Kill Your Heroes

Хронофобия — страх перед временем

Когда Сакура проходила большие ворота, которые вели из деревни, то испытала укол беспокойства и должна была справиться с внезапной потребностью оглянуться на Коноху, ища какую-то поддержку. Миссия в Волне — аномалия, как одно из огромных деревьев, упавших, когда вы случайно стояли под ним. Трагично для вас, но если бы это случилось со всеми, никто бы не пошёл гулять в лес. Она нервничала из-за своей новой, свежевыстиранной рубашки — серой с оливковым оттенком — и пыталась убедить себя, что выполнила свою норму неудачных заданий. Девочка на самом деле не верила в это, и именно поэтому пыталась предвидеть, что может пойти не так. В карманах жилета Сакура припрятала достаточно кевларового шнура, чтобы спуститься по верёвке со стен деревни, в рюкзак упаковала дополнительные пайки и запасную флягу, два баллона со смесью слезоточивого газа утешительным грузом лежали в другом наборе карманов жилета с одной стороны, раствор усыпляющего газа с другой — эти были с избыточным внутренним давлением. Также она подумала взять маску и избавить себя от боли в горле, а ещё взяла с собой свои затупленные тренировочные кунаи из Академии, чтобы выполнить приказ утихомирить, не прибегая полностью к рукопашному бою. Её увеличенная чакрой сила могла свести к нулю преимущества большего роста и веса, но, хотя она могла сильно ударить, она не доверяла своему контролю до такой степени, чтобы считать, что этого будет достаточно. На данный момент дело в том, чтобы выкладываться на полную, что прекрасно, если её целью было убить или разрушить. Хотя её «на полную» даже близко не шло в сравнение с тем, какой может быть реальная сила, увеличенная чакрой. Первая вспышка гнева Цунаде-сама на тренировочных площадках вызвала нечто вроде благоговейного трепета, потому что это больше походило на стихийное бедствие, чем на человека. Она легко добилась от Совета уступков, которых хотела, по крайней мере, согласно слухам, распространившимся по деревне. Она посмотрела в сторону, когда Ино удовлетворенно вздохнула, её руки были вытянуты высоко над головой, солнечный свет заставлял её светлые волосы сиять. Девушка заметила её взгляд и ухмыльнулась. — О, да ладно, — зазывала она. — До нашего прибытия буквально несколько дней. Достаточно времени, чтобы позже стать мрачными и серьёзными. Сегодня светит солнце, это моя первая миссия ранга С без двух придурков, с которыми я в паре как будто целую вечность, и мы приносим пользу нашей деревне таким образом, что я не чувствую себя всё ещё студенткой Академии. — Она делает правильные выводы, — Тентен посмеялась. — Если ты сможешь сохранить такое отношение после дня, проведённого на деревьях, я буду впечатлена. Мы же будем передвигаться по деревьям? Не побежим, верно? Шино повернулся к ней, из-за высокого воротника и очков выражение его лица было трудно прочесть. — С какой целью нам бежать? С точки зрения соотношения энергоэффективности и скорости, передвижение по деревьям представляет собой щадящий режим без значительной потери скорости. — Просто спрашиваю, — ответила Тентен. — Гай-сенсей — настоящий дьявол. Он заставляет нас бегать повсюду — клянусь, иногда мне кажется, что кто-то сказал ему, что он тренирует команду курьеров-ниндзя. — Это звучит ужасно, — робко произнесла Хината. — Ну, иногда так оно и есть. Но справедливости ради скажу, что на данный момент я фантастический бегун на длинные дистанции. И мне никогда не приходится считать углеводы. — Повезло, — сказала Ино с добродушной завистью. — Но нет, спасибо. Итак, к деревьям, о бесстрашные лидеры? Сакура усмехнулась, но Шино проигнорировал сарказм. — Да. Нет причин откладывать, и есть все основания двигаться вперёд. Нахождение на деревьях не мешало постоянному возобновлению и завершению беседы, хотя Шино вносил свой вклад лишь изредка. Не потому, что не хотел вторгаться или чувствовал себя нежеланным