Часть 5
20 мая 2023 г., 16:26
— Неужели не торопишься домой? — он протянул мне стаканчик.
— Э… Нет. Отец давно умер. Мать в командировке, сестра в отпуске… Дома одиноко… — виртуозно врал я, не желая расставаться. Кофе обжёг горло, я закашлялся.
Мне стало почему-то жаль терять связь с Куникидой. Он казался внезапным глотком свежего воздуха под огромным стеклянным куполом. Его правильность и благородство меня даже вдохновляли.
— В командировке? — он не стал акцентировать внимание на отце, чем ещё больше удивил меня.
— Да, в Штатах… — махнул рукой я, подразумевая под матерью Коë, которая тогда действительно была в США, куда сбежал человек, задолжавший нашей организации крупную сумму. Озаки искала его. Надо сказать, нашла.
Глаза Куникиды чуть округлились, а брови едва заметно изогнулись в удивлении. Он от души хлебнул кофе, чтобы заполнить затянувшуюся паузу. Он так боялся показаться невоспитанным, что был готов трижды или четырежды просить прощения за сущий пустяк. Люди, окружавшие меня до встречи с ним, не обратили бы внимания на не тот тон, не тот взгляд… (и Господин Огай Мори тут не в счёт) к моему стыду, я тоже. Даже Озаки Коë, моя строгая наставница, не наказала бы за подобное. А ему… Так уж вышло, что Куникида стыдился поступать хуже ожидаемого сам по себе. Не нужны ему были свидетели или особые обстоятельства. Я восхищался этим тогда — восхищаюсь до сих пор.
— Да-да, — озвучил я его мысли, — работа у неё, конечно, интересная.
И тут же ощутил, как расслабились его плечи. Обыкновенный учитель математики, должно быть, сошёл бы с ума, узнай он только, с кем говорил и о ком. С другой стороны, я для него и так был в новинку — европеец, домашнее обучение, пять языков… Я что-то цитировал по-французски, а кое-где умничал по-немецки, не видя в этом ребячества. А между тем всё нутро моё рвалось в мир.
Посмотрите на меня! Я и так умею! И вот так тоже могу! Я же такой хороший и замечательный! Ну? Похвалите меня, похвалите!
А я Вам тапочки в зубах принесу…
Возможно Куникида понял, что я старше, чем хочу казаться, потому что актёр из меня посредственный, но продолжал играть по моим правилам.
Почему-то.
— Думаю, тебе пора, — произнёс он в один момент. В самый правильный и подходящий момент на свете, когда разговор уже исчерпал себя. Я снова поразился этой точности.
С тех пор мы виделись каждую пятницу. Куникида словно внёс наши встречи в свой плотный график, а я иногда минуты считал до условленного часа.
Он практически не давал мне советов, даже когда я откровенно просил. Разумеется, коллег я представлял своими друзьями, учителями, знакомыми матери, а конфликты стремился упростить до уровня бытовых стычек… Куникида не отличался умением изворачиваться и скрытничать. Наиболее частая его рекомендация — спросить прямо. Буквально подойти к человеку и прояснить ситуацию. Я даже опешил, когда он впервые об этом заговорил.
— Как?
— Если тебе не нравится соперничать с кем-то, может, не стоит продолжать? Поговори с другом об этом. Скажи, что тебе неприятно. Умный человек поймёт — с глупыми лучше не общаться.
Мы стояли на старом месте со стаканчиками кофе в руках. Кофе был тем же. Куникида никогда не брал ничего нового. Все его действия отличались поразительной стабильностью. И думалось мне, что наёмники избавились бы от него моментально, хотя бы потому, что он предсказуем, но эти мысли я постарался отогнать.
— А если человек куда умнее, но просто кайфует от того, как сильно я выхожу из себя в такие моменты?
Доппо покачал головой.
— Не верю, что есть на свете такие придурки, а ведь я работаю с подростками.
— Н-да, Вас, кажется, никто не разозлит, — с плохо скрываемой завистью произнёс я.
Собеседник улыбался самой спокойной улыбкой на свете.
— Спасибо, я работаю над этим.
Оказалось, мой новый друг увлекался не только единоборствами, но и медитативными практиками, о которых очень любил говорить. Именно в тот день, будучи под впечатлением, я загорелся идеей попробовать подобное. Отмечу, что не прогадал.
