Kill Your Heroes

Эргофобия — страх перед работой

В сопровождении какой-то ужасной трели, кожа змеи раздулась и разошлась, показывая ниндзя Кусы, который совсем не выглядел расстроенным таким поворотом событий. Сакура не могла сказать то же самое. Потому что она очень, очень надеялась, что огромная змея, хотя она и не признала её местным видом, просто случайно поселилась на этих гигантских деревьях. Что это не было призванное животное. Иначе это означало, что у них вообще нет шансов. Несмотря на то, что она была потной и горячей от борьбы внутри животного, Сакура почувствовала, как её пробрал озноб. «Я не хочу умирать». Ни для экзамена на чунина, ни от рук этого шиноби, ни до того, как она впервые поцелуется, пойдёт на своё первое свидание или на любую из сотен других нормальных, глупых вещей, которые она должна была сделать перед смертью. Девочка так крепко сжимала нож, что пальцы покалывало от недостатка кровообращения, поэтому она немного ослабила хватку. Ни один ниндзя не живёт вечно, но Сакура думала, что умрёт по более веской причине, чем эта странная встреча. Ниндзя Кусы даже никогда не давала понять, чего именно хочет. И она, конечно, не думала, что умрёт на одном из тренировочных полей Конохагакуре. «Где были наблюдители, которые должны были следить за этим экзаменом? — она думала об этом с глубоким чувством покинутости и предательства. — Как она может просто вызвать что-то подобное здесь, и никто ничего не почувствовал?» Они могли бы заручиться поддержкой клана Хьюга, чтобы помочь отслеживать кандидатов в лесу, хотя бы для того, чтобы убедиться, что иноземный ниндзя не покинет зону и не попытается проникнуть в саму деревню. История с мостом повторялась. Даже Саске-кун, каким он был сейчас, не давал ей ощущения уверенности в том, что всё в порядке, что обо всём позаботятся. По крайней мере, Саске-кун не выглядел таким напряженным, как раньше. Мальчик не выглядел нормальным ни при каком напряжении воображения, но она думала, что может быть уверена, что он хотя бы пошевелится, если ниндзя Кусы нападёт. — Я ощущаю ваш страх и отчаяние, — напевала женщина под ними. — Добыча никогда не должна терять бдительность, даже на мгновение, в присутствии своего хищника. Хотя маленькие клыки твоей подруги неожиданно острые, мои ещё острее. А затем она направилась к ним, и Сакура превратила незначительные манипуляции с телом в основные, потому что она скользнула к ним быстро и ловко, как настоящая змея: всё её тело изгибалось, соответствуя форме дерева. Сакура присела, меняя хватку на ноже и оставляя другую руку свободной, пытаясь найти какую-нибудь вспышку вдохновения, которая позволила бы ей использовать окружающую обстановку против своего противника. Никого не было, зато пришёл Наруто. Куноичи почувствовала лишь небольшое облегчение, однако Саске-кун, очевидно, считал его просто ещё одним человеком, пришедшим умереть. И когда ниндзя Кусы согласилась, этого стало достаточно, чтобы вывести Наруто из себя. — Ты вредишь друзьям, и мне это не нравится, — заявил он, как будто они были шестерыми и находились на территории Академии, а не стояли над остывающим трупом одного из самых больших призванных животных, о которых Сакура когда-либо слышала. — Скользи обратно в свою нору, леди-змея. Сакура не заметила, что Шаринган Саске-куна был активирован, пока его глаза не потемнели. Сунув руку в свой подсумок, он достал их свиток, повернув его так, чтобы был чётко виден символ Небес. — Вот, — произнёс он твёрдым и решительным голосом, — можешь взять это. — Что?! — возмущённо крикнул Наруто. — Мы не будем просто отдавать свиток врагу. Что с тобой не так?! — Держись подальше! — Саске-кун зарычал на Наруто, даже не взглянув на него. — Очень мудро, очень разумно, — сказал шиноби, протягивая руку, когда Саске-кун бросил свиток по ленивой дуге. Дуге, которая была перехвачена Наруто, с силой засунувшего свиток в свой собственный подсумок и повернувшегося, чтобы пристально посмотреть на Саске-куна. Он отвернулся от врага и направился к ним по ветке. — Прекрати строить из себя чёртового героя, — прорычал Саске-кун, — просто держись подальше и предоставь это мне. Ответом Наруто на это был удар кулаком ему в лицо, и Саске-кун отшатнулся. — Ты идиот, — прошипел Саске-кун, — ты не знаешь, что