Тихая мечта

— Слушай, у меня ещё дела, так что предлагаю побыстрее со всем разобраться, — сказал я Дазаю, едва мы вышли из здания. Тот скривился. — Не думаешь ли ты, что мне хочется проводить с тобой больше времени? — Я думаю, что в этот раз обойдётся без твоих приколов! — я выругался. — Как, ещё раз, зовут этого гения? Дазай сперва загадочно помолчал, словно упрекая меня в невнимательности к речам Мори, но потом соизволил ответить. — Джун Ёкояма. Исполняющий обязанности короля Овец. Я остановился, едва не упав с нижних ступеней. Прошло почти четыре года. Четыре года без бывших приятелей, которых очень не хотелось встретить. — В смысле? Осаму явно наслаждался своим превосходством. Его рот растянулся в самодовольной улыбке. Я поморщился, потому что выглядело всё так, словно у бедняги судороги. Учитывая его закрытый бинтами глаз, мне безумно захотелось пожертвовать на его лечение круглую сумму. Останавливало меня, наверное, только отсутствие таковой. — А ты не знал? — он принялся манерно растягивать слова. — Он собрал остатки Овец под своим контролем… Интересно, почему босс решил не делиться с тобой этой информацией? Потому, что я не делаю ему минет на рабочем месте. — Потому, что мы говорили о другом, — отмахнулся я.

***

Я ясно помню тот момент: Джун выхватывает пистолет — стреляет. Успеваю применить способность, но автоматически отражаю атаку. Через секунду преступный гений валяется на бетоне в медленно расползающейся кровавой луже. Ненавидел убивать. Проблема в том, что меня не спрашивали. Хотел — не хотел, этим словам нет места в нашей работе. Либо делай, либо будешь на месте жертвы. Не выполняешь функцию — отправляешься в утиль. Правила господина Огая жестоки. Дазай присвистнул. — Н-да, натворил ты дел. — Он чуть не убил тебя, — возразил я, забирая у Джуна пистолет. — Знаю, ты был бы рад, но мне не хочется иметь твой труп на своей совести. И вообще, нам велели его устранить? Мы это и сделали. Осаму облокотился на бетонный блок. Я кожей чувствовал его изучающий взгляд. Сперва мне было некогда реагировать: столько дерьма навалилось. Нужно было вызвать группу зачистки, созвониться с подконтрольной больницей, чтобы те приняли труп и провели его как невостребованный. А ещё оставить знак для беглых крысят. В общем, работы полно. Неожиданно раздался щелчок — Дазай направил на кого-то пистолет. И я Бога молил, чтобы не на меня. — Какая встреча, мисс бабблгам, — усмехнулся Дазай. — Поимела тебя жизнь. — Ублюдки, — раздался девичий голос. Он полнился ядом и желчью, выражал презрение. Я обернулся. Юан. Она стояла, подняв руки, взгляд её метался от меня к Дазаю и обратно. — Твой дружок, да? — внезапно для самого себя заговорил я, перебросив пистолет в рабочую руку. Юан не ответила, лишь выше подняла подбородок, а мне её ответ был уже без надобности. — Живой отсюда не уйдёшь, это ясно? Чудно. Краем глаза я заметил напряжение напарника. Теперь он ещё внимательнее глядел в мою сторону, словно я был бомбой замедленного действия. Но винить я его за это не мог, потому что в ту минуту прикидывал, куда лучше стрелять: в грудь или в голову. — Криминальная проститутка мне условия ставить будет? — с жаром выпалила Юан. Мне уже давно не было её жаль. Казалось, даже воздух вокруг начал нагреваться от моей злобы. Тогда мне чертовски захотелось причинять боль: уронить кусок бетона ей на ноги, выколоть глаза, прострелить тонкие запястья… — Кто криминальная, а кто обычная… На всякую свой любитель, — я направил оружие на «гостью». — Что знаешь об этом мешке с костями? — Не скажу ни слова! Я был готов её убить. Дазай молчал. Много лет спустя я, конечно, понимаю, почему он не помешал — избавился от Юан моими руками, но тогда… Тогда меня переполняла жгучая благодарность. Вне зависимости о того, плохой Осаму или хороший, он не остановил меня. К счастью. — Ширасэ привет. И я убил её. Вот так. Словно не она когда-то в страхе жалась ко мне. Словно не она благодарно целовала меня в обе щеки, когда нам удавалось спастись от очередных бандитов. Словно не она… — Молодец, теперь у нас два трупа на пять квадратных метров, — резюмировал Дазай. — Иди проветрись, маньяк. Я почему-то всучил ему пистолет Джуна и, перешагнув через тело Юан, вышел из бетонной коробки. На улице было достаточно холодно, чтобы замёрзнуть без пальто или куртки, но меня грели сигареты и дурные мысли. Что сказал бы идеальный Куникида, узнай о случившемся? Он бы отшатнулся от меня. И все его представления о моем персонаже рухнули бы. Да, Нэо — хороший персонаж, идеальный образ. Как бы мне хотелось навсегда остаться им, Нэо Миямото, главной проблемой которого является несносная старшая сестра. Как бы мне хотелось иметь сестру. Клянусь, я бы стерпел любую! Просто жить, заботиться… И знать, что не один. Конечно, я безумно любил и люблю Коë, но она — чужая. Самая лучшая, ласковая и добрая на всём белом свете! Но чужая. Она ещё выйдет замуж, заведёт детей… Или сыщет нового ученика… Тогда я останусь совсем один. Куникида отвернется от меня сразу, когда узнает правду. А он узнает — тайное всегда становится явным — и не сможет простить. А больше… Больше никого. Я немного перевёл дух и решил вернуться к Дазаю, пока не приехала группа зачистки. Встречать их в таком виде мне не хотелось. А ещё надо было договориться с моргом.