The Owl House rebuild: Blood Plague

Длинный шип, почти вонзившийся ему в горло. Хантер до сих пор отчетливо его помнил. Он был тонкий, но твердый, и острый, как игла. Титан знает, что бы произошло, не успей он уйти в сторону, когда Рая в состоянии исступления, по сути, попыталась его убить. Юноша изо дня в день думал, зачем она это сделала. Может, ей движил обыкновенный страх? Но в ее глазах было столько решимости… Но все эти размышления о намеренности поступка девочки перекрывались одним фактом, от которого становилось нехорошо — она тоже больна проклятием. Хантер тогда всю ночь не спал, теряясь в догадках, где вообще она его подцепила. По словам Белоса, проклятие бушевало несколько сотен лет назад, но тогда же оно и ушло в небытие. Значит ли это, что оно возвращается? В тот же день, когда он пошел возвращать вещи в совиный дом, он хотел поговорить и об этом. Но встал вопрос: захочет ли она это обсуждать? Хантер внезапно поймал себя на мысли, что теперь в душе не представляет, что Рая за человек. В конце концов, на протяжении месяца она врала о своем имени, о своем происхождении. Он теперь вообще не уверен, что из ее слов правда, а что нет! Но проклятие же проявилось не на словах, верно? Это да, только вот Страж также заметил, что после небольшого отдыха после того дня его… «иллюзии» прекратились. От нарастающего страха ему везде виделись капли гноя, которые просто испарились, стоило Рае исчезнуть из его жизни. Это было странно, так как стресса не убавилось, а местами прибавилось. Хотя, может, повлияли новые контакты, в которых Хантер смог найти отдушину… В любом случае, тогда юноша посчитал, что тот шип был очень сложной иллюзией, что привиделась из-за постоянного страха и давления, и на самом деле Рая никаким проклятием не больна. Хотелось бы, чтобы это оказалось так. Поэтому по приходе в совиный дом Хантер просто оставил вещи у входа, а сам по-быстрому смылся, пока Совиная Леди его не заметила. Потом Хантер навестил придворного врача, который серьезных патологий у него не заметил, но выписал попить сонной крапивы для улучшения сна. Похоже, ему действительно показалось. От осознания даже на душе легче стало. А потом начался целый водоворот из событий в лице работы с КЭТТами, отклонений от приказов дяди, вступления в эти самые КЭТТы и много чего еще интересного. В итоге Хантер забыл самое главное — он так и не извинился перед Раей. Поступил он тогда не очень хорошо. Да, она преступила закон, но можно было проявить снисхождение. В конце концов, она не местная, а ситуация с Флэпджеком могла быть простым недопониманием. С этой оппозицией он так забегался, что не мог выделить хоть минутку на простой разговор. И вот, спустя почти три недели, он здесь. Стоит перед совиным домом без формы и заглядывает в огромное витражное окно в форме глаза, за которым мелькает знакомый силуэт. — Ну что, ты готов? — юноша оттянул карман с палисманом и увидел, как птенец испуганно вжался в самое дно, закрыв голову крыльями. — Не переживай, она тебя больше не тронет. Я не позволю. Аккуратно рукой он зачерпнул друга и вынес на свежий воздух. Флэпджек открыл единственный глаз и заозирался по сторонам, слово отовсюду могла выскочить опасность. Хантер успокаивающе погладил его по головке с легкой улыбкой. — Если хочешь, я тебя ей даже показывать не буду. Кажется, это палисмана устроило. Через секунду в воздухе материализовалось древко, за которое юноша ухватился и поднялся на уровень второго этажа. Теперь силуэт Раи стал более различим, и Хантер внезапно заметил, что она чуть пополнела. Не тратя время на разглядывания, Страж ухватился рукой за оконную раму и потянул на себя. От резкого скрежета человек подскочила, издав писк и завалившись на спину. Теперь Хантер обратил внимание на россыпь квадратных бумажек, на половине из которых были нарисованы непонятные символы. Но это интересовало его в последнюю очередь. Когда окно было