делаешь! Наруто тяжело дышал, скорее от эмоций, чем от усталости, и крикнул в ответ: — Возможно, я не знаю пароль, но я знаю, кто я такой. Ты единственный, в ком я не так уверен. Откуда нам знать, что ты тот, за кого себя выдаёшь? Сдаться, отдать свиток, когда Саске успел стать трусом?! Ты продолжаешь говорить, что я не понимаю, что происходит, но я понимаю. Ты струсил, вот, что происходит. Сакура никогда в жизни так сильно не хотела ударить Наруто. Если бы она сейчас ударила его по макушке, он бы врезался лицом в дерево и сделал бы это так сильно, что подпрыгнул, настолько она была зла. Она могла бы трясти его до тех пор, пока у него не застучат зубы, потому что, неужели он свято верил, что для победы нужна только решительность? Если бы это было так, никто бы никогда не умер. Девочка была так зла, что хотела позволить ему встретиться со змеей в одиночку, когда противница вызвала другую, потому что он создал невозможную ситуацию. Если он откажется отступать, если они не бросят его, никто из них не выживет. «Какаши-сенсей, должен быть подпункт, который освобождает нас от того, чтобы быть мусором, когда речь идет об идиотах, из-за которых всех убьют». — Подумай головой, Наруто! — рявкнула она, пробегая мимо него, его глаза постепенно расширялись, когда он наконец-то обратил внимание на её вид. — Этот экзамен не стоит того, чтобы за него умирать! Я не умру за твою гордость, или за дурацкий свиток, или за то, чтобы ты мог стать большим чертовым героем. Похожа она на окаму или нет, она не из тех, кого можно победить, просто встав снова, когда тебя сбивают с ног! На этот раз под ней ещё была ветка, когда она подбежала к змее, и она уклонилась в сторону ровно настолько, чтобы ветер от движения животного поднял тонкие волоски на её руке. Как только часть головы змеи поравнялся с ней слева, она перекинула нож в левую руку, направив его открытым краем изгиба к спине, положила правую руку на рукоять и вогнала его так глубоко, как только могла: нож царапнул по кости черепа, изгиб лезвия не дал ему сломаться или зацепиться. Её движение вперёд и движение змеи объединились, открыв глубокую, зияющую рану, которая тянулась от её ноздрей до того места, где та соскользнула с ветки и упала вниз, вниз, вниз на лесную подстилку далеко под ними. Злость внутри Сакуры заставила её дрожать, когда она снова повернулась лицом к их противнику. — Это было не очень приятно слышать, — упрекнула её женщина. — Намёк на то, что я не очень хорошенькая, — это не способ завести друзей. Но с Сакуры было достаточно разговоров. Женщина оказалась между девочкой и её товарищами по команде, что означало бы, что отчаянный выпад Харуно вперёд был сделан только с надеждой присоединиться к остальным, оттащить Наруто за воротник и убежать так далеко, как только позволят её навыки. Без каких-либо трудностей, которые могли быть при вызове такой огромной змеи, она вызвала ещё одну, и Сакура была вынуждена отпрыгнуть в сторону, если не хотела быть раздавленной под тяжестью животного. Прежде чем она смогла вернуться на ветку, змея ударила по мальчикам, и именно Наруто попытался остановить её. Её благодарность улетучилась, как только он начал дразнить Саске-куна, называя его трусливым котом в ответ на более раннее оскорбление Саске-куна в его адрес. Часть её считала, что поделом ему, когда женщина отклонила призыв, и её язык высунулся быстрее, чем двигалась сама змея, притягивая Наруто к себе. Сакура не видела, какое дзюцу ниндзя использовал на Наруто, но она ясно видела момент, когда та подняла его, как будто он ничего не весил, и отбросила. Когда он безвольно отскочил от коры и начал падать, её рука метнулась к сумке с кунаями, и её бросок прибил свободную куртку мальчика к дереву. Мурашки пробежали по её спине — шиноби Кусы взглянул на неё сверху вниз. — Ты довольно неприятная маленькая добыча, не так ли? Вот ты здесь, вся дрожишь, но ты единственная, кто покрыт кровью убитых тобой врагов. Это очень любопытно. — Саске-кун! — крикнула девочка своему товарищу по команде, игнорируя явную уловку, чтобы втянуть её в диалог. Она подразумевала это как одобрение первоначального плана. Он был ближе к Наруто и сильнее, чем она. Он мог бы воспользоваться возможностью перекинуть Наруто через плечо, бросить женщине свиток, извлечённый