем с Сатору не было— они виделись каждый день и всегда находили о чём поболтать. А теперь, спустя каникулы, на которых она могла только вспоминать о нём, присутствие Годжо казалось чем-то особенным. До ужаса особенным. — И как Осака? Как твой папа? Рейко тут же улыбнулась, поднимая голову вверх. Она была рада, что он заговорил. — Всё хорошо. Он передавал тебе привет. — Мне? — Сатору чуть шире открыл глаза, удивлённо моргнув. — Прямо мне лично? Девушка сузила глаза, весело на него глядя. — Тебе. Прямо тебе лично. — Ты что, про меня говорила? — Ну конечно. Я не должна рассказывать отцу о своих друзьях? Ты ведь мой лучший друг, разве нет? — Да нет, должна конечно. Я польщён. — А ещё он оказывается с тобой знаком. Не знаю, как ты с ним, но он с тобой точно. И знаешь, что он думает? Что ты достаточно противный мальчик. На лице Годжо изобразилось страшное удивление, отчаяние и что-то ещё, смешавшееся в какую-то гримасу ужаса. — Рейко, это провал. — голос звучал по театральному трагически. — Что если я случайно нагрубил твоему отцу? А если… Сакаи рассмеялась. — Вполне возможно. Но я думаю, у тебя будет шанс реабилитироваться. — Надеюсь! Не хотелось бы заочно быть с ним в ссоре. — он приподнял брови, утомлённо вздыхая. — А мы, кстати, вчера ходили гулять в город. — И как? — Не так, как было бы с тобой. Рейко заметно смутилась, отводя взгляд. Это было странно, чертовски странно. Словно за время её отсутствия Годжо стал для неё важнее, чем был, когда всегда находился рядом. — Эй, всё нормально? Сакаи и не заметила, что молчала уже приличное время, кусая губы. Сатору чуть коснулся её рукава, заставляя остановиться. Девушка так и сделала, теперь повернувшись к нему лицом. Они стояли на краю асфальтовой дороги, под каким-то деревом. Сугуру и Сёко уже давно ушли куда-то вперёд. — Всё хорошо. — она улыбнулась, наконец нормально поднимая глаза. — Я просто очень скучала. Сатору, до этого спокойно улыбавшийся, отвёл взгляд на пару секунд. — Ну конечно, как по мне можно не скучать. — он замолчал, видимо, анализируя собственные слова. — Я тоже скучал. Годжо тут же почувствовал, что ему сулит ответная шутка от Рейко, которую он слышать не хотел. Иногда, хоть и очень редко, она говорила что-то от чего даже у него самого с Сугуру глаза на лоб лезли. Сакаи никогда никого не оскорбляла напрямую, но её завуалированные насмешки были ничем не лучше. — Слушай, а закрой глаза. — Зачем? — Ну закрой. Сакаи было нахмурилась, но затем всё же прикрыла веки, целиком ему доверяя. Он не мог сделать ничего, чего она бы не хотела. Над головой послышался какой-то шорох, а затем она почувствовала лёгкое, едва ощутимое касание в районе щеки. — Можно открыть? — Да. Девушка открыла глаза, оглядывая округу и парня перед собой. Она до сих пор не понимала, что он сделал, на первый взгляд ничего не изменилось. — И… Что это было? — Цветок. Рейко тут же подняла руку вверх, к своему уху, действительно чувствуя, что за ухом теперь был цветок. — Какой он? — Красивый… Белый такой. Очень красивый. Девушка задержала руку на цветке, стараясь представить, как он выглядит. Он ведь снял его с дерева? Сакаи подняла голову кверху, действительно видя, что на дереве было несколько белых цветков. Она не заметила их, подходя. — Правда красивые. Спасибо. — Рейко наконец оторвала ладонь от цветка и обернулась к другу. У неё внезапно появилась уверенность, вполне достаточная, чтобы задать вопрос. — Сатору, а почему ты не обнял меня? На станции. — А почему ты? Он не стал долго думать, вместо этого кинув в неё встречный вопрос. Рейко только плечами пожала. — Потому что ты остановился. — Просто я… — парень почесал голову так, словно сам не знал причины. — Я в одну секунду как-будто испугался что-ли, не знаю. — Меня? — Себя. Испугался, что я… — он вдруг замолчал, не закончив фразы и махнул рукой. — Ладно, забудь. — Как скажешь. Рейко уже отвела взгляд, от его лица, теперь рассматривая собственные руки и землю под ногами. Стоило бы снова пойти вперёд, но почему-то она не могла. Словно было какое-то незаконченное дело. — Ты, кажется, уезжала в другой кофте. Ну в той, красной. — Да. Я оставила её у папы. — Почему? — Мне не нужна одежда этого придурка. — А как же извлечение пользы? Ты ведь говорила… — Нет. — Рейко неожиданно резко прервала его. — Мне нет от этого никакой пользы. Не хочу иметь с ним ничего общего. — Хорошо. — он рассмеялся, разворачиваясь в сторону техникума. — Ну и правильно, к чёрту его. Вы не болтали в Осаке? Он ведь оттуда. — Нет. Я вообще ни с кем, кроме папы не говорила. — Почему? Сакаи закатила глаза. Ей не хотелось обсуждать бывшего парня, но видимо Сатору это чрезвычайно радовало. — Потому что Джузо — сволочь. Наговорил про меня достаточно, чтобы все перестали общаться. Не то, чтобы я очень хотела с ними общаться, но тем не менее это было дерьмово с его стороны. — Что сказал? Голос парня ещё звучал спокойно, но не так уж и радостно, как до этого. Рейко внимательно изучила выражение его лица и сделав некоторые выводы, попыталась поскорее закрыть тему. — Не суть, Сатору. — Нет, что он сказал? — Да какая разница? Не парься, правда. Мне хватало, что я писала тебе. — Ладно… — он выглядел недоверчиво. — Я поеду с тобой в следующий раз, слышишь? На всякий. Рейко не знала, чего он ожидал на это, но она смогла только усмехнуться. Он что же, действительно