Двойное Дно

***

Третий день сопровождения. Четырнадцать часов до инцидента. Посёлок Мотобу, северная Окинава.

Во всей комнате было тихо, даже ветра не было слышно из-за плотно захлопнутого окна. Лишь иногда кто-то вздыхал во сне или кровать едва слышно поскрипывала. Рико уже давно спала, да и Мисато тоже. Свет в их комнате был выключен уже больше часа. Рейко лежала, подложив ладони под голову и беспокойно сверлила темноту взглядом. Она не спала и спать не могла, всё тело пронизывало какое-то странное чувство оцепенения. Непонятный страх, преследовавший девушку с утра никуда не ушёл, теперь только увеличившись. Он сковывал все конечности, а сердце словно становилось чужим, не вмещаясь больше в груди. Комната их была маленькая и скучная, даже ни одной картины на стене не висело. Здесь было пусто, темно и настолько уныло, что девушка сомневалась, что даже уснув тут, она сумеет спокойно проспать до утра. Единственной альтернативой тому, чтобы просидеть всю ночь, пялясь в стену, было куда-то пойти и очистить голову. Под этим «куда-то» в голове раз за разом всплывал один и тот же вариант — комната напротив, которая со слов Сугуру была занята одним только Годжо. Гето, узнав, что Сатору собрался провести всю ночь на ногах, предпочёл взять себе отдельную комнату, чтобы тот не мешал ему раз в жизни спокойно поспать. Конечно, была вероятность, что он нашёл ещё какие-то причины на это, но Рейко этим вопросом не особо задавалась. Отсутствие Сугуру только играло ей на руку. Всё это в понимании Сакаи означало одно — если она пойдёт туда, там её обязательно с радостью встретят. Сатору не возразит против её компании. По крайней мере он не возражал никогда раньше, да и в любом случае, если теперь он вдруг будет против, у неё всегда будет предлог, под которым она вообще к нему заявилась — отнести кофту. Рейко не преследовала каких-то загадочных целей, придумывая весь этот несложный план. Она просто хотела поговорить. Справляться со страхом всегда было сложно, а когда страшно становилось дрожи в коленях, она и вовсе не знала, что делать. Говорить посреди ночи, при этом никого не разбудив, было особо не с кем, кроме него, да и по правде сказать, не хотелось говорить ни с кем другим. Единственной проблемой было то, что оставалась вероятность того, что Сатору вовсе не захочет с ней разговаривать. Сегодня, пока они смотрели на акул, катались на лодках и занимались прочей ерундой, которую решили организовать парни, Рейко не выглядела слишком радостно и прекрасно это понимала. Что если он правда обижен на неё? Разочарован? Сакаи размышляла ещё около минуты, оценивая все «за» и «против». Решение стало очевидным, да и оказалось не таким сложным. Ночью решения вообще всегда казались легче, чем днём. Девушка спустила ноги с кровати, сунув их в отельные тапочки, и накинула пресловутую кофту на плечи, не надевая. Комната Годжо была прямо напротив, а значит до туда от её двери было не больше двух метров. Далеко идти не приходилось. Девушка тихо прикрыла собственную дверь, моргнула пару раз, привыкая к тёмному коридору и быстро перешла его, затем так же тихо стуча в другую дверь. Сатору открыл почти сразу. Он выглядел уставшим и чертовски сонным, каким и бывает обычно человек, умышленно не спящий несколько дней. Впрочем, при виде Сакаи парень тут же открыл глаза пошире, несколько раз моргая. — Ты что тут делаешь? Рейко отвечать не стала, вместо этого нагнулась и прошмыгнула под его рукой внутрь. Годжо только плечами пожал и последовал за ней, закрывая дверь. Только теперь, оказавшись внутри, она заговорила. Сакаи боялась, что если начнёт что-то объяснять в коридоре, то сама посчитает это неубедительным и просто уйдёт обратно. — Привет. Сугуру сказал, ты спать не будешь. — она неуверенно улыбнулась. — Я вот тоже никак заснуть не могла, да и кофту бы тебе вернуть… Рейко сняла кофту с плечей, оставаясь в купленной здесь же, на Окинаве, серой футболке, и протянула её другу. — Спасибо. — парень забрал вещь, кидая куда-то на кровать. — Так ты поэтому пришла? — Ну да. Ты не против? — Ты же спать хотела весь день. Сакаи прикусила щёку изнутри. Он говорил каким-то странным тоном, который в её понимании граничил с явно обиженным. Казалось, Годжо только и добивался, чтобы она ушла. Меньше всего сейчас Рейко хотела уходить, но признаться, она скорее готова была сделать это по своей воле, чем услышать, как он попросит её уйти. — Ну да. — голос звучал уже не так уверенно. — Я наверняка засну в какой-то момент, но пока этого не случилось, я посижу с тобой. Ладно? Если ты занят, я пойду и… — Оставайся. Рейко неловко кивнула и отвернулась, оглядывая комнату. Главный свет был выключен, потому вся она сейчас была погружена в полутьму, освещаемая только лампой у кровати. Первым, что бросалось в глаза, кроме этой лампы, была картина на стене над кроватью, почему-то перевернутая горизонтально, хотя, судя по рисунку, она должна была висеть совсем наоборот. Почти всю противоположную стену плотно закрывали шторы. Именно туда Сакаи и подошла, отдёргивая их. — Ого! Так у тебя тут балкон. Девушка тут же вышла на улицу, подставляя лицо ветру, дувшему с моря. Годжо вёл себя немного непривычно и от этого напряжение в комнате колоссально выросло за какую-то минуту, там проведённую. К тому же, Сатору не спешил идти следом за ней, оставляя ей ещё больше оснований для волнения. На улице было чертовски темно, даже фонарь внизу уже не горел. Видны были только холмы и море вдалеке, где посреди черноты светился остров с аэропортом. Им нужно было улететь завтра. Нет, уже сегодня. Через пару часов они уже сядут в самолёт и через ещё три будут в Токио. Дома. Но что-то было не так и Рейко знала наверняка, что что-то было не так. Можно было списывать это на что угодно, искать сотни причин, но тяжёлое чувство от этого никуда не исчезало. Почему-то ей хотелось сказать что-то важное хоть кому-то, хоть как-то, но Сатору, как назло, предпочёл быть немногословным. Если бы только он решил, как всегда начать болтать без умолку, всё бы было в разы проще. Сейчас слишком остро ощущался весь кошмарный объём недосказанных слов. Причины у этого всегда были разные, но итог одинаковый — мало кто представлял, что она чувствует на самом деле. Но и у этого были основания — иногда Сакаи казалось, что если она скажет то, что на самом деле думает, то мир схлопнется. Впрочем, сейчас ей казалось, что мир схлопнется так или иначе, причём очень скоро и что случится что-то такое, после