полностью открыто, юноша сел на край и спрятал палисман. — Привет, — неловко он помахал рукой и улыбнулся. — Давно не виделись. Девочка села прямо и повернулась к нему с круглыми глазами. — Ты кто? — прямо спросила она. — Э, Хантер? — не понял юноша, думая, что человек либо уже его забыла, либо притворяется и на самом деле видеть его не хочет. — Мы же виделись уже… Только теперь испуг сошел с ее лица, она улыбнулась и встала, сжимая в руках расписанные квадратики. — А, все, вспомнила! — она рассмеялась, — Мы с тобой на площади встречалась. Я просто с таким количеством ведьм общаюсь, что не всегда лица запоминаю. — девочка стукнула себя кулаком по голове, хихикая. — Так зачем ты пришел? Что-то еще про оппозицию рассказать? — Тебе же это не было интерес… — осознание поразило его, когда он обратил внимание на другую одежду, прическу, и совсем другой блеск в глазах. — Погоди, Луз? — Похоже, проблемы с памятью не только у меня, — девочка снова рассмеялась. — Ты не меня ищешь? — Ну вообще, да… — Хантер сам неловко усмехнулся и почесал затылок. — Я за твоей сестрой. Она здесь? — Ага, — человек метнулась к выходу и завопила на весь дом: — Рая! В коридоре послышались шаги, а затем в проходе появился уже знакомый человек. Волосы, не завязанные в неаккуратный хвост, беспорядочно спадали на плечи, и создавалось ощущение, что она только что проснулась. Девочка открыла рот, чтобы сказать что-то сестре, как вдруг их глаза встретились. И о, Титан, Хантер был готов сгореть от этого. Рая застыла, хрупкие пальцы сжались на дверной раме, и создалось ощущение, что она готова броситься наутек. — Привет, — неловко просипела она. — Тебе что-то нужно? — Да, — Хантер закрыл подсумок с Флэпджеком покрепче и сделал шаг в ее сторону. Рая сделала шаг назад. — Мы можем поговорить о произошедшем? — Ты о чем? — Ну, о том, что между нами было и… вообще, обо всем. Рая бросила взгляд на Луз, которая наблюдала за всем с неподдельным интересом. — Погодите, вы знакомы?! — воскликнула она. — И между вами что-то было?! В это мгновение она ехидно захихикала, но на нее мало кто обращал внимание. — Короче, я хотел извиниться и… — Та-ак… — раздался другой голос, и за спиной девочки показалась копна седых волос, а затем в комнату вошла та, кого Хантер сейчас не хотел бы видеть. — Это кто тут у нас? — Ида, это Хантер! — радостно представила его Луз. — Это наш друг, он к нам поговорить зашел! — Через окно? — ведьма сильно радостной по этому поводу не выглядела. — Пацан, я тебя еще тогда заметила. Выметайся-ка ты отсюда, пока я Хути не позвала. — Ида, он не опасен… — Сейчас же. Не успел Хантер среагировать, как пальцы Совиной Леди обвились вокруг его плеча, а потом с такой силой пихнули к окну, что юноша чуть не вывалился наружу, и от падения его спас только вовремя вытащенный палисман, на древко которого он оперся. Не теряя времени, Хантер уселся на него и быстро слетел вниз, наблюдая, как Луз подбегает к окну, что-то говорит Совиной Леди и Рае, а затем стремглав несется вниз по лестнице. Через пару секунд она оказалась перед ним и тяжело дышала. — Титан, прости ее… — задыхаясь, проговорила она. — Она просто не любит посторонних в доме. Думает, что это все скауты под прикрытием. — Я могу ее понять… а Рая выйдет? — Нет, извини, — девочка бросила взгляд на дверь. — Как только ты пришел, она сослалась на какие-то важные дела. Думаю, она потом с тобой поговорит. — Надеюсь, что так, — от досады хотелось шикнуть. Кажется, свою обиду он показал слишком явно, так как Луз прищурила глаза, а потом ободряюще улыбнулась. — Ну, знаешь, я могу позвать ее. Думаю, ее дела могут и подождать. — девочка бросилась к двери и потянула за нее с такой резкостью, что длинная субстанция, словно вытекающая из деревянной поверхности, заметно колыхнулась. Хантер перескочил через нее и схватил девочку за капюшон, оттягивая назад. — Эй! — Луз, — обратился к ней он. — Если она не сейчас