The Owl House rebuild: Blood Plague

— Как думаешь, зачем он сюда пришел? Сара косился на новичка исподлобья, чувствуя смесь жалости и разочарования. Свои боевые характеристики Хантер показал еще на их первом задании: мускулы есть, умения ими пользоваться нет. Казалось, мальчишка только и способен таскать тяжелые ящики и грузить их в повозку, чем он сейчас и занимался. — У всех свои причины, — ответил Ллойд, делая заметки на желтоватым листке бумаги. — Не все трещат о своих желаниях так, как ты. — Я просто конкретизирую свои мотивы, — почему-то комментарий товарища немного задел его. — Я не из этих таинственных мачо, что приходят непонятно откуда непонятно зачем. После такого комментария в голове вспыхнули его миссии в мире людей, во время которых он и был таким мачо. Ладно, мачо он не был, но таинственным для несведущих — да. — А по мне, ты просто любитель разговоров, — совершенно напуганный возможной взбучкой Ллойд написал заковыристую букву в отчете. — Ну нет, — но Сара проглотил обиду, чувствуя, как легкое закипание постепенно стихает вместе с желанием драться, которое так явно давало о себе знать во время утреннего задания. — Ладно, может, немного. У меня просто не было возможности поговорить с кем-то дома. — Оно и видно. — Ну что ты такой бука, — Сара надул губы, словно ребенок. — По мне, это нормально, когда люди напрямую говорят, что хотят. Как без этого связи строить? — А зачем тебе строить связи? — без всякого интереса спросил Ллойд, пробегаясь глазами по списку товаров в отчете. — Не вариант работать молча, не вдаваясь в подробности?       — Ну, так неинтересно, — протянул юноша. — Если вы работаете молча, то не имеете возможности понять друг друга, что может привести к фигне в критической ситуации.              — Я не пойму, ты с дочкой Носеды пообщался, чтобы так рассуждать? — скользящая по листу бумаги ручка остановилась, а Морган повернулся к напарнику. — Не думал, что человек твоей профессии будет говорить о дружбе и связях.              — Ну… есть такое дело, — Бэйкерс неловко почесал голову, думая, стоит ли признаваться, что такие перемены произошли из-за недавней встречи с ведьминской малышней. Что касается дочки Носеды, то ее Сара видел пару раз, но толком не общался.              Ллойд лишь скептически хмыкнул и вернулся к отчету с прежним сосредоточенным и немного хмурым выражением лица, которое Сара никогда не мог прочитать. Несмотря на специальную подготовку, эта часть работы всегда давалась ему тяжело за счет, видимо, его низкого интеллекта. Юноша приблизился к напарнику, заглянул в отчет, думая, что угадает его мысли хотя бы по почерку. Он слышал, что манера писать меняется в зависимости от настроения.              Но тут ничего не изменилось. Морган всегда писал ровными курсивными буквами, которые всегда занимали половину ширины строки. Причем почерк Ллойда оставался таким вне зависимости от ситуации. Сара вспомнил, как однажды напарнику пришлось делать записи, пока скауты Ковена проводили облаву на их прошлый штаб. И ничего не изменилось. Такому самообладанию мог позавидовать даже он сам.              — Слушай, а ты зачем вступил в КЭТТы? — решился спросить он, внезапно ловя себя на мысли, что за те несколько лет, которые они вдвоем состоят в организации, он так и не узнал, зачем же такому человеку, как Ллойд, идти в оппозицию.              Ручка снова остановилась, и в этот раз надолго, так как от нажима перьевой механизм, отличающий ведьминскую ручку от человеческой, начал оставлять мелкую кляксу. Ллойд словно соображал, словно ответ ему давался не так-то просто.              — Хочу свергнуть режим, — сухо и без привычного сарказма в голосе ответил он. — Не нравится жить при Белосе, вот и воюю с ним.              — И все? — удивился Сара. Почему-то он ожидал более развернутого ответа, так как красиво напарник говорить умел.              — А чего тебе еще надо? — отозвался Морган уже с легким раздражением в тоне.              — Ну не знаю… какой-то истории их жизни о том, что тебя побудило вступить. Ты хоть легенду сочинил? На случай, если кто-то спросит?              — Мне это не нужно, — отрезал мужчина, возвращаясь к отчету, — На такие вопросы предпочитаю не отвечать, исключение лишь в тех случаях, когда мне сильно надоедают. — добавил он, очевидно намекая на Сару.              От этого раздражение поднялись уже внутри Бэйкерса, и он уже рефлекторно сжал кулак, намереваясь преподать грубияну хороший урок.              И тут перед глазами возникла картинка: Уиллоу сидит на земле в грязи, пока трехглазая хулиганка хохочет и обливает ее зельем, пользуясь тем, что умнее и способнее нее. И прямо сейчас Сара применит бóльшую силу против слабого и неподготовленного Ллойда. Кулак разжался, а Бэйкерс сделал несколько глубоких вдохов.              — Знаешь, а мы похожи, — попытался перевести тему он.              — Это вряд ли.              — Нет, ты не понял, у нас мотивы похожи, — не унимался юноша. — Мне тоже не нравится угнетение ведьм, особенно из низших ковенов. Белос решил, будто неравенство породить стабильность, но это же совсем не так! У нас в мире вроде так же было, и ни к чему хорошему это не привело.              Ллойд фыркнул и ничего не ответил.              — Ты же понимаешь, да? Высшие кланы оккупировали ковены мерзости и оракульства, а Император ничего с этим не делает. Надо вразумить его! Ты же так считаешь?              — Да-да, конечно, — Морган поднес планшет ближе к лицу, как бы показывая, что разгрузка товара ему сейчас важнее разговора о мотивации.              Сара замолчал, понимая, что этот разговор ни к чему не приведет.              — Скажи честно, я тебе не нравлюсь? — решился спросить он. Бэйкерс сам не знал почему, но он не решался поинтересоваться, хотя ответ лежал на поверхности.              Ллойд поджал губы и посмотрел куда-то в сторону, опять собираясь с ответом. Его можно было понять, видимо, он привык, что при любом удобном случае Сара пытается ему вмазать.              — Ты мой напарник, — сухо ответил он, возвращаясь к отчету. — Наши отношения сугубо деловые.              — А что насчет личных отношений?              — Это тебя не касается.              — Еще как касается! — злоба снова поднялась в груди, и Сара приложил все имеющиеся усилия, чтобы сдержать ее. Он не должен бить слабых, он не должен бить слабых, он не должен…              — Ладно. Да, ты мне не нравишься. — Честно выпалил Морган. Тем не менее, он не сделал и шага в сторону, вместо этого продолжая пялиться в отчет, как ни в чем ни бывало. На наглой роже не дрогнул ни один мускул, лишь осталось привычное слегка самодовольное выражение, от которого тошно становилось.              Этого Сара уже выдержать не мог. Сделав один широкий шаг, он схватил Ллойда за ворот рубашки и силой притянул себе. Морган рвано выдохнул и прикрыл глаза, словно смирялся со своей участью, совершенно не боясь будущих синяков. И это выводило еще сильнее.              — Ты жалкий… — начал он и резко оборвался.              «Жалкий».              Так та трехглазая охарактеризовала Уиллоу. Жалкая полу-ведьма-растениеведка. А потом она била ее и насмехалась, показывая праздное превосходство и возможность бить слабых без последствий. Таким ли хочет быть Сара?              Рука сама собой разжалась, и Ллойд встал на обе ноги. Его глаза расширились, всего на секунду и незаметно. Но Бэйкерс уловил это движение.              — Что? — с нотками остаточной агрессии в голосе спросил он.              — Ничего, — напарник тряхнул головой и уставился в планшет, хотя Сара видел, как крутятся шестеренки в его слишком умной голове.              — Ты удивлен, что я так легко отказался от возможности тебя избить? — сделал предположение Сара.              — Догадливый, — отозвался Ллойд, видимо, не видя смысла скрывать правду и спорить.              — Просто… некоторые вещи произошли, которые побудили меня поумерить пыл, — признался Бэйкерс, неловко почесывая голову и чувствуя уязвимость от собственного лицемерия. — Понимаешь, бить отморозков из высших ковенов одно, а нападать на тех, кто тебе даже ничего не сделал — другое. Я понял, что был не прав.              — Ого, — восхищением от Ллойда совершенно не разило. — Ты можешь признавать неправоту.              Что-то проскользнуло в разговоре такое, что Сара не мог объяснить. Это был какой-то невербальный сигнал, проявляющийся в скептическом взгляде и искривленном в легком отвращении уголке губ напарника. Бэйкерс уже знал это выражение лица — обычно Ллойд так гримасничал, когда происходило что-то, не вписывающееся в его картину мира.              — Что такое? — с наигранной невинностью поинтересовался он. — Великий ученый не может понять концепцию признания неправоты?              — Иди ты, — огрызнулся Ллойд, утыкаясь носом в отчет.              — Ну давай поговорим об этом! — не унимался Сара. — Расскажи о себе немного. Ты не любишь, когда тебя поправляют, правда? Ты любишь быть всегда прав.              — Заткнись.              — А я знаю, — уже издевательски говорил Сара. — Я помню тот случай. Помнишь, когда ты что-то в формуле перепутал и у тебя зелье не получилось? Ох, как же ты бесился! Пришел домой, закрылся и сидел весь вечер в своей комнате.              Ллойд стрельнул в него глазами. В них читалась уже холодная ненависть, и Сара на секунду прикусил язык.              — Ты снова ведешь себя, как задира, — заметил он. — Знаешь, чтобы быть обидчиком, не обязательно применять физическое насилие. Делать больно можно и словами.              Юноша втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы и сделал шаг назад, чуть не поперхнувшись воздухом.              — Ты со мной это каждый день делаешь.              — Ну я же не стремлюсь стать героем.              Урод попал, куда надо, и Сара это прекрасно понимал. Весь игривый запал мигом куда-то испарился, оставляя после себя лишь неприятное чувство кислоты. Как бы Сара не пытался надавить на Ллойда, всегда оказывалось, что он был на шаг впереди.              — Извини. Я был не прав.              Снова это выражение лица.              — То-то же.              Теперь уже Сара фыркнул и отвернулся, демонстративно скрещивая руки на груди. Краем глаза она взглянул на Ллойда, и заметил, что у него самого пишущая рука словно мелко дрожит от напряжения. Странно было видеть напарника другим, обычно он сохраняет Титаническое спокойствие.              Бэйкерс отвел взгляд, устремляя его на Хантера, что стоял в нескольких метрах от них с тяжелым ящиком в руках и смотрящего на них во все глаза. Ллойд тоже его заметил и еле заметно ткнул напарника в локоть.              — Иди, помоги ему.              Сара пожал плечами и направился к новичку, который тем временем сделал вид, что не подслушивал их, а просто занимается работой. Бэйкерс внутренне усмехнулся наигранности его действий, но открыто демонстрировать этого не стал. Подхватив одну из коробок, он поравнялся с ведьмой.              — Помощь нужна?              — Не помешала бы… — Хантер отвернул голову, словно был занят своими мыслями. И все же, его глаза время от времени стреляли в сторону Сары.              — Ты на нас внимания не обращай, — все-таки обратил внимание на предыдущий диалог юноша. — Мы постоянно ругаемся.              — Понятно… а сколько вы знакомы вообще?              — Шесть лет, — на автомате ответил Бэйкерс, невольно возвращаясь ко дню их встречи. Тогда он получил свое первое задание в числе обычных солдат и облажался… — Я тогда только в КЭТТы вступил.              — А он уже был здесь?              Вот черт. Саре бы не хотелось выстраивать сложную ложь.              — Ну да. По крайней мере, здесь я с ним и познакомился.              — Кстати, ты не знаешь, кем Ллойд в обычной жизни работает?              Бэйкерс прикусил язык, будучи явно не готовым к этому. В правилах КЭТТов не стоял запрет на рассказ о своем обычном роде деятельности (а следовало бы его учредить), но отвечать Саре катастрофически не хотелось. Не то, чтобы он в чем-то подозревал Хантера… но потребность в конспирации на его прошлой работе принуждала всегда держать язык за зубами.              Тем более, Хантеру точно не понравится, что они оба работают в ковене, который так стремятся свергнуть.              — Я грузчик на местном складе, а Ллойд лаборант в одной из корпораций зелий.              — А в каких ковенах вы состоите?              Блять.              В эту секунду метка на запястье, словно ждала этого, зазудела, побуждая оттянуть край перчатки и почесать ее, но Сара всеми силами сдерживался, одновременно думая, какую бы ложь по-убедительнее придумать. Идея пришла достаточно быстро. Юноша демонстративно вскинул голову.              — Мы с Ллойдом поклялись не говорить о своих ковенах, — с напускным драматизмом проговорил он. — Знаешь, чтобы не напоминать о том, что мы принадлежим к тому, с чем боремся.              Отчасти это была правда.              — Ясно… — в тоне Хантера проскользнула какая-то неуверенность, а он сам покосился на собственные руки. Нехорошее предчувствие охватило Сару. Неужели он тоже успел заклеймиться, прежде чем одуматься? — Можешь рассказать мне о Ллойде? Почему он вообще вступил в оппозицию?              — Ну, чтобы бороться с Белосом, как мы все.              — Правда? — на лице новичка промелькнул скепсис. — Просто он не производит впечатления ведьмы, что будет заниматься такими вещами.              — Ты просто его не знаешь, — отрезал Сара. — Ллойд может выглядеть равнодушным, но на самом деле он очень беспокоится.              По крайней мере, ему самому так казалось.              — А ты зачем вступил? — от такого вопроса Бэйкерс резко остановился. Хантер смотрел на него какими-то невинными, совсем детскими глазами, словно и не пострадал от угнетения и насмешек. От этого стало как-то неловко, и Сара внезапно поймал себя на мысли, что не может ответить на такой простой вопрос.              — Тоже хочу бороться, — сухо отозвался он.              — Звучишь так, будто эту фразу наизусть заучил, — Хантер усмехнулся. — А есть какие-то более глубокие причины? Может, в твоем прошлом.              А вот такое глубокие разговоры Сара терпеть не мог, во многом за счет того, что убедительно врать в таких случаях просто не умел. Это же надо целую биографию выдумывать, подгонять факты и мелкие детали, а это требует большой внимательности и изворотливости, которыми Бэйкерс, к сожалению, не располагает. Так что он просто откашлялся и принял максимально мрачное выражение лица, совершенно не парясь, как это выглядит со стороны.              — Есть, но они личные, — коротко заявил он.              До Хантера быстро дошел смысл его слов, так что дальше давить он не стал. Тем не менее, Сара понимал, что он все еще об этом думает. Словно анализирует товарища, выискивая отблески трагичного прошлого в глубине глаз, в мимике и невербальных сигналах. Но он не знал, на кого нарвался. Всем своим языком тела Бэйкерс показывал, что в жизни у него все в порядке. Благо, этому он научился еще дома.              