чего она вообще не сумеет ничего никому сказать, поэтому тянуть и сомневаться не было особого смысла. Руки холодели от одной мысли, что должно случиться что-то ужасное, да и от лица отливала вся кровь, а значит единственное, что могло хоть как-то помочь это выговориться. Сатору вышел на балкон. Рейко не знала, почему он так долго торчал в комнате, но достаточно было того, что теперь он был здесь, не оставив её стоять здесь одну до утра. Девушка обернулась, глядя как он подходит и встаёт рядом, опираясь о поручень. Их освещал только слабый свет из самой комнаты. — Как ты? — Я?.. Его лицо мгновенно изменилось и даже голос прозвучал иначе. Сатору выглядел удивлённым. Казалось, он совсем не ожидал такого вопроса, что простое «как ты?» со стороны Рейко было чем-то невероятным. Неужели она правда так редко о чём-то у него спрашивала? Это было странно, и признаться, Сакаи не хотела в это верить. Ведь тогда получалось, что она думала одно, а на деле вела себя прямо противоположно. И именно поэтому он наверняка ничего не понимает. — Я нормально. — он запустил ладонь себе в волосы, взъерошивая их на макушке. — Подустал только. Не знаю, мне бы хоть денёк ещё продержаться, а потом буду отсыпаться дня три. Рейко кивнула, слабо улыбаясь и повернулась в его сторону, глядя как-то совсем участливо. — Я поэтому и предлагала пораньше домой. Но ничего, уже скоро будем. — Да уж, скоро. Сатору вздохнул и опустил голову, упираясь лбом в холодный поручень. Он выглядел вымотано. Сакаи отвела взгляд всё туда же, куда смотрела до этого, в темноту ночи, собираясь с мыслями. Когда она снова начала говорить, то сделала это ещё более тихо и осторожно, чем раньше, словно такие слова были чем-то необычным. — Послушай, ты большой молодец, Сатору. Правда, ты очень-очень большой молодец. — она вздохнула, не поворачиваясь, но почувствовала, что теперь смотрит он. — Я просто хотела, чтобы ты знал. Я почему-то редко такое говорю, но я так думаю, правда думаю. Я никогда не видела таких людей, как ты. — Да я так и понял, что ты просто отмалчиваешься. Мне не верилось, что такой классный человек, как я, совсем тебя не впечатляет. Сатору усмехнулся в попытке отшутиться. Его слегка напрягало то, с каким загробным видом Рейко разговаривала, да и то, что её вообще вдруг понесло на откровения. Сакаи никогда не была разговорчивой, когда дело касалось её собственных чувств, поэтому теперь это казалось странным. Но, кажется, несмотря на его шутку, её настроение не сменилось. Она наоборот, словно стала ещё серьёзнее. — Просто знаешь, у меня… Очень плохое предчувствие. Я думала, что это просто потому, что я устала, но это другое. Мне очень страшно и я не понимаю, почему и… — она резко прервала быстрый монолог и обернулась полностью, чуть касаясь его руки. — Можно я?.. Рейко никогда сама его не обнимала. Да что там, она вообще почти никогда ничего такого не делала, вот Сатору и сказал Сугуру ещё днём, что никаких «оснований» у него не было, ни на секунду не сомневаясь. А значило ли это, что они были? Или он просто готов был верить во что угодно, домысливая любое её действие? Сакаи сначала осторожно, а затем гораздо крепче сжала руки на его спине, упираясь щекой в грудь. Ему понадобилось пару секунд, чтобы сообразить, что это действительно происходит, перед тем, как обнять её в ответ. Одна ладонь коснулась затылка, чуть поглаживая волосы, а вторая легла на спину. — Да ну, чего бояться? Сама подумай, всё самое плохое уже случилось. Нас и убить пытались, и похищать, и в даже в море тебя уже кинули. И ничего! Стоим, разговариваем. Вот сколько времени? — он глянул на часы. — Уже час. Значит мы уже сегодня будем дома. — парень вздохнул, покрепче сжимая объятия. — Ты прости, что мы задержались, это была моя идея. И вообще прости меня, ладно? Я не очень хорошо себя повёл, причём много раз за два дня. — Не говори глупостей. — это прозвучало резко, но затем девушка быстро сменила гнев на милость. — Я так тебя люблю, Сатору. Так сильно, сильно тебя люблю, ты знаешь? Сперва это застало его врасплох, заставляя даже на мгновение задержать дыхание. Сперва показалось, что что-то в этих словах отличалось от всех других, что-то было мягче и просто… Иначе. Но затем, как удар молотом, в голову ворвались все те сотни раз, когда те же самые «люблю» были адресованы Сугуру, Сёко и ещё бог знает кому. Годжо вздохнул. — Ты это говоришь, потому что у тебя плохое предчувствие? Ты что, прощаешься или что-то вроде того?.. Ответа на это не последовало, а следом девушка быстро сменила тему. Сакаи сама не знала, прощается ли, не знала, зачем, почему и в каком смысле это говорит, потому объяснять что-то не было никакого проку. — Ты не подумай, что я на тебя обижаюсь. Сугуру сказал, ты так думаешь, но я не обижаюсь, нет. Прости меня, пожалуйста. Ты не разочарован во мне? Ты не… Рейко говорила очень быстро, не договаривая слова и путаясь в окончаниях, но вдруг замолчала, рвано вздыхая и сильнее зажмурила глаза. — Ты плачешь? Эй… — Нет. Или да, но тогда только немного. — она слабо улыбнулась, поднимая глаза. — Правда, совсем немного. — Хочешь, зайдём внутрь? А то ветер сильный. Я-то теперь точно не засну, так что можно посидеть в комнате. — Прости. — Да за что ты извиняешься? Сакаи чуть отодвинулась, складывая руки на его груди и вздохнула. — За то, что я вываливаю это всё на тебя посреди ночи, хотя ты устал больше меня. Мне просто страшно, что будет завтра. Нет, сегодня. Уже сегодня. Я не знаю, просто чувство такое противное, как-будто… — она попыталась найти слово, но в итоге лишь сокрушенно покачала головой. — Не знаю, Сатору. Парень наклонил голову на бок, хмуря брови. Она, казалось, успокоилась достаточно, чтобы Годжо мог задать вопрос, который интересовал его с самого утра. — Что случилось, пока мы с Сугуру ходили за Курои? — Что? Рейко вскинула брови, не сразу понимая, о чём он. Сложно было поверить, что он сам догадался до того разговора в мотеле. Хотя быть может она его недооценивала. — Ты после этого сама не своя была, я же видел. Так что случилось? Вы поругались с Аманаи? Годжо выпустил её из рук и пропустил внутрь, а затем сам подошёл к кровати, садясь. Рейко села рядом, снова обнимая его руку. Сатору же в свою очередь в который раз удивлённо моргнул, косясь на девушку. Он абсолютно не понимал, с чего вдруг она вела себя вот так, с чего была такой… Искренней. — Мы уже помирились. — её голос звучал спокойно и разве что немного печально. — Просто я ей