не хочет со мной говорить, то не надо. Тебе не говорили, что принуждать людей нехорошо? — Ты же говорил, что это срочно, — человек вывернулась из его хватки. — Вряд ли там что-то настолько срочное, что отрывать вообще нельзя. — Тут вопрос банального уважения, — юноша фыркнул, внутренне поражаясь, насколько эта барышня бестактная. — Если ведьма хочет поговорить попозже, значит, попозже. Девочка открыла рот, чтобы возразить, но в итоге сдалась и надула щеки. Хантер хотел сказать что-то еще, как вдруг та самая субстанция из двери стремительно начала укорачиваться, пока на конце не показалась совиная морда домашнего демона. С грохотом он приземлился между ними, осматривая круглыми глазищами. — А со мной вы хотите поговорить? — скрипучим голосом спросил он, а Хантер в ужасе отшатнулся, зажимая нос. — Хути, в чем ты извалялся?! — не скрывая отвращения, Луз провела пальцем по короткой рыжей шерсти, а после поднесла черный шарик непонятной склизкой гадости к носу. Она его тут же отшвырнула с громким «бе!» — Оно же может помыть себя само? — Не-ет… — казалось, девочка готова разрыдаться, — И сегодня как раз моя очередь его мыть… Может, Ида согласиться помочь? — она развернулась к совиному дому и заорала на всю улицу: — Ида! Хути вернулся! В ответ на это из окна вылетела длинная щетка, описала красивую дугу и со стуком ударилась о макушку человека, падая прямо в ноги Хантеру. Луз потерла ушибленную голову и захныкала. — Хочешь, я тебе помогу? — юноша окинул взглядом демона, что уже радостно катался по земли, сверкая глазками, и тут же пожалел о своем решении. Но Луз уже подскочила к нему с искренней благодарностью, написанной на лице. — Ты такой хороший… — она подняла щетку и вручила ее ведьме, пока тот в ужасе косился на Хути, а эта страшная морда смотрела прямо на него… — Это не тяжело, просто долго. Ты же готов? — Да-а… — он неловко усмехнулся, присаживаясь рядом с этой штукой и проводя щеткой по его спине. В ответ демон содрогнулся от удовольствия, подставляя больше места для чистки. От этого вида стало еще хуже, но Хантер не подал вида, вместо этого продолжая тереть. Тем временем Луз успела куда-то убежать. Хантер уже подумал, что она решила по-тихому откосить от мучительной процедуры, но через минуту она вернулась с тазиком, полным воды и пены. Юноша тихо поблагодарил ее, окунул щетку и продолжил тереть, а человек пристроилась рядом со вторым инструментом. — Знаешь, ты такой добрый, — начала девочка, растирая кожу демона с большим усердием. — Кинг и Ида чаще всего стараются сбежать до того, как Хути вернется домой. Кинг, конечно, чаще отзывается помочь, а вот Ида… — Рад помочь, — безразлично кивнул Хантер, словно это было для него плевым делом. — Нет, серьезно, — не унималась человек. — Я их люблю, конечно, но порой их пассивность так бесит. Кинг постоянно говорит о том, как захватит Острова, только для этого он ничего не делает. А Ида вообще целыми днями на диване лежит и лишь иногда заказы берет, чтобы деньги были. Вот и получается, что на свершения я их таскаю, да и то, почти никогда не получается. — А зачем ты их таскаешь? Не всем людям нравятся приключения, а большинству и спокойной жизни достаточно… Я вот никаких приключений не хочу. Щетка Луз ненадолго остановилась. — Это странно, — честно выдала она, а Хантер не стал ее осуждать. — Вот честно, я этого не понимаю. Наш мир такой несовершенный, и люди вместо того, чтобы делать его лучше, просиживают штаны, надеясь, что само как-то образуется. Но ведь если мы ничего не сделаем, ничего не изменится! — Ну, я видел многих, кто любит мир даже с его несовершенствами, — мягко возразил Хантер. — Это как любить своего друга. Да, он эгоист, но все равно свой, любимый. — Ты бы стал дружить с эгоистом, если бы тот не менялся? — вопрос девочки застал врасплох, и Хантер пожалел, что привел такую аналогию. Он промолчал. — Я об этом и говорю. Как можно любить несовершенный