Но он не мог держать свою маскировку вечно. Поэтому было необходимо как-то перевести внимание. Любым способом.              — А ты говорил, что тебя побили мерзотники, — быстро сбил фокус с себя он. — Хочешь поговорить об этом?              Тут уже напрягся Хантер, и Сара понял, что ему тоже есть, что скрывать. Конечно, его секреты наверняка не настолько страшные, как у Бэйкерса, но к ним уважение проявлять тоже стоит.              — Я из семьи животноводов, — тихо начал он, склонив голову. — Меня часто травили за мое происхождение, и нападки усилились, когда я однажды предположил, что переведусь в ковен мерзостей, чтобы в нашей семье появилось больше денег. Тут некоторым из этих мерзотников сорвало крышу и они напали на меня с ножом.              Доказательством его слов служил длинный и достаточно толстый шрам на правой щеке, смотрящийся как-то инородно на настолько молодом лице.              — Тогда я и решил, что просто терпеть этого не буду, — голос новичка слегка затвердел. — Я решил, что вступлю в КЭТТы и больше никогда не потерплю несправедливости.              — Ого, — Сара присвистнул. — Прям книжное описание истории какое-то… И все же, почему тогда ты такой мягкотелый? На нашем первом задании ты на тех кретинов руки поднять на осмелился.              Несмотря на очевидно-обвиняющую постановку вопроса, Хантер не выглядел разозленным или хоть сколько-то раздраженным. Вместо этого он виновато тупил взгляд и словно старался что-то ответить, но идеи никак не лезли ему в голову. Саре даже хотелось дать ему подсказку, но он воздержался.              — Я не знаю, — взаправду (или нет?) объяснился он, ставя тяжелый ящик в повозку. — Я часто представлял, как буду мутузить неверных, но на первом же задании растерялся. Прости меня еще раз.              Сара вспомнил тот день, ту миссию, свои ощущения, и они ударили по сердцу, как в тот самый раз. Юноша смотрел на ведьму, словно анализируя слегка загорелую кожу, белокурые волосы и достаточно атлетичное телосложение, навевающее вопросы и подозрения. Этот парень точно из простой семьи животноводов?              — На первый раз прощаю, — не будучи совсем уверенным в своих словах, проговорил Сара. — Но дальше тебе надо будет исправляться. Обещаешь?              — Обещаю, — быстро согласился Хантер, и ушел за следующим ящиком, оставляя Сару одного.              Любопытствуя, Бэйкерс подошел к деревянной коробке, которую нес ведьма, поддел ее пальцами под низом и чуть приподнял, примеряя вес. По ощущениям там не меньше ста килограмм. И он с такой легкостью нес ее?              Сара снова бросил взгляд на новичка, а он тем временем принялся за вторую коробку, причем также поднимая ее без особых усилий. Он был сильным, но на гору мышц совершенно не походил. Может, он, в отличие от Сары, взаправду полудемон? Это объясняет отсутствие магии, хотя демонического в нем было мало.              Юноша обратил внимание на свое отражение в железной заплатке на повозке. М-да, теперь он понимает, почему Ллойд заявил, что его тут легко за своего примут. Даже фальшивые треугольные уши смотрелись как-то органично в совместительстве с огромным ожогом на носу. А длинные и острые клыки так вообще бескомпромиссно делали из него типа-полудемона. В данный момент Сара был готов благодарить лабораторию за такие мутации.              Разгрузка товара продолжилась, и Сара даже как-то забыл и про Ллойда, и про Хантера, с головой погрузившись в рутинную работу. Может, стоит податься в грузчики после падения Императорского Ковена? Работенка непыльная, платят неплохо — чем не мечта? К тому же, идеально подходит под умственные способности Сары.              Через час все было практически готово. Сара поставил в повозку последний ящик, после чего кучер дернул поводья, и червекрысы тронулись в сторону штаба в соседнем городе. Провожая их, Бэйкерс переживал о том, не остановят ли их скауты. Конечно, произойти этого не могло — защиту на такое случаи КЭТТы поставили знатную, — но лучше, как говориться, перебздеть, чем недобздеть.              К тому же, теперь от него ничего не зависит. Сара глянул на часы, пора бы уже возвращаться в казарму, подумал он. Но как только он повернулся в нужную сторону, на плечо легла чья-то рука, заставившая резко развернуться и тут же поумерить пыл, когда перед собой он увидел Стива.              — Что такое? — стряхивая остатки профессиональной настороженности спросил он.              — Нам с тобой еще задание дали, — Стив протянул ему балахон, который Сара поспешил натянуть. — На площади на севере города демонстрация проходит, по слухам, туда Ковен хочет нагрянуть. Нам нужно помочь в сдерживания атаки.              — А нас в этом самом Ковене не хватятся? — Бэйкерс покосился на возвышающийся где-то на горизонте Императорский замок, рядом с которым маленькое зданьице казарм смотрелось откровенно дико.              — Я слышал, что наши командиры заплатили кому надо, так что у нас бонусная пара часов. Давай скорее.              