сказала, что думаю, что не стоит говорить что-то особенное, если собрался умирать. Что прощаться не стоит и всё такое, что всё это бред полный. Но вот потом я всё думала и думала об этом и, знаешь, я бы хотела попрощаться со всеми, если бы умирала. Я бы не смогла умирать в одиночестве. А потом я забыла об этом, а теперь снова вспомнила и… Сатору быстро оборвал её слова, уже чувствуя, что через какие-то пару секунд Сакаи рискует просто расплакаться на месте. — Так ты же не умираешь. Рей, тебе бы поспать, честно говоря. Сколько ты так? Двое суток почти? Конечно, что только не придумаешь в такой ситуации. Ляжешь? Хочешь, насовсем здесь оставайся, хоть до утра. — Хорошо. — Рейко кивнула, непроизвольно улыбаясь. — А ты? Ты ведь тоже уже двое суток не спишь. — А я не буду спать. — Может всё же надо? — она оторвалась от него, садясь ровно и теперь едва ощутимо коснулась его ладони. — Я же спала в прошлый раз, хотя бы немного, а ты совсем нет. Может я послежу за ситуацией, а ты отдохнёшь? — Не надо. Рейко нахмурилась, настойчиво глядя в его лицо. — Сатору. Ты уверен? — Да. Я сегодня не буду спать. Он кивнул уверенно, да и голос прозвучал без тени сомнения, потому Рейко сдалась. — Ладно, поняла. Но ты ляг со мной, пожалуйста. — Как пожелаете. Рейко скинула тапочки и сдвинулась ближе к стене, давая Сатору лечь. Действительно, она слишком долго не спала. Для неё это были настолько несвойственно, что на такой почве неудивительно и то, что она себе надумала и то, что вот так запросто завалилась к Годжо. Ничего удивительного. Сакаи лежала на боку, прикрыв глаза и пыталась восстановить здравомыслие. Голова ощутимо пульсировала и болела, а мысли так сильно путались, что их уравнение уже казалось совсем бесполезным. Сатору же лежал, молча разглядывая подругу. Сакаи немного хмурилась, но глаза её были спокойно закрыты. Тем не менее, она, кажется, не спала. Годжо не мог наверное объяснить, почему уже полгода даже не заикался о том, что чувствует. Этого, кроме него самого, не понимали ни Сугуру, ни Сёко. Пожалуй, ему было страшно. Страшно, что, если он получит отказ, то потеряет её вовсе. Как друга, как человека, как поддержку и товарища. Что Рейко просто разочаруется в нём. Однажды она уже сказала, что ненавидит, когда парни решают испортить дружбу, вдруг влюбляясь в неё. Сказала, что это было у неё пару раз и что после этого они никогда больше не общались. Он не мог этого допустить, ни под каким предлогом не мог. Брови сошлись к переносице, а взгляд съехал с Рейко куда-то на простыню. Годжо был настолько поглощен собственными мыслями, что когда Сакаи решила вдруг открыть глаза и заговорить, он даже вздрогнул. — Так глупо, что я, считай, пропустила весь аквариум. — она заговорила на удивление активно, словно не тряслась от страха десять минут назад. — Там ведь были китовые акулы! А мне было грустно, вот я всё и прошляпила. — Дело поправимое. Я же сказал, слетаем с тобой на Окинаву на каникулах, если ты захочешь конечно. — Придётся билет покупать. — Ну так купишь. Позвонишь в Лондон, скажешь: «Hello, mom! Me и me friend fly. Отправь money.» Рейко прыснула, прикрывая рот ладонью. Он говорил до ужаса смешно и неправильно, даже заменяя английские слова японскими. Английский Годжо смешил её каждый раз, причём очень сильно, вплоть до того, что смещал фокус с того, что она, как оказалось, вовсе не знает телефона собственной матери. — Ты выучиваешь слова, но совсем не учишь конструкции и времена. У тебя как-то некрасиво выходит. Любой англичанин посмотрит на тебя с презрением. Сатору закатил глаза, готовя новую порцию оскорблений великой страны Великобритании. — В какой ситуации он вообще так не сделает, этот англичанин? По твоим словам они меня и без всяких причин заживо съедят. — Эй! Оскорблять Британию могу только я, я там родилась! — она рассмеялась, толкая его рукой в плечо. — И вообще, если ты не забыл, я наполовину англичанка, а не на какую-то там сотую долю. Вдруг у меня появится чувство патриотизма? — И что же, натравишь на меня королеву? — он сложил руки, поднимая глаза к потолку. — Боже, храни королеву! — Мне даже нечего сказать, Годжо Сатору. Рейко закатила глаза и отвернулась, но затем, спустя какие-то тридцать секунд, снова обернулась, видимо, найдя, что сказать. — Покажи мне эту модель. — Какую модель? — Вака что-то там… Фамилию не помню. Ну, которая на обоях-то у тебя. — А тебе зачем? — Мне интересно. — Ну ладно. Посмотри. Он достал телефон из кармана и протянул его подруге. Рейко присела, скрещивая ноги и наклонилась над экраном, рассматривая обои. Модель Вака с незапомнившейся ей фамилией, оказалась довольно красивой. В купальнике, с милой улыбкой, отличным телосложением и аккуратно уложенными короткими тёмными волосами. — Красивая. — Ну… — Сатору почему-то говорил неуверенно. — Да. Я поэтому и поставил. Ну так многие делают. Рейко вернула ему телефон и выставила руки за спину, немного откидываясь назад. Лицо её было задумчивым. — Не понимаю правда, зачем вы, парни, ставите на обои полуголых женщин. — У самой-то что стоит? Было понятно, что он соскакивает с вопроса, но впрочем, сегодня она готова была подобное простить. Сакаи без вопросов протянула ему телефон, но Годжо, судя по всему, остался не впечатлен. — Ну и что это такое? — Дерево в Матсубаре. — Ну ничего себе! — парень всплеснул руками. — Дерево в Матсубаре! — Оно красивое. — И модель тоже. — Так я и сама так сказала. Просто она в дополнение к этому почти голая. Зачем это? — Ну а что мне поставить? Рейко пожала плечами. — Это не мне решать. — Хочешь, тебя поставлю? — Не хочу. Тем более, как же твоя модель? — Переживёт. — Меня всё равно не надо. Годжо эти слова начисто проигнорировал и всё же открыл камеру, направляя её на Рейко. Девушка заметила не сразу, глядя куда-то перед собой, но когда обернулась, то тут же нахмурилась и вскинула руку, чтобы закрыть камеру. — Эй! — Не успела. Она перегнулась, заглядывая в экран его телефона и с разочарованием отметила, что на фото выглядит так, словно готова убить всё живое. — Мама дорогая, что с волосами-то… — девушка подняла глаза, глядя на него почти умоляюще. — Удали, Сатору. Ты всё равно половину фотки пальцем закрыл. Он только отмахнулся, параллельно приближая фото. — А что у тебя за шишка на лбу? Рейко помялась секунд пять и в итоге ответила вполне уверенно. — Ну вообще-то, пока ты бегал за Рико, я тоже дралась. — И хочешь сказать, тебя задело? — Ну… Да. — А Курои сказала, что ты врезалась