Каменный сад

— Господи-ин! Ну почему я опять за вами должен бегать перед началом-то обеда? – в голосе мальчишки звучала обида. Он поправил рубашку и подошëл к Люмену. – Вы же знаете, что отец будет недоволен.       Приставив руки к бокам, Ким состроил серьëзное выражение лица, от чего Люмен только сжался. — О-о-о... Так я прав оказался? – Иваго наконец оторвал взгляд от книги и посмотрел на младшего. — Я... Я просто не голодный! — Не голодный он, как же. А то, что Вы наверняка потом будете плакать от боли в теле, Вас вовсе не беспокоит? Вот меня весьма. И господина Идера - тоже.       Закончив отчитывать непослушного ребëнка, что в который раз опять отказывался от приëма пищи, Ким отдышался и тут же успокоился. Взяв Люмена за руку, он повëл его в коридор, не взирая на возможное сопротивление. От такого исхода событий, Люмен даже не начал вырываться, лишь едва надул щëки, но поняв, что это ничего не даст, прекратил эту безнадëжную игру в жертву и аккуратно оглянулся. — Братец злая ворона, сестрица, встретимся позже в библиотеке.       И тут же он скрылся в коридоре.       Стоило Люмену пропасть из поля зрения, Леро тихо просмеялась. Сняв ткань с головы, она аккуратно посмотрела на Иваго тусклыми золотыми глазами. — Значит, теперь ты "Братец злая ворона"? — Лучше так, чем "Господин мудак" от Марука.       Оторвавшись наконец от чтения, он посмотрел в лицо сестры, точнее в то, что от него осталось. Испещрëнное глубокими шрамами от когтей крупного хищника, оно, конечно, не утратило своей красоты, но внушало только страх и сочувствие. Чëрные кудри Леро едва прикрывали это уродство, но они были не в силах перекрыть желания отвернуться и не видеть сего ужасающего зрелища. Тихо вздохнув и поправив волосы, Леро прикрыла глаза, тут же смывая улыбку, что придавало еë виду привычной меланхоличности. — Завидую я Люмену... – внезапно тихо произнесла она. – повезло ему родится сыном Идера. Он в нëм явно души не чает, раз даже тебе, Гордыне, решил оставить синяк на лице... — Да чему тут завидовать? Родился он праведником, а это значит, что в нëм что-то спрятано такое гнилое. Его тебе боятся стоит, а не завидовать. Видится мне, что нам он принесëт страдание...       Облокатившись на спинку кресла, Иваго запрокинул голову и скрестил руки на груди, оставив книгу на коленях. Его явно взволновал факт того, что этот, с виду невинный, ребëнок, может скрывать в себе нечто такое ужасное, что может даже его, великую Гордыню, повергнуть в ужас и шок. И тут внезапно его осенило. Дëрнувшись с места и открыв глаза, он смотрел перед себой. Книга упала на пол, открывшись на какой-то странице, но это вовсе не привлекло его внимания. Иваго лишь водил глазами по пространству. — А что с его матерью? — А? Ну-у... Никто давно не видел еë. Может она просто ушла... — Быть этого не может. – Иваго ударил кулаком по креслу, тут же хмуря брови. – Аманда слишком любила сына. И Идера она любила. Тогда... Неужели...       И в правду. Если она не присутсвует в доме, то она либо ушла, либо уже мертва. Вот только из знаний о еë мягком характере и любви к сыну можно было сделать логичный, хоть и такой печальный, вывод, отметая первый вариант. — Т-так вот почему Идер хот-тел заменить Аманду нашей Матушкой... – Леро прикрыла рот ладонью и испуганно округлила глаза, смотря на брата. — Вероятнее всего так и есть. Но если она умерла, то как? Она же вроде и не просто каким-то фантазмом, подобным Идеру была. У неë и кровь была чище, да и сама она была выносливее, хоть с виду и болезненая вся такая, невинная и беззащитная...       