Быстрым шагом они направились на другую часть города, а Сара уже в который раз пожалел, что на копьях, которые скаутам выдают заместо палисманов, долететь нельзя, не привлекая подозрений. Хотелось даже применить импланты и просто добежать до туда, но от такого бы опешил Стив и начал задавать вопросы. А выдавать тот факт, что он из мира людей, катастрофически не хотелось.              В итоге пришлось в течении тридцати минут драпать своим ходом, попутно обсуждая всякую ерунду вроде прошедшего дня и того, насколько же надоели постоянные пробелы в организации жизни Ковена.              — Я вот думаю временно домой переехать, — жаловался Стив. — У нас в комнате живет восемь человек, хотя она рассчитана на четырех. К тому же, у меня форменная туника порвалась, а новую до сих пор не выдали. Говорят, материала нет для пошива.              Сара фыркнул. Ему бы его проблемы.              — Ну и что, что восемь человек? В тесноте, да не в обиде. И тунику можно купить в обычном магазине, такую модель на каждом втором вижу.              — Это да, только командир вечно ругается, если приходишь не в казенной форме. Такими темпами будут проверять, какие трусы мы носим…              — Ну да, неудобно. Но где легко будет?              Стив как-то странно покосился на него.              — Звучишь так, будто не состоишь в оппозиции.              Сара закатил глаза, словно товарищ сейчас плел несусветную чушь. Ну, на самом деле он ее и плел.              — Я просто борюсь с более насущными проблемами. В народе людей из низших ковенов избивают и, может, даже убивают, а ты ноешь, что тебе новую рубашку дать не могут. Сначала надо уничтожать самые страшные пороки общества, а потом с мелочами разбираться.              — А я считаю, что с мелочей надо начинать. Ты знал, что во время войны Белос сначала…              И он начал читать подробную лекцию о том, как Император сначала менял положение простых солдат во время Гражданской Войны, а потом принимался за более глобальные вопросы с ростом своего статуса в обществе. Саре уже захотелось спросить, не он ли подхалимничает Белосу, хотя сам его за это упрекал, но сквозь стволы деревьев уже показались огни города.              Выскочив на людное место, Сара чуть расслабился, словно сбежав от фантомной опасности. Стив спешил за ним, хоть и отставал немного. Юноша начал осматривать окружение, внезапно отметив, что на площади народу собралось прилично. Это было очень необычно, учитывая, как жестко Белос давить протесты в столице. Похоже, его методы дают слабину.              — Давай скорее, — товарищ хлопнул его по спине. — Ковен тут будет с минуты на минуту.              Сара быстро собрался и устроился где-то на краю площади, бросая косые взгляды на протестующих. Теперь все выглядело достаточно мирно: ведьмы и демоны подняли вверх руки и качались с ними из стороны в сторону, напевая старую военную песню. Краем глаза он заметил, что Стив им подпевает, ему захотелось также, но получилось лишь промычать основной мотив — текста Бэйкерс не знал.              Хорошо, что этого никто не заметил, так что спустя пару секунд юноша заткнулся и сосредоточился на работе. Скаутов пока видно не было, но оказалась заметна третья фигура в балахоне, что пристроилась рядом и просто наблюдала за протестующими, причем скрещенные на груди руки и ссутулившаяся осанка говорили о странном смятении. Сара начал догадываться, кто это может быть.              Сделав шаг ближе, он схватил неизвестного за край капюшона и чуть стянул вниз, встречая жесткое сопротивление.              — Ты что тут делаешь?              — Меня тоже послали, — сдавленно объяснился Хантер, натягивая капюшон крепче. — Что-то не так?              Хотелось сказать, что да, учитывая прошлую миссию. Сара вроде как думал, что посылать на другие задания, связанные с физическим противостоянием, его не будут. Что изменилось в этот раз?              Только юноша хотел об этом спросить, как сзади подошел Стив, протягивая ему воронофон. Сара быстро прижал его к уху.              — Прием… в смысле, слушаю.              — Сара, — начал сначала неизвестный голос, но по интонации Бэйкерс тут же распознал одного из командиров. — У нас для тебя дополнительное задание. Этот юноша, Хантер, при маленькой склонности к насилию обладает внушительными физическими данными. Было бы жаль терять такой потенциал. Не мог бы ты сегодня преподать ему пару уроков?              — Хорошо, — на автопилоте согласился он и передал птицу Стиву, который спешно удалился, — Похоже, мы сегодня вместе, — обратился он к Хантеру.              — Я-я не подведу! — голос ведьмы сорвался на более высокие тона, что только прибавило комичности. Сара заговорчески подмигнул ему и повернулся в сторону площади, ожидая, когда на место нагрянет наряд скаутов. Тогда и начнется его первый урок.              Скаутов он в течении нескольких минут не увидел, зато увидел еще старых знакомых. Дочка Носеды стояла поодаль от протестующих, скрестив руки на груди и насупившись.              — Я сейчас, — Сара бросился к ней и встал рядом, облокотившись о стену. — Привет.              Девочка повернулась к нему, и ее круглые глаза чуть расширились от неожиданности.              — Ты кто?              Вместо ответа Сара слегка стянул капюшон, показывая лицо. Девочка от неожиданности подпрыгнула, прижав руки к лицу.              — Ты скаут из ковена! Ты похитил Уиллоу и…              Зашипев, Сара прижал руку к ее рту. Девочка сразу поняла, что он от нее хочет и заткнулась. Тем временем ее лицо снова приняло то хмурое выражение, и Бэйкерс не мог поинтересоваться по этому поводу.              — Что невеселая такая?              Девочка повернулась к толпе и начала бубнить под нос.              — Я хотела на этот митинг пойти, но Ида с Раей мне не разрешили. Сказали, можно только посмотреть, а Ида будет следить через зелье наблюдения за мной. Сначала она хотела Раю со мной послать, но у нее какие-то срочные дела. Как всегда.              Что-то укололо Сару в сердце. Девчонка выглядела такой мрачной, что несколько контрастировало с описаниями ее в отчетах и рассказах Носеды. Обычно она была такой яркой, а теперь словно угасала из-за таких запретов. Конечно, это не его дело и в его же интересах поддержать наказ Совиной Леди, так как тут стоит вопрос ее безопасности, но все же…              Каждый заслуживает стать частью чего-то большего.              Сара сжал губы, наблюдая за разбитой мечтой маленького ребенка, которому ничего не разрешают. Не разрешают бегать по улицам по ночам, не разрешают есть, что попало, не разрешают выходить из комнаты без разрешения, не разрешают… жить.              Внезапно Бэйкерс понял, что сломался. Быстро и как-то глупо, под весом грустных глаз маленькой девочки. Сломался под подсознательным желанием нарушать правила и склонять к этому других. Разве не этому учили КЭТТы? Порой важно нарушить устав для всеобщего блага. И Сара прекрасно понимал, что это правда.              Рука сама собой потянулась к пузырьку с зельем, специально заготовленным на такой момент.              — Пей, — большим пальцем он откупорил его и протянул девочке. Та в непонимании на него уставилась.              — Что это?              — Антидот от зелья слежки. Разработка мистера Ллойда Моргана.              Сначала в глазах девочки загорелся огонек, тут же перекрытый каким-то скепсисом. Она взяла склянку из его рук, осмотрела содержимое, понюхала, и задала вопрос:              — А это точно не какая-то ловушка?              — Никакая, честное скаутское!              Не терпя больше возражений, он выхватил пузырек из ее рук и прижал к губам, заливая содержимое в глотку. Луз испуганно подскочила, но юноша придержал ее за плечо, вынуждая выпить все до дна. Когда дело было сделано, девочка отшатнулась с вытаращенными от ужаса глазами.              — Т-ты что сделал?              — Теперь наблюдение тебя не побеспокоит, — Бэйкерс победно ухмыльнулся, пока девочка осматривалась по сторонам. — Что-то беспокоит?              — Ничего… — просипела она. — Пока побочек нет. Они же позже проявятся? Хотя, чувства глаз на затылке нет… и самочувствие даже лучше… это точно для снятия слежки? Ты меня чем-то напоил, имперский прихвостень?!              — А ты посмотри на меня повнимательнее, — насмешливо отозвался Сара.              Девчонка замерла, видимо, только сейчас обнаружив, что привычной серой униформы на нем нет, и принадлежность к правительству могли выдать лишь похожие на форменные штаны. Вместо типичного заметного белого плаща на нем был темно-зеленый балахон, а пятно ожога на носу оказалось спешно замазано кремом. Луз открыла рот, чтобы что-то сказать, но смогла лишь заикнуться и тут же замолкнуть, пряча ошеломление и непонимание.              — Но… я думала…              — Что? Что я подчиняюсь Белосу, несмотря ни на что?              — Да! — выпалила она слишком громко и тут же прижала ладони к губам, виновато качая головой.              — Ну, люди не всегда такие, какими ты их представляешь, — усмехнулся Сара.              — Это же точно не обман? Ты не засланный казачок?              — Был бы им, так глупо перед тобой не палился.              Девочка виновато потупила взгляд, видимо, сожалея о своем отношении к нему в их первую встречу. Ее грустная мордашка чуть позабавила Сару, и захотелось сказать что-то смешное, но он ограничился лишь коротким смешком.              — Я же говорил! Ну, чего ты ждешь?              Луз выпрямилась, но ее взгляд все еще был устремлен вниз.              — Ида у меня и глифы отобрала.              В этот момент перед ее носом появились несколько квадратиков с заостренным символом. Носеда внимательно их осмотрела, а потом схватила парочку, смотря на Сару во все глаза.              — Ты же не думала, что я сюда с пустыми руками пришел?              Секунду она помялась.              — Ты и про глифы знаешь?! Спасибо! — горячая благодарность сорвалась с губ, а затем она рванула к нему, обхватывая руками за талию и прижимаясь с радостным поскуливанием. — Получается, у тебя тоже арка искупления?!              — Че?              — Что я могу сделать с этими глифами? Может, поджечь правительственное здание или устроить фаер-шоу или…              — Стой-стой, — Сара оборвал поток мыслей коротким жестом. — Таким ты привлечешь лишнее внимание. Давай помельче похулиганим.              — Например?              Сара посмотрел выше нее, внезапно отмечая появление знакомых белоснежных макушек. Губы исказились в хищной ухмылке от предвкушения.              — Видишь тех ребят? Отправь одного из них полетать.              Девочка обернулась, выцепила взглядом скаутов и испуганно вздохнула, спешно прячась за ближайший ствол дерева. Сара же лишь непринужденно посмеялся.              — Не переживай, они тебя не заметят. Видишь вон того? — он указал на какого-то полного новичка, что озирался по сторонам, как какой-то оболтус. — Надень глиф ему на спину и нажми. После этого направь умственную энергию по максимуму. Такое увидишь — закачаешься.              Луз вперила глаза в скаута и сжала глифы покрепче, поджимая губы. Сара уже хотел дать ей легкий тычок в спину, как вдруг она сорвалась с места и подбежала к ведьме со спины. До того, как скаут вообще успел сообразить, что происходит, Носеда прикрепила глиф ему на плащ и с такой же скоростью рванула назад, спряталась за дерево.              — Теперь что?              — Напряги извилины, — Бэйкерс устроился сзади. — Представь, как из глифа вырывается мощный поток. Прям как из ракеты во время запуска.              Девчонка крепко сжала веки и задумалась, комично надув щеки. В следующую секунду скаут попытался достать глиф с плаща, но не успел — бумажка на его спине загорелась и выпустила такую мощную огненную струю, что бедолага со вскриком подлетел на несколько метров. В следующую секунду пламя потухло, и ведьма упал прямо на спину, сдавленно застонав.              С разных сторон раздалось испуганное «Антон!», а Луз в ужасе отшатнулась, осознавая, что их сейчас поймают. Но этого не произошло. Сара подхватил ее под руки и ушел в сторону за кроны деревьев, как раз когда несколько любопытных голов повернулись в их сторону.              — Ого! — как зачарованная, она смотрела на произошедшее. — Классно!              — Видала, чему я тебя научил? — Сара выпрямился с каким-то самодовольством. — Ты знала, что с помощью такого приема можно от преследования сбежать? Нужно просто надеть глифы на собственные ноги, и при должной сноровке…              — Я смогу кого-нибудь от себя отбросить! — радостно выпалила она.              — Что?              — Это же идеальное оружие! Я стала сильнее, спасибо!              Сара немного завис, чувствуя, как прежнее ликование сменяется ощущением какой-то оторопи. Он… вообще не это имел ввиду. Но девочка уже так обрадовалась новому трюку, что переубеждать ее его не применять было просто бесполезно. Юноша просто стоял и нервно жал кулаки, пока в голову запоздало приходило осознание собственной тупости.              — А ты можешь еще чему-нибудь меня научить?! — девчонка запрыгала вокруг него, сжимая и растягивая квадратики в руках так, что те угрожали если не порваться, то покрыться мелкими надрывами. — И-и вообще, откуда ты знаешь про глифы?! Ты их изобрел?! Тебе их Острова показали?! Ты — часть древнего пророчества с великими знаниями, присланный сюда, чтобы помочь мне?!              Сара окончательно потерялся в ее предположениях, но ощущение собственной недальновидности душило сильнее всех ее глупых предположений. Мало того, что она теперь его может сдать по неосторожности, так теперь она еще знает, что в мире людей известно о глифах! Главное, чтобы ее сестрица не спросила об этом.              — Знаешь, мне уже пора, — отмахнулся он. — Встретимся в следующий раз, я тебе все расскажу!              Он ожидал, что Луз сейчас продолжит наступать, но девочка внезапно встала прямо, перестала мять бумагу в руках и улыбнулась.              — Хорошо, в следующий так следующий. Я обязательно твой прием применю, пока!              — А? Т-только сегодня ничего не взрывай! — прокричал он вслед, а потом добавил: — Ты внимание к себе привлечешь!              Настроение моментально упало куда-то вниз, Бэйкерс очень хотел бы упасть на скамейку и просто сидеть на ней, ожидая, когда этот дурдом закончится. Но вместо этого он просто повернулся и поплелся к Хантеру, молясь Титану, чтобы девчонка ничего не учудила.              «И зачем я вообще ей показал?» — повторял он про себя снова и снова. Сам же обещал, что будет защищать девочку от опасностей, а в итоге сам ее на эти опасности и обрек. После урока новичку надо будет найти ее и проследить, чтобы она не влипла в неприятности.              Хантер остался на месте, чертя носком на земле какие-то круги. Сара попытался нацепить маску спокойствия, когда подошел и положил руки на бедра, выпрямляясь.              — Ну что, готов? — спросил он.              