думал, что поедет спасать её? Ходить, как телохранитель? — Ну и бред. Какой ещё «со мной»? Там мой отец, а не туристическое место. Тем более, если ты там появишься, то они все решат, что ты мой парень. А это будет чертовски плохо — и без того меня считают не пойми кем. Эффект, которого она добивалась, получился обратным. Сатору нахмурился. — Он что сказал что-то… Такое? — Забудь. — Рей. Неожиданно Годжо остановился во второй раз. Рейко тоже замерла, хмурясь. Ей не хотелось выслушивать расспросов, но и ругаться не хотелось. Девушка было подняла голову, желая объяснить всё поспокойнее, но её слова оборвалась, не начавшись. Сатору коснулся её руки своей, осторожно сжимая. — Знаешь, этот Джузо видимо наглухо отбитый. И я уверен, что тебя мало колышет то, что он сказал, чтобы то ни было. Но если колышет, то знай, — он сжал руку ещё посильнее в ободряющем жесте. — я бы его так отделал, ты бы не узнала этого человека. Я, знаешь ли, не хочу, чтобы какой-то хер на моих друзей гнал. Я, думаешь, зря сильнейший? Да ни черта не зря! Я бы его отму… — Хорошо. Да, хорошо… Только… Сакаи не поняла, почему так растерялась. Её лицо и уши стремительно нагревались, а язык заплетался. Он снова говорил какой-то героический бред, но на этот раз она уже не смогла просто так рассмеяться. — У тебя руки холодные. Он прервал её несвязные слова, тем самым чуть возвращая Рейко голову. — А у тебя совсем нет. — она перевела взгляд вниз, глядя на его ладонь, сжимавшую её собственную. — Тёплые. И пожалуйста, Сатору, не надо никого бить. А Осака… Я обязательно возьму тебя в Осаку, но только не знаю когда. Казалось, Годжо остался более, чем доволен. — Может пойдём? — Да. Пойдём. На молчание было мало времени. Уже через минуту, в которую Рейко пыталась сообразить, что происходит у неё в голове, он заговорил снова. — А где бы ты хотела жить? Потом, после техникума, после всего. — Здесь, в Токио. — Почему? — Хочу учиться в университете. — Всмысле? В обычном? — Ну да. Не хочу связывать жизнь с магией. — Почему? — Опасно ведь. А ещё мать обещала устроить меня на работу заочно, в качестве компенсации что-ли. Но не могу ведь я просто так там сидеть, верно? Мне нужна специальность, чтобы оправдывать должность. — Она вообще знает про проклятия, про магию? — Нет. Они с отцом познакомились на какой-то бизнес-конференции, когда он уже не был связан с магической Японией лет десять. Папа даже не мог знать наверняка, есть ли у меня вообще проклятая энергия, пока я не приехала в страну. — она чуть улыбнулась, вспоминая первое время здесь. — Ты знаешь, что пока я жила в Англии, меня называли по-другому? Они едва сошлись на Рейко, чтобы записать в документы, но мать хотела перескочить на Рейчел всё моё детство. А ещё я Сакаи-Эддерли. По паспорту двойная фамилия получается, хоть я ей и не пользуюсь. Представляешь, в детстве мать вообще представляла меня, как Рейчел Эддерли. — Серьёзно? — Да. Зайди ко мне потом, покажу тебе загранпаспорт. Рейко улыбнулась, поворачиваясь вперёд. Уже совсем рядом, чуть выше на склоне, стоял магический техникум.

***

Первогодки были забавными, по крайней мере такими казались со стороны. Их было всего трое и занимались эти трое какой-то ерундой, не замечая пристальной слежки старших по классу. Впрочем, следили только двое. Рейко лежала на скамейке, положив голову на колени Сугуру. Именно они вдвоём и смотрели на новых учеников. Сёко курила чуть подальше, а Сатору стоял на углу, высматривая учителей, чтобы вовремя поднять тревогу в случае чего. Все понимали, что если Сёко поймают с сигаретами, то допрос начнётся по всем фронтам, а этого никто не хотел. — Они нелепые какие-то. Мы что, такие же год назад были? Гето прервал молчаливое наблюдение первым. Он сидел в достаточно унылым лицом, хмурился и периодически зевал. Рейко ответила таким же плоским тоном. Все они сейчас были каким-то излишне расслабленными от тёплого солнца и отсутствия уроков. — Мне-то откуда знать? Я с тобой знакома полгода. Может и были. — Да не может быть такого. — Ну я точно не была. — Ну конечно ты не была. — Сугуру закатил глаза, зарабатывая недовольный взгляд от подруги. — Если ты признаешь что-то в этом роде, то вселенная схлопнется. Это мы уже проходили. — Вот даже не начинай. Опять у тебя я — апогей греха. Сакаи отвернулась к первогодкам. Сложно было сказать, почему они с Сугуру вообще посчитали этих ребят смешными. Они не делали вообще ничего интересного, это даже наскучивало. — Может их позвать? Позадавать вопросов что-ли. — На кой тебе это? Девушка не успела ответить, когда посреди разговора встрял третий голос, обращённый не к ним. Годжо, сложив ладони рупором, прикрикнул на объекты наблюдения товарищей. — Эй! Эй, первый курс! Подойдите-ка! Рейко тут же шикнула и попыталась пнуть его, но не дотянулась. — Сатору! Ну зачем? Я же не всерьёз хотела их звать. Ещё возьмут и Сёко сдадут. Годжо проигнорировал вопрос, зато к Иери обратился. — Сёко! Туши сигарету. — он затем обернулся к Рейко. — Ты должна вообще быть мне благодарна. Это же ты главный ненавистник курения. Годжо опустился на скамейку, перекидывая обе руки назад, за спинку. Ещё попозже присела и Сёко, вполголоса ругая весь мир за то, что ей не дали докурить. Первогодки их услышали и кажется, согласились подойти. Они шли с другого конца двора, потихоньку приближаясь и теперь