в стену. Сакаи смутилась, отводя глаза. Оставалось надеяться, что Курои не рассказала, в каком контексте произошло столкновение. — Зачем тогда спрашивал, если знаешь? — Я думал, ты сама расскажешь и я посмеюсь. — девушка ничего не ответила, потому он решил вернуться к обсуждению фотографии. — У тебя тут жутко недовольное лицо. — А чему радоваться? — Как же, теперь ты будешь у меня на обоях стоять! Это достижение. — Да иди ты. У тебя разве нет других фоток? — Есть конечно. У меня, Рей, много твоих фоток. — Как мило. Вот и поставь нормальную, раз так хочешь. Сатору замолк на несколько минут, уходя в доскональное изучение фотопленки телефона. — Эта хорошая? Годжо снова протянул ей телефон и на секунду Рейко так и обомлела. Фотография не была идеальной — качеством камера, разумеется, не выделялась, да и цвет был каким-то слишком синим, но всё остальное в ней было каким-то… Особенным. На снимке была сама она, Рейко, стоящая спиной к камере, а перед ней бесконечное море с островом на правом краю фотографии. — Очень красиво. — она подняла глаза, которые вдруг стали в разы живее. — Поставь её, слушай. И вообще, её можно как-то мне отправить? — Ну, если только блютуз. — Это как? Сатору усмехнулся. Его веселило то, что Рейко абсолютно ничего не смыслила в технике, а на телефоне своём только писала сообщения и иногда звонила. Она даже музыку упрямо не скачивала, продолжая пользоваться плеером. — Сейчас покажу. Давай сюда свою машинку. Сакаи подала телефон, при этом слегка улыбаясь и пересела поближе, для более точного изучения процесса. Когда все манипуляции закончились, девушка осталась в некотором шоке. — Прогресс! Скоро будут роботы и всё такое… — Думаю, не очень скоро. — Нет, нет, я точно знаю. Она ещё несколько раз сокрушенно покачала головой и зевнула. Сатору заговорил снова только через пару минут, когда девушка легла ещё раз, но теперь уже на живот. Может ему было легче говорить вот так, не смотря ей в глаза. — Рейко. — М? Она не стала оборачиваться, чересчур занятая змейкой на экране телефона. Годжо неслышно вздохнул. — Я спросить хотел. Когда ты сказала «Я тебя люблю. Очень сильно, сильно люблю». Это было в каком смысле? Сакаи даже телефон отложила и обернулась через плечо, приподнимая брови. — А ты как думаешь? — Ну я может как-то и думаю, но что если я не до того додумаюсь… — Чтобы не до того додуматься, надо считать, что я в тебя влюблена. — она подождала, затем чуть меняя тон. — Ты что, думаешь, что я в тебя влюблена, Сатору? Вероятно на лице его было невозможно разглядеть то страшное чувство поражения, вдруг окатившее парня с ног до головы. Да, она говорит всё это, лежит в его кровати, даже обнимает его несколько раз за вечер, но этот вопрос всё равно звучал с таким искренним неверием, словно в то, что он влюблен поверить было никак невозможно. Что они вдвоём никак не попадают под категорию людей, которые имеют право быть в друг друга влюблены. — Кто его знает. — голос всё же прозвучал уверенно. — Я много кому нравлюсь. — Например? Рейко теперь выглядела явно заинтересованной, а Сатору уже напрочь отказался от идеи расшифровывать её слова и действия. — Ну, когда я забирал Рико из часовни, всё её население мгновенно в меня влюбилась. Я тебе клянусь! Сакаи отнеслась к новости скептически, снова приподнимая брови. — Население чьё? Часовни? Они там живут что-ли? Сатору, какой тебе английский, ты в японском-то путаешься. — Не уходи от темы. — Как скажешь. — Рейко пожала плечами. — Ну так что там про население? Они тебе сами сказали или ты так, предположил? — Сказали. Они были в таком… Восторге! И все хотели мой номер безумно. Одна, кстати, дала свой. Ну и они сказали, что я красивый, причём раз сто и… Рейко повернулась на бок, подпирая щёку ладонью. Она не до конца понимала, недовольна ли, что кто-то пытался к нему лезть, либо напротив чертовски довольна, что несмотря на всё это, именно она сейчас здесь, в этой комнате. — А ты не знаешь, как с ними связаться? — Не знаю. Тебе зачем? — Продам каждой по отдельности твой номер и заработаю кучу денег. Годжо рассмеялся, тоже ложась на кровать. Признаться, если не пытаться найти в каждом слове Рейко скрытый смысл, с ней было просто хорошо. Весело. — Я замучаюсь со всеми этими звонками! И если ты это сделаешь, мне пойдёт процент, запомни. Да и на что ты их потратишь? — М… Куплю себе мотоцикл. Например. — Мототицкл? Ты же ещё недавно машину хотела. — Ну машина-то в перспективе. А пока мне нет двадцати пяти мне нужен мотоцикл. — А когда тебе будет двадцать пять, в нём резко не станет надобности? — Ну да. Смотри, допустим, у меня тогда будет ребёнок и какой-то там муж. И вот на кой чёрт мне тогда мотоцикл? Это же никого никуда не отвезти, ничего не привезти, никуда не поехать втроём… — Так пускай твой муж купит машину. А ты катайся себе на мотоцикле и радуйся. — Проведёшь с ним беседу, когда будет время. — Ага… Как же, обязательно. Он не успел даже сказать ни одной гадости про гипотетического мужа Сакаи Рейко, когда она уже перепрыгнула на другую тему. — Знаешь, что я думаю? Что Аманаи врёт. Ей вообще не хочется быть сосудом. Сатору кивнул. — А кому захочется? Она убедила себя, что другой жизни нет, вот и топчется на месте. — Ты молодец, что решил остаться здесь ещё на день. — Правда? — его брови тут же взлетели вверх и уголки губ за ними повторили. — Ты разве не думала наоборот? — Конечно думала. Если бы я тут всем рулила, я бы ещё позавчера в Токио была. Но, к счастью, рулю не я. Сакаи снова прикрыла глаза и пододвинулась чуть поближе, пристально глядя на него из-под полуприкрытых век. Мысли были уже настолько несвязными, что говорить дальше особо не имело смысла. — Ты не будешь… — она зевнула. — Не будешь спать, да? — Да. Но ты спи, ничего страшного. — А я и буду. И ты знаешь что, Сатору? — Что? — Думаю, это ты в меня влюблён. Он затих достаточно надолго, чтобы Рейко уже начала засыпать. Было даже обидно заснуть, не дождавшись ответа, но может она не так уж и хотела его услышать. Она сказала это так, чтобы это звучало, как шутка, вот и ответ наверняка получит такой же. Только когда девушка была уже совсем на грани сна, Сатору вдруг решил заговорить, причём совсем не так, как она ожидала. Несмотря на то, что сердце его после той фразы забилось быстрее, что ладони ощутимо вспотели и что на ответ у него ушло три минуты, Годжо ответил просто. — Передумай.

Третий день сопровождения. Сорок секунд до инцидента. Токийский магический техникум.