Новичок повернулся к нему и быстро закивал, а Саре стало неудобно. Сначала эта Луз ликует, так как поняла, как можно эффективнее калечить скаутов, потом этот ведьма охотно соглашается научиться избивать других. Почему его окружают такие садисты?              — Пойдем, — и все же, Бэйкерс спрятал свои истинные чувства и рукой позвал Хантера следовать за ним. Вместе они ушли вглубь леса, но не сильно далеко. Среди стволов деревьев виднелись плащи скаутов.              Нужно выкрасть кого-то не сильно опытного, подумал Сара. Приказав Хантеру сидеть тихо, юноша вышел из укрытия, приметив взглядом того самого Антона — толстого простофилю, что даже по стойке смирно толком стоять не мог. Как только скаут повернулся спиной, Бэйкерс сделал выпад и со всей силы ударил в висок. Ведьма без единого писка обмяк, и Сара потащил его назад, пока Хантер смотрел на него с вытаращенными глазами.              — Пойдем куда-нибудь в безведьменное место, — шепнул ему юноша и потащил жертву глубже в лес. Новичок семенил следом, осматривая растущую шишку на голове скаута.              — А это не слишком? Можно было бы сначала на манекене научиться…              — Ты драться научиться хочешь или нет? — с агрессией поинтересовался Сара, хотя внутренне был с ним согласен. Зачем учить человека насилию?              Но делать было нечего. Приказ есть приказ.              Вместе они вошли на какую-то поляну. Не теряя времени, Сара посадил скаута около дерева, достал глиф растений, и получившимися лианами привязал дурачка к дереву. Когда последний узел был затянут, скаут застонал и разлепил веки.              — Что происходит? — проскулил он и осмотрелся. — Вы кто такие?!              — Хлебало завали, — грубо отозвался Сара и обратился к Хантеру. — Ну? Приступай.              Новичок чертыхнулся, словно пробудился ото сна. Он испуганно вперился в их заложника и сделал шаг назад, словно не хотел его бить. От такого сердце Сары слегка потеплело, и захотелось даже отменить урок, просто всех отпустить.              Но приказ был совсем другим.              — Бей его, — холодно приказал он.              — Я не могу, — просипел Хантер. Саре стало приятно от такой реакции, но в голове пульсировал ледяной голос командира о том, что им жаль терять такой потенциал. Он отдавался в голове так звучно, что ни о чем другом помыслить было просто невозможно. Юноша схватил ведьму за загривок и повернул в сторону скаута.              — Этот скаут, — начал он. — Служит системе. Он способствует тому, что таких как ты бьют. Унижают. Убивают. Ты же не хочешь за это отомстить?              Хантер заметно побледнел и застыл. В темноте Сара смог увидеть отсвет бисеринки пота, стекающей по его лбу. Внутри росла жалость к несчастному подростку, но слово «приказ» словно было высечено у него на роговице и не исчезало даже когда он закрывал глаза.              — Этот скаут может арестовать твоих родителей, — продолжил давить он. — А потом их отправят в Конформаториум. А ты знаешь, что происходит в Конформаториуме?              Хантер сначала хотел закивать, но потом, видимо, опомнился, и отрицательно помотал головой. Сара повернулся к скауту и застыл.              Серебристая маска из дешевого материала покосилась, обнажая часть лица похищенного. Сара мог видеть синяк в месте удара, с которого стекала темная кровь, и в этот момент внутри взыграло что-то первобытное. Край глаза был распахнут, и было видно, что дурачок плачет от страха.              Кровь и слезы… такое удивительное сочетание. Выгравированное слово «приказ» постепенно исчезало, сменяясь этим удивительным видом, от которого внутри росло приятное волнение. Хотелось сделать как можно больше этих синяков, сделать его всего фиолетовым, отхаркивающим собственную кровь и хрипящим. Хотелось, чтобы Хантер поучаствовал в этом. Но для начала его нужно научить.              С хищной ухмылкой Сара сделал шаг ближе, скаут внимательно наблюдал за каждым его движением. Угрожающе возвышаясь. Бэйкерс взял дурачка за подбородок. Тот начал шевелить губами, пытаясь что-то сказать.              Его сдавленное «простите» утонуло в громком ударе и крике ужаса. Ведьма упал на бок и заскулил, стараясь вырвать руку из лиан и приложить ее к щеке, на которой рос еще один синяк. Такой уязвленный вид только сильнее раззадорил Сару, и его сапог снова вдавился в щеку, прижимая голову к земле.              Тем временем Хантер стоял в стороне. Смотрел на все это с ощущением ужаса, нервно теребя край плаща и, кажется, норовя сбежать отсюда как можно дальше. Сара повернулся к нему, обнажая белесый клык и распахивая налившиеся кровью глаза.              — Что ждешь? Ты ко мне не присоединишься? — собственный тон казался каким-то чужим. Он стал ниже, агрессивнее.              Новичок сделал шаг назад и сжал кулаки, готовясь бежать. С каждой секундой пот стекал все интенсивнее. Он задумался и сделал выбор.              Сделав несколько широких шагов в их сторону, он с размаху ударил скаута прямо в нос.              

КОНЕЦ ВТОРОЙ ГЛАВЫ.