Думая об этом, Иваго заметил наконец упавшую книгу, что до того лежала у него на коленях. Посмотрев на страницу, он поднял чтиво. — «И посыпались осколки лезвия на пол, а враг протянул лапы и забрал принцессу в свои мрачные владения...» — Что это? — Да чëрт его знает. Сказка какая-то. Мелкий читал, а когда отложил еë, то и не заметил, как я подменил книженцию на другой роман. — Как же он не заметил? Как по мне, он просто значения не придал... Но да ладно, а что дальше было? — Хм... Не знаю. — Как же так..? Неужели продолжения нет? — Не совсем... – Иваго протянул сестре книгу, но стоило ей посмотреть на страницы, как руки её задрожали, а к горлу подступил приступ тошноты. Причиной тому послужило то, что страницы книги были перемазаны чëрной, видимо со временем запëкшейся, кровью. Закрыв глаза, а затем и книгу, Леро поджала губы, отложив чтиво в сторону. – как это... Как эта книга не сгнила? — Кровь фантазмов не гниëт, как и их тела. Потому книга так сохранилась, видимо. Вот тооько вопос не в этом. Как эта книга оказалась у ребëнка?       Взяв книну, Иваго открыл первую страницу, показывая Леро первые строки во всëм этом произведении: «Если Вы нашли эту книгу за приделами Имперской библиотеки, просьба вернуть еë, с уважением...» А дальше лишь перечëркнутое имя, со следующей страницы рассказ о подвигах принца и принцессе, что ждëт спасения.       «Имперская библиотека». Как с детства говорила Маура своему первенцу, Иваго, род Ксион не даром считается благородным, да и роль тут играет не только то, что они все поголовно фантазмы да мануры. — Помнится... Мать говорила о том, что они с Идером были из императорской семьи, а потом просто отделились, создав свою ветку династии. Когда она это вспомнила... На еë лице была только боль и ненависть. Она старалась сжигать всë, что сохранилось из прошлой жизни, но почему тогда эта книга не поддалась уничтожению..?

***

      Сидя в кресле, Иваго наблюдал за тихим ребëнком, что разместился на небольшом пуфике и уткнулся в книгу, чуть ли не зарываясь в неë носом. И вот снова они наедине. Сейчас даже Леро отошла поговорить с сëстрами о своих насущных проблемах. Смотря на Люмена, которого ему доверили Моргана и Розалина после обеда по причине того, что Эстароссу следовало бы обработать ранв, Иваго мучался от распирающих его голову вопросов: что на самом деле произошло с Амандой? Почему та книга из имперской библиотеки внезапно оказалась в руках у ребëнка, что никогда не бывал в тех далëких краях? Но самое главное, что беспокоило Гордыню - что же за существо такое, этот Люмен Ксион? – Послушай, парниш...       Стоило ему это произнести, как ясные золотые глазки тут же просмотрели на него, заглядывая прямо в душу, от чего суровость в лице Иваго на миг дрогнула. – Ты что-то хотел, братец ворона? – Да, спросить хотел. А ты не боишься меня?       Немного подумав, мальчик посмотрел в другую от Иваго сторону. – А почему я должен бояться? – Ну как же? Я ведь сама Гордыня, страшный грех, да и я, такой злой и огромный с острыми зубами и длинными когтями... Неужели не боишся?       Снова смотря на Иваго, мальчик лишь тихо звонко посмеялся, щуря глаза и вгоняя старшего в смятение. Не такой реакции ожидал Иваго , это уж точно. – Меня это не пугает, у папеньки тоже такие зубы и когти, а его я не боюсь. Так почему должен бояться какой-то там гордой вороны?       Не выдержав, Иваго нахмурил брови, от чего Люмен только шире улыбнулся. Ему явно доставляло несказанное удовольствие то, что обидчик Эстара, что так беспощадно разодрал его лицо, сейчас негодует и злится, но при этом всëм бессилен перед ним, ребëнком самого Идера Ксион. – И откуда в тебе столько дерзости да храбрости, а? – Потому что я куда опаснее чем ты.       