мир? Надо что-то делать, менять, чтобы было хоть немножечко легче. А не… сидеть дома и заливать в себя алкоголь, думая, что если проблему не видно, то ее нет. — Мне кажется, ты меня не понимаешь, — Хантер продолжал возражать, хоть уже и понимал, что этот диалог ни к чему не приведет. — Мир — это не друг, не возлюбленный или родственник. Он будет несовершенным всегда, а ты не можешь жить всегда, чтобы менять его. Да, ты можешь поменять то, что в радиусе твоей досягаемости, но нельзя насаживать свое желание другим. Многих совершенно устраивает то, что они живут в неидеальном мире. — Хантер, — голос Луз внезапно стал тихим, вкрадчивым. — А ты хочешь менять мир вокруг себя? Теперь остановилась его щетка. Мысли неизбежно вернулись к КЭТТам, терактам, смертям и страданиям, что он видел. При учете всего этого его прошлые слова звучали крайне лицемерно. Он ведь сам борется с несовершенствами мира, причем делает это без ведома Белоса, просто потому что знает, что так будет правильно. Но вот только он не хочет втягивать в это других. Он хочет сделать все возможное, что есть в его силах и остановить это. — Хочу, — честно ответил он. — Но я не прощу себе, если кто-то пострадает, пока будет мне помогать. Сам не зная почему, он посмотрел вверх, ловя взглядом тонкий силуэт в красном осколке витражного окна. Рая прижала руку к стеклу, но как только поняла, что за ней наблюдают, спешно удалилась. От этого на душе стало тоскливо. — Понятно, — уже с куда меньшим энтузиазмом отозвалась Луз. А Хантеру внезапно стало любопытно. — А почему ты так считаешь? — спросил он. — Почему решила, что тебе во что бы то ни стало надо спасти мир? Смуглые пальцы крепче обвились вокруг рукоятки щетки, а Хути начал довольно урчать. Но веселья Луз это не прибавило. Вечно веселое и воодушевленное лицо словно стало серее и безжизненнее, а голос — каким-то сухим. — Один человек пытался сделать это до меня, — тихо ответила она. — Он был… таким героическим, он всегда пытался помочь тем, кто нуждался в этом. Но в итоге он ушел, не успев помочь очень многим. И я считаю, что теперь мой долг — продолжить его дело. От боли в голосе Хантеру самому стало дурно, и он понял, что дальше эту тему лучше не развивать. Но ему захотелось поднять последний вопрос. — А кем был этот человек? Каким-то спасателем? Девочка покачала головой. — Я не знаю, кем он был. Знаю только, что он много выступал на сцене, и у его деятельности было много противников. Но что конкретно это была за деятельность… нет. Хантеру внезапно захотелось ее обнять, хоть раньше подобного жеста могла удостоится лишь Рая. Просто девочка в этот момент показалась такой маленькой, беспомощной, нуждающейся в защите. И юноше было больно смотреть на то, как дрожат уголки ее губ. Но в итоге он только неловко похлопал ее по плечу, не желая переступать границы. Человек слабо улыбнулась и кивнула, принимая жест. — Знаешь, мне очень обидно, — продолжила она. — Я всегда восхищалась этим человеком, но сама, по сути, была ничтожеством. Я постоянно видела несправедливость в тех местах, где росла. Было так больно наблюдать за этим, но я ничего не могла с этим поделать. И в итоге произошло столько ужасных вещей. Она шмыгнула носом. — Здесь я пытаюсь поменять хоть что-то. Но порой создается такое ощущение, что от моих действий становится только хуже. Хантер не нашелся с ответом и просто промолчал, хоть и понимал, что слова одобрения сейчас были бы не лишними. Вместо этого он продолжил молча тереть Хути с большим усердием. Где-то через час рыжая шерсть была приведена в более-менее презентабельное состояние, хоть Хантер и мог видеть застрявшие между волосками кусочки чего-то липкого, что не удалось вывести щеткой. Юноша хотел попробовать выдернуть «это» пальцами, но Луз его остановила. — Это саблезубые блохи, их вывести мы не можем, — пояснила она. — Но Ида сказала, что они сами уходят через некоторое время. — Понятно, — ответил