Протектор

Утро следующего дня выдалось странным. Оно словно тонуло в каком-то вязком киселе. Медленное, заторможенное, не пустое, но потерянное. Оно казалось продолжением туманного сна, зыбкого, невесомого, лишенного эмоций. Открыв глаза на кушетке, куда перебралась, когда Виктор уснул, перед этим тоже закинувшись успокоительным, Дэй с чувством искреннего недоумения обнаружила рипера, склонившимся над очередным клиентом. Он сосредоточенно работал, о чем-то тихо переговариваясь с лежавшим на кресле мужчиной. Почему-то эта картина показалась Дэй неправильной. Неестественной. Нахмурившись, она откинула с себя одеяло, собираясь скрыться в уборной, чтобы привести себя в порядок. Живот тут же отозвался вспышкой боли. Скривившись с коротким шипением, Дэй замерла, ожидая пока малоприятные ощущения отступят. Видимо, вчера она все-таки переусердствовала. Надеясь, что ничего серьезного не заработала, Дэй все-таки сходила в уборную и по возвращении забралась обратно на кушетку. Предстояло дождаться, пока Виктор освободится, чтобы попросить осмотреть ее. Через полчаса рипер проводил клиента и, наконец, обратил внимание на Дэй. - Привет, - поздоровался он и подошел к кушетке. – Как ты? - Привет, - она слабо улыбнулась ему, внимательно всматриваясь в мужское лицо. Можно было только отдать должное его умению держать себя в руках. Рипер выглядел безмерно уставшим, поникшим, но в целом ничем не выдавал того, что вчера потерял друга. Наверно с профессиональной точки зрения это было хорошо, но с человеческой, Дэй сомневалась, что это нормально. – Живот болит. - Показывай, - кивнул он, помогая ей убрать одеяло. Когда Дэй улеглась, придерживая край футболки, а рипер снял бинты, он тут же нахмурился. - Плохо, - коротко прокомментировал он и отошел к ящикам с лекарствами. - Что там? – Дэй попыталась приподнять голову, но напряжение в мышцах живота организм, очевидно, не одобрял. Пришлось расслабиться и не дергаться. - Воспалилось, хотя должно было уже заживать, - он тихонько позвякивал какими-то склянками. – Думал отправить тебя домой завтра утром, но, наверно, придется задержаться еще. Строгий постельный режим, сон и поменьше стресса. - Вик, - позвала она, продолжая всматриваться в его спину. - А ты-то сам как? Виктор вернулся к кушетке с двумя шприцами в руках. - Нормально. Держусь. - Не думала, что ты возьмешь клиента с самого утра, - заметила Дэй, чувствуя, как рипер осторожно обрабатывает ее рану. В конце концов, ночью произошло страшное событие. Пережить такое за несколько часов невозможно. - Работа помогает не думать, - Виктор ввел иглу так умело, что Дэй практически ничего не ощутила. – Сейчас будет щипать. Потерпи. Щипать – это он еще мягко выразился. Дэй показалось, что внутрь загоняли чистый огонь. Шумно вдохнув сквозь сжатые зубы, она ждала, пока боль стихнет. - Вот так, умница, - похвалил ее рипер с мягкой улыбкой. – Теперь на бок повернись. Дэй послушно выполнила требование, и в многострадальные ягодицы воткнули еще одну иглу. Правда, на этот раз Виктор не вертел ее самостоятельно. Сжалился. - А что насчет Ви? – вернувшись в прежнее положение, поинтересовалась Дэй. Вчера рипер сказал лишь о трагической участи Джеки. - Деламейн, доставивший Джеки к матери, сообщил, что Ви покинул машину живым и без серьезных ранений, - Виктор принялся накладывать свежие бинты. – Надеюсь, ему хватило ума убраться из города. Если нет, я его сам… Дэй протянула руку к риперу, успокаивающе сжав пальцы на татуированном предплечье. Стало очевидно, что Виктора переполняет злость, и лишь тот факт, что он умеет держать эмоции под контролем, спасал клинику от разрушений. Только вот что именно выводило его из