Эта фраза заставила Иваго наконец замереть с удивлением на лице. Его негодованию не было придела «Неужели он сейчас вот так просто выдаст козырь поверх всех карт? Или это блеф?». Немного присмирев, Иваго произнëс, стараясь сохранять спокойствие: – И чем же ты опаснее меня? — Просто я наконец узнал кое-что. – закрыв глаза и мило улыбнувшись, Люмен тихо произнëс следующие слова. – на самом деле, я –Бескорыстие. А это значит, что любой, кто применит ко мне плохие вещи может умереть на месте, если я того пожелаю. Но ты мне нравишся! Потому тебя я не убью.       Вот она, заветная карта, что долгое время мучала Иваго наличием еë у оппонента.       Тихий смех вновь прорезал тишину читального зала. Вот только незадача: с титулом Бескорыстия Иваго встречался в первые. И не удивительно, Люмен самый первый его обладатель, так что негодование, что мимолëтно мелькнуло в суровых глазах Гордыни, продлилось недолго. Немного посидев, Иваго достал из-за прочих книг маленький сборник сказок. Прикрывая глаза, он косо посмотрел в сторону мальчишки, отслеживая его реакцию. — Кстати, вот ещë вопрос. А откуда у тебя эта книга? Явно ведь, что такую литературу не достать просто так.       Внезапно глаза Люмена округлились, а кожа стала и вовсе белее белой. — От... Отдай... Верни! Верни мою книгу! – чуть-ли не со слезами на глазах, Люмен подорвался с места, встав на ватные от испуга ноги и пытаясь отнять то, что Иваго взял без спроса. — Ты ведь даже не заметил, когда я её взял... Так стоит ли мучать себя из-за какой-то книжки какого-то безымянного писаки? — Н-нет! Что ты вытворяешь!? – Люмен со слезами на глазах смотрел на то, как Иваго открывал книгу, хватал еë за разные стороны переплëта, а после начинал рвать, уничтожать книну. – Верни, ты, ворона страшная!       Но Иваго молчал, продолжая рвать и смотреть за тем, как наливается яростью взгляд ребëнка. Вот только, дойдя до середины, он наконец остановился, так как Люмен ударился в плач. Неразборчивые слова, всхлипывания, смазанные жалобы, которые разобрать было почти невозможно... От ярости в глазах не осталось и следа, а значит, проверка слов, раннее сказаных Люменом завершилась. Он не смог навредить Иваго, не смотря на ненависть. А это значит лишь то, что либо Люмен успел привязаться даже к такому монстру, как Иваго, либо же Иваго ошибся а суждениях и одной только злобы или ярости не достаточно. В этих мысленных рассуждениях он провëл с пять минут, вот только в итоге это начало надоедать ему, от чего тот просто отпустил книгу, и та упала. Некоторые еë страницы, смятые в кулаках секундой ранее, сами выпали из неë. На столько эта книга была помотана временем, переплëт прохудился, а страницы были такие мягкие... Только те, что измазаны кровью, остались почти невредимы, разве что только помялись слегка. Но взгляд Гордыни привлекли вовсе не они. Выбрав последнюю страницу, что выпала из книги, Иваго начал еë рассматривать с неподдельным интересом. — Так вот оно что... – с досадой прлизнëс Иваго и притянул к себе Люмена, тут же похлопав его по голове. – не плачь. Прости. — У-у-у... Ты злой... Почему ты порвал? Я же так еë берëг, у-у-у! – пытаясь вытереть лицо, раз за разом повторял Люмен. – Мама... Мама так любила эту книгу, а ты... Ты! Урод! За что ты так с ней!? — Твоя мать? Аманда что ли? — У-у-у... У-у-у-у       Но как бы Иваго теперь не старался, он не мог вытянуть из мальчика ни слова нужной информации. Обиженный и оскорблëнный, Люмен сел на пуфик, на котором сидел некоторым временем ранее, и закрыл лицо ладошками, не желая более читать какую-либо другую литературу или видеть лицо обидчика, что так варварски обошёлся с его любимой и такой дорогой сердцу книгой. «Неужели она настолько важна ему..?» — Ну... Ну чего ты? Эта книга ведь и без того испорчена была. Еë часть была и без меня скрыта, при чëм ещë и кровью. Кровь тоже Аманды? Или чья? — Кровь его, глупый монстр. Опять ты заставил ребëнка плакать... Ну что же это такое? Как тебе не стыдно, Иваго?       