он, стараясь не смотреть в сторону отвратного демона. — Полагаю, это все. Нужна еще помощь с чем-то? — Не, обед с Кингом мы уже сами приготовим, — девочка отмахнулась. — Мне попытаться снова вывести Раю? Юноша снова посмотрел на окно, за которым уже никого не было. — Нет, не надо… — ответил он, внезапно выдержав паузу. Может, стоит спросить у Луз о проклятии? В конце концов, она сестра, что-то должна знать. Хотя, Хантер до сих пор не был уверен, не померещилось ли ему, а бить в грязь лицом необоснованными догадками не очень хотелось. — Поговорю с ней, когда будет готова. — Ну ладно, — в голосе человека показался оттенок досады, который, тем не менее, быстро исчез. — Приходи еще, просто поболтаем. — Несомненно, — Хантер достал палисман и взмыл в небо, бросив последний взгляд на уходящую к дому девочку. Общаться с ней было даже приятно. Может, он слишком рано принял ее за полоумную? В конце концов, сам ведьма ведет себя не совсем адекватно, Рая не даст соврать. Захотелось хоть мельком увидеть Раю, но она в поле зрения даже не появилась. Хантеру захотелось обогнуть совиный дом в надежде, что она покажется в тех окнах, но он воздержался, понимая, что это будет слишком подозрительно. Ничего, извинится перед ней в другой раз, когда подвернется возможность. На душе стало как-то легче, пока в голову не ударил один не очень приятный факт: он не сделал то, ради чего вообще пришел сюда. Получается, где-то полтора часа он потратил впустую на чистку и разговорчики. От злости на самого себя свело зубы. Он для этого врет Белосу, что занимается пресечением транспортировки нелегальных зелий? Надо срочно заканчивать это, чтобы чувство вины не сожрало ведьму окончательно. Хантер решительно развернул посох в сторону штаба КЭТТов, твердо решив, что сегодня достанет что-то ценное. Пейзаж леса быстро сменился городской панорамой. Хантер спрыгнул с посоха на расстоянии от штаба, после чего незаметно добрался до него, параноидально проверяя, нет ли за ним хвоста. Каждый раз никого подозрительного за спиной не оказывалось, но ощущение чужого присутствия за спиной не отпускало, как бы юноша не пытался его игнорировать. Лишь залетев за дверь поганое чувство чуть прошло, хоть и казалось, что сейчас дверь распахнется и внутрь завалится Кикимора или, еще хуже, дядя. Да, такой шанс мал, но не равен нулю, учитывая склонность демона совать свой нос не в чужие дела. Хантер в последний раз все проверил, после чего быстро направился к двери, за которой стоял уже привычный гомон. Юноша заскочил внутрь, уже готовясь к тому, что на него налетит Сара, но этого не произошло. Ведьма даже немного опешил и оглянулся. Проскочила мысль, что новоиспеченного друга отправили на задание. Только потом он заметил, что все присутствующие как-то странно столпились, и их спины повернуты к нему. К тому же, гомон был крайне тихим, а местами переходил на шепот. Любопытствуя, Хантер подошел ближе, ловя взглядом край достаточно большой иллюзии, переливающейся разными цветами. Они смотрят фильм. И главным героем этого фильма оказался Белос. Под ложечкой засосало, когда юноша начал настойчивее пробиваться вперед, ловя на себе косые взгляды и недобрые слова, когда он давил кому-то ноги. Но ему надо было это увидеть, это то самое «важное», что может повлиять на ход его миссии. По мере приближения голос диктора становился все отчетливее, проскакивали слова «безответственный» и «циничный», отчего тревога только усиливалась. Наконец, Хантер оказался в первом ряду, воочию наблюдая за происходящем на экране. А посмотреть было на что. В середине экрана возвышалась фигура дяди — ссутулившаяся, старая. Слишком старая даже с учетом его возраста. Хантер точно помнил, что Император был не таким! — Именно недальновидные действия нашего правителя привели нас к тому, что происходит сейчас, — вещал диктор словно со всех сторон. — На протяжении многих лет нас убеждали, что