запах сирени

Нурлан прибывал в неком хорошем таком шоке после этих слов. ещё и Лёша долго молчал, не отвечая на вопрос. так они просидели сколько? минуту? две? а может все 15? да, так и есть. 15 минут они ещё сидели и молчали, смотря в телевизор, но на самом деле смотрели они в никуда. младший всё думал, правда это или нет. или же это очередная шутка от превосходного комика Алексея Щербакова. ответа пока не было. мужчине оставалось ждать и надеяться на то, что это шутка. нет, не то чтобы Нурлан плохо относился к людям нетрадиционной ориентации, но чтобы его лучший друг относился к ним, он пока не мог представить. — шутка. расслабься, - Лёша глянул на Сабурова, — будто в первый раз, Нурик, чес слово, будто в первый раз такое от меня слышишь, - после этих слов старший отправился в спальню, оставив друга наедине. а ведь правда, это происходило не в первый раз. блондин всё время так приводил в себя шатена, говоря о симпатии. и это действительно помогало. так почему же сейчас эти слова для него звучали совсем не в шуточной манере?

*

мужчина сидеть долго за телевизором не стал и вскоре присоединился к Лёше в кровать. старший уже спал крепким сном и даже временами похрапывал. Нурлану даже приходилось его пихать в бок, чтобы тот прекратил. это помогало, но ненадолго. всю ночь шатен ворочался в кровати, всё прокручивая последние слова Лёши. они не давали ему уснуть совсем. стоило тому прикрыть глаза больше, чем на секунду и тут же перед глазами проносилась эта фраза. мужчина так пролежал до самого утра и лишь к рассвету смог уснуть, в последний раз вспоминая эти слова.

***

прошло четыре дня и Лёша выздоровел. всё это время Нурлан был рядом с ним. в рабочие дни, конечно, он был рядом с ним только под вечер. к врачу они, кстати, так и не съездили, всё потому, что: «да ну, не хочу к нему ехать. я почти выздоровел, всё нормально». подобное повторялось каждый день и каждый раз шатен соглашался и продолжал лечить Лёху чем мог. радует, что подобное вообще ему помогло вылечиться. они проводили, как казалось Лёше, шаманские ритуалы, только не хватало им бубна и костра, через который будет прыгать больной, чтобы ушла болезнь. на самом деле всё было проще. Нурлан лечил его чаем с малиной или клюквой, молоком с мёдом, маслом и небольшим количеством соды. были и лекарства, которые купил шатен. их тоже принимали. так вот и лечились все эти пять дней, не учитывая пятницу. в среду Лёша вышел на работу и они полным составом принялись снимать новый выпуск. так и проходили недели с последнего «больного» дня. временами Нурлан узнавал как себя чувствует Лёха. всё было замечательно, но есть одно но. «но» это представляло из себя чувство одиночества. Щербаков так быстро привык к тому, что он засыпает и просыпается не один, что утром его ждёт сонный казах на кухне с готовым чаем и завтраком. можно сказать, что он теперь всё время скучает по Нурику. на работе при возможности чаще касается его, а именно в гримерке. на камеру, всё-таки, таким не позанимаешься. будут ещё какие-нибудь 13-ти летние девочки писать про них фанфики и всё такое прочее. такого ему не хочется от слова совсем. вот, он уже идёт домой, хотя сложно назвать это полноценным домом. чего-то там не хватало или, возможно, кого-то, но об этом история умалчивает. на улице было тепло, хоть и была уже ночь, светили звёзды и показывалась из-за облаков луна. на дорогах множество машин мчатся туда-сюда: кто-то спешит домой, а кто-то на работу. кто знает этих водителей. из-за них становится слишком шумно на улице и временами прохладно от создаваемого ими ветра. говоря о машинах, Лёшину машину так и не починили и ему приходиться или кататься на такси до дома, или ходить пешком, когда погода тёплая. на общественном транспорте не хотелось кататься, будут к нему ещё бабушки всякие приставать, как это было в прошлый раз. говоря о нём, Лёша решил покататься на электричке до определённого места, а потом на автобусе до нужной остановки доехать. в электричке всё было хорошо, никто к нему не приставал, но вот в автобусе… "— мужчина, не уступите место, - спрашивала старушка, смотря прямо в глаза Лёши. — тут уйма места. садитесь, куда хотите, - Лёша в ответ смотрел на бабушку, не желая уступать место. ведь свободных мест было как минимум пять, если не считать места, на которых лежат сумки. — вот что за люди пошли? не могут место уступить. раз их тут много, так почему бы тебе не пересесть и освободить именно это место для меня? вообще безобразие, - старушка долго стояла около Лёши и ждала, когда его укусит за жопу совесть и он сможет встать и освободить место, но Лёша так и продолжал сидеть. совесть его никуда не кусала, но было неприятно чувствовать на себе чужой взгляд. — можете не сверлить меня взглядом? я всё равно не встану. или вам хочется всю дорогу так простоять? - мужчина не смотрел на бабушку, а смотрел в окно на пролетающие мимо здания и фонари. старушка же фыркнула и как только остановился автобус вышла. «и стоило ли тут мне нервы мотать?» - подумал тот и продолжил смотреть в окно." ситуация не страшная, но повторять её не хочется, поэтому блондин больше не выбирает автобус как транспорт, на котором стоит ехать домой. электричка отпала по тем же причинам.

*

домой он пришёл через полчаса. дома было одиноко и ничем не пахло, как это было в дни, когда Нурик был у него дома. будто кто-то умер тут или же будто сама квартира умерла. она казалась давно заброшенной. желания убираться не было вообще, поэтому как и полагается многим заброшкам, они были с мусором, как и квартира Щербакова. он когда-нибудь уберётся, честно. сейчас же он весь уставший и замученный бухнулся на кровать не переодеваясь. нужно было покушать и лечь спать, а завтра вновь на работу..к Нурлану. слишком часто посещает мысли Лёши этот Нурлан, будто он влюбился в него. что? «не может такого быть..не могу же я в мужчину влюбиться. нет. никогда.» - подумал блондин и провалился в сон. сегодня без ужина и без пижамы. спим в рабочей одежде и в полном одиночестве.