В последствии, через много лет, Рейко так и не сможет вспоминать этот момент без дрожи. Всё, что произошло дальше станет более или менее понятным, станет чем-то, что просто осталось выгравированным в памяти навсегда, неизменяемым фактом. Но этот единственный момент, в который мир перевернулся с ног на голову, никогда не станет чем-то, что можно отнести в графу воспоминаний. В тот момент, когда всё случилось, ребята были в Токио уже около часа и едва успели пересечь границу завесы. Они вернулись домой, слияние Аманаи было назначено на ночь, Рейко полностью освободилась от каких-либо забот и судя по всему, Сатору был прав — всё самое плохое уже случилось. Быть может хорошо было то, что в тот момент Сакаи отошла от Годжо метров на пятнадцать. Рейко собиралась написать папе о том, что они вернулись и быстро позвонить. Хотелось рассказать ему о всём сумасшествии, что произошло за два дня и сообщить, что в итоге всё прошло хорошо. Наверное это нестандартный опыт — закончить печатать успокаивающее сообщение для отца только для того, чтобы обернувшись, увидеть, как твоего лучшего друга насквозь проткнул чей-то меч. Рейко не успела даже пискнуть и выпустить телефон из рук, просто отшатываясь назад. Сугуру тут же выпустил проклятье, проглотившее нападавшего, а Рейко, всё ещё не в состоянии сказать ни слова, дёрнулась к товарищам, тупо замирая перед парнями. Сатору, в отличие от всех прогнозов, выглядел вполне здоровым и даже улыбался, объясняя Гето, как он вообще сумел выжить. Сакаи же только стояла, осматривая его сверху вниз на предмет повреждений и открывала рот, как рыба. Руки подрагивали. — Слушайте, Аманаи в приоритете. — парень поднялся, резко избавляясь от улыбки. — Я этим займусь, а вы давайте к Тенгену и поскорее. — Сатору. — у Рейко внезапно прорезался голос. — Я могу помочь. Правда помогу, ты только… — Даже не начинай. Ты или идёшь с ними, или вообще куда-нибудь в другое место, где побезопаснее. Советую второе. — Нет, я… — Рейко. Сатору резко нахмурился, опуская взгляд на подругу. Она стояла, почти напугано ожидая ответа, а тем временем Гето с Рико и Курои уже уходили прочь. Сатору нервно осмотрелся и положил руку ей на плечо, сильно сжимая. Брови на переносице сошлись ещё ближе. — Хернёй-то не занимайся. От тебя здесь вообще никакой пользы не будет. — Поняла. Прости. — девушка тоже нахмурилась и ещё на секунду подняла глаза наверх. Сейчас она не могла ругаться. — Осторожнее, Сатору. Она не стала дожидаться ответа. Ведь Рейко не прощалась, верно? Они не прощались. Пришлось снова бежать. Рейко была уверена, что после той гонки с Гето на пару, ей никогда не придётся бегать вот так быстро, но теперь всё поменялось. Она бежала, не понимая с какой целью это делает, какую пользу принесёт там, куда бежит. Но всё равно бежала, оставляя позади знакомые арки и здания. Пожалуй, на секунду за всё это время Рейко всё же задумалась. По-хорошему, ей нужно бы было найти учителя и обо всём рассказать, но сейчас хотелось хотя бы добежать до лифта, догнать Сугуру и сказать, что она приведёт помощь. Убедиться, что у них всё хорошо. Но Сакаи не успела догнать ни Гето, ни Аманаи с Мисато. Чем ближе она была к лифту, тем увереннее эта мысль утверждалась в голове — она опоздала. Рейко бежала, сломя голову, но когда оказалась у лифта, оказалось, что он уже уехал вниз, оставив лишь плотную железную дверь, не собиравшуюся открываться. Лифт тут всегда был один — кто спустился, тот и поднялся. — Чёрт. Ладно. Ладно, так и надо. Просто подожду… — она вздохнула, ломая пальцы. Дыхание сбивалось. — Сатору задержит этого гада, а Рико всё успеет. Чёрт, Рико… Они не попрощались. Кажется, Рейко этого и не хотела, но… Но всё-таки они не попрощались. Неужели всё происходящее и было тем «страшно», которое преследовало её со вчерашнего вечера? Неужели всё самое плохое ещё не случилось? Сакаи вздрогнула. За спиной раздались шаги. Человек, который шёл, не пытался скрыть это, он просто шёл, быстро и уверенно. Но это был не Сатору, это была не его походка, которую девушка знала наизусть. Рейко, словно замороженная, медленно обернулась, глядя теперь мужчину, что выглядел ужасно устрашающе. Он был убийцей. причём не таким, как Годжо или Гето, делавшие это по воле случая. Он был убийцей по собственному желанию. Мужчина выглядел почти скучающе, подходя всё ближе и ближе, а меч, который враг подкидывал в руке, всё больше походил на орудие, которым будет закончена короткая жизнь Рейко Сакаи. Он атаковал без слов. Просто исчез на секунду, а увидела его Рейко уже почти прямо перед собой. Тогда она была уверена, что неспособна противопоставить ему хоть что-то, но почему-то удар её не достал. Но и технику Рейко не использовала она просто… Отскочила и всё. Она не могла понять, как увернулась, даже не почувствовав его присутствие — мужчина этот был совсем без проклятой энергии. — Совсем в лёгкую тебя не убить? Ну что ж, поздравляю. Он снова оказался в нескольких шагах от неё. Сакаи сама не поняла, что сделала. Всё её тело до сих пор было сковано, а то, что только что случилось, казалось счастливой случайностью. — Кто ты такой? — она старалась говорить спокойно, хоть холодный с виду голос и мог перейти в истерику в любой момент. — Что с Сатору? Мужчина снова усмехнулся, меняя оружие. Казалось, он не спешил, делая всё почти со скукой, едва ли не зевая. Он знал, что может убить её очень просто, знал, что Рейко против него ничего не сделает, да и время у него было пока не поднимется лифт. — Годжо Сатору я убил. А ты кто такая? Он говорил со скучающим видом, просто развлекался вопросами перед тем, как убить её. Рейко могла ответить, что это не его дело, могла огрызнуться, но проблема была одна — всё это вело к одному, к смерти. Он болтал только потому, что ему нечего было делать и если она потянет время хотя бы чуть-чуть, она сможет дать себе эти лишние минуты, пожить подольше… Осознание ударило внезапно и сильно, как молот по наковальне. Сатору был мёртв. Сначала эти слова пролетели мимо неё, но когда их смысл вдруг прошёл сквозь все клетки мозга, всё словно оборвалось. Зачем ей было тянуть время? Чтобы выжить? Чтобы Сугуру поднялся и спас её? Чтобы пришлось идти за телом Сатору? Дыхание перехватило. Рейко едва сумела собраться достаточно, чтобы снова заговорить. Голос звучал без всяких эмоций, совсем пусто. Она говорила, потому что должна была и не более. — Я Рейко Сакаи. — Сакаи? Какое-то время он напряжённо думал, словно вспоминал что-то, а затем снова улыбнулся этой, невесёлой странной улыбкой. Это было страшно — то, как он улыбался, несмотря на то, что пару минут назад убил её лучшего друга. Как вообще можно улыбаться, убив кого-то? — Ну тогда тебе чертовски повезло, Рейко Сакаи. Эти сволочи не заплатили мне ни гроша, поэтому ты будешь жить. Из принципа. — Не надо. Мужчина, казалось, остался удивлён, да и сама Рейко тоже. Как она могла сказать это? Судьба давала ей шанс жить дальше, но она хотела собственными руками всё это загубить. — Тебя что, убить что-ли? Нет, знаешь ли, это роскошь. За спиной раздался пока ещё тихий скрежет. Рейко стояла спиной к лифту, потому было предельно ясно, откуда он идёт. Кто мог подниматься? Сугуру? Может Курои? Что, если это была Курои? Ведь её наверняка не пропустили дальше, чем в первый зал! Этот человек просто напросто завалит её и спустится вниз и тогда… Сакаи раскинула руки. — Нет! Нет, ты не пойдёшь туда. Не пойдёшь! — она выставила ногу назад, вставая устойчивое, словно это должно как-то помочь. Скрежет становился громче. — Я убью тебя. Я убью тебя! Девушка знала, что смысла сопротивляться в общем-то нет, что каждое её слово лишь сотрясает воздух и не более. Этот человек был на голову выше её по всем параметрам, а заставлять их драться это как ставить годовалого ребёнка против водородной бомбы и надеяться, что ребёнок вдруг возьмёт вверх. Нет, всё это было бессмысленно. Она могла только стоять, ожидая своей участи и кричать какие-то глупости, не имевшие ничего общего с действительностью. По правде, драться не хотелось. Она не заметила следующей атаки. Что-то ударило по голове. Рейко просто вдруг почувствовала, что проваливается в темноту. Не было сожаления ни было страха, ничего не было. Последним, о чём она думала, был Годжо Сатору.