все под контролем, но практика показала — это не так. Искаженный портрет Белоса сменился общим планом совсем дальних земель, на которых, по идее, съемка запрещена. Хантер плохо знал эти места, так как видел их только на фотографиях, но конвой из облаченных в броню змееподобных существ ясно дал понять, что это приграничье со Спиной. В горле моментально пересохло. Ведущий продолжил что-то вещать о войне с охотниками, но юноша не услышал ни единого слова из-за внезапного звона в ушах, перекрывшего, казалось, любые звуки в помещении. Хантер сделал шаг назад, прижав пальцы к вискам и делая глубокие вдохи, отчаянно пытаясь себя успокоить. Эти кадры украденные, все хорошо, никто не отправлялся туда и в Ковене нет такого количества подставных лиц, чтобы организовать такую провокацию. Но факты говорили об обратном. Спустя несколько минут сеансов дыхания Хантер попытался вернуть внимание фильму, хотя от него уже становилось тошно. — Близится большая война. И если Император Белос продолжит держаться у власти, она окажется болезненной для всех нас. Сделайте благое дело. Поставьте во главу государства ведьм, способных держать Острова в порядке и спокойствии. Участие в оппозиции — вклад в великое будущее Кипящих Островов. На экране высветился логотип КЭТТов, а по залу прошли бурные аплодисменты, сквозь которые даже пробивался свист. Хантер же сделал шаг в сторону и оперся о стену, стараясь собраться с мыслями. Все эти разговоры о грядущей войне звучат сверх-подозрительно, хоть факт провокаций со стороны охотников был неоспорим. Может ли быть такое, что оппозиция с ними в сговоре, и вместе они готовят нападение за Императорский Замок, чтобы под шумок перехватить власть? Хантеру хотелось упасть на колени и начать биться в истерике, но наружу вырвался жалкий всхлип, а сам он сполз на пол и схватился за голову, как маленький ребенок. Совершенно жалкое положение для Золотого Стража. Как хорошо, что его никто не видит. По крайней мере, он так думал. — Что-то случилось? — кто-то примостился рядом, и ведьма едва нашел в себе силы, чтобы повернуть голову в сторону и встретиться взглядами с Ллойдом, который разглядывал его с умеренным интересом. — Просто день тяжелый выдался, — быстро соврал он и привел себя в порядок. — Да? Выглядишь так, будто сейчас расплачешься. — Все в порядке, честно, — Хантер быстро утерся, хотя состояние все еще выдавали слегка красные глаза. Ллойд, кажется, сам это заметил, но говорить ничего не стал. — Как тебе фильм? — перевел тему он, кивая на погаснувший экран. — Я под его конец пришел. Слышал только что-то про безответственность Белоса и необходимость свергнуть его. — Там много говорили, но в основном про то, что много Золотых Стражей погибло по его вине. — Что? — а теперь стало интересно. — Диктор кратко прошелся по истории должности Золотого Стража, рассказал, как каждый из них без вести пропадал в разгар своей рабочей деятельности. Рассказал, что ни один из них так и не показал своего лица, а также не вышел на пенсию. А один так вообще погиб от рук серийного убийцы. Разговор о должности Хантера заставил отвлечься от нарастающей паники. На самом деле, он сам не слышал, чтобы предыдущие Стражи просто складывали свои полномочия или просто раскрывали себя народу. Последнее, конечно, было объяснимо строжайшей секретностью, но вот первое… — Может, они просто уходили втайне? Ну, никто же не знает, кто они в обычной жизни, так что они могли уйти на пенсию и жить как простые ведьмы среди нас. — Должность существует уже не первую сотню лет, за это время сменились десятки Золотых Стражей. Не думаешь, что хотя бы один за такое время все-таки явил себя народу? — голос Ллойда все также был сухим, словно информация была ему не сильно интересна. — Учитывая, что многие из них были популярны среди народа. — Правда? В смысле… конечно. — Я также слышал, что один из них встречался с простой ведьмой. Хантер опешил. Это