Пятьдесят оттенков идеала

Суббота — самый лучший день, ибо это выходной. Но даже в такой прекрасный день найдётся человек, который засрет все планы. Этим человеком оказался — Гена. Но собрал он всех ради общего дела. — Тишина, я понимаю у всех выходной, все устали, но у нас прорыв. — радостно оповестил всех Гена. — Головченко регулярно привозит уголь на раздачу в чёрном фургоне. Чёрные руки, лицо и шея — это все оттуда, он работает с углем, живёт в копанке. — брат даже на пальцах пересчил. — Деталь, приёмщик угля на разгрузке заметил у него в фургоне соль, много пачек, килограмм двадцать не меньше. Разбиваемся на группы, делим территорию вокруг города на квадраты. Давайте поймаем уже этого урода. — Территория слишком большая, людей не хватит. — проговорил Сергей, облакотившись на подоконник рядом с Риной. — Мы превличем ЧОП Соболя. — скрестив руки на груди сказал Гена. — Это кто так решил? — поинтересовалась Гришина, стряхивая пепел с сигареты. — Это я так решил. — серьёзно ответил брат. — Соболев предложил помощь, мы сейчас не в том положении чтобы отказываться. Все стали загружаться в машины и выезжать на полигон, где и находились копанки. Дорога оказалась не очень долгой. Рина с Сергеем подъехали к месту сбора, где их уже ждала команда Соболева. — Вот копанки, которые мы знаем. — проговорил Соболев, указывая на карту сигаретой. — Но есть и другие. Я с ребятами пойду с этой стороны, вы с другой. Встречаемся к обеду вот здесь. — все стали расходиться, Рина уже собиралась идти с Сергеем и Юрой, как её окликнул Максим. — Аришка, пошли со мной. Взяв Костенко под локоть, девушка потащила его за собой в противоположную сторону. — Идём за вон теми двумя. — проговорила Гришина, показывая на двух ребят Соболя. — Только так, чтобы они нас не заметили. — Гришина, вот скажи мне, пожалуйста, — начал Сергей, когда они стали пробираться через бурьян. — Почему мы не пошли как все нормальные люди по указанному маршруту? — Потому что я знаю, что Соболев скрывает что-то. — ответила девушка, шагая дальше. — И это что-то можно выставить так, что его посадят. И не стоило одевать костюм на выезд. — заметила она, тыкая ему в грудь ногтем. — Да что ты так к нему прикопалась? — повысив голос спросил мужчина, но его быстро заткнула Рина. — Ты много чего не знаешь, дорогой. — ответила она. — Тебе нужно как нибудь его вырубить. — сказала Гришина, указывая на охранника. — Тогда мы сможем пройти туда. Против воли Рины Сергей не стал идти и сделал все как она просила. Вырубив охранника, они залезли в одну из копанок. — Ахуеть! — проговорила девушка, начиная перебирать всё, что там хранилось. — Приставки, водочка. Ну а здесь на срок точно тянет. — сказала она, когда в одном из ящиков они увидели снаряды. Поиски закончились ближе к вечеру и не принесли ничего. Головченко они так и не нашли. Гришина попросила Сергея отвезти её к Гене. У дверей их встретила Алёна. — Серёж, ты побудь здесь. — попросила она, оставляя Костенко с женой брата. — А мне с братом нужно поговорить. Зайдя в помещение, Рина увидела, что её брат играет с дочкой. Пройдя мимо, она направилась сразу же к барной стойке. — Объяснишь, где вы были? — попросил Гена. — «Мы уехали по делам». За СМСку спасибо, но все же этого мало. — Смешно, что ты это говоришь. — проговорила она, отпивая содержимое бутылки. — Много нашёл? Там куда тебя пустили. — девушка кинула патрон. — Это масленок, мы с Сергеем нашли, их там много. — Это не имеет отношения к делу, которое мы сейчас раследуем. — сказал Гена, откладывая патрон. — Скажи честно, правда не знал или тебе все равно было? — наклонившись к нему, поинтересовалась Рина. — Не тебе мне морали читать. — Гена стал намного серьёзнее, чем был до этого. — Мы не найдём Головченко, если не будем искать по всей территории. — выдохнув