***

Три часа после инцидента. Токийский магический техникум.

Рейко не хотела открывать глаза, да и не думала, что вообще сможет это сделать. Она всё ещё не до конца верила, что тот мужчина говорил правду, что он действительно собирался сохранить ей жизнь просто так, потому что какие-то «сволочи» чего-то ему не сделали. Но она была жива. Сакаи знала, что жива, она ощущала свои руки и ноги, могла думать, говорить или открыть глаза, но не открывала. Это было несложно — притворяться, что ты до сих пор не очнулся, что мира вокруг не существует. Ведь если придётся открыть глаза, придётся принимать определённые факты. Придётся снова слышать, что Сатору мёртв и бог знает, что ещё. Как вообще можно было принять это, как реальность? Как его имя могло стоять со словом «смерть» в одном предложении? Как могло произойти так, что она жива, а он… Рейко сильнее зажмурилась, чувствуя, как в глазах появились слёзы и даже попыталась задержать дыхание в надежде задохнуться. Сегодня ночью Сатору только отшутился, решив, что она прощается. Неужели не зря Рейко сказала всё, что сказала? И неужели зря не довела то, что сказала до конца? Сатору мёртв. Вероятно мертвы и остальные. Он был сильнее всех, так что никто другой не мог победить, не мог выжить. Но ведь она сама была жива! Как вообще могло вот так выйти? И как можно жить дальше после такого? Рейко слишком хорошо могла представить опустевший наполовину класс, лицо Сёко и давящую тишину. Возможно ей стоило просто бросить всё, собрать вещи и уехать в Осаку. И оставить Сёко одну? Эта мысль вдруг заставила открыть глаза. Решит ли она уехать или остаться — это в любом случае вопрос, который можно решить только в реальном мире. Лёжа вот так, наедине со своими мыслями, она ничего не добьётся. Комната была пустой, никого, кроме неё тут не было. За окном ещё было светло, а всё помещение было пронизано одной только тишиной, даже птицы не пели, словно скорбя вместе с ней. Только вот в голове как-будто трубили сотни голосов, ни на секунду не затихая. В мозгу было так громко, что хотелось вырвать его оттуда, заставив голоса заткнуться. Сатору умер. Рейко ещё не была уверена в том, что с случилось с остальными, но, как назло, в этом единственном факте могла быть уверена. Человек, с которым ещё сегодня ночью она могла спокойно говорить, погиб. И не будет больше никаких фильмов, на которые они хотели сходить, не будет никакой Окинавы, не будет Эдинбурга, ровным счётом ничего не будет. Точнее будет всё, кроме него, а значит половина её жизни просто будет вычеркнута. Почему всё выходило именно так? Почему как только она поняла для себя что-то важное, он тут же исчез? Руки пошарили по тумбочке у кровати, натыкаюсь на телефон. Ей стоило позвонить. Нужно было поговорить с кем-то, сказать всё. Девушка как могла быстро, дрожащими руками, набрала номер и заговорила как только услышала, что трубку подняли. — Пап. — Рейко? — Пап. Пап, я… Она не могла не плакать. Ладонь прикрыла рот, заглушая всхлипы, но слёзы всё равно безостановочно покатились по щекам и руке. Отец не спешил говорить, внимательно слушая её слова. — Папа, я тебе утром написала, что всё хорошо. Всё не хорошо! Пап, Сатору, он… И та девочка, Рико. И… — Что случилось? Рейко, успокойся. Я не понимаю ничего, когда ты плачешь. Его голос звучал обеспокоенно, но ещё не слишком. Сейчас Иссей Сакаи мог назвать тысячу гипотетических причин слёз дочери и не одна из них не сошлась бы с реальностью. То, что она сказала стало неожиданным, поразив его, как гром, среди ясного неба. — Сатору умер. Погиб! Его убил этот человек! Сатору мёртв, папа, он умер! — за этим последовал ещё один рваный вдох. — Ну почему он умер, папа?! Ответ раздался не сразу. В один момент мужчину на том конце провода окатила жуткая боль, словно просочившаяся из её голоса сквозь трубку и в тоже время ужасно эгоистичное облегчение оттого, что сама она жива. Рейко же продолжала плакать, закрывая лицо обеими руками, а телефон, поставленный на громкую связь, просто лежал рядом. Когда Иссей снова заговорил, его голос стал совсем печальным, словно это он сам, а не его дочь, похоронил лучшего друга. — Мне жаль, малышка. Мне очень, очень жаль. — Как я без него? Ну как я без него тут буду? И без Сугуру! Как я буду? Мужчина вздохнул, в одно мгновение принимая самое нужное решение. — Если хочешь, приезжай домой. Или я приеду в Токио, как тебе удобнее. — он вздохнул ещё тяжелее. — Мне очень жаль. Ты только скажи, я сразу поеду. Сакаи затихла, теперь плача уже беззвучно. Минуты четыре ушло на то, чтобы суметь снова заговорить, не задыхаясь в рыданиях. Голос звучал пусто и хрипло. — Я соберу вещи и приеду. Скоро. — Хорошо. Рейко больше не говорила, но Иссей оставался на проводе, терпеливо ожидая, что ещё она скажет. Пока он мог, он собирался хотя бы создавать иллюзию, что находится рядом. Рейко сидела на кровати, обхватив колени руками и невидяще смотрела перед собой на смятое белое одеяло. Было паршиво. Посреди тишины, наполнявшей комнату, скрип двери раздался очень громко, заставляя её тут же обернуться. Казалось, слёзы и так до этого лились слишком быстро, но теперь они вырвались настоящей рекой. Рейко вскочила и тут же села обратно, неверяще оглядывая вошедшего. — О, уже очнулась. Привет. Сатору улыбнулся и быстро сократил расстояние между ними, садясь на кровать. Стакан воды оказался на тумбочке. Годжо выглядел почти что совсем весело, словно всё, что произошло и вовсе ей приснилось, не затронув его никоим образом. — Ты жив? — Как видишь. Я больше удивлён, что ты живая. Ну ты даёшь, я сам чуть не умер, а ты крепче всех продержалась! Он тебя по голове ударил, но Сёко всё залечила, даже шишку твою на лбу. — Ты жив… Рейко опустила