было видно ещё яснее, как сильно они различались. Первый шагал уверенно и быстро, даже весело, а вот второй, вместе с третьим плелись сзади, заложив руки в карманы. Сложно было рассмотреть в них что-то конкретное, но Сакаи точно могла сказать, что у второго были светлые волосы, подлинее ушей. Не такие, как у Сатору, а просто блондинистые, как у каждого третьего в Европе. Тут, в Японии, Рейко почти такого не видела. Кажется, это какая-то новая мода, а может он и правда такой родился. Сакаи, впрочем, высказывать это вслух не собиралась. Она не понимала, почему вдруг в один год все полетели менять себе внешний вид, но осуждать кого-то не собиралась. Сама она считала себя первопроходцем, ведь покрасила волосы впервые почти четыре года назад. Правда с подобной лояльностью были согласны не все. — Блондинчик. Тоже мне. Гето снова заговорил первым, приподнимая брови. Если их с Годжо вовремя не остановить, эти двое готовы были обругать всю популяцию земного шара. — Неформал. — Наверняка страдает. — Да, вон рожа-то какая кислая. — Ну начинается… — Сакаи вздохнула и вымучено закатила глаза. — Может у него мама блондинка. Или папа. Или дед какой-нибудь. Я думаю, слишком чистый цвет, не похоже на крашенные. — Ну вообще то всё равно нечего с таким лицом ходить. — Годжо наклонил голову на бок. — Как они такие называются? Их так много становится в городе. А ты, Рейко, почти такая же. Кстати, вот у тебя же мама не японка. Но ты ведь не блондинка! — Потому что моя мама брюнетка, гений. И даже не начинай. Я живу здоровой жизнью, а крашенные волосы — не приговор. — Это ничего не меняет. Мы вообще не про тебя говорили. Я смотрю вот на каждого из них и прямо вижу, что они бездарности. — Годжо зевнул, зажмуриваясь. — Абсолютно скучные личности. Я вообще так думаю, наш год самый вменяемый. Рейко приподняла бровь, разглядывая его снизу вверх. Вот это скучающе-презрительное выражение лица доводило её до исступления. — Как же, особенно ты. Самый вменяемый! — Я замечательный, Рей. Сама знаешь. На этот раз она сумела дотянуться до Сатору, стукнув его по плечу. Он в ту же секунду перехватил её запястье, но теперь, в присутствии остальных, её совсем ничего не смутило. Наоборот, через секунду она обернула это в свою пользу, поднимаясь, держась за его руку. Почти в тот же момент подошли первогодки. — Привет. Первогодки остановились у скамейки, оглядывая старших. Тот из них, что был поменьше ростом и заговорил первым. Два других стояли подальше. Годжо, который всё это затеял, теперь предательски молчал, Сёко всё ещё проклинала всех вокруг, а Гето тоже, словно нарочно, не издавал ни звука. — Привет. Вы с ребятами уже знакомы? Я просто только вчера приехала. Я Сакаи Рейко. — девушка улыбнулась, затем указывая пальцем вверх. — Это Гето Сугуру, там Иери Сёко, а вот этот, — она указала на Годжо. — это Годжо Сатору. — Рад познакомиться! А я Хайбара Ю. — он улыбнулся, затем указывая себе за спину. — А это Нанами Кенто и Киётака Ичиджи. Сакаи кивнула, думая, что бы ещё спросить. Но её опередили те двое, которые так долго молчали, когда надо было говорить. — Нанами, а что за прическа у тебя такая? — Да, волосы не мешают? — Вспомнил! Вы эти… Эмо! — Сатору провозгласил это каким-то победным тоном, затем поворачиваясь к Сугуру. — Да, да, говорил же, у них есть название. Рейко видела, как и без того мрачное лицо парня становилось ещё более суровым. Ещё через мгновение Годжо подскочил на месте от того, как сильно его ущипнула Сакаи. Сама же она старалась сохранить спокойное выражение лица. — Замолкните, а. Ну не делается же так. — она перевела взгляд на Кенто. — Извини, пожалуйста, они не со зла. — Я не обижен. — Хорошо. Не хотелось бы ругаться в первый день знакомства, да? — Не хотелось бы, Сакаи. Рейко улыбнулась, затем отворачиваясь в сторону. Нанами не улыбался, но нахмуренные брови, кажется расслабил. Нет, он действительно был чересчур суровым. — А вы знаете, что с учителями? — заговорил снова Хайбара. — Нас как учить-то будут? Вместе там или по отдельности… — Или может совместные практики… Кенто добавил это тихо, глядя куда-то в сторону кустов. Казалось, все серьёзно задумались над этим вопросом, на какое-то время даже повисла тишина. Сакаи сидела облокачиваясь о Сатору, которого уже вполне себе простила, потому ожидаемо испугалась, когда он решил резко выпрямиться. — Может и будут. Обсудите тут это. — он поднялся со скамейки под общие удивлённые взгляды. — Рей, не пойдёшь? Мы же договаривались. Сакаи следила за ним в некотором непонимании. На губах Годжо играла широкая улыбка, а ещё ей была протянута ладонь. Куда они должны были идти? О чём договаривались? Впрочем, ей было всё равно. Сейчас она была не против уйти. — Пойдём. — девушка приняла помощь, поднимаясь. — Увидимся, ребята. Гето только фыркнул, переглянувшись с Сёко, а Ю помахал рукой на прощание. Годжо уже успел ушагать куда-то вперёд и Сакаи пришлось ускориться следом, всё ещё ничего не понимая. У Сатору было подозрительно довольное лицо и шёл он очень резво, выпрямив спину и заложив руки в карманы. — Сатору. Сатору, ну не могу же я бежать за тобой! — Рейко ухватила его около локтя, заставляя замедлиться. — Куда мы вообще? — Ты же сказала, что покажешь загран. — И? Это весь повод? Ты решил вспомнить спустя сутки? — Нет. — Объяснишь? — Нет. Какая разница? В любом