себя? Или кто? Злился ли он на Джеки, на Ви, на ДеШона, на себя, на гребанного Сабуро и «Арасаку» в целом или на ситуацию, в которой ничего не мог сделать – Дэй не знала. Но она прекрасно понимала это чувство, эту злость, граничащую с отчаянием. Почувствовав ладонь Дэй на своей руке, Виктор приклеился к ней взглядом на несколько секунд, после чего молча выдохнул, отпуская разрушительное напряжение из сердца наружу. - Ох, - на пальцы Дэй легла теплая ладонь рипера, затянутая в железную перчатку, и благодарно сжала их, - Спасибо тебе, Дэй. Правда, спасибо. За вчера в том числе. - Вик, - Дэй тут же перевернула руку, сцепив их ладони в замок. В косой, кривой из-за перчатки и их положения, но замок, позволявший держаться друг за друга. В идеале Дэй хотела бы вновь крепко обнять рипера. Просто потому что такова человеческая натура – в объятиях всегда проще. Но она не рискнула дергаться или тянуть Виктора к себе. - В моем возрасте друзей больше не становится, - заговорил он, бездумно погладив большим пальцем запястье Дэй. – Я понимаю, что привязываться к наемникам, дело всегда рисковое. Но когда они раз за разом возвращаются, пусть помятые, поломанные, но живые, в итоге привыкаешь к этому. Кажется, что они будут возвращаться всегда. Может быть, если бы я все-таки попытался их остановить… - Не вздумай винить себя, - мягко потребовала Дэй. – Ты же прекрасно знаешь, что они бы не послушали. Ты сам так сказал. - Но я даже не попробовал, - возразил рипер, тяжело опустив голову. Что сказать человеку в такой ситуации, чтобы уберечь его от деструктивного самобичевания? «Ты не можешь спасти всех»? «Ты не можешь предугадать все»? «Каждый сам делает выбор, как ему умереть»? «Каждый сам решает, как ему жить, где рисковать и что ставить на кон»? Сделают ли все эти слова легче? Дэй понятия не имела. - Вик, ты намного лучше меня знал Джеки, - немного помолчав, она все же заговорила, чувствуя себя ступающей по очень тонкому льду. – Что бы он сказал тебе сейчас? Винил бы? Говорил бы: «Как ты мог не сказать нам о своих предчувствиях?»? Рипер усмехнулся уголком губ: - Скорее врезал бы мне за то, что я расклеился. Витиевато обматерил бы. - Это было в его духе? Виктор кивнул: - Да. Неунывающий добряк, отчаянно мечтавший стать легендой Найт-Сити. - Сдается мне, что цели он достиг, - губы Дэй тронула едва заметная улыбка. Смерть Императора будет приклеена к Джеки и Ви даже если они не при чем. Молва все сделает за них. - Да уж, - хмуро вздохнул Виктор. – И не поспоришь… - Расскажи мне о нем побольше, - попросила Дэй, сжав пальцы рипера своими. – Хочу посмотреть на него глазами человека, который его знал: твоими глазами. Виктор скривился так, будто она потребовала провести операцию на свежей ране без анестезии. При чем на его же сердце и его же руками. - Извини, - он покачал головой. – Не думаю, что смогу. Не сейчас. - Вик, - Дэй попыталась словить его взгляд. – Говорить об ушедших нужно. Это помогает. Правда. Я знаю. - Нет, - но рипер оставался непреклонным. Он мягко освободил свою руку, пряча от Дэй лицо. – Давай потом. Может быть. Не оставалось ничего другого, как отступить. Не все сразу на такое способны. Дэй понимала. В первый раз всегда тяжело. Открыть рот, сформировать мысли, чувства в слова и выдавить их из себя, когда горло будто сжимает невидимая когтистая рука. Заговорить, значит, признать реальность. Признать факт утраты и позволить себе скорбеть. Сильным, волевым людям порой это сделать намного сложнее, чем мягким и податливым. Им кажется, что заговорить о своей боли, это то же самое, что стать слабым, уязвимым. А в час горя такое воспринимается как нечто ужасное. - Хорошо, - Дэй кивнула. – Может