Vara kung

В магазин приехали под закрытие. Выбор был не очень большой, но что-то на ужин собрали. Август долго стоят перед витриной со сладостями. И Симон уже начал терять терпение. В конце концов он выбрал коробку каких-то дорогих пирожных. И со словами «это не нам» направился к кассе. – Ты хотел еще куда-то заехать по дороге? – спросил Симон, когда они выехали из деревни. – Да. Это ненадолго, – пообещал Август. Еще примерно через полчаса они свернули в какую-то очередную деревушку. Симон открыл карту и увидел, что она совсем крошечная – всего несколько домов. В ней даже магазина не было. Теперь стало понятно, почему им с Августом пришлось заезжать в деревню по дороге. – Пойдем, – Август остановил машину возле низкого каменного забора, местами увитого зеленью, а местами и поросшего травой. – Я могу подождать тебя тут, – сказал Симон. Он не хотел лезть в жизнь Августа. – Дядюшка Берт расстроится, если узнает, что я оставил тебя в машине, – ответил Август. – Давай, оторви свою задницу от сиденья и пойдем. – Хорошо, – Симону было все равно, здесь сидеть или где-то еще. Он вышел из машины. – А почему дядюшка? Он твой дядя? – Симону казалось, что Август говорил о бывшем смотрителе. Но, возможно, он что-то напутал. – Нет, – покачал головой Август. – Берт работал у нас… много лет. Я знал его с рожденья. Он был добр ко мне, и я всегда звал его дядюшкой. Он мне как семья. – Ясно, – ответил Симон. Было странно видеть Августа таким сентиментальным. Дядюшка Берт оказался невысоким седым стариком в старомодном, но отлично сидящем костюме. В тусклом свете единственного фонаря Симон смог разглядеть, что двор его дома запущен, но внутри было уютно и чисто. Он обнял Августа, и тот ответил на объятия с какой-то неестественной для него теплотой. Как будто бы это был другой человек. – Хотите чаю? – спросил Берт после того, как Август представил их. – Не откажемся, – улыбнулся Август. – Как твоя учеба? Как школа? – спросил Берт, ставя чайник на плиту. – Все хорошо, – ответил Август. – Я выпускаюсь в этом году. Так много всего. – Да уж, представляю, – покачал головой Берт. – Когда Патрик учился в выпускном классе, это был сумасшедший год. – Как он? – спросил Август. – Он должен был уже закончить университет, если я не ошибаюсь? – Закончил, – кивнул Берт. – Он недавно женился, – он посмотрел на Августа и улыбнулся. – Они скоро ждут маленького. – О боже! Какое счастье, – воскликнул Август. Он вскочил и снова обнял Берта. – Поздравляю вас! Это такое чудесное событие. – Да уж, – Берт засмеялся. – Помню, когда вы с Патриком были маленькими, это было настоящее стихийное бедствие. – Так уж и бедствие, – смутился Август. – Именно бедствие, – подтвердил Берт. – Сколько всего было разбито и сломано… – Мы просто были… детьми, – развел руками Август. – Вот именно. Вот именно, – кивнул Берт. – А как тетушка Элиза? – спросил Август. – Она у Патрика в Стокгольме? – Элизы… Элизы больше нет с нами, – со вздохом ответил Берт. – Как… – Август вдруг побледнел и чуть не выронил чашку. – Это случилось полгода назад, – ответил Берт. – Так бывает со старыми людьми. Мы умираем. – Но вы же не старые, – замотал головой Август. Симон вдруг понял, что ему, правда, сейчас очень плохо. – Мне так жаль, – Август взял Берта за руку. – Так жаль… – Что тут поделать, – вздохнул Берт. – Я очень скучаю по ней… Знаешь, иногда… тут так одиноко. Хорошо, что ты заехал меня навестить. – Я должен был сделать это раньше, – покачал головой Август. – Ты же не знал, – ответил Берт. – Все в порядке. Я знаю, что у тебя очень много дел. – А как Патрик? Он очень переживал? – спросил Август. – Да… Мы вспоминаем мою дорогую Элизу каждый раз, когда он мне звонит, – ответил Берт. – Знаешь… всякие мелочи. Говорим о том, что бы она приготовила. Какие тарелки были ее любимыми. Какие цветы она бы посадила весной. – Ее кексы с цукатами были самыми вкусными, какие я только ел в своей жизни, – грустно улыбнулся Август. – Да, – улыбнулся в ответ Берт. – Помнишь, она готовила их столько на Рождество, что мы ели их до самого нового года? – А потом приходилось перешивать пуговицу на моих штанах, – Август засмеялся. – И все кругом было в крошках. Мама ругалась. А я все равно пробирался на кухню вечером, чтобы съесть еще кусок. – Знаешь, – Берт вдруг поднялся из-за стола. – Кажется у меня для тебя кое-что есть. Август удивленно посмотрел на него, но ничего не спросил. – Я думаю, Элиза хотела бы, чтобы это было у тебя, – Берт открыл