случае, ты немного потеряла. — Почему? По-моему очень милые ребята. Она видела, как его лицо чуть изменилось на секунду, а потом Годжо закатил глаза. — Тоже мне милые. Непримечательные. Рейко только пожала плечами. У него всегда все вокруг были непримечательными, за исключением пары-тройки людей. — Все, кроме тебя с Сугуру непримечательные. Не всем ведь быть талантами. — Вот и нет. Есть интересные люди, кроме меня. — Я не про интересных, я про примечательных. Ну, существенных. От которых что-то зависит, Сатору. — А ты? — А что я? Я что есть, что нет. Мир не рухнет. — Может и рухнет. Девушка только передёрнула плечами, чуть кривя губы. — Чей мир-то? — Чей-то наверняка. — Это всё относительно, да и не более, чем болтовня. Вот без тебя пойдёт дисбаланс всего, что вообще есть, так что ты существенный, а если даже кто-то расстроится из-за моего отстувия, то это не конец света. Сакаи улыбнулась, отворачиваясь. Ей не хотелось особо застревать на подобных темах в такой хороший день. Уже через минуту девушка завернула в коридор, а ещё через одну открыла дверь. После пристального осмотра паспорта Сатору, как и ожидалось, не ушёл, оставшись валяться на кровати, свешивая ноги вниз. Рейко тоже лежала, правда на другом краю, не мешая другу. Девушка вообще почти не замечала его существования, глубоко погружённая в какую-то игру на телефоне. — Скажи что-нибудь на английском. Сакаи недовольно обернулась и тут же цыкнула, увидев, что машина на телефоне разбилась, выдав на весь экран «игра окончена». — Тебе что, английского не хватало? — Критически. Она пробежалась по нему оценивающим взглядом, решая, что бы такое ему сказать. Ответ нашёлся легко. — I consider what you did in the yard to be stupid as hell. No, I'd even say it was really disrespectful, unacceptable even and… Just wicked. You acted like a dork, you know. Сатору явно пытался уследить за мыслью, но в итоге сдался уже в середине фразы, тяжело вздыхая. — Ты специально длинные слова говоришь? — Может быть. — И что всё это значит? Рейко ответила не сразу, заново запуская игру. — Поучи язык. — Нет, ну что это значит? — Значит, что я считаю, что ты вёл себя неприемлимо. — девушка говорила, не глядя в его сторону. — Этот Нанами, или как там его, ничего тебе не сделал и мне вообще иногда обидно, когда ты так себя ведёшь. — она неожиданно выключила телефон, складывая руки на животе. Лицо изобразило явный вопрос. — Я просто не понимаю! Когда мы вдвоём, ты такой хороший, а потом… Годжо тоже сделал серьёзное лицо, поворачиваясь набок. Кажется, ответ у него был вполне готов. — Потому что ты мне нравишься. Ну, ты моя подруга, а он в общем-то никто. Сакаи снова сморщилась. — Нельзя так. Я ведь не всегда была твоей подругой, верно? Так что ты ко мне не прикопался? — Я не знаю, почему. Ты просто иногда выглядела так, как-будто если я что-то скажу, то мне аукнется ещё сильнее. — То есть ты издеваешься только над теми, кто ничего тебе не сделает в ответ? Сатору, скажи, что я ошибаюсь. — Почему ты добрая? Рейко сморщилась. Она понимала, что он просто переводит тему, но не задать вопрос не могла. — Я-то? — Ты. Ты очень добрая, Рей. Я не понимаю почему. — Ты же сам знаешь, что не всегда. Да, с тобой так, потому что ты тоже мне нравишься и тоже мой друг. Я не хочу делать тебе ничего плохого, даже если иногда ты меня раздражаешь. Между прочим, пару дней назад я ударила человека по лицу. Где тут доброта? — Надеюсь Джузо. Сакаи покачала головой, немного улыбаясь. Всё-таки, даже если в этом не было никакой доброты, она считала этот поступок триумфом, ни на секунду не стыдясь его. — Нет, его я игнорировала. Другого. Я даже имени его не знаю, а он решил, что знает меня достаточно, чтобы что-то предъявлять. Сатору приподнялся на локте, заметно оживляясь. Видимо, он тоже считал это триумфом Рейко Сакаи. — И ты его ударила? — Пощёчину, не более. Но это не слишком по-доброму, согласись? — Вполне себе. Ты, Рей, в идеальном балансе. Если кто-то сделал какое-то дерьмо, то он заслужил за это получить. Это нормально. — Какой ты справедливый! Я всё равно думаю, тебе надо извиниться перед Нанами. Сатору скривился, явно не впечатленный идеей. — Да как же, стану я… — И тебе, и Сугуру. Пожалуйста. — Нет. Даже не начинай, я тебе не этот… Рейко вздохнула, заметно погрустнев, а затем перевернулась на бок, пристально глядя в его лицо. Порой правда становилось неясно, где проходит грань между Годжо, который говорил сейчас с ней и тем, кем он будет, говоря с остальными. — Зачем без повода ругаться? Он буквально ни слова тебе не сказал, а ты сразу начал. Может он хороший человек. Я не понимаю, зачем вот так… — Просто. — парень пожал плечами. — Просто мы решили посмеяться и всё. Сатору не ожидал, что она станет задавать такие вопросы. Нет, более того, он начинал сомневаться в себе. Сомневаться, что делает правильно, когда ведёт себя подобным образом. До этого Рейко старалась вообще не лезть в это, всегда оставаясь в стороне. Почему решила говорить сейчас? — Я не понимаю. Он видел, что девушка выглядела почти разочарованно, что искренне пыталась понять, но у неё не выходило. Внутри у него, по какой-то непонятной причине, начинала расти едва ли не паника. — Это прямо важно? — он снова приподнялся. — Слушай, если ты не захочешь со мной общаться после этого, то я извинюсь конечно, но… — Нет. Это