потом. Когда ты будешь готов. День они провели практически не разговаривая. Вик вновь накормил ее кашей собственного приготовления, сообщив, что Мисти сегодня не будет. Дэй невольно задумалась, а есть ли у этой девушки кто-то, с кем она могла разделить эту трагедию? Между ней и Джеки, кажется, были довольно теплые отношения, раз уж он собирался петь ей серенады после пьянки в клинике. Наверняка сейчас Мисти ой как непросто. Дэй только надеялась, что девушка, верящая в высшие силы, сможет с этим справиться. Виктор до самого вечера был поглощен работой. Клиенты, словно чувствуя, что нужны здесь, шли один за одним, не позволяя риперу оставаться наедине с собой. Дэй тоже его не дергала, провалившись в свой виртуальный мир. Выполнив несколько заказов, она отчиталась фиксерам, и, получив новую дозу лекарств, уснула. Перед этим Виктор сказал, что отлучится на несколько часов. Он уже несколько дней не был дома. Нужно было привести себя в порядок. Заросший щетиной, уставший, в помятой одежде, он действительно выглядел удручающе. Когда Дэй открыла глаза в следующий раз, он уже был здесь. Посвежевший, переодевшийся, рипер увлеченно ковырялся в каком-то импланте на рабочем столе. - Сколько времени? – зевая, поинтересовалась Дэй. Виктор глянул на телефон: - Почти полночь. - Режима и так не было, а теперь вообще ерунда какая-то, - проворчала она, протирая глаза. - Ничего, - рипер не спешил поворачиваться к ней. – Выздоровеешь, вернешься домой и все будет как прежде. Почему-то от этих слов стало неожиданно грустно. Дэй понимала, что не навечно в этом подвале, что скоро ее ранение позволит ей уйти, вернуться домой к привычной жизни. Она сможет понежиться в ванной, съесть и выпить что-то вредное и будет снова спать в своей большой, мягкой кровати с четырьмя подушками в обнимку. Все станет как прежде. Жизнь в нетраннерском костюме, подключенной к киберпространству. Слабое представление о том, какой день на дворе и какое время. Одиночество, разбавляемое музыкой и изредка телевизором. Реальность без единого произнесенного слова за целую неделю. - Господи! - она пораженно ахнула, глядя куда-то перед собой. Виктор обернулся, вопросительно приподняв бровь. Рядом не будет рипера, чью спину она уже привыкла видеть по пробуждении. Некому будет говорить «доброе утро» или «привет», не с кем будет перебрасываться ленивыми фразочками, перешучиваться и просто краем глаза отмечать его присутствие рядом. Очень комфортное и ненавязчивое. Не будет череды клиентов, наемников и юных пигалиц. Не будет никого. В голове мелькнула шальная мысль: не хочу выздоравливать. - Что творится в твоей голове, маленькая птичка? – Виктор подошел к Дэй с легкой усмешкой на губах. – Ты выглядишь удивленной, шокированной, испуганной и возмущенной одновременно, ты в курсе? Тебя закоротило, что ли? - Представила, как принимаю пенную ванну с бокальчиком вина, и, кажется, у меня оргазм, - Дэй ни в кое случае не собиралась признаваться в том, что банально привыкла к Виктору настолько, что перспектива оказаться без его «привет» и «как ты себя чувствуешь?» вызвали у нее приступ чего-то очень похожего на панику. Это было настолько глупо и странно, что действительно пугало. Рипер несколько секунд молча рассматривал ее. - У тебя такое лицо во время оргазма? – осведомился он тоном научного исследователя. Дэй искренне надеялась, что все-таки нет. Но деваться некуда. Она настолько растерялась, что никак не могла собрать заметавшиеся мысли в кучку. - А… эм… хм… А тебя что-то не устраивает? – лучшая защита – нападение? Кажется, именно так принято считать. Только во время нападения голосок, наверно, не должен быть таким высоким и дрожащим. – Хочешь