о его отношениях с Раей такие слухи пошли? — Ты это о ком? — С школьницей из Хексайда по имени Регина. Я читал, что их гуляющими в парке рядом со школой видели. Вроде года два назад это было. Та ведьма потом без вести пропала, кстати. Так, речь точно не о нем, так как Хантер сам вступил в должность только два года назад. Неужели прошлый Золотой Страж на закате своей карьеры нашел себе подружку? Странно, что ведьма ничего об этом не слышал. Ладно, надо будет изучить этот вопрос. — А как это все говорит о том, что Белос безответственный? — он предпочел вернуться к первоначальному разговору. — Было точно установлено, что на должности не было ни одного ведьмы старше тридцати лет. Все погибали или бесследно исчезали, когда они служили всего пять, десять, максимум пятнадцать лет. И Белос не делает никаких комментариев по этому поводу. Не думаешь, что это подозрительно? — рассказывал Ллойд. — И такое часто встречается в Ковене. Были даже случаи, когда целые отряды скаутов просто пропадали без вести, а официальные лица просто молчали по этому поводу. Даже поисковых операций не проводили. И самое странное, что если кто-то и осмеливается писать об этом в СМИ, то статьи быстро удаляют из газет, а от новых скаутов информацию прячут любой ценой. — Это… правда. Наверное. — только что упавший с души камень начал снова давить на нее, причем с каждым разом все тяжелее. Ведьма говорил правду. Хантер не знал почему, но в уставе было четко прописано не рассказывать новобранцам об опасностях работы скаутом. Но ведь это было сделано просто для того, чтобы не провоцировать панику!.. так ведь? — Теперь ты понимаешь? — Ллойд вздохнул, а его голос словно стал более искренним. Но Хантера это интересовало в последнюю очередь. — Белос, похоже, уже не в состоянии управлять Островами. Хотелось осадить его, настырно возражать, пока горло не пересохнет. Но Хантер лишь кратко кивнул, смотря куда-то в пустоту и стараясь осмыслить услышанное. Краем уха он слышал разговоры, в которых мелькали не самые приятные слова. Юноша дернулся, словно пробудился ото сна, и охватил взглядом всех присутствующих. Были и подростки, но по большей части в комнате были крепкие ведьмы с наверняка сильной магией. Это серьезная угроза. И для ее купирования за все это время он сделал целое ничего. С головой поглотила ненависть к себе. Хантер же столько сделал, обманул дядю, поставил под риск скаутов, которым в случае провала его миссии придется отчитываться. И все для того, чтобы беспомощно наблюдать, как настроения КЭТТов становятся сильнее? Нет, так быть не может. Надо что-то сделать. Срочно. Ллойд тем временем оперся о стену и прикрыл глаза. Это может стать хорошим шансом. — Я скоро вернусь, — бросил юноша и направился в сторону уборных. Неразборчивые слова «соратника» утонули в общем гомоне, да и Хантеру было на них плевать. Как он и предполагал, около уборных было меньше народу. Ведьма быстро влетел в одну из них, а затем занял самую дальнюю кабинку. В помещении никого не было. Надо действовать. Над его кабинкой как раз удобно расположилась система вентиляции, которой Хантер поспешил воспользоваться. Ловким прыжком он добрался до ограждающей сетки, ухватился за ее край и собственным весом оторвал ее, приземляясь на землю. Железка со звоном ударилась о кафель, и юноша поблагодарил Титана, что тут никого нет. Затем он подобрал ее, добрался до образовавшегося отверстия и влез внутрь, не забыв закрыть вентиляцию на случай, если кто-то войдет и заподозрит неладное. Теперь нужно добраться до помещения, где совещаются местные командиры. Хантер быстро пополз по путям, молясь, чтобы в момент его движения мимо никто не проходил. Пространства было мало, но юноша как-то справлялся с тем, чтобы сохранять скорость. Мимо проплывали помещения с рядовыми членами организации, туалеты, раздевалки, но ни в одном из них не было знакомых балахонов. Хантер уже разочаровался и