Сложный выбор

***

Вот урок и кончился. Последние 15 минут до конца урока Джисон будто был в трансе… Он находился в классе, но в мыслях он был уже в своей комнате, где можно было немного отойти от этой жестокой реальности. Хан видел и слышал всё то, что происходило в классе: Минхо смеялся с чего-то, учитель отчитывал двух ребят, которые вели себя очень громко. Хоть он всё это видел и слышал, но его мозг это не воспринимал. Его мозг хотел воспринимать только отдых от этого места. Но из этого состояния его вывела рука Минхо, что тормошила плечо Хана. — Эй, Хан Джисон, урок кончился! — в этом взгляде легко можно было прочитать обеспокоенность состоянием Джисона. — Прости, задумался… — У тебя всё хорошо? Что-то ты часто так задумываешься в последнее время. Спишь как, хорошо? — он изучал лицо Хана на наличие каких-либо признаков того, что младший снова не спит ночами. — Хён, всё хорошо, уверяю тебя, — вслед за этой выученной фразой шла такая же выученная улыбка. Помучив Джисона ещё сотней вопросов о самочувствие, они наконец покинули пустой класс. Конечно же допрос Джисона не был закончен, их просто выгнала уборщица, которой нужно было помыть этот кабинет. И эта незаконченность разговора пугала Хана, он впринцепи боялся всё то, что предстояло перед ним в ближайшем будущем. Пока они выходили из школы, между ними стояла гробовая тишина, за исключением воплей младшикласников, которые бегали по коридорам и шумели. И наконец, когда они вышли, Минхо решил нарушить их молчание. — Может завтра погуляем? Выходные всё-таки, а мы и так редко гуляем… Но если не хочешь, можем не идти, — он скорчил грусную рожицу. Эх, любишь же ты мои планы срывать… — Во сколько мы завтра идём, хён-манипулятор? — улыбаясь, произнёс Хан. Ответа не последовало, Минхо накинулся на младшего с обнимашками. Джисон и не очень тактильный человек, но объятия хёна он любит. Он смущённо приобнял друга, на его щеках и ушах появился румянец. Хан хотел, чтобы эти объятия никогда не заканчивались, но не на школьном дворе, где часто бывала компашка Хёнджина. Они часто избивали Джисона на этом дворе, поэтому здесь надо быть осторожней. Минхо на прощанье кинул: «Я напишу тебе сегодня вечером, пока!». Он мог назначить встречу в 9 утра, так что завтра Джисон точно встаёт пораньше. Ещё немного поразмыслив на счёт завтрашнего дня, Хан достал наушники и поплёлся до ненавистного дома.

***

Он дома, если это конечно можно назвать домом. Для Хана, дом — это место, где тебя любят любимым и с нетерпением ждут твоего прихода. Но его дома никто не ждёт, да и принципе никогда не ждали. Он родился по неосторожности своих родителей. После его рождения они вступили в брак. За Джисона никто никогда не беспокоился, мальчик тихий, куда не надо не полезет. Да и в семье его не любили особо. Но вот его брата любили все. Ёнсо был желанным ребёнком. Завидовал ли ему Джисон? Возможно, в 3-4 года, он завидовал, что Ёнсо дарят всё, а с ним могут даже не поздороваться. Но эта зависть улетучилась, так как он понял, что эти люди слишком мерзкие, чтобы они дарили ему любовь. Он уже было отчаился встретить тех людей, от которых он бы хотел проявлениях любви в его сторону. Но в их ужасную квартиру, где буквально даже интерьер кричал о том, что здесь живут ужасные люди, пришли на чай семья Ли. Хан Сонвон работал в кампании, где работал Ли Тэмин. Тэмин был чуть выше на должность Сонвона, но это не мешало ему общаться с Ханом. Однако Сонвон считал его лицемерным человеком, который просто хотел над ним посмеяться, хотя Ли общался с добрыми намерениями. Хан нашёл выгоду в дружбе с Тэмином и позвал его семью на чай. Конечно же они согласились и в назначенную дату они пришли с мальчишкой, примерно одного возраста с Джисоном, и с девочкой, которая старше Джисона на года 4, если не старше. Этот мальчик был одного роста с Ханом, с чёткими скучали и с кошачьми глазками. Увидев в глазах этих людей только добрые намерения, маленький Сони понял, что это именно те люди, от которых он хочет чувствовать заботу и любовь. С того дня прошло около двенадцати лет. С Минхо они по сей день лучшие друзья. Инициатором дружбы стал хён. — Как тебя зовут? — мальчик с кошачьими глазами взял руки Хана в свои. — Меня Хан Джисон, а тебя? — Меня Минхо, приятно познакомиться. А сколько тебе лет? — В сентябре будет 6 лет, а тебе сколько? — Джисон был очень заинтересован Минхо, но кроме шаблонных вопросов он не знал, что ещё можно спросить. — А мне в октябре будет семь. Значит я старше тебя. Теперь зови меня хёном! — от требований хёна Хан рассмеялся, на что Минхо обнял его. — Давай дружить? Хён позаботиться о тебе, Хан-и! — рядом с ними пищала от милоты Ли Суа, мама Минхо. Всё это время она снимала знакомство двух малышей.

