Грязь

Бэла, вопреки своему обычному пессимистичному настрою, необычно рьяно бросается восстанавливать былые связи. Сама мысль вернуть утраченное придавала ей сил. Она о чем-то долго беседовала с Руквудом и раздражающим Северусом. Гермиона только хмыкала и приняла наблюдающие позиции, ей действительно было интересно, чем всё это кончится в итоге. — Ты слишком пассивна, любовь моя, ты не думаешь? — в их спальне на удивление чище чем обычно, будто одержимость Белы передалась всему вокруг, и теперь даже тонкие стены дрожали от нетерпения, и пытались прихорошиться. — А чего ты хочешь от меня? Чтобы мы с тобой таскались по Лондону, словно Шерлок Холмс и Ватсон? Или я восхищалась твоими дедукционными способностями? — невольно усмехнулась, представив их в такой роли. — Я хочу? К примеру твой мозг, дорогая. На деле, если Гермиона только захотела, то раскрыла бы сеть Реддла за день, со всеми информаторами и хранильщиками. Том Реддл — хитёр, но стар и консервативен, будто олицетворение старушки-Англии. Он не доверяет людям, но они хранят много его тайн. Стоит найти одного и распутается целый клубок. Белла только недовольно откинулась на подушку, может снова мечтала о своих миллионах. За последнее время она и правда стала выглядеть лучше, теперь в ней едва угадывалась наркоманка и аферистка, словно она уже готова, снова мерцать на обложках жёлтой прессы. — Драко приходил, — бросает это Гермиона как-бы между прочим. — Чего этот пацан снова хочет? Снова поныть за своего любимого Поттера? — казалась, нет, не казалось конечно, что Белла, и правда ревнует своего племянника к ней, это так глупо, что Гермиона даже не раздражается как обычно. Жёлтые обои всё ещё раздражают всё естество, только они были стойкими к переменам. Засечки на них — чтоб не заблудиться в наркотических трипах, а железна — для осознания реальности. — К твоему сведению, он приходил из-за Сириуса Блэка. Он хочет встретиться с тобой. Единственная связь которую Белла не желала налаживать был Сириус. Его она презирала похуже Поттеров и Малфоев вместе взятыми. На это должны быть свои причины, но Гермиона предпочитала ждать. — Если младший братик хочет увидеть меня, то пусть приходит сам. Ну конечно, куда без этого, Гермиона едва не стонет от отчаяния. — Послушай, ты не можешь игнорировать его вечно, — отвернуться Гермиона ей не даёт, бьёт словами похуже оплеухи, — будь наконец взрослой и поговори с ним, перестань жить в своём инфантильном мирке. — Перестань толкать свои агитационные речи, ты — не на телике. Ты сейчас серьёзно хотела сыграть на моём самолюбии? Нихуя не выйдет, дорогуша, мы уже с тобой это обсуждали, ещё раз попытаешься выкинуть такую хуйню и…и… «Собирай свои шмотки и съёбывай» так и не звучат. Белла не выкинет её, Белла и сама прибежит к ней ползать в ногах и умолять вернуться. Так было три прошлых раза и будет ещё ни один раз. Это была устойчивая составляющая их отношений, та переменная, которая не изменится. — Ладно, прости, — Грейнджер легко соглашается, Белла всё равно сдастся, какой смысл ругаться. Белле она нужна, Белла уже в том возрасте, когда любые перемены вызывают отвращение. А к Гермионе она привыкла, пожалуй, слишком сильно для её возраста. В её возрасте не строят интрижки и на пигалец Гермиониного возраста смотрят с опаской. Белла делает всё точно наоборот.