дело твоё, я не возражаю. Мне не нужно, чтобы ты ходил и просил у кого-то прощения, если не считаешь это необходимым. Ты не обижаешь меня, а то, что ты говоришь остальным всё-таки меня не касается. — Ладно. Вдруг стало тихо. Рейко отвела взгляд, разглядывая собственные руки. Она знала, что не обиделась на него и что, в принципе, вообще ничего за эти пять минут не изменилось, но говорить так же весело не могла. Быть может её удивило то, как запросто он назвал её доброй. Удивило, что он каким-то образом видел в ней только хорошее. — Рейко, думаешь, мы будем общаться после школы? Она снова подняла глаза, приподнимая брови. — Чего? А не далеко ты замахнулся? — Не знаю. Просто ты ведь собираешься в универ, собираешься бросить всё это, а я никуда не денусь. Этот мир буквально на мне держится, мне придётся всё время иметь с этим дело. — Ну, знаешь, мы всё равно сможем видиться. Будем собираться вчетвером, болтать, спрашивать у кого что случилось. — Не вчетвером, а с тобой. Я вполне уверен в Сугуру например, но ты иногда… Непредсказуемая. Рейко усмехнулась, приподнимая брови. Его формулировки были иногда даже смешными, когда парень пытался обойти суть вопроса. — Ненормальная то есть? Думаешь я выпущусь из техникума и исчезну? — Нет, не так. Просто знаешь, когда я думаю, что мы будем дружить так только до конца школы мне становится… Не знаю. Уныло что-ли. — Ты хочешь, чтобы я правду сказала? Или то, что я бы хотела сама? Несколько секунд он серьёзно думал о том, хочет ли услышать правду, смысл которой и сам уже представлял. — Пожалуй правду. — Ну тогда я думаю, что может и не будем. Так всегда бывает. Некоторые вещи мы можем ощутить только сейчас. Потом всё будет иначе, да и вообще, — она усмехнулась. — Откуда ты знаешь, может я стану совсем скучной, когда вырасту? Сатору не сразу нашёл, что сказать. Не знал, как стоит сказать ей о том, что считает совсем наоборот. Признаться, он пришёл к некоторым выводам за эти полгода и пришёл достаточно основательно. Вот только Рейко, как ему казалось, не делала никаких выводов. Да и не была обязана их делать. — Ты никогда не будешь скучной. Девушка фыркнула. — Какой ты забавный, Сатору. Ты думаешь, что я необычная, да? Что я рассказываю тебе что-то, что не говорят другие, что я не такая, как все? — в словах её слышалась такая нескрываемая ирония, что та даже граничила с разочарованием. — Ну, не буду врать, я бы сказала, что я немного интересная. Но таких людей очень и очень много. Мы вырастем, расширим круг общения и ты вдруг увидишь, что я не особо выделяюсь и что я такая же скучная. Только по-другому скучная. Не бывает совсем необычных людей, которые при этом не сумасшедшие. Понимаешь, даже у самой немодной музыки всегда найдётся пару тысяч слушателей. Все мы немного стандартизованные. На пару секунд он даже застыл, осмысляя слова. Сатору искренне не понимал, зачем она просто отрицает все хорошие слова, которые он пытался ей сказать. Скучная… Неожиданно, мысли встали на место и уже через мгновение парень нахмурился. — Хватит. Я точно не стандартизованный. Ты тоже. Мне виднее, кого мне кем считать. Ты рассказываешь мне про книги и какие-то заумные фильмы, которые тут многие вообще не знают. Ты говоришь на английском. У тебя красные волосы и тебе они очень идут. Это красиво, да и других я такого не видел. Мне нравится и всё тут. Вот почему ты решила именно красные? — Не почему. — Рейко вздохнула. — Говорю же, я скучная. Просто решила и… — А я думаю, что не просто. У тебя всегда на всё есть причина, я же знаю. Девушка фыркнула, а затем придвинулась чуть ближе. — Ладно. Во-первых мне просто нравилось, а во-вторых, ты видел мои глаза? — Конечно. — Нет, в смысле близко. Присмотрись. Главное, чтобы солнце падало. Годжо затих. Солнце действительно светило ровно на её лицо, проникая через окно. Свет был по весеннему ярким и приятным, а сама Рейко в этом свете была очень красивой. Какой-то светлой и тёплой. — Ну что? — Они красноватые. — А я о чём! — она широко улыбнулась, затем правда пойдя на попятную. — Только на самом деле это не красный конечно. Просто тёмно-карие, а в одном месте уходят в рыжину. Но на солнце кажется, что красные. Красиво? — Очень. — он скзаал это неожиданно тихо. — Рей, ты очень красивая. — Да нет же, глаза… — Ты красивая. Рейко не сразу поняла, что нужно ответить. Застыла, глядя прямо в его глаза, теперь бывшие сантиметрах в двадцати, пытаясь осознать то, что он сказал и в каком ключе ей стоило толковать эти слова. Ещё недавно отец сказал, что Годжо не лучший вариант… Но ведь Сатору и не имел в виду ничего такого, верно? Но как же хотелось, чтобы имел. — О… Спасибо, я… Спасибо, Сатору. Рейко чувствовала, как к щекам снова стремительно приливала кровь. Ей не нравилось это, не нравилось, но и поделать с этим ничего не могла. Сакаи могла только дальше лежать на месте, сложив руки и смотреть на парня перед собой с красным лицом и широко раскрытыми глазами. И вдруг он рассмеялся. Рейко не знала, чего ожидала, но точно не этого. Не ожидала, что сейчас он будет смеяться, причём вот так. Годжо отвернулся к потолку, хватаясь за лоб одной рукой и едва не истерил. Рейко смущённо отвернулась, едва сдерживаясь от того, чтобы ударить его по голове, а затем привстала, садясь на кровати. Признаться, сейчас ей хотелось взять и выгнать его из комнаты. Но какие