проверить? Смысл дерзко брошенных слов с вызывающе задранным к потолку носом, дошел до Дэй с опозданием. В таком контексте вряд ли, нападая, предлагают что-то проверить. Виктор не пошевелился. Просто продолжал на нее смотреть. С улыбкой. И Дэй отказывалась видеть в ней что-то умиленное. С таким выражением обычно смотрят, как кто-то делает откровенную херню, очень потешную, тупую, безвредную, но херню. Дэй, уставившись в угол, медленно натянула на голову одеяло. Щеки пылали настолько сильно, что, казалось, кожа на них вот-вот расплавится. Несмотря на свою натуральность. Слуха коснулся легкий смешок. - 3:1, - прокомментировал рипер. – И даже делать ничего не пришлось. Ты отлично закапываешь себя самостоятельно. Вот бы все спорщики такими были. - Заткнись, пожалуйста, - чуть ли не плача, страдальчески проскулила Дэй. – А до скольки играем вообще? – поинтересовался Виктор, продолжая веселиться. – А то, может, я уже подбираюсь к финишной черте? - Не знаю, но я так легко не сдамся, - из-под одеяла показались упрямые глаза. – И вообще это не честно. Тебе меня смущать проще, чем мне тебя. - Не я устанавливал правила, - повел плечом рипер, парируя. - Ну ничего-ничего, - Дэй угрожающе прищурилась. – Вот стану я на ноги, и ты у меня попляшешь. - Боюсь, вынужден тебя огорчить. Дэй вопросительно изогнула бровь. - Я не танцую, - Виктор развел руками. - Посмотрим, - хмыкнула она в ответ, преисполнившись желанием изменить это. - Ладно, мисс будущий хореограф, пора есть и принимать лекарства, - рипер добродушно хмыкнул и отошел от кушетки. Через минут десять Дэй сидела с контейнером тушенных овощей и рисом перед ноутбуком. Виктор вновь бренчал склянками у ящиков с лекарствами. - Ты сам готовил? – она вскинула на рипера любопытный взгляд. - Мои кулинарные умения ограничиваются кашей под руководством Мисти, - он покачал головой. - Какое упущение, - поцокала языком Дэй, принимаясь за еду. – У тебя определенно талант. - Готовка не входит в список моих увлечений. Мне это не интересно. - А я люблю иногда что-нибудь сварганить. Когда настроение есть. Ммм… капуста жестковата. Будешь хорошо себя вести – угощу когда-нибудь. - Тогда с меня бутылочка хорошего вина, - легко отозвался Виктор. - Договорились, - Дэй удовлетворенно кивнула, запоздало сообразив, что они как-то очень ненапряжно решили поужинать после ее выписки. Осознание разлилось внутри радостным теплом. – Кстати, а разве спортсмены не должны хорошо и по-особенному питаться? - Так я не спортсмен, - Виктор закончил с приготовлением шприцов и повернулся к ней. - Ну а раньше? - Есть специальные заведения, где можно заказать все, что тебе нужно. - А это не дорого? - Не дороже времени, которое можно потратить на тренировки. - Рациональный подход, - кивнула Дэй и перевела взгляд на ноутбук. – Ну что? Посмотришь со мной что-нибудь? Виктор на секунду задумался, а потом шагнул к кушетке. - Давай, все равно ничего срочного делать не надо. Они разместились перед монитором: Дэй сидя по-турецки, Виктор рядом на своем излюбленном стуле на колесиках, облокотившись о кушетку. Выбор пал на очередной бой. Какое-то время они молчали, потом рипер стал отпускать комментарии, некоторые из которых изрядно веселили Дэй. Виктор отлично умел бухтеть. При чем не раздражающе, а как-то уютно. Но вскоре он резко смолк, будто провалившись в свои мысли. Дэй его не трогала, молча жуя свою еду. - Мы познакомились с Джеки благодаря боксу, - вдруг глухо произнес рипер, чем вынудил Дэй замереть. Она перевела взгляд на Виктора, судорожно пытаясь придумать, как реагировать. Очевидно, он решился поговорить о друге. Теперь нужно как-то не вспугнуть его. Только с полным ртом овощей