из подсумков Узумаки, и попытаться совершить побег. Он воспринял это как нечто другое, резко осознав себя, как будто получил пощёчину, и последовавшая за этим битва велась со скоростью, за которой она почти не могла уследить глазами. Однако девочка увидела, как ниндзя Кусы уклонилась от куная Саске-куна, лишь слегка наклонив голову, и поняла: «Вот почему Какаши-сенсей назвал моё уклонение небрежным». Мальчик двигался так быстро по такой большой территории, что она догнала их только в конце, когда они вернулись почти к тому месту, с которого начали, и он привязал женщину к дереву. Сакура подозревала, что будет дальше, ещё до того, как он использовал технику драконьего пламени. Его цель, как смутно осознал её разум, ложная, огонь прожёг дыру в стволе дерева чуть выше и справа от вражеского ниндзя. И она вскрикнула только один раз, пронзительно и высоко, и резко прекратила. «Это было, — подумала она, когда почти поравнялась с Саске-куном, — как-то… слишком чисто». Поскольку это был не естественный пожар, он не сильно опалил кору за пределами зоны поражения, но ни одна одежда женщины не загорелась, и хотя её кожа на лбу обвисла и расплавилась, она не почернела и не обгорела. — Назад! — рявкнула девочка, инстинктивно потянувшись вперёд, чтобы схватить Саске-куна за воротник, но женщина оказалась быстрее. Саске-кун ослабил проволоку, так что ничто не могло помешать её рукам пробиться сквозь печати, вся её шея вытянулась, когда она бросилась на Саске-куна, глубоко вонзив зубы в его шею. Сакура превратила свой захват в удар, но ниндзя отстранилась с довольной ухмылкой. Саске-кун рухнул на колени, схватившись за шею, которая не кровоточила так, как должна была бы. Его тихие, полузадушенные звуки боли подействовали на неё сильнее, чем мог бы подействовать крик, и она беспомощно присела рядом с ним, не сводя глаз с их врага. Расплавленное месиво на лице закрывало один глаз, и женщина протянула руку и оторвала обвисшую плоть, обнажив гораздо более бледную кожу под ней. Поразительный глаз, пугающе умный и весёлый, его пронзительный золотой цвет искусно подчёркивался глубоким фиолетовым. Захваченная этим взглядом, она почти не заметила, что символ, который он носил, изменился с символа Кусагакуре на ноту, которую она видела только однажды раньше. — Что ты сделал с Саске-куном? — требовательным тоном спросила она. Голос, который ответил ей, был намного ниже и почему-то более угрожающим из-за того факта, что он, — и это, безусловно, был он, — сохранил эту игривую нотку. — Я просто сделал ему маленький прощальный подарок. Я думаю, вы найдете это очень… полезным, когда придёт время встретиться с моей командой. Я уверен, что ему это понравится. Очень скоро, я думаю, Саске разыщет меня и будет желать моей силы. Он наклонил голову, словно размышляя. — Интересно, почему в то время как Саске явно испытывал облегчение и думал, что я мёртв, ты так не считала? — Я не в первый раз поджигаю людей, — тихо ответила Сакура. Она ещё больше расстроилась, заметив, что этот ответ заставил его улыбнуться. — Ах, буду иметь это в виду. На твоём месте я бы здесь не задерживался. Я сказал своей команде нанести вам визит, а это плохое место для приёма гостей. А потом он ушёл, и Саске-кун почти хныкал рядом с ней, поэтому она убрала свой нож и опустилась на колени рядом с ним, протянув руку с намерением проверить его рану. Девочка не ожидала, что он рухнет на неё, издавая эти жалобные звуки, его кожа была такой горячей, что она чувствовала это даже через свою одежду. Хотя время было совершенно неподходящим, её сердце сжалось, особенно когда её руки автоматически поднялись, чтобы притянуть его ближе к себе. Её ладонь погладила его по затылку, и тогда Сакура обнаружила, что его волосы такие тонкие и пушисто-мягкие. Его тело растянулось у неё на коленях, и голова оказалась прижата к её груди. Это было странное, крайне смешанное чувство: отчасти материнское, как будто она прижимала к груди страдающего ребенка, отчасти чувство девушки, близкой к объекту своей любви. В сознании её держал только его запах, потому что под этим ароматом дыма, который всегда оставался после огненных техник, от него пахло потом и страхом. Она беспомощно оглянулась назад, но Наруто оставался пригвождённым к дереву. Сакура снова была одна.