сказала Гришина. — Поэтому, завтра Сергей вызывает бригаду из области. Соболь начнёт залупаться — прекрасно примим и его. Девушка уже встала и собиралась уходить, как Гена схватил её за грудки и стал трясти. — Да заткни ты уже свое хайло! — прокричал мужчина. — Сядь! Ты зачем сюда приехала? Ты насрать мне тут все приехала? Ты мне жизнь приехала испортить? — Гена направился к двери и закрыл её, чтобы ни Алёна, ни Сергей не слышали их разговор. — Все кругом виноваты, кроме Ариночки. Пожалейте, обидели её! Всем тяжело, только кто-то собирает волю в кулак и живёт, а кто-то ноет всю жизнь. Мне жаль, что с тобой это произошло. — с замиранием сердца Рина слушала все, что говорил Гена. — Жаль, слышишь? Но ты на себя то посмотри, ты внутрь себя обрати этот взгляд критический. Ходишь здесь обиженная, на мать, на меня. На годовщину ты не приехала, на похороны ты не приехала. Она нас двоих с тобой на горбу тянула. Мы всегда с тобой были сыты и одеты в чистое! — Главное — сытые и чистые. — промямлила Гришина и потянулась за бутылкой, которую у неё успел снова выхватить Гена. — Знаешь, всегда было страшно, когда ты повышал голос, сейчас же безумно весело, когда ты начинаешь кричать. Вспоминаешь все мои косяки и загулы, но чтобы вспомнить все нужна хотя бы неделя. — Ты знаешь как она умирала? — отставив алкоголь, снова начал брат. — Знаешь как она умирала три года, каждый день? Сначала инсульт, потом паралич, меня узнавать перестала, бредила. Потом гангрена, ногу отрезали, через пять дней вторую, а через десять дней она умерла. — голос мужчины почти охрип, от криков. Гришина уже устала это слушать, поэтому попыталась уйти, но Гена быстро усадил её на место. — Ну-ка слушай! Могла хотя бы приехать, за руку её подержать? Ты знаешь как она тебя звала? Она у тебя прощения просила, она тебя ждала, думала что Алёна — это ты! Она человек, она ошибалась. Ну пойми, мы все люди, мы ошибается, но как-то прощаем это друг другу. Но не ты! Ты вот только о своих обидах помнишь, а на других тебе похуй. — Закончил? — отстранённо спросила Гришина. — Я никого не виню, ни мать, ни отца. Не тем более тебя. Пойми мы чужие люди, так всегда было. — свет падал на лицо брата и только сейчас девушка заметила, что в уголках его глаз стали собираться первые слезы, которые он хоть и сдерживал, но это плохо выходило. — Я возьму бухло? У вас просто после одиннадцати не продают. Ответа не послышалось, Гена продолжал смотреть на Рину, ища на её лице хоть каплю сожаления или раскаяния. Но ни того, ни другого он так и не нашёл. Гришина взяла бутылку и встав со стула, направилась к двери. — Но кое что я все-таки для тебя сделаю. — она обернулась. — Завтра мы вызываем бригаду из Москвы, прошерстить ваш милый город. Ты либо со мной, либо сядешь. Братик. Гришина вышла на улицу, где её уже ждал Костенко. Достав из кармана джинс сигареты, девушка трясущимися руками подожгла её и закурила. Горький табак обжигал лёгкие, успокаивая и расслабляя одновременно. — Всё хорошо? — спросил Сергей, на что получил слабый кивок головой. Мужчина разблокировал автомобиль. — Ну что поехали? — Слушай, ты едь. — начала Рина, выпуская клубок серого дыма. — А мне нужно по делам. Я если, что такси вызову. И да позвони в Москву, попроси поисковую бригаду. — Я тебя не оставлю одну. — сказал мужчина и хотел продолжить, но его опередила Гришина. — Всё хорошо, правда. — успокоила она. — Не волнуйся, езжай, а я скоро буду. Долго ждать не пришлось. Сергей все же уехал, а Рина двинулась по тротуару в противоположную сторону. — Ало, Павел Аркадьевич. — начала девушка, когда трубку подняли. — Я все сделала. — Коль, привет, — проговорил Сергей, по ту сторону трубки послышался мужской голос. — Можешь мне узнать всю информацию про Гришину Рину Николаевну, она же Рубцова Арина Николаевна.