приготовился ползти назад, как вдруг остановился прямо над комнатой, которую так искал. Их было пятеро, и все обсуждали что-то важное. — …В любом случае, это надо согласовать с главным штабом, — вещал один из них измененным голосом. — Мы не можем проводить такие операции самовольно. — Да, но им запросы поступают сотнями каждый день. Сколько мы ждать будем? Неделю? У нас нет времени! — В любом случае, транспортировать вещества мы пока не будем. Дождемся согласования, а там будем думать, что делать. О каких веществах они говорят? Это же не наркотики? КЭТТы не собираются травить своих членов чем-то, чтобы те стали более покорными? Хантер запустил руку в карман и вытащил маленькое зелье, которое поспешил принять. В будущем оно позволит проиграть воспоминания из его головы со звуком. — Ты уверен? Там большая партия, и если мы затянем, то нас всех поймают и отправят под арест. А тут много скаутов, и из Ковена за решетку отправятся добрые несколько сотен ведьм! — Мы будем действовать аккуратно, — предложил третий. — Давайте сначала транспортируем самые тяжелые, за которые может прилететь крепче всего, а затем донесем легкие. В любом случае, ругать нас за это не будут. Ведьмы продолжали переговариваться, а Хантер почувствовал, как склянка под его пальцами начинает покрываться мелкими трещинами. Раздался предательский звук, на который один из командиров поднял голову. Юноша испуганно вздохнул и отодвинулся назад. Но его не заметили. — Тогда решено, — заключил, кажется, главный. — Сначала транспортируем самое тяжелое, а затем занимаемся легким. Но мы тут собрались по еще одному вопросу. Повисла густая тишина. — Как думаете, кто среди нас… — казалось, эти слова давались ему с ужасающим трудом. — Предатель? — Что? — сказали голоса в унисон. Что?! Сам Хантер чуть не подскочил и не ударился макушкой о стену. — Вы сами все понимаете, — продолжал командир. — Помните недавние новости? Один из штабов в Лайтбурге накрыли скауты, причем некоторые факты намекают, что их расположение и состав слили изнутри. Я более чем уверен, что к нам заслали доверенное лицо. — Ну, это очевидно, — один из них пожал плечами. — Мы ж пачками членов Ковена набираем, конечно кто-то из них окажется подосланным. Они ж у Глав на коротком поводке. — Это да, но не стоит думать, что все такие. Возможно, Белос заслал кого-то хитрого и смекалистого. Того, кто не попадется просто так. Может, поэтому наша деятельность не так ограничивается? — Ты параноишь. В Лайтбурге могла произойти утечка информации, или просто кто-то проболтался. Не все же на предателей вешать… — Там в большинстве своем состоят бывалые КЭТТы, которые просто так ничего не сольют. Среди нас определенно крыса… Напряжение росло с каждой секундой, и Хантер понял, что рано или поздно он выдаст себя от стресса. Быстро он направился туда, откуда пришел, чувствуя, как дыхание учащается, а сердце бьется так, что готово разорвать грудную клетку. Когда же он упал на пол, из горла вырвался предательский хрип вместе со всхлипом. Это же говорят про него, верно?! Они поняли, откуда он пришел! Совсем скоро, они на него выйдут, выпрут из КЭТТов, информация непременно дойдет до Белоса. А потом начнется ад из ударов, укоров и бесконечных наказаний, за которыми он имя свое забудет. Он поймет, что афера эта была не просто бесполезной, а ужасной. Хотя, он уже это понял. Проснулось желание прямо сейчас пойти и сдаться дяде, лишь бы не продолжать эти мучения. Но он не мог. Они же не знают еще, кто предатель, верно? У него есть время, пока они разбираются, а до тех пор нужно выжать из ситуации максимум и сверкать пятками в тот момент, когда они все поймут. Он должен что-то сделать, он должен достать информацию. Только что для этого надо делать? Времени пробиться в верхушку легально у него нет. Остается только также подслушивать, чтобы понять, в чем дело. А потом начать принимать меры. Хантер пулей вылетел из туалета.