трудно выдать что-то располагающее к дальнейшей беседе на такую тему. - Способный паренек был, - к счастью, Виктор продолжил сам. – Таких с первого взгляда видно. Упертый, целеустремленный. И при этом с правильными мозгами. Дэй затаив дыхание слушала, позволяя риперу говорить. А его будто прорвало. Он говорил, говорил, говорил… Вспоминал истории: смешные и не очень. Рассказывал о том, как Джеки впервые его вырубил, какой тяжелой у него была рука. Заметил, что только Джеки смог навалять ему так крепко, что это навсегда отложилось в памяти. Виктор вспоминал их бесконечные пари, которые тот с удивительным упорством продувал, но не прекращал спорить. Как вечно пытался увильнуть от оплаты по этим счетам. Вспоминал безумные попойки и приключения, которые Джеки ловил на жопу после них. Вспоминал, как приходилось пару раз даже латать деятельного здоровяка после походов в клубы. Виктор произнес столько слов, сколько не сказал должно быть за все время пребывания Дэй в клинике. Она внимательно слушала, не нарушая поток его откровения, позволяя риперу выговориться. Для него это не было легко. Он действительно не привык говорить о своих чувствах. Это сквозило в долгих перерывах между словами, в том, как напряженно он говорил, порой буквально выдавливая из себя фразы. А еще он совсем не смотрел на Дэй, упрямо пряча от нее лицо. Вероятно, так ему было проще. Сама Дэй и не заметила в какой момент осмелилась положить руку Виктору на плечо, принявшись мягко поглаживать его. То ли успокаивая, то ли поддерживая. Просто сидеть рядом молчаливым истуканом она не могла. Рипер из-под ее ладони не ускользнул. Напротив, как будто даже ближе стал. А потом и вовсе опустил голову на свою руку, невольно уткнувшись теменем Дэй в бедро. И это вдруг оказалось каким-то естественным жестом. Доверительным настолько, что сердце сжималось. И вновь Дэй захотелось крепко обнять Виктора. Он вновь выглядел слишком уязвимым в своей боли. Но вместо этого она погладила его по волосам, обратив внимание на милый лысеющий островок на макушке. До этого его наличие как-то ускользало от ее взгляда. В воцарившемся молчании они просидели достаточно времени. Бой успел закончится, остатки еды в контейнере остыть. Дэй даже показалось, что Виктор задремал под ее поглаживаниями. Он не шевелился, дыхание его было глубоким, мерным. Понимая, что если шелохнется, то точно разбудит его, она просто сидела, перебирая темные волосы в пальцах, и ждала, когда рипер вернется к ней. И вскоре он все же поднял голову. - Извини, - прохрипел он. – Тебе пришлось слушать нытье старика. - Перестань, - Дэй с укором качнула головой. – Я сама просила об этом. Виктор выпрямился и пошевелил плечами, разминая их. Смерил Дэй взглядом и поднялся. - Давай уберу, - он взял контейнер с остатками еды и отошел к рабочему столу. - Мне жаль, что я не успела узнать Джеки ближе, - заметила Дэй, когда Виктор вернулся к ней, прихватив заготовленные шприцы. – Спасибо, что рассказал о нем. Рипер растянул губы в теплой улыбке. - Кажется, ты была права, - он терпеливо ждал, пока Дэй уляжется, предоставив ему доступ к животу. – Поговорить о нем нужно было. - Я тоже теряла близких, - она приподняла футболку. – Но мне никто не сказал, как правильно прощаться с ними. Было тяжело носить все в себе. А поговорить удалось нескоро. И только после разговора стало легче. - Можно спросить, кто это был? – Виктор коротко глянул на нее, приступив к осмотру. - Да, конечно. Друзья детства. Мы росли вместе. - И что случилось? - То, что в этом городе случается довольно часто, - Дэй пожала плечом. - Стычка банд, ловушка, потери. «Когти» расстреляли их как мишени в тире. - Ты разве не сама по