***

Сделав все свои заботы по дому, Джисон наконец-то пошёл в свою комнату и начал делать уроки, так как домашку никто не отменял. Но он успел только открыть тетрадь и тут пришло уведомление. Хо-хён: хани, завтра в 13:00 жду у нашего ларька;)

Хан~и:

Хорошо, только не опаздывай! До встречи.

Хо-хён: ничего не обещаю (°~°) до встречи! Он точно опоздает. Стоп. Он ведь обещал написать вечером. Уже вечер что-ли? Если часы на телефоне не врут, то сейчас 18:49. Родителей и Ёнсо всё ещё нет. Но его больше смущало то, что он потратил пол дня на свои обязанности по дому. Не придав большого значения отсутствию родителей, он продолжил делать домашнюю работу. Хорошо что её было немного, ведь до сна оставалось немного, а ему надо было успеть доделать домашнюю работу, сделать тренировку, принять душ и наконец лечь спать. Благо у Джисона были мозги на непростые задачи по геометрии и с домашней работой было покончено в кратчайшие сроки. Сегодня ему было лень делать какие-либо тренировки, от чего его переполняло ненавистью к себе. Хану хотелось заново изрезать свои запястья, но он пообещал хёну, что делать так больше не будет. Его решением было пойти в душ, чтобы отогнать себя от мыслей с порезами на запястьях.

***

Утро. Противно звенящий будильник оповещает сладко спящего Хана, что ему пора вставать. Повалявшись в кровати ещё несколько минут, Джисон встал с кровати и направился в ванную комнату, где умылся своё лицо и принял бодрящий душ. После чего он трешил приготовить себе завтрак. Тихонько выполняя все этапы приготовления омлета, он нервно поглядывая в сторону коридора, где находилась родительская комната. Приготовление омлета не вызвало столько шума, сколько кипячение воды для чая. Всё также изредка поглядывая, он завтракал. Он даже умудрился вымыть посуду, что оставили со вчера родители, а также и свою. На цыпочках проскользнул в свою комнату, где наконец он смог нормально вдыхать и выдать. Время уже 11:10, значит можно уже начать собираться. Прошелестив весь гардероб, он так и не нашёл ничего подходящего, кроме привычных серых штанов и чёрного худи. Выбора не было, надевать что-то другое не хотелось, да и было бы не по погоде. С одеждой было покончено, надо было делать что-то с лицом. У Джисона оно вызывало только отвращение. Его кожа довольно проблемная, прыщи и сальные нити частые гости на лице Хана. Несмотря на то, что он ухаживал за своим лицом довольно хорошо, прыщи не кончались. Вскоре ему это надоело и при сильных прыщах, на прогулку, он замазывает их тональный средством, которое недавно приобрёл не без помощи Ли. Хранит он свою косметичку подальше от чужих глаз. Его могут из дома выгнать за такое, вся семья — гомофобы и макияж на парнях не приветствуют. Он нанёс лёгкий макияж. Замазал прыщи, сделал лёгкий контуринг скул, подвёл эгьё-саль. Посмотревшись в зеркало, он натянул свои потрепанные временем кеды и вышел из ненавистной квартиры. Надо как-нибудь купить новые, эти скоро сдохнут.