Иваго поднял глаза на дверь в коридор. В проходе стояла красивая девушка с белыми кудрями: одетая в тëмный наряд, прошитый цветочным узором из золотых нитей, она прикрывала плечи синей накидкой, держащейся на тонкой золотой цепочке. Всë было прекрасно в ней, если бы не лицо, на котором красовались бинты, скрывающие глаза.       Это была Глоксиния, святая Правда, пред которой нельзя было солгать и нарушить клятву. Ведь, не смотря на слепоту девушки, она прекрасно чувствует эмоции окружения, интонации, скорость жестикуляции, запахи – всë это и есть еë самое страшное оружие, при помощи которого она любого лжеца превратит в тлеющую спичку, которой только и останется, что дргорать в муках последнего мгновения. — Сестра Правда, что это означает? – Иваго не понимал, какой смысл Люмену колечить себя, пачкать книгу, а после так рьяно защищать это испорченное его же кровью поизведение? — А ты не знал? Люмен же у нас нира... – подойдя ближе к младшему, Глокс погладила Люмена по голове, от чего тот успокоился и начал засыпать. – а кровь этих несчастных созданий способна излечить кого угодно. — Тем более. Его кровь бесценна, на кой черт книгу-то пачкать? — Глупец. Ты мыслишь односторонне... Неужели так сложно подумать разными путями? – постепенно Глоксиния начала говорить ещë тише обычного, стараясь усыпить малыша Люмена, ведь такие разговоры не должны проходить перед детьми.       От такого заявления Иваго хотел было обозлиться и устроить скандал, перейти на личности и указать на то, что ему куда виднее, чем какой-то слепой женщине, но внезапно он округлил глаза, смотря перед собой. До его голоса разума наконец дошëл смысл сказанного ей. — Вот оно как... Я понял тебя, слабое дитя звëзд. Позволь откланяться. Более не желаю тревожить ни тебя, ни этого ребëнка.       Встав с кресла, Иваго томным шагом направился на выход из читального зала. «Если вода не течëт в нужное русло, выкопай канал и направь еë в необходимое направление» Мысль, что Иваго понял по мимике Глокс, засела в голове Гордыни, от чего тот даже не допустил мысли о другом варианте событий. И вот теперь, вместе с ней, другой мыслью, он скрылся в коридоре.       Теперь его не удержать. Он обязан узнать правду о том, как умерла Аманда, что бы понять, как защитить себя и милую его сердцу сестрицу Леро от этого маленького монстра по имени Люмен. А в поиске истины он не станет гнушаться любых способов. Вот только начинать стоило всë же с малого шага, потому первым делом всë обдумав он понял и решился на следующий шаг. Вот только, поняв что необходимо делать ради свершения и достижения цели, он осознал, на какие риски стоит ему идти.       И вот, спустя несколько дней тяжëлых раздумий Иваго, собравшись с силами и волей, первым делом решил обратиться к тому, кого видеть хотелось меньше всего, но при этом именно он скорее всего и распологает информацией о том, что произошло на самом деле и что же скрывает Идер, прикрывая Люмена... А обратиться он решил сначала к слуге, что был приставлен к самой Аманде, а так же, если первая встреча не даст плодов, что на самом деле более вероятно чем положительный исход, он обратится к матери одной из заповедей – Авроре...