голову, снова пряча её в ладони. Всё тело трясло от облегчения, от того, что весь страх и горечь потери решили выйти сейчас, в одну секунду. Возможно она даже готова была понять его беспричинную радость в этот момент и если бы сил было чуть больше, девушка бы давно прыгала от счастья. — Ну да. А почему ты думала, что… Эй? Он удивлённо моргнул и наклонил голову, пытаясь заглянуть в лицо девушки. Её действительно трясло, а губы едва слышно что-то шептали. Стоило ему наклониться, как Рейко выпрямилась, вглядываясь в лицо друга. — Господи, ты жив… Сатору, ты живой. — Жив, жив конечно. Ты чего? Ты думала, я помер или что? — Я думала… — она всхлипнула, перехватывая его руку. — Я думала ты погиб, думала, что тебя убил этот человек. Он усмехнулся в своей привычной нагловатой манере, но взгляд стал лишь мягче. — Я же сильнейший, Рей. Я не собирался умирать вот так запросто. — Сатору. Рейко держала его ладонь обеими своими, сжимая и разжимая, словно пыталась убедиться, что он действительно существует, что он здесь. Ладони затем взлетели вверх, касаясь его волос, шеи, лица, изучая всё заново и с каждой секундой, в которую она убеждалась, что он действительно здесь, вместе с ней, улыбка становилась шире. — Сатору, я так испугалась. Я так испугалась, я… Годжо поднёс свои руки к её двум, лежавшим сейчас на его щеках и осторожно сжал в попытке успокоить. — Ну я же жив. А вот ты-то как выжила? Я чертовски боялся за тебя, когда ты убежала. Сакаи покачала головой, пожимая плечами. Этот странный мужчина сейчас казался настоящим идиотом, который не сумел убить их двоих, каким бы сильным не был. Всё, что произошло казалось абсурдным в свете того, что они всё-таки живы. — Он просто сказал, что не убьёт меня. — Правда? — Ну да… Я знаю, звучит, как бред. Не знаю, почему я выжила. Он сказал что-то про деньги, я не помню точно. Я тогда думала только о том, что… Рейко всё ещё улыбалась, но при этом умудрилась ещё раз всхлипнуть, не до конца справившись со слезами. Годжо снова заговорил, стараясь отвлечь её. — А я технику улучшил. Я вот поэтому и живой, я теперь ого-го что могу! Она продолжала кивать и улыбаться, пока он говорил, ровно до того момента, как вспомнился вопрос не меньшей важности. Того, что живы они двое было недостаточно. — А что с ребятами? Парень тут же замолк и нахмурился, прикусывая щёку изнутри. Годжо надеялся, что она не спросит, но она всё же спросила и теперь он уже не мог уйти от ответа. — Сугуру жив. С губ Рейко сорвался облегчённый вздох. Удивительно, как всё складывалось в её пользу. Всё было хорошо, подумать только! Всё действительно было хорошо! Уже с облегчённым сердцем и вернувшийся улыбкой она задала следующий вопрос, вполне уверенная в положительном ответе. — А Рико? Курои? — Нет. — О… Её глаза на мгновение расширились, а затем веки упали ещё ниже, чем были прежде. Вся хрупкая картина идеального исхода вдруг рухнула. Сатору тут же попытался сказать что-то, что скрасит потерю. — Рей, она ведь и так должна была… — А что, если она передумала? — девушка вскинула голову, потерянно глядя ему в глаза. — Сугуру ведь собирался спросить у неё перед слиянием и… Она сильнее сжала его ладонь, зажмуривая глаза. Лоб упёрся в плечо парня, а руки вновь затряслись, пока ещё едва ощутимо. — Рейко, послушай, она бы не передумала. Она просто умерла чуть-чуть раньше, чем прошло слияние. Ты ведь сама говорила, что это не лучше смерти, верно? — А Курои? Он ведь и её убил. И хотел убить тебя! Почему он всех убил? — она сильнее сжала челюсти, вдыхая через нос и заново подняла взгляд, который теперь выглядел едва не угрожающе. — Какое право он имел влезть и убить их? — Потому что он убийца. Ответ был прост. Но как могла она смириться с таким ответом, с таким финалом? — Но почему он решил, что имеет право?! — Рейко вдруг осеклась и покачала головой, резко сменяя тон на более спокойный и какой-то нежно-усталый. — Как же хорошо, что ты жив. Не умирай больше никогда, пожалуйста. Я не смогу без тебя жить, Сатору, правда не смогу. — Да не умру я, не умру. Он отвечал несколько скомкано, чувствуя, что к ушам приливает кровь. Было ясно, что она говорит это также, как и всё, что сказала вчера. Что ей страшно, что она запуталась и едва не плачет, но… Неужели, чтобы услышать подобное от Рейко, нужно было всего-то разок умереть? Пожалуй, на такие жертвы он был готов пойти ещё раз уж точно. — Я просто не хочу, чтобы ты снова исчез. — девушка вздохнула, делая короткую паузу. — Помнишь, ты спросил, что будет после школы? — Да, я спрашивал это несколько раз. И ты оба раза сказала, что не знаешь. — А я и сейчас не знаю. Но я не хочу, чтобы там не было тебя, понимаешь? Обещай, что мы будем видеться как можно чаще. Всегда. — Обещаю. Рейко улыбнулась, отводя взгляд. Нет, если быть совсем искренней в своих мыслях, она действительно готова была смириться со всем, если они вдвоём смогут остаться. — Спасибо… А я обещаю, что больше никогда не буду слабой. Я никогда больше… Никогда не допущу, чтобы что-то такое случилось. Понимаешь? — взгляд, снова обращённый к юноше стал по-настоящему вопросительным, словно ей и в правду нужно было быть уверенной, что он понимает. — Если я ещё раз допущу, что кто-то из моих близких погибнет, я не прощу ни себя, ни того, кто это сделал. Я обещаю. — Хорошо, Рей, хорошо. Я тебе верю. В комнате вновь стало тихо, но эта тишина теперь не была страшной, теперь это было их общая тишина, не одинокая, не пустая. Здесь словно даже стало светлее, а за окном, кажется, снова запели птицы. Где-то в Матсубаре уставший мужчина наконец облегчённо повесил трубку, качнув головой. Теперь он мог быть уверен, что Рейко не приедет в ближайшее время и признаться, впервые был этому рад.