у неё на это причины? Объяснить это ему станет сложновато. — Да хватит уже. Что ржёшь-то? Смех быстро оборвался, а следом за этим рядом нарисовалось удивлённое лицо Сатору. Он не ожидал резкой перемены настроения. Хотя, вероятно, и сама Рейко не ожидала этого. — Ты чего? — Ничего. Что ржёшь-то? — Да так. Ответом на это послужил невнятный звук и изогнутые губы девушки. — Ну Рей. — Да отстань. — Ре-е-й. — Отвали. — По причине?.. — Чего? — Ну что ты, а? — А ты? Взял, начал смеяться как сумасшедший… — Потому что ты была смешная. — Ах я смешная! Шут гороховый. — Да ладно тебе. Она обернулась, сморщив нос. Сатору даже чуть отодвинулся, удивлённо глядя на то, как расстроено выглядело её лицо. — Ага. Зачем было смеяться, когда момент такой? — Какой? Рейко быстро осознала допущенную ошибку и тут же постаралась отделаться по правдоподобнее, а значит выложить частичную правду. Это всегда было проще, чем врать. — Мне было приятно от того, что ты сказал. Понимаешь, мне никто не делал комплименты в таком формате, вот я и зависла. Я не ожидала, но я была рада, а ты… Годжо удивлённо моргнул пару раз. Он не ожидал, что она скажет о том, что думает вот так запросто. — Так значит Джузо совсем козёл. Сам ни-че-го не сделал, а от тебя ему что-то надо. Да его побить мало! Рейко сдержалась от того, чтобы хихикнуть и закатила глаза. — Вот можно не про Джузо? — Можно. Просто сойдёмся на мнении, что он козёл конченный и… — Хватит. Она резко подалась вперёд закрывая ему рот обеими ладонями. На деле Сакаи едва удерживалась от того, чтобы рассмеяться в голос. Этого допустить она просто не могла в свете ситуации. — Ты меня пугаешь, когда вот так ругаешься на людей, которых даже не знаешь. Сатору убрал её руки, при этом в отличие от Рейко, широко улыбаясь. Ему скрывать было абсолютно нечего. — И что же самое плохое, что может случиться? — Я не знаю. Вдруг ты поедешь и грохнешь его? — Думаешь, я смогу? — Вполне себе, Сатору. — Ну ради вас, Сакаи-сан, я бы его убил. Девушка сморщилась, убирая руки в сторону. Ей совсем не прельщала подобная перспектива. — Фу, не говори такое. Я должна обрадоваться что-ли? — Нет, не должна. Я пошутил. — Что-то ты всё шутишь и шутишь. Рейко всё ещё хмурилась, но уже явно не так усиленно. Ей казалось, что ещё секунда и она всё-таки провалится и рассмеётся. То, что Сатору решил подсесть ближе, заглядывая ей в глаза, ни на каплю не помогало. — Потому что я очень рад, что ты приехала. — И что, так будет каждый раз, когда я буду возвращаться? — Будет только хуже. — И получается, во избежание этого, мне остаётся только болтаться рядом с тобой всё время? — Ну разумеется. — Тоже мне. Сакаи фыркнула и отвернулась, но уже через секунду сдалась, широко улыбаясь и снова ложась на кровать. Теперь Сатору тоже лёг рядом, так, что их головы соприкасались. — Кстати, а если бы правда пришлось? Ты бы смогла? — М? О чём ты? — Убить кого-то ради кого-то. — Думаю, в этом почти ничего благородного. Вот умереть за кого-то — это сильно. А если ты убиваешь человека, ради другого человека, ты словно приплетаешь его к этому убийству. А убийство это всегда плохо, кого бы ты не убивал. Это всегда попытка ставить себя выше природы. Ну или бога, кто как это называет… — То есть ты бы не смогла? — Пожалуй смогла бы. — она вздохнула, задумываясь. — Но я бы ни за что и никогда не почувствовала себя удовлетворённой от этого. Я бы была глубоко несчастна, Сатору. — Может нам и не придётся никогда. — Надеюсь. Пойду учиться, работать… Буду жить спокойно и счастливо. Ведь почти все так живут? Сатору ответил не сразу. Рейко даже заволновалась и обернулась в его сторону, только чтобы увидеть, что он смотрит в потолок, нахмурив брови. — А я никогда так не смогу. Мне так не нравится, что на мне лежит абсолютно всё, Рей. Я может тоже хочу в универ! И ещё мне не нравится, что если ты бросишь этот мир, ты и меня бросишь в нём. Сакаи не ожидала ни такой откровенности, ни тем более, такого драматизма. Это звучало слишком уныло, слишком тяжело. Она ещё ничего не бросила и в общем-то не собиралась в ближайшие пару лет. Рейко не могла понять подобного переживания, особенно с его стороны, так ещё и раньше времени. — Ну что ты заладил? Тебе ведь необязательно в этом жить. Тебе достаточно просто существовать на свете и мир будет в балансе. А так занимайся, чем хочешь. — Нет, ты не понимаешь. Годжо скривился, закрывая глаза. Он ожидал, что на этой ноте разговор и закончится. Может даже что Рейко обидится, но вместо этого девушка выпрямилась и наклонилась над ним, сужая глаза. Он даже не сразу понял это, увидев её только тогда, когда свет над головой вдруг перекрылся. — Да почему же? — её голос звучал почти сердито. — Кто тебя остановит, Сатору? Кто сильнее тебя? — Никого… — Ну так вот! Они не заставят тебя жить так, как ты не захочешь. — Но это же бред. — Не бред. Сатору, если бы только ты поехал со мной учиться… — она вдруг заговорила очень быстро, часто моргая. — Представляешь, я бы тогда никогда не стала скучная. Мы бы всегда общались и всегда были в курсе всего и не было бы такого, как знаешь, когда встречаешь человека через долгое время и… — Может быть лучше ты останешься? Будешь работать где-то в нашей сфере, но безопасно и никаких проблем. — Не хочу. Мир должен быть большой, а этот мир ограниченный. А я хочу, чтобы я могла быть везде.