себе? – рипер выглядел несколько удивленным. - Сама. Теперь. Давно уже. И стычка та была давно. Виктор кивнул, больше не задавая вопросов. - Сейчас будет щипать, - он ввел иглу шприца рядом с раной. - Ты в курсе, что это твое «щипать» больше ощущается как «гореть гребанным адским пламенем»? – усмехнулась Дэй, морально приготовившись к боли, не заставившей себя ждать. - Ну-ну, - добродушно улыбнулся рипер, что в данной ситуации показалось почему-то жутковатым. – Ты уже большая девочка. Выдержала такое ранение – уверен, это тебе раз плюнуть. - Да я вообще кремень, - сквозь сжатые зубы, процедила Дэй. - Вот и все, - Виктор выбросил использованный шприц в урну. – Смотри, какая ты молодец. - Да-да, - протянула она в ответ, наблюдая за тем, как ее вновь заматывают в бинты. – Еще же в попу? Рипер с той же доброй улыбкой кивнул. Когда с животом было покончено, Дэй перекатилась со спины на бок и приспустила резинку штанов. - Хочешь удивительный факт? – поинтересовалась она, разглядывая стену. - Ну, - Виктор протер место для укола ватой и воткнул иглу. - Ты единственный мужчина, который видел мою задницу обнаженной столько раз. На несколько секунд воцарилось молчание. - Вот это, конечно, я понимаю ачивка, - коротко хохотнул Виктор, закончив вводить препарат. - Я тебя уверяю, это очень редкий эксклюзив, - вернувшись в прежнее положение, Дэй бросила взгляд на доктора. – Уникальный буквально! - Я оценил, правда, - продолжил посмеиваться рипер. - И как тебе? – Дэй кокетливо повела плечом. - Ачивка или твоя пятая точка? - И то, и то. Дэй прекрасно понимала, что внутренний олень несет ее в свою страну оленью, но остановится не могла. Употребить немного дурацкого юмора бывает полезно. - Дэй, серьезно? – фыркнул Виктор, бросив на нее взгляд. - Ой да брось! – махнула она рукой. - Не шестнадцать поди. - Бессовестно нарываешься на комплименты, - вздохнув, рипер покачал головой. - Почему бессовестно? Очень совестно, - уверила его Дэй, приложив ладонь к груди. - А, ну это все меняет, да. - Даже не думай соскочить! – Дэй показалось, что Виктор пытается уйти от темы. - Вот лишь бы издеваться, - с легким укором заметил он. - Ладно. Пятая точка десять из десяти. А насчет ачивки… медаль какая-то за нее полагается? Повешу над столом на самом видном месте. Дэй захохотала, представив себе эту картину. - Боже! Я собственноручно сделаю для тебя такую медаль, - вытирая проступившие слезы, произнесла она. – И только попробуй не повесить! - Не волнуйся. Самое лучшее место будет ее. Рядом с твоим фото. Чтоб город знал всех своих героев в лицо. - Ты не посмеешь! – возмущенно ахнула она. На лице Виктора появилась добрая, красноречивая улыбка, говорившая об обратном. - И это я бессовестная?! Это ты бессовестный! - Мы друг друга стоим, не так ли? – парировал рипер с тем же добрым, но не от всей души, лицом. Ночь прошла тихо. Виктор вскоре прилег на диван и засопел, а выспавшаяся за день Дэй вновь погрузилась в виртуальный мир. Утром они поменялись. Рипер умылся и пошел за завтраком, а Дэй провалилась в сон. Впрочем, как долго она спала, она не знала. Шум и грохот, наполнившие клинику, резко вырвали ее в реальность. Еще не до конца проснувшись, пытаясь проморгаться, она села на кушетке, повернувшись к гаражной части подвала, где шла какая-то суета. Дэй увидела машину Деламейна, какого-то японца-пиджака и Виктора. Они кого-то вытаскивали из салона. В следующее мгновение Дэй увидела парня в костюме, чья голова была заляпана то ли кровью, то ли грязью настолько, что лица не разобрать. Но это только в первые мгновения. Присмотревшись, Дэй почувствовала, как сердце дернулось и рвануло вперед сумасшедшим галопом. Это был Ви.