***

Токийский магический техникум. Две недели после инцидента

Рейко обещала. В её правилах было всегда сдерживать обещания, это казалось естественным и обязательным, но на этот раз чувство ответственности обострилось до предела, буквально сводя её с ума. Сакаи стала ежедневно просыпаться в полседьмого утра. С каждым днём это становилось сложнее, глаза отказывались открываться, а всё тело ломило до невозможности. Всякий раз хотелось выкинуть проклятый телефон с его будильником в окно и проспать около суток напролёт. Но кто-то может умереть. Конечно, не один раз в голову закрадывалась и мысль о том, что опасения беспочвенны, что такое случается раз в десять лет и бояться нечего, но на это всегда находился один единственный контраргумент: А могла ли она представить, что две недели назад случится то, что случилось? Не могла. Поэтому и просыпалась утром, поэтому выходила на улицу раньше всех, когда даже солнце ещё не до конца взошло и заставляла себя в который раз бежать к воротам, спускаться вниз и затем забегать в гору, ведущую к техникуму. Рейко не особо любила бегать, да и сейчас ей было чертовски сложно справляться с подобным. Коленные суставы, не привыкшие к подобной нагрузке, трещали по швам, на пару с голеностопами, а забившиеся мышцы, казалось, вот-вот перестанут работать. В тот день утро было безоблачным, пели птицы, а туман уже давно ушёл к подножью горы. Через двадцать минут бега Сакаи остановилась ворот, упираясь руками в колени и попыталась выровнять дыхание. Впрочем, сегодня бежать было легче, чем пять дней назад. Возможно, скоро это станет ещё легче и тогда можно будет бегать дальше и больше, а для этого вставать раньше и… Рейко чуть за голову не схватилась. Эти мысли не давали ей покоя и какими бы позитивными не казались, на деле несли в себе лишь сплошной самодеструктив. Единственное, о чём она думала в последнее время, это то, как можно улучшить свои возможности, как можно стать сильнее. Всё это действительно было ненормально. Было тяжело. Тяжело, когда вместо того, чтобы общаться с друзьями, она сбегала подальше «укреплять физическую форму», когда на нормальный обед с болтовней не хватало времени, когда голова начинала болеть едва не до обмороков от чрезмерного использования техники, когда даже Нанами Кенто, с которым Рейко была ещё мало знакома обеспокоенно спрашивал, всё ли нормально. Всё было ненормально. Всё было ненормально с утра до вечера. День всегда заканчивался одинаково — тренировки в зале техникума и короткий беспокойный сон. Сакаи устала. Устала бить груши руками, ногами и деревянным оружием, подворачивать ноги и сбивать костяшки. С таким расписанием вечер всегда наступал быстро. И теперь девушка лежала на мягком полу зала, одной рукой обнимая деревянную катану. Когда она сказала отцу, что будет тренироваться, он посоветовал именно катану, вот она её и взяла. Ноги гудели, а руки, кажется не способны больше были подняться. Возможно ей стоило просто заснуть здесь и завтра не ходить лишнее расстояние от комнаты до зала. Как же бредово это звучало! Рейко не открывала глаз, молча лёжа в полной тишине, на грани сна. Шорох, прозвучавший совсем рядом, был тихий, почти незаметный, но слух слишком обострился, чтобы она не услышала. Сакаи тут же распахнула веки и посмотрела налево, правда одними только глазами — шея слишком болела. Лишь через пару секунд она решилась повернуть голову целиком. Сатору лежал рядом, так же, как она, вытянувшись по струнке и глядел в потолок, обернувшись лишь когда почувствовал взгляд. Он не собирался говорить, он просто смотрел на неё, освещаемый закатным солнцем через узкие окна, и даже не улыбался. Но он смотрел, он видел её. Он видел её, а она видела его, и казалось, что впервые после несчастного случая, она ясно что-то видела. Годжо не знал, как описать то, что разглядел во взгляде Сакаи в этот момент. Усталость, надежда, а может, напротив, полный от неё отказ. Он не мог понять, видел только, как в глазах, две недели казавшимися ему пустыми, вновь что-то сверкнуло, а затем по оранжевой от заката щеке девушки прокатилась слезинка. Рейко не двигалась ни на миллиметр, только прижимая катану ближе к груди правой рукой. Лишь когда Сатору сам приподнял руку, кладя её на плечо девушки, лишь тогда Сакаи вдруг сломалась, пододвигаясь ближе. Руки её, всё ещё не выпускавшие меч, теперь сложились рядом а лоб упёрся ему в грудь. — Всё хорошо. — он говорил тихо, почти шёпотом. — Прости, я думал, тебе надо время, чтобы побыть одной. Прости. Рейко не ответила сразу. Она даже и не двигалась больше, лишь тихо дышала, дышала куда спокойнее, чем когда-либо за последние недели. Она не плакала. Единственная слеза, что вдруг пробилась, когда она взглянула на него, была чем-то неожиданным. — Я не хочу быть одна, Сатору. Останься со мной. — Рейко вздохнула, затем добавляя ещё более жалобно. — Пожалуйста. — Сегодня? — Сегодня. Он остался. Рейко никогда раньше не просыпалась в своей комнате не одна, этого просто никогда не случалось и она как-то забыла, что в этот раз всё было иначе. Девушка вскочила по привычному уже звуку будильника и чуть пошатнувшись, поднялась с кровати, когда её запястье перехватила чья-то рука. Сперва Рейко уже собралась драться не на жизнь, а на смерть, но затем всё же всё вспомнила и уже спокойнее обернулась. Сатору присел на кровати, поправляя волосы и зевнул. Его ладонь всё ещё держала её запястье. — Не уходи. Рейко нерешительно попыталась высвободить руку, шагая назад, но он только потянул её обратно, вернув на то же место. — Не уходи, Рейко. — Но мне надо бегать и… — Не надо. Сядь, пожалуйста. Годжо отпустил её руку, когда Сакаи присела, затем зевнул и вновь заговорил, стараясь звучать серьёзно. — Если ты хочешь тренироваться, это хорошо, я могу делать это с тобой. Если хочешь обсудить то, что случилось, мы можем это обсудить. Но не надо сходить с ума, ладно? Сегодня выходной. Так что останься и поспи до десяти, а завтра мы придумаем что-то получше этой твоей программы самоубийства. Сатору чуть сдвинулся и приподнял край одеяла, словно намекая ей, что стоит вернуться. Девушка выглядела неуверенно. Она не могла лечь, но и встать и уйти, как хотела, уже не могла. — Ты правда будешь со мной тренироваться? Сакаи смотрела на него, уже по привычке немного хмурясь, но признаться, у неё уже не осталось других вариантов, кроме как лечь обратно и заснуть. Там, за дверью было прохладно и одиноко, а тут был Сатору и спокойствие. Выбор был очевиден. — Да. И вообще, всё будет нормально. Скоро каникулы, съездишь к отцу и всё нормализуется. А сейчас надо спать и жить здоровой жизнью. — Хорошо. Ладно. — она вздохнула и кивнула, но не легла. — Ты сам-то как, Сатору? — Нормально. Обговорим это в десять утра. — Но, послушай, я правда волнуюсь за тебя. Правда. — Всё в порядке. Я здесь и всё хорошо. — он чуть наклонился вперёд. — Я здесь. Рейко легла. Она действительно могла спросить обо всём позже. Сакаи медленно залезла обратно под одеяло, прикрывая глаза и на пару минут совершенно забыла обо всём, стараясь заснуть. Это было до жути приятно — постепенно проваливаться в забытье, когда на душе спокойно, а в комнате тепло. Но сон прервался и прервался внезапно. Девушка вздрогнула, вдруг почувствовав у себя на талии его руку и распахнула глаза. Сатору и сам тут же вскочил и потряс её за плечо. — Рей, можно я спрошу? Рей? Она несколько раз сонно моргнула, поворачиваясь на спину и посмотрела парня, который взволнованно покусывал нижнюю губу. — Тебя можно обнять? То есть, я просто подумал, что это так странно выглядит сейчас и… Рейко слабо улыбнулась. Каким забавным он был иногда, так быстро меняясь за какие-то пару минут. — Можно. Впервые кто-то обнимал её так. Это было непривычно — чувствовать чужие ладони на своём животе, лежать вот так ранним утром, касаясь спиной его груди, слышать и даже чувствовать его дыхание и совсем ничего не бояться, не пытаться быть сильнее, чем она есть. Возможно в этом и было то особенное ощущение, которое появлялось рядом с ним. Годжо был сильным, сильнее всех на свете, а значит Рейко не должна была быть сильной сама. С ним было спокойно. — Сатору. — М? — Ты зайдёшь ещё раз? — её голос звучал сонно, но так довольно, что Рейко сама удивилась. — Приходи завтра, я покажу тебе, как волосы красить. — Конечно. Если ты хочешь. Рейко широко улыбнулась, снова прикрывая глаза. Её ладони осторожно коснулись его, сжимаясь в замок. — Спасибо.