Вредные привычки

      Живя двумя жизнями – героической и студенческой, - Питер не упускал возможности вздремнуть, ибо не выспавшийся и, соответственно, уставший и рассеянный студент вряд ли добьётся успехов в учёбе, а уж уставший и рассеянный супергерой вовсе представляет опасность для окружающих. В перерыве между лекциями он набрёл на пустующую аудиторию. Ряды располагались амфитеатром, и Питер устроился на верхней скамейке в дальнем углу, скрывшись за - или под - партой.       Он проспал момент, когда аудитория стала заполняться студентами, и очухался к началу лекции, когда вставать и выходить было бы неуважительно по отношению к лектору. Даже неуважительнее, чем пропустить лекции своего преподавателя, тем более что свой преподаватель давно привык и не слишком переживает, ведь мистер Паркер, вопреки пропускам, хорошо справляется с зачётами, семинарами и экзаменами – ясно, что читает все рекомендованные материалы. Питер поднялся и сел, изображая примерного студента, однако манёвр не укрылся от внимания стоящего на кафедре лектора, оказавшегося миниатюрной девушкой. Питер ни разу не видел её среди преподавателей колледжа.       - Простите, что потревожили Вас, сэр, - насмешливо произнесла она. – Если Вам угодно, я буду говорить потише, дабы больше не нарушить Ваш покой.       Питер не растерялся.       - Я просто пришёл раньше всех и задремал.       - Первая часть весьма похвальна, вторая – весьма прискорбна, но в целом будем считать, что Вы молодец.       - Благодарю, - Питер степенно кивнул, мельком подумав, что подобное сочетание невзрослого вида и взрослой речи кажется смутно знакомым.       Девушка улыбнулась, встала в центр кафедры и громко обратилась к присутствующим:       - Ещё раз: всем добрый день. Напоминаю, - она бросила лукавый взгляд на Питера, - что вы находитесь на факультативной лекции, никто не принуждает вас быть здесь. Но ваше руководство и моё начальство считают, что вам полезно будет её послушать, и я с ними согласна. О таких вещах нужно говорить. Вы уже не у группе риска, однако большинство из вас - будущие родители, и я призываю вас учиться на чужих ошибках и чужом опыте, а не нарабатывать свой и уж тем более не позволять вашим детям проходить через такое.       Питер глянул на доску, где мелом была написана тема лекции: «Злоумышленники в Интернете. Профилактика насилия над детьми».       - Тема огромная, чтобы ознакомить с нею полностью, потребовалась бы не одна неделя. И даже об отдельном - моём - сегменте я могу рассказать лишь частично и вкратце, иначе не уложусь в отведённые временные рамки. Возникнет вопрос - поднимайте руку. Если я прервалась – можете задавать, если я вам кивнула, значит, я вас увидела, но не стану сейчас прерываться и обращусь к вам позже. Всё понятно?       Она не сбивалась, голос звучал громко и спокойно; была одета в классические чёрные брюки и строгую белую блузку, на безымянном пальце левой руки поблескивало кольцо. Словом, ныне в ней никак нельзя было заподозрить ребёнка. Но всё-таки она выглядела очень юной. Питер её вспомнил.       - Итак, меня зовут Мэри Джейн Уотсон. Я не агент ФБР, но я работаю на ФБР. Участвую в поимке преступников, главным образом педофилов. Да? – Последнее слово предназначалось студентке, поднявшей руку.       - Сколько Вам лет?       Дженни улыбнулась.       - Двадцать. Но если я сотру макияж и надену футболку с шортами, легко сойду за тринадцатилетнюю. Именно потому, что я выгляжу гораздо моложе своих лет, мною и заинтересовались будущие работодатели. Как ни противно, ловля педофилов – это нередко ловля на живца. Привлекать несовершеннолетних нельзя, а найти совершеннолетних с внешностью детей непросто, и ещё более непросто уговорить их заниматься таким ремеслом. Но, как ни крути, кто-то должен это делать. Да?       - То есть Вы работаете за идею?       - И за зарплату тоже, но за идею всё-таки больше.       По аудитории пронёсся умеренный смешок.       - У меня пока нет законченного психологического образования, возможно, я не сумею ответить на все ваши вопросы с научной точки зрения. Но я расскажу о своём опыте, а уж вы сделаете выводы. В основном я сталкиваюсь с преступниками, которые начинают свои преступления через Интернет. Общаются с детьми в соцсетях, на форумах, в мессенджерах и так далее. Даже взрослые не всегда могут понять, что у собеседника дурные намерения. Конечно, есть придурки, которые сразу шлют странные сообщения, излагают извращённые фантазии и делятся непотребными картинками. Они тоже опасны, но не так, как те, кто до последнего кажутся нормальными, добрыми и душевными людьми. Иногда они в понимании жертвы остаются таковыми и после преступления. Немного перефразирую высказывание из «Гарри Поттера»: дети любят быть трагически непонятыми. Кто-то действительно любит и наслаждается собственной – порой придуманной – драмой, а у кого-то настоящие проблемы, с которыми он реально не может справиться. Одни жаждут в красках пожаловаться, как несправедливы родители и жесток мир. Другим нужно почувствовать, что они не одиноки, что кто-то их понимает и поддерживает. И вот, у такого ребёнка или подростка появляется интернет-друг. Внимательный, заботливый, интересующийся, как дела, рассказывающий занятные истории. Поддерживающий и понимающий. Часто такой друг прикидывается ровесником, во всяком случае, поначалу, а через какое-то время аккуратно даёт понять, что на самом деле он старше. Да?       - Вы сказали: «часто». Значит, иногда бывает и по-другому.       - Разумеется. Есть масса схем. Я говорю о распространённых, и то не всех. Так или иначе «друг» втирается в доверие. Втирается крепко, ребёнку уже кажется, что никто другой его так не понимает, что это родственная душа, что на него всегда можно рассчитывать. Ничего настораживающего, ничего пошлого, сплошные радуги и единороги. Кстати, так делают не только педофилы, есть другие преступники, пользующиеся детьми и подростками. Вербовщики, наркоторговцы, сектанты – список длинный. Но я специализируюсь на так называемых действиях развратного характера.       Слушатели опять посмеялись.       - Да, прозвучало и впрямь нелепо, - признала Дженни, - но вы же поняли, что я имела в виду. Вот злоумышленник добился полного доверия ребёнка. Есть два наиболее вероятных варианта дальнейших действий злоумышленника. Первый – он предлагает личную встречу, а на личной встрече заманивает в уединённое место. Второй – он убеждает ребёнка совершить что-то, чем потом будет его шантажировать. Нередко детей уговаривают сделать и прислать свои интимные фото или видео. Но поводом для шантажа могут стать другие вещи – допустим, признание о ранее совершённом проступке или неосторожное высказывание о ком-то из близких. Иногда угрожают близким ребёнка: если не сделаешь, что велят, они пострадают.       Питер не мог заставить себя сосредоточиться на её словах, он с тоскливой решимостью думал, что ему знания о безопасности детей никогда не пригодятся. Не то чтоб он помышлял о монашестве, но не мог представить себя в полноценных, ведущих к семье и детям отношениях с кем-то кроме Гвен. А Гвен нет уже два года. И не было ни дня, чтобы он не скучал по ней. Ей бы сейчас тоже было двадцать. И она жила бы в Англии. Они жили бы там вместе. Вряд ли бы уже поженились, но наверняка обручились – он бы уговорил. Все вокруг твердили бы, что Питер и Гвен слишком молоды для помолвки, а они бы только посмеивались.       Погрузившись в эти мысли, он потерял связь с реальностью. Очнулся от очередной волны хихиканья.       - Нет, - Дженни глядела в упор на студента, задавшего вопрос. – Фотографии были не мои. Фотошоп: моё лицо, «приделанное» к чужому телу. Во-первых, я не испытывала никакого желания сниматься голой, во-вторых, если б снимки вдруг где-то всплыли (а они, кстати, ещё могут всплыть), я бы без проблем доказала, что это подделка.       Она только что рассказывала, как позволила одному интернет-другу «развести» её на фотографии в стиле ню, после чего друг предсказуемо приступил к шантажу.       - Он, наконец, прямым текстом сообщил, чего хочет, и его взяли. Всё было записано – доказательства налицо. Выяснилось, что до меня у него были другие жертвы, настоящие. Пять девочек, старшей двенадцать лет, младшей семь.       Повисла пауза. Дженни намеренно затянула её, а затем описала, как шантажист использовал свою власть над жертвами. Как угрожал «рассказать и показать» про них родителям и вообще всем-всем-всем. Что заставлял делать перед веб-камерой. После рассказа наступила гробовая тишина. Теперь Питер и рад был бы отвлечься на свои личные переживания, но не мог. Ладони сами собой сжались в кулаки.       Когда тишина стала невыносимой, Дженни продолжила:       - Никто из родителей девочек понятия не имел, что происходит, и лишь одна пара сообразила, что с ребёнком что-то не так. Дети практически никогда не рассказывают о подобных вещах. Им стыдно, они боятся реакции родителей, боятся, что им скажут, что они сами виноваты, боятся, что все узнают о случившемся, что над ними будут смеяться, их будут унижать. И преступники этим пользуются. Детей нельзя полностью ограждать от Интернета, рано или поздно они туда попадут, пытаться мешать – пустая затея. Но услышьте меня: очень, очень, очень важно объяснить детям, что не всему и не всем в Интернете можно верить, не со всеми стоит общаться. Я бы рекомендовала рассказать о некоторых случаях, без лишних подробностей, но доходчиво. Объясните детям, что с посторонними нужно вести себя осторожно не только в реальной, но и в виртуальной жизни. Неважно, что человек пишет о себе, какой указывает возраст, какая у него в профиле фотография – он может оказаться кем угодно. Не делайте из детей заик-параноиков, но не ограждайте их от информации. Пусть лучше они испугаются, чем угодят в лапы какого-нибудь урода. Пусть они уяснят: если кто-то просит их сделать «голые» фотографии или видео, это не просто тревожный звоночек, это оглушительный колокол; неизвестно, как, где и когда могут всплыть эти материалы. В Интернете ничто не исчезает бесследно, любые стёртые данные можно восстановить. И самое главное. Самое-самое главное-главное. Пусть ваши дети знают, что они всегда могут рассказать вам о чём угодно, в какую бы беду ни попали. Что даже если они поступят опрометчиво – допустим, сделают и отправят интимные фото или видео, - вы не станете их осуждать, вы им поможете, вы их защитите. Что вы всегда на их стороне.