гостем, подумала Сакура или, по крайней мере, надеялась, а потому, что у него не было ничего примечательного, чтобы сделать это, а Шино не вёл праздных разговоров. Это было лёгкое трёхдневное путешествие по лесной дороге к месту назначения, которое находилось на полуострове, почти на границе между Огнём и Чаем. Вечером второго дня, когда они приближались к району, который предварительно определили как территорию воров, их отряд разделился. Тентен, Ино и Хината должны были провести ночь как гражданские лица на промежуточной станции и продолжить путь самостоятельно пешком, в то время как Сакура и Шино продвигались вперёд по деревьям. По пути они осматривали дорогу, не желая рисковать, что другие попадут в засаду, но они были свободными, и Сакура впервые увидела Мияковасуре — большую, изящно выглядящую гостиницу, которая примыкала к океану. Это был не прямой спуск в волны, а скорее ступенчатый ряд скалистых уступов, в которых кто-то заботливо вырезал ступени. Неразумно посещать его в плохую погоду, но поскольку сегодняшние волны лишь спокойно плещутся о нижний уступ, не было ничего удивительного в том, чтобы увидеть гостя в юкате, смотрящего на воду. Высота деревьев резко снизилась и изменила композицию по мере приближения к океану, однако лес никогда не исчезал полностью, искусственные элементы почти органично вписывались в окружающую среду. Титулованные чайные цветы в изобилии цвели вокруг гостиницы со стороны суши, где была защита от солёных брызг — в общем, это вызвало вспышку зависти у Сакуры, которая всё это время будет ночевать снаружи. Но опять же, напомнила девочка себе, она предпочла бы быть гостьей, чем персоналом. У неё никогда не было природной грации на большинстве занятий куноичи, в том числе и на занятиях икебаной, хотя благодаря тяжёлой работе и помощи Ино и её матери она набралась достаточного мастерства, чтобы довести их до конца. Сакура отбросила мысль о том, что обслуживание гостей обычно не включало в себя участие в драке, которая была против неё с точки зрения численности, вместо этого сосредоточившись на том, как она всегда была напугана, когда ей приходилось следить за своими рукавами и длиной шага в стороне от любой задачи, которую её просили выполнить. Хотя у них нет никаких оснований полагать, что гостиница находилась под активным наблюдением — Гион-сан, возможно, заплатила за их услуги, но атаки сосредоточены на дорогах — Шино проверял территорию своими жуками. Сакура старалась не смотреть или отводить глаза, когда насекомые ползли вверх по тыльной стороне ладоней Шино, чтобы исчезнуть в его рукавах, но её разум пытался выполнить нервирующие математические расчёты, пытаясь подсчитать, сколько жуков можно разумно скрыть под тяжёлой одеждой Шино. «Много», — последовал ответ, но она остановила этот ход мыслей, когда начала воображать, что слышит шелест их движений и стук крошечных жвал. Гендзюцу существовало в двух формах: творческой и вызывающей воспоминания — чтобы быть по-настоящему хорошим в первой, как настаивала Годзен-сан, нужно воображение с вниманием к деталям. «Что прекрасно, — мрачно размышляла Сакура, — пока не обнаруживаешь, что по-глупому пугаешь себя». Она очнулась от своих мыслей, обнаружив, что Шино пристально смотрит на неё, и покраснела. — Похоже, скрытых наблюдателей нет, — сообщил он. — Мы должны установить контакт с Гион-сан. — Да, — неловко ответила Сакура, позволив ему взять инициативу на себя, когда они направились в офис Гион-сан. Последовавшее за этим интервью с клиенткой происходило оживлённо и профессионально: леди была такой же элегантной, как и её дом, и у неё было самообладание класса куноичи. Она предоставила им более подробную информацию о нападениях, и когда Шино ушёл, чтобы занять лучшие места для их дневного поста, она работала с Сакурой, определяя точное местоположение атак на их топографической карте. Как только Сакура ушла с такой же осторожностью, с