***

18/05/2006 Поезд Токио — Хамаматсу

Рейко с Сёко были одинаково недовольны. Их подняли с утра пораньше, так ещё и в воскресенье, чтобы отправить куда-то, кому-то помогать. Сакаи вообще не поняла ни слова из того, что объяснял учитель. Пока он объяснял, она сидела за спиной парней и спокойно спала на плече Иери. Сейчас, в поезде, который был на удивление пустой, она так и сидела, нахмурив брови и скрестив руки на груди. Нога отбивала по полу ритм. — Это какое-то издевательство или как? Нельзя сделать практику у ворот и радоваться? — А лучше не делать вообще. — Сёко говорила в точно таком же тоне. — Ну её к чёртовой матери. — Правильно. Зачем мы там нужны вообще? — Что-то не клеится у Утахиме и Мей Мей. Рейко изо всех сил попыталась сообразить, кто это и в конце концов пришла к неутешительному выводу. — Мей Мей эта которая к Сатору клеится? Она разве не сильная? На кой чёрт ей наша помощь? — Она самая. Да вроде сильная, не знаю, в чём там дело. Рейко закатила глаза, кривя губы. Она намеренно не скрывала неприязни, хоть и причин на неё у неё почти что не было. — Мне она не нравится. — Потому что к Сатору клеится или… — Ну во-первых да. Ей сколько лет-то? — Не школьница уже. — Вот именно. Пускай ищет себе кого-то более подходящего. Сёко фыркнула и многозначительно посмотрела на подругу, затем вынося вердикт. — Ты боишься. — Нет. Сакаи покосилась в сторону, где сидели Годжо и Гето, внезапно начавшие говорить чересчур громко. Лицо девушки изобразило недовольное выражение. — Подслушивали. — Рейко посверлила их глазами и снова обернулась к Иери. — В любом случае, Сёко, я всё ещё не понимаю какой смысл нам там быть. — Учиться. — Это же внеурочка, так ещё и выходной. Утахиме там застряла, а мы, видите ли, должны переться. — она вскинула руки. — Нет, я за неё конечно переживаю, но думаю, парни отлично справятся и без нас. — Почему? — Я слабовата людей спасать. Мне не так уж и надо это, я всё равно не буду всю жизнь это дела… Сёко только рукой на неё махнула. Её такие разговоры не впечатляли. — Ой, заканчивай. Если бы ты пыталась тренироваться, а не только теорию учить, то всё бы было нормально. Сакаи снова закатила глаза, которые до сих пор слипались от сна. — Отстань. Не вижу особого смысла. — Ну я-то тоже пойду в институт после техникума. И что? Тебе надо принять, как факт, что ты учишься в магической школе и заниматься магией. — Да какой прок? Потенциал у меня никакой. — Тебе просто не повезло учиться с такими уникумами, как эти двое. У тебя хорошая техника, Рейко. Если бы ты ерундой не маялась, была бы вообще песня. Рейко зевнула и чуть сползла с сидения, протягивая ноги посреди вагона. — Мне нужен катализатор. Если меня что-то пнёт и заставит вдруг тренироваться, то я буду. — Договоришься ведь. Что-нибудь так пнёт, что мало не покажется. — Не говори, как мой отец, Сёко. — Может мне заговорить, как твоя мать? — Иери подняла брови и скорчив глупую улыбку, заговорила снова. — Hello! Good morning! — Ой, да иди ты. Остаток дороги Рейко молча смотрела в окно, слушая, что говорит Сёко и тихо посмеивалась, когда та говорила что-то особо забавное. Сам же город Хамаматсу, куда они направлялись был достаточно большим, но их, как и всегда интересовала какая-то окраина. Станция, где вышли ребята была пригородной, а вокруг рос лес. — Что тебе сделала Мей-Мей? Сакаи вздрогнула. Она всё ещё шла в каком-то тумане, засыпая на ходу, потому от Годжо только отмахнулась, недовольно поднимая глаза. Сатору взял дурную привычку появляться сзади и вставать совсем рядом, так, чтобы увидеть его можно было только задрав голову. — А тебе-то какая разница? — Интересно. Он уже обошёл её, теперь идя рядом. Рейко сунула руки в карманы. — У меня шестое чувство. Я мутных людей за километр чую. — И всё? — А должно быть что-то ещё? — Да нет, не должно. — он пожал плечами — Ну ладно, как скажешь. Годжо выглядел подозрительно довольным, а со стороны наблюдал такой же подозрительно довольный Гето. Оба они были до противного радостными, особенно Сатору с этой своей глупой ухмылкой. — Эй, Сатору. Он обернулся через плечо, ещё раз фыркнул, улыбаясь шире и ускорился. Рейко едва в ступор не впала. — Сатору. Сатору, стой. Но они с Сугуру уходили вперёд так стремительно, как-будто бежали. В какой-то момент Сакаи и вовсе оставила идею догнать этих двоих, оборачиваясь к Иери. — Какого хрена? Они с ума сошли? — Думаю, нет. — девушка, казалось, не удивилась ничему. — Ты подожди, что дальше будет. — В смысле? Ты знаешь что-то? Но никакого объяснения не последовало, зато через какое-то время последовал взрыв, после которого девушки, переглянувшись, ускорили шаг. Про то, что стоило бы поставить завесу, все благополучно забыли. Через пару минут быстрой ходьбы, переходившей на бег, Рейко остановилась у большого кратера, который теперь образовался на месте здания. Внизу сидела бедная Утахиме, ради которой они сюда и приехали, а с обрыва на неё глядел Годжо. Он стоял, положив руки в карманы, выглядел расслаблено и улыбался так непринуждённо, словно не стал причиной взрыва. На другой стороне стоял Гето, а ещё рядом была та самая Мей Мей, которую Рейко бы предпочла не видеть. Сама же Сакаи теперь стояла рядом с Сатору, чуть перегнувшись над кратером и заинтересованно разглядывала место взрыва. — Утахиме, ты плачешь? Вопрос это был совсем не плохой, но то, каким тоном его задал Годжо, сказало всё за себя. Снизу тут же послышался ответный крик и Иори быстро забыла о своём тяжёлом состоянии. — Я не плачу! Сатору продолжал улыбаться, явно издеваясь и Рейко даже захотелось напомнить ему о приличиях, когда её прервали. Не то, чтобы это было в её правилах — вот так кого-то недолюбливать без особых причин, но сейчас девушка не сумела не скривиться, услышав голос со стороны. — А если я заплачу, ты