Тихая мечта

Он мог бы заканчивать школу. Может, даже, мою. И тогда я бы никогда не позволил себе подобного отношения. Но вместо этого бóльшую часть времени он сидел дома, изучал языки, занимался спортом. Невероятно целеустремлённый юноша, он всякий раз удивлял меня. Затяжные командировки матери и скверные отношения с сестрой сделали из Нэо очень сильного человека, но одиночество не давало ему покоя. Он был из богатой семьи европейских взглядов, мог позволить себе всё, а в итоге с таким жаром разговаривал со мной, первым встречным, что на душе становилось больно. Сам не знаю, почему тогда не прошёл мимо. Обознался — с кем не бывает? Зачем мы каждый раз здоровались? Почему я искренне волновался, когда он пропал? Раньше мне хотелось списывать всё на профдеформацию, что я и делал, но шли месяцы, а рыжий парень, Нэо Миямото, становился всё ближе. В прошлый раз я настолько разоткровенничался, что принялся жаловаться ему на нового тренера… Позор. Учитель жалуется на учителя. Словно мне не двадцать семь, а пятнадцать… Скоро зимние каникулы. Меньше работы — больше свободного времени, так мне думалось. В любом другом случае я бы всецело посвятил себя тренировкам и чтению, но, похоже, не в этот раз. В этот раз страницы ежедневника предательски пустовали. Не потому что дел не было вообще, вовсе нет. Нужно было навести порядок дома, собрать часть документов для перевода на новую работу в конце года, навестить Катая — не сдох ли в духоте, купить ему подарок на предстоящий день рождения… Дел-то масса. Но приступать к ним не хотелось. Со мной это было впервые. Даже в минуты болезни мне важно было находиться в движении. Казалось, я остановлюсь — планета остановится вслед за мной. Третий раз проверив рабочее место, осмелился покинуть его. Вниз по лестнице — направо — третья дверь слева. И всё. Свободен. Морозный воздух неприятно кольнул нос, зато лёгкие, словно получив больше пространства, наполнились свежестью. Да, горячий кофе определённо был в тему. Ноги несли меня к заветному перекрёстку. Я уже действительно хотел поговорить с Нэо, может, узнать о его планах на ближайшие месяцы. Не чувствуя ладоней, я внезапно ощутил редкий душевный подъëм. Несколько десятков метров до кофейни дались мне с детской лёгкостью… Но на месте меня ждало разочарование. Рыжей макушки нигде не было видно. Я нервно сглотнул. Сам не понимаю, почему. Вскинул руку с часами. Без двух минут. И хотя Нэо обычно не опаздывал, я решил подождать. И каждую секунду нервно оглядывался в поисках знакомого лица. Тщетно. Кругом сновали люди, а мне становилось одиноко. Тогда, кстати, впервые пожалел, что за все эти месяцы так и не взял у него номер, а надо было. За тем прошёл час. И второй. Я пил кофе один, сидя за столиком у окна. В голове роились разные мысли: кто-то из его семьи узнал о наших встречах, он снова попал в больницу, я оказался слишком навязчив… А ещё я всякий раз напоминал себе, что пить кофе с парнем, который тебе в ученики годится — странно. И не просто странно, а может быть неверно истолковано. И что для моей профессии нет ничего хуже! С другой стороны, я воспринимал Нэо как друга. Внезапного, случайного друга, который в короткий срок скрасил мои вечера. Никогда ведь не знаешь, в какой момент и при каких обстоятельствах встретишь родственную душу. Окончательно убедившись, что сегодня Нэо уже не придёт, я направился к другой, чуть менее родственной, душе. — Ты когда-нибудь читал русских классиков? — лениво спросил меня Катай на пороге. — Нет, — прямо ответил я, не понимая, к чему он клонит. — Времени, знаешь, не особо. — А зря! — Катай щëлкнул пальцами. — Настоятельно рекомендую «Обломова». — О чëм там? — О том, как Обломов лежал себе спокойно, пока его в задницу ужаленный друг с СДВГ доëбывался до него со своей активной жизненной позицией. Я закатил глаза. Катай Таяма невыносим, но человека ближе у меня никогда не было. — Прекрати… Сам-то как? — я снял перчатки и пальто. Мой друг что-то пробормотал себе под нос и перешёл в наступление, чтобы я не задавал лишних вопросов. Гадëныш. — Что тебя так расстроило? Аж глаз дёргается… Опять что-то с тем пацаном-призраком? Всего в Йокогаме проживало несколько Нэо Миямото. Один из них умер два года назад от инфаркта, второй — младенец, а третий отбывал наказание за вооруженное ограбление. Ни один из них не был даже отдалённо похож на юношу с рыжими волосами, веснушками и ясными глазами. Катай сказал, что такого человека не существует, и посоветовал мне обратиться к врачу, потому что по моему описанию можно писать картины, но не людей искать. — Да, сегодня не пришёл. — О! Ты стал принимать таблетки? — съязвил Таяма, устраиваясь на полу.