верхний ящик старого комода и вытащил оттуда пухлую потрепанную тетрадь. Он пролистал ее несколько раз и, наконец, вытащил листок, свернутый пополам. Он протянул его Августу. – Это рецепт. Того самого кекса. Ты любил его больше всех. Я думаю, Элиза была бы рада, если бы он был теперь у тебя. – Что? – изумленно спросил Август. – Нет, я не могу, – он покачал головой. – Это семейный рецепт, он должен храниться у вас. – Возьми, – настаивал Берт. – В память об Элизе. – Спасибо, – Август взял листок. – Это всегда будет напоминать мне о ней. – Может, как-нибудь ты его приготовишь, – тепло улыбнулся Берт. – Непременно, – пообещал Август. Он выглядел потерянным и одиноким сейчас, так что Симон даже начал ему сочувствовать. – Ну, мы пойдем, – Август поднялся. – Уже поздно, а нам еще нужно устроиться в охотничьем доме. Если его еще не облюбовали лисы. – Вы можете остаться здесь, – предложил Берт. – Нет-нет, это причинит слишком много неудобств, – покачал головой Август. – Лучше я заеду как-нибудь еще после экзаменов, – предложил он. – Летом я собирался переехать в Стокгольм, к Патрику, – сказал Берт. – Буду помогать им с маленьким. – О, тогда я смогу навещать вас почаще! – обрадовался Август. – Я напишу тебе адрес, – пообещал Берт. – А что тебя занесло сейчас в такую глушь? Тем более в такое время. – Мы едем на север, – ответил Август. – Путешествуете? – спросил Берт. – Да, вроде того… Все время этого разговора Симон сидел молча и старался не подавать признаков своего существования. Он никогда не видел Августа таким и даже предположить не мог, что таким он может быть. Это не было притворством. Это был настоящий Август. Такой, каким Симон не мог его даже себе представить. Вскоре они с Бертом распрощались, он проводил их до машины и еще какое-то время стоял у забора. Симон видел его фигуру, освещенную тусклым светом фонаря, в боковое зеркало. – Мне жаль, – Симон положил руку Августу на плечо, когда они снова выехали на трассу. – Чего? – недоумевая спросил Август. – Эти люди тебе дороги, – ответил Симон. – Сегодня ты потерял близкого человека. Мне жаль. – Спасибо, – коротко кивнул Август. До охотничьего дома они ехали совсем недолго. Дорога к нему была не такой уж плохой, так что лопатой им не пришлось воспользоваться. – Приехали, – Август заглушил двигатель. Симон вышел из машины, забрал с заднего сиденья свой рюкзак и пакет с продуктами. – Выглядит как что-то из фильма ужасов, – он оглядел темную громадину дома, едва освещенного тусклым светом восходящей луны. – Электричества тут нет, – Август достал ключ и отпер дверь. – Воду придется носить с колонки, водопровод в доме тоже не работает. – Отлично, – вздохнул Симон. – Как тяжко без социалистического комфорта, должно быть, да? – фыркнул Август. – Да, пофиг, – пожал плечами Симон. Он так устал, что ему было уже все равно. Внутри дом оказался очень просторным. Вся мебель была аккуратно накрыта чехлами, было видно, что раньше об этом доме очень заботились. Август стянул чехлы с дивана и пары кресел. – Устраивайся, – сказал он. – Надо поесть и ложиться. – Угу, – кивнул Симон. – А есть что-нибудь вроде одеял, может? Тут как-то холодно, – весна была в самом разгаре, но ночами воздух был еще довольно прохладным. – Я разожгу камин, – сказал Август. Он подошел к камину, зажег спичку и поднес ее ко входу в трубу. – Тяга есть. Пока Август возился с дровами, Симон вытирал стол от пыли, пододвигал стулья, раскладывал то, что они купили на ужин. Приходилось подсвечивать себе фонариком, в этой тьме ничего было не разглядеть. Он вдруг вспомнил тот поцелуй, который был у них на балу, когда Вилле был в старомодном костюме и этом смешном парике. Хотя Симону он не казался таким уж смешным. Вилле выглядел в нем так… что хотелось на него просто наброситься. Ну или чтобы он набросился на Симона. Наверное, если бы они жили тогда, в восемнадцатом веке, ну или когда там все это было в моде, они могли бы встречаться в таком доме. При свете свечей и камина. Симон вдруг почувствовал, что ему так сильно не хватает Вилле, что он почти не может дышать. – Эй, социалист, ты разобрался с едой? – голос Августа вернул его к реальности. – Да, – ответил Симон. – Отлично, – кивнул Август. – Я бы слона сейчас съел. Поужинали они быстро. Комната вскоре стала нагреваться от камина, и Симону даже показалось, что тут вполне терпимо и уютно. Засыпая, он снова подумал о Вилле. О том, как он хотел бы остаться с ним наедине в таком месте. Хотя бы раз.