тоже меня утешишь? Была бы не против. — Ты не будешь плакать, ты же сильная. Сатору, к которому те слова были адресованы, видимо, ничего не смутило, да и ответил он быстро и спокойно, а вот Рейко высунулась из-за его плеча с каким-то непонятным выражением лица, сканируя Мей Мей взглядом. Она была красивой, выглядела старше и даже говорила как-то более уверенно. Сакаи тут проигрывала и причём по всем параметрам. Да и более того, на этом замечании всё не закончилось. Годжо продолжал что-то с ней обсуждать, а Рейко всё больше хмурилась. Сатору спрашивал о том, что тут случилось, о проклятие и вообще о задании, а Сакаи только стояла, нарочно отвернувшись в сторону и делала вид, что очень заинтересована словами Утахиме. Она всё также кричала внизу, ругая всех вокруг, пока всю эту идиллию не разорвал ещё один шум, так же быстро закончившийся. Сугуру закончил с проклятьем. Сакаи всё не нравилось, всё было не так. Она не помнила, чтобы раньше её настроение могло испоганиться настолько быстро, как теперь. Слабость. Сила. Что лучше, что хуже, что принесёт радость, а что наоборот? Сатору сильнейший. Сатору сильнейший, чёрт возьми. На нём буквально мир держится, а она… Почему-то сейчас, ни с того ни с сего, ей стало жутко стыдно за то, что ещё пару часов назад она не считала важным. Она была слабой. И она хотела плакать. Ты не будешь плакать, ты же сильная. Хорошо это или плохо? Хорошо наверное, только хорошо для Мей Мей. Сатору смеялся над Утахиме, а скоро наверняка посмеётся и над Рейко, несмотря на все «ты мне нравишься», которые она слышала. Девушка почему-то никогда раньше не чувствовала себя такой жалкой на такой несерьёзной почве. Она ненавидела быть такой никчёмной и ничего не могла сделать. И даже когда Яга ругал их за завесу, а потом объяснял суть миссии, Рейко абсолютно не слушала ни одного его слова. У неё не получалось сконцентрироваться на том, что говорит учитель, было только странное чувство какого-то страха. Яга говорил что-то про Тенгена, что-то про сосуд звёздной силы… — Если вы провалитесь, последствия повлияют на общество! Не напортачьте! А ты, Сакаи, проследи за ними двоими. Чтобы всё чётко было. — А? Хорошо. Сакаи вышла на улицу следом за товарищами. Уже несколько минут она шла, пиная камешек по дороге и упрямо смотрела себе под ноги. Кажется, глаза начинало потихоньку жечь. В какую-то секунду камешек, катящийся перед ней врезался в препятствие, а потом и сама Рейко следом за ним, упираясь лбом в человека. Рейко подняла глаза, часто моргая. — Ты что встал? — Что такое случилось? Сакаи глянула по сторонам, отмечая, что Гето уже ушёл и теперь они стояли вдвоём. Лицо парня выглядело искренне взволнованным, но говорить в чём дело от этого сильнее не хотелось. Девушка нахмурилась, стараясь выглядеть спокойной. — В каком смысле? Ответ не заставил себя ждать. Казалось, Сатору был на сто процентов уверен в том, что говорит и в том, что в выводах не ошибается. — Да посмотри на себя. — он наклонился чуть поближе, всматриваясь в её лицо. — Ты что, плачешь? Рейко заморгала ещё быстрее, отворачиваясь и совсем некстати шмыгнула носом. Сейчас был самый неподходящий для этого момент. — Нет. — Эй, ну ты чего? Сакаи абсолютно не понимала, где проходит грань. Не понимала, чем слабая Утахиме хуже, чем слабая она. Поэтому когда его ладони совсем аккуратно обхватили её лицо, разворачивая к себе, девушка не сдержалась, уже открыто всхлипывая. Отпираться дальше было абсолютно бесполезно. — Почему ты смеёшься над Утахиме, а надо мной нет? Чем я отличаюсь от неё? И разве Мей Мей лучше, потому что она сильная? Всё вот так всегда? Кто сильнее тот и лучше? Годжо даже оторопел на пару секунд от такого количества вопросов, полетевших со страшной скоростью. — Нашла с кем равняться. Чтоб ты знала на будущее, и та и другая хуже тебя. — Это неправда. Чем я лучше? Я же тоже плачу из-за ерунды и вообще… — Это ничего, Рей. Просто когда я вижу, что какая-нибудь Утахиме ревёт, меня не особо это задевает. А если плачешь ты, то мне… Грустно. Обидно за тебя. Рейко чувствовала, что губы уже дрожат. Его аргументы не казались ей убедительными, они были расплывчаты. Всё так, как он говорит, только до первой ссоры. Она знала Годжо Сатору и знала, что она не настолько особенная, чтобы стать для кого-то вроде него нерушимым идеалом. — Но ведь ты сильнейший, а я… И Мей Мей сильная и… Сатору нахмурился, наклоняя голову на бок. — Да к ней-то ты что привязалась? Мы с Сугуру шутим над ней каждый день, а ты так переживаешь. Вот выдумала! — Шутите?.. — Да. — парень ухмыльнулся. — Если хочешь, расскажу, что именно говорим. Это очень смешно. Рейко ещё раз всхлипнула, но затем всё-таки фыркнула, смаргивая последние слёзы. — Не надо, воздержись. — Так всё хорошо? Ты не собираешься больше реветь? — Нет. — девушка покачала головой, вздыхая. — Но я всё равно не понимаю, чем я лучше. — Всё очень просто. Знаешь, есть люди, которых приходится защищать, ну хотя бы потому что я сильнейший. А есть люди, которых хочется защищать, даже если бы они были в сто раз сильнее. То есть ты сострадаешь и помогаешь кому-то потому что он тебе нравится, потому что ты не захочешь, чтобы ему было плохо, а не потому что это твоя обязанность. — И это всё… Про меня тоже? — Как раз про тебя. Он наконец улыбнулся и наклонился вперёд, неожиданно целуя её в обе щёки. Сакаи только моргнуть успела от удивления, но Сатору сразу продолжил говорить, не давая ей что-то возразить. — У тебя всё лицо в слезах. Если решишь ещё раз поплакать по такой ерунде, сперва проконсультируйся со мной. Я тебе десять раз скажу, почему этого делать не стоит и ещё что-нибудь такое. Ты во мне не сомневайся! Его ладони выпустили её лицо, опускаясь вниз. Пальцы соприкоснулись. — Надо идти. Сугуру сейчас умчится с нашим поездом.