какой вошла, на мгновение она заволновалась, прежде чем Шино спрыгнул с ближайшего дерева. — Самцы могут следовать по следам феромонов самки, — объяснил он на её невысказанный вопрос, поправляя солнцезащитные очки на переносице. — Я подбросил тебе одну ранее. Я не спрашивал твоего разрешения. Почему? Потому что я подумал, что ты можешь иррационально расстроиться. Мои наблюдения в прошлом выявили необоснованный страх перед насекомыми, распространённый среди женщин, хотя, возможно, это предпочтительнее мужской реакции, которая использует насилие, чтобы скрыть подобное беспокойство. Сакура нахмурилась, глядя на него. — Я больше расстроена тем, что ты меня не спросил, чем жуком. Мне ведь не грозит опасность случайно раздавить её, не так ли? — Она воспринимает и обрабатывает визуальную информацию в три раза быстрее, чем человеческий мозг, так что это значительно снижает твои шансы раздавить её, — успокоил её Шино. — Судя по поведению самцов, она в складках твоего шарфа, прямо за правым ухом. — Пускай, только до тех пор, пока её маленькие лапки находятся подальше от моей кожи, — сказала Сакура, игнорируя инстинктивную неприязнь и только сейчас заметив жуков размером с ноготь мизинца, вычерчивающих узоры в воздухе возле её головы. — Я ещё не полностью овладела своим непроизвольным рефлексом прихлопывания. Шино серьёзно кивнул. — Понятно. Он повел её к местам, которые разведал, и они устроились после того, как ненадолго посетили место последнего нападения. Они обнаружили, что это не было некомпетентностью со стороны местной полиции, которая пыталась использовать собак: недавний дождь в этом районе в сочетании с базовыми навыками маскировки следов означал, что те мало могли что поделать, поскольку их цели обладали достаточными навыками ниндзя, чтобы передвигаться по деревьям. Шино приказал роям из дюжины жуков поселиться на тропинках, дороге и среди ветвей некоторых деревьев. Они немедленно возвратятся, если их потревожат — или это было его объяснение того, что он делал, когда поймал пристальный взгляд Сакуры. Поскольку он был совершенно безмолвен, не делая ничего, кроме как пристально глядя на свои руки, покрытые жуками, она более чем встревожилась. Выполнение столь сложных инструкций было большей заслугой, чем она ожидала от роя Шино. Живые ловушки близости, которые ускользнули бы от внимания всех, кроме самых наблюдательных — она понимала, как это полезно для такой команды, как у него. Со своей стороны, она изучила их недавно размеченную карту и провела вторую половину дня, определяя район поиска. В идеале должен произойти ещё один инцидент, и тогда у них будет свежий след — в противном случае они собирались попытаться пойти по этому тщательно запутанному следу и нуждались бы во всей возможной помощи. Сакура повязала свою куфию поверх своих примечательных волос, вплотную прижимаясь к стволу дерева, как появились остальные три девушки. Все трое переоделись в обычную гражданскую одежду и нашли время по-настоящему восхититься Мияковасуре: голос Ино долетел до неё. Ещё один приступ зависти, от которого на этот раз было труднее избавиться. Но в конце концов она это сделала, подняв руку, чтобы провести пальцами по гладкому рельефному гребню своего последнего шрама. На следующей неделе она снова обратится к специалисту. Шино отличался от обоих её товарищей по команде: почти не двигался по нескольку часов подряд, но в то время как Саске, вероятно, не стал бы заводить разговор, даже если бы они подождали неделю, на второй день девочка нашла его на «своём» дереве. Его попытка завязать разговор была… неловкой. И Сакура, наконец, поняла, хоть и знала его большую часть десятилетия, что его речевая привычка задавать вопросы и отвечать самому себе была, по крайней мере частично, признаком нервозности. Он не похож на Наруто, который мог болтать бесконечно, или Ино, которая могла придумать темы для разговора — вместо этого он был откровенно заинтересован в том, как сильно она изменилась после Академии, и в опыте и тренировках, которые вызвали это. То, как он это сформулировал, делало это похожим не столько на личный интерес, сколько на своего рода научное любопытство, как будто он определил разновидность гусеницы только для того, чтобы удивиться тому, что появилось из кокона. Неважно, почему он хотел знать, Сакура не собиралась делиться. Она старалась быть вежливой, но боялась, что все её слова звучали резко. Поэтому очень удивилась, когда он попытался использовать очень простую тактику — взаимный обмен — чтобы вытянуть это из неё. Они уже три дня не получали никаких известий о бандитах, однако собирались подождать ещё один день. Согласно схеме, те почти опаздывали с очередным нападением. К этому моменту Сакура безмерно устала ждать на деревьях, пока что-то произойдёт, и была на грани того, чтобы подумать, что, возможно, привычка Какаши-сенсея брать с собой книгу была недалека от истины. Но только не порно. Она и близко не нуждалась в развлечениях так отчаянно. — Предположение, что все мои жуки обитают внутри моего тела, ошибочно, — прокомментировал Шино, что оторвало её от размышлений о том, насколько неудобными были ветви при длительном сидении. — Только самки гнездятся внутри моего тела, что заставляет самцов роиться. Если попытаться разместить целую колонию, даже маленькую, мышечная структура будет настолько нарушена, что перестанет функционировать. Как бы то ни было, пространство внутри брюшной полости ограничено, что создаёт лимит на количество жуков, которых я могу разместить. Большая часть моих физических тренировок посвящена улучшению основной силы, так что моя брюшная стенка обеспечивает достаточную защиту. Сакура полуобернулась, чтобы взглянуть на него, но так как он сидел на противоположной стороне ствола, она могла видеть только край одного рукава. — …как у пчёл? — она отважилась. — Нет. Ты имеешь в виду рабочих пчёл, которые не являются репродуктивными самками, за исключением тех обстоятельств, когда улей остаётся без матки. Самки более умны, и они координируют действия самцов, так что это не необоснованное сравнение, но оно имеет существенные недостатки в понимании социальной структуры роя кикайчу. Сакура издала задумчивый звук в глубине своего горла. — …разве это не считается секретом клана Абураме? — Нет. Это было бы ясно при внимательном наблюдении любому, обладающему разумными дедуктивными навыками. Создание функционального симбиоза и выведение кикайчу, чтобы они обладали желаемыми чертами, считалось бы секретом… что-то потревожило несколько древесных роев, — сказал он, мгновенно возвращаясь к профессиональному облику. Сакура напряглась, но не двинулась с места, чтобы посмотреть сразу: человеческий глаз фиксировал движение быстрее, чем форму. Она увидела, что стая жуков возвращается, и очень медленно переместилась, чтобы мельком увидеть тела, движущиеся между деревьями. Куноичи также могла их слышать, что стало обнадёживающим показателем их уровня мастерства. Когда они прошли достаточно далеко, Шино и она подкрались поближе к Мияковасуре. Распластавшись по всей длине ветки, — Шино был где-то под ней, — Сакура впервые разглядела их цели в полевой бинокль. Судя по их силуэтам, все они — мужчины и более хрупкого телосложения, чем она ожидала. «Молодые?» — предположил её разум. Это могло бы иметь смысл, потому что так часто поступали недовольные молодые люди, у которых нет навыков для продвижения по службе, но достаточно навыков, чтобы терроризировать гражданское население. Даже в Конохагакуре каждый год несколько генинов и потенциальных генинов дезертировали, и это число после вторжения выросло в геометрической прогрессии. Она не могла подтвердить своё предположение относительно их возраста, потому что все они носили скалящиеся маски Они, которые открывали их лица только ниже носа. Её хватка усилилась, когда она увидела, как Гион-сан выходит из гостиницы, чтобы поприветствовать своих «гостей», сопровождаемая тремя знакомыми куноичи. «Они доверяют тебе делать твою работу, — напомнила себе Сакура, — доверяй им делать свою». Хината разыграла крайне убедительное шоу запуганности, но у неё это получилось даже слишком хорошо. Один из бандитов с важным видом подошёл к ней, дёрнув её за чёлку достаточно сильно, чтобы синеволосая девушка поморщилась. Натура Ино не оставила это без комментариев, за что получила сильный удар слева, однако один из мужчин — лидер? — что-то бросил тому, кто её ударил. Он отступил, хотя тот, кто разговаривал с Хинатой, подошёл к ней ближе и сказал нечто, что заставило девушку сильно покраснеть. А потом они оказались внутри, и Сакуре оставалось только ждать и надеяться, что внутри ничего не пошло не так, потому что её миссия была предельно ясна. Она почувствовала, что ветка, на которой она сидела, сдвинулась, и отвела взгляд от происходящего в её полевом бинокле, обнаружив Шино, присевшего прямо у её ног. — Вот, — пробормотал он, вытаскивая что-то из одного из похожих на пещеры карманов своей куртки. Бросив ещё один взгляд в сторону гостиницы, Сакура опустила ноги по обе стороны от ветки и выпрямилась. Засунув свой полевой бинокль в сумку, она протянула руку, чтобы принять то, что он предложил. — Стяжки? — прошептала она в ответ. — С гибким металлическим сердечником, — подтвердил Шино. — Почему? Потому что для его удаления требуются металлические ножницы, что делает побег маловероятным. Моя мать специализируется на поиске в реальном времени. — Спасибо, — сказала Сакура, удивлённая этим жестом, но Шино уже опустился обратно на свою ветку. Харуно убрала горсть стяжек, которые неловко поместились в её собственных карманах. К тому времени, как бандиты появились, каждый из них сделал по одному быстрому перерыву на туалет, что заставило их немедленно приготовиться последовать за ними. Самки жуков Шино расположились у выхода из гостиницы, что облегчило им задачу незамеченными забраться на одежду бандитов. Они подождали, пока расстояние не стало достаточным для скрытности, а затем Шино пошёл впереди. Это было более долгое путешествие, чем Сакура ожидала, почти на краю поисковой сетки, которую она установила. В этом районе не было зафиксировано ни пещерных систем, ни домов, поэтому они удивились, увидев, что вся группа проскользнула в почти невидимую расщелину, которая выглядела вытянутой естественной воронкой. Оказавшись внутри, они снова удивились, обнаружив огромное, связанное между собой множество комнат размером со склад. — Что это за место? — спросила Сакура так тихо, что сомневалась, что Шино услышит. Но он услышал это. — Говорят, что во время Третьей войны, — пробормотал он, — пользователей Дотона заставили создать серию скрытых укреплений по всей стране Огня. Расположение странное, но, возможно, это одно из них. Когда война закончилась, никакие записи об их местонахождении так и не были обнародованы. И, вероятно, они не сочли необходимым поддерживать тех, кто находится на некритических позициях. Больше они не заводили разговоров, пока пересекали потолки, слыша беседу бандитов из третьего помещения комплекса. Сакура достала один из своих баллончиков из жилета, но рука Шино опустилась на её запястье. Света было достаточно, чтобы разглядеть, как он качает головой, и она поняла, что в таких комнатах, как эти, с неизвестной и, вероятно, ограниченной вентиляцией, её партнёр не сможет оказать поддержку. Но это не то, что он имел в виду, обнаружила она, когда он придвинулся ближе. — Позволь мне сначала обезопасить комнату с помощью роя, — пробормотал он. — Они могут предотвратить побег и ускорить крах наших целей. Сакура кивнула и не смогла сдержать дрожь, поскольку близость позволила ей почувствовать, как рой Шино высыпался из рукавов и карманов — огромная масса мягко шуршащих надкрылий, подобно зловещему облаку, пронеслась в соседнее помещение. Она терпеливо ждала сигнала Шино, закрепляя противогаз и боевые очки, запечатывая последнее. Её смесь «усыпляющего газа» создана на основе изофлурана — самого дешёвого и общедоступного ингаляционного анестетика, за исключением легковоспламеняющихся эфиров, которые до сих пор довольно популярны в ситуациях, связанных с меньшим риском возникновения искр. Хотя это могло бы быстро решить проблему с бандитами, даже если от этой мысли у неё скрутило живот. Сакура не ожидала, что это действительно кого-то усыпит — если она увеличит концентрацию или если комната будет значительно меньше, чем эта, она рисковала умереть от рук бандитов, потому что изобретение «безопасного» раствора для засыпания могло бы принести кому-то состояние, — но она ожидала, что это значительно расслабит мышцы и увеличит время реакции. Когда Шино подал сигнал, её реакция была мгновенной: она бросила баллончик и последовала за ним всего через несколько секунд. Одна рука потянулась к затупленному кунаю, в то время как другая оставалась свободной, и следующие минуты стали размытыми пятнами из конечностей, оружия и движений. Они были недостаточно хороши, чтобы получать деньги за своё мастерство наёмников, несмотря на то, что научились скрывать свои следы. Это была первая презрительная мысль Сакуры, когда её противники попытались сразиться как с газом, так и с крылатым врагом, который пировал на их чакре, оставляя им только вялое оружие и навыки рукопашного боя. Это была первая миссия, в которой Сакура почувствовала, что подготовка в Академии более чем адекватна, хотя было сложно ориентироваться среди огромного количества врагов. Затупленный кунай перестал использоваться, когда она обеими руками закрепляла стяжки на поверженном противнике, смещаясь, чтобы избежать неуклюжих ударов другого бандита, чью руку она поймала и зафиксировала в мгновение ока после того, как был зафиксирован первый. Это продолжалось до тех пор, пока все бандиты не были схвачены, хотя поверхностного, прерывистого дыхания некоторых из них оказалось достаточно, чтобы заставить её нервничать. Всё, что им оставалось после этого, — это послать за полицией, так что Шино помчался за ней, пока Сакура использовала свою увеличенную чакрой силу, чтобы вытащить мужчин из бункера. Их трофеи последовали за ними к тому времени, как местные власти прибыли, чтобы взять их под стражу. По крайней мере, двоим потребовалась немедленная медицинская помощь, но чувство вины Сакуры смягчалось осознанием того, что часть ответственности лежит на жучках Шино, жаждущих чакры, и неопровержимым фактом, что это был самый простой, быстрый и чистый способ справиться с проблемой. У неё даже отсутствовали новые шрамы на лице в качестве доказательства этого, хотя один удачливый бандит оставил длинную рану на её руке. Они сообщили о своём успехе Гион-сан, которая вознаградила их фантастическим ужином и ночёвкой в Мияковасуре. Сакуре предоставилась возможность подразнить Ино, которая явно засматривалась на красивого синеволосого ученика шеф-повара, и насладиться долгой расслабляющей ванной. К тому времени, как она проснулась на следующее утро на чистом, мягком футоне, пахнущем свежей зеленью, у неё почти кружилась голова от успеха всего этого дела. Все бандиты пережили ночь, никто серьёзно не пострадал, даже если у Ино были синяки, и у неё осталась памятная фотография, на которой изображены четыре девушки в юкатах вокруг стола, накрытого на ужин кайсэки, по две с каждой стороны от одетого в пальто Абураме. Это чувство триумфа поддерживало её всю обратную дорогу до Конохи, где они передали свой отчёт непосредственно Цунаде-сама, которая сидела с мрачным лицом. Когда она отпустила остальных, попросив Сакуру остаться, дрожь беспокойства, покалывающая затылок девочки, пока они направлялись в кабинет Хокаге, превратилась